Proeconomics

В свежем «Квартальном прогнозе» ИНП РАН говорится о том, что инфляция в России в ближайшие годы так и не достигнет таргета ЦБ в 4%: «Среднегодовая инфляция снижается с 5,3% в 2026 г. до 4,6% в 2027 г., и возрастает до 5,8% в 2028–2029 гг.». Почему возвращение инфляции к таргету может так и не произойти и с чем может быть связан новый виток роста инфляции в 2028-2029 годах? Ответы экспертов в рубрике #опросы К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: На мой взгляд, инфляционные процессы продолжат свое замедление к концу 2026 года, тенденция должна продолжиться и в следующем году. Сам Банк России подходит к пересмотру прогнозу по инфляции регулярно. В феврале 2026 декларировалось, что годовая инфляция на конец 2026 года составит около 4,5–5,5%, а в 2027 и 2028 годах стабилизируется на целевом уровне в 4%. Согласно мнению регулятора, инфляция теоретически может опуститься до уровня в 4% в 2027 году. Уже в апреле 2026 года Советом директоров Банка России прогноз по инфляции был повышен до 5,1-5,6%. Такие вариации на тему инфляции и отсутствие чёткого понимания прогнозных показателей говорит о том, что действительно желаемые цифры так быстро могут быть не достигнуты. Есть условия, которые тормозят приближение экономики к целевому таргету: введённая повышенная ставка НДС, рост цен на ЖКХ, стоимости проезда в транспорте, продуктов питания и проч. в начале года. Эти изменения не помогают планомерно и стабильно получать эффекты по снижению инфляции, а наоборот, удерживают её выше, чем хотелось бы. Нельзя исключать, что на горизонте ближайших лет возникновение различных разовых факторов, которые могут оказывать прямое влияние на фактические показатели инфляции и давать отклонение от прогнозных сценариев, продолжится. В числе таких факторов - повышенные инфляционные ожидания со стороны населения, сезонность (в одни периоды видим снижение цен, в другие – рост, например, на овощи, фрукты или туристические путевки в жаркие страны – летом их стоимость растёт, зимой снижается), возможные государственные меры по изменению ставок налогообложения. Также возвращение инфляции к таргету может так быстро не произойти по причине изменения подходов регулятора к реализации денежно-кредитной политики. С чем может быть связан новый виток роста инфляции в 2028-2029 годах? На мой взгляд, с одной стороны, с продолжающимся ухудшением геополитической ситуации, с другой - дополнительными санкциями на ввоз иностранной продукции и вследствие этого дефицитом отдельных товаров, повышением стоимости их аналогов и др. Однако, по моему мнению, пока нет явных сигналов и причин не доверять обновленному прогнозу Банка России. На данный момент мы видим укрепление рубля по отношению к иностранным валютам, что даёт надежду на последующие положительные эффекты этого процесса, в том числе и по инфляции. Главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах: Почему достижение цели и удержание инфляции на ней может не произойти, имеет много вариантов ответа. Из наиболее вероятных - новая волна инфляции, началом которой может быть ускорение роста цен в США и Европе. Высокий уровень госрасходов, поддерживаемый по не экономическим причинам - ещё один фактор. Более важный вопрос: - цена (снижение роста и инвестиционный голод), которую приходится платить за достижение инфляции в 4% (а сейчас она уже близка к цели), особенно если её не удержат, и начнут опять ужесточать ДКП. (продолжение в следующем посте)

Сегодняшние данные за май показывают падение PMI в сфере услуг РФ на 1 п. до 48,7 п., минимума с сентября прошлого года. Уровень оптимизма в российской сфере услуг упал до минимальных уровней с начала наблюдений в 2023 году. Логичные данные. В период кризиса потребители в первую очередь отказываются именно от услуг – от туризма до салонов красоты.

На 95-й Открытой дискуссии президента АРБ, академика РАН Гарегина Тосуняна были приведены данные о динамике развития малого и среднего бизнеса в России. Малый бизнес миниатюризируется: «Число компаний растет, а вот количество сотрудников, которые заняты в общей массе субъектов предпринимательской деятельности, почему-то падает. Основной прирост идёт за счет микропредприятий. В 2017 году на один субъект приходилось в среднем 2,7 сотрудника, а в 26-м году – чуть больше двух». Число средних предприятий фактически не растёт: «Количество средних предприятий практически не растёт. Если взять десятилетний период, с 20.000 выросло всего-навсего до 22.000. Это «стеклянный потолок»: малый бизнес не может или не хочет перерастать в средний из-за налоговой нагрузки».

Вновь возвращаюсь к теме, какие рабочие места будут создаваться в «новом мире». Ранее показывал, что самый значительный рост идёт на госслужбе и особенно в здравоохранении. И вот ещё один пример подъёма новых рабочих мест в медицинских услугах. В США в 2019 году в терапии аутизма работало около 150 тыс. человек. Через шесть лет их стало 654 тыс. - больше, чем число людей, работающих в горнодобывающей промышленности и лесозаготовках, или в телекоммуникациях, или в Службе доставки почты США. Российскому рынку труда тоже надо готовиться к таким трендам.

Главный тренд на потребительском рынке России: расходы на питание вне дома и покупку готовой еды в ритейле продолжат расти. За последние десять лет эти расходы и так уже выросли значительно: общественное питание +1,24 п.п. от всех расходов (до почти 6%), готовая еда +0,51 п.п. (до почти 1%). Через пять лет эти расходы вырастут ещё примерно на 1-2 п.п. соответственно – а это дополнительно триллионы рублей. Для ритейлеров это способ повысить рентабельность, которая в целом у них невелика (лишь 2-3%), для малого и среднего бизнеса – общепит это точка роста. (Данные - «Тенденции и вызовы ритейла», InfoLine, май 2026)

(продолжение предыдущего поста) Генеральный директор ЦСП «Платформа» Алексей Фирсов: Сопоставлять расходы на образование с общим усреднённым уровнем инфляции некорректно в принципе — различные сегменты потребления растут разными темпами. Стоимость обучения в вузах в значительной мере определяется фондом оплаты труда преподавателей: она невелика, в ряде случаев неконкурентна, способствует вымыванию мозгов в коммерческий сектор, как следствие, деградации обучающих программ. Сложнее, кстати, ситуация в гуманитарной сфере, где в меньшей степени развиты инструменты господдержки или корпоративные программы. Как результат, мы видим, что, с одной стороны, сформировался круг крайне престижных вузов (яркий пример — ВШЭ, Бауманка, МФТИ, МИФИ, некоторые факультеты МГУ и т.д.), которые могут и дальше поднимать планку обучения: вложения в него расцениваются как инвестиции, мотивируют родителей в том числе брать кредиты. И огромный средний пласт вузов со слабой базой, которые мучительно борются за свои позиции. Ценовая динамика внутри этих групп, вероятно, может заметно отличаться. Конечно, на стоимость влияют затраты на поддержание технической базы. Я предполагаю, что рост здесь также заметно выше 10%: компоненты, материалы, приборы, особенно с импортной составляющей. Третий возможный фактор — распределение части бюджетных мест в пользу льготных категорий, в первую очередь, для участников СВО и их семей. Как следствие, рост заявок на коммерческие форматы обучения, возможность роста цен в этом сегменте. Зампред комитета Государственной Думы РФ по экономической политике, д.э.н. Михаил Делягин: В реальности темпы роста цен на обучение ниже реальной инфляции, что связано с сокращением численности молодёжи, падением качества образования и, соответственно, его престижа, а также ростом конкуренции со стороны иностранных вузов, включая Белоруссию и Китай. Что касается роста стоимости обучения как такового, то в отсутствии реального контроля не только за качеством, но и за ценами они определяются как баланс между алчностью руководства вуза, его рекламными возможностями и наличием сбережений у населения.

Стоимость обучения в российских вузах в 2026 году повысилась на 10,7%, к таким выводам пришли в Минобрнауки по результатам предварительного мониторинга цен. Почему цены на образование в России растут выше темпов инфляции, и такое происходит уже несколько лет подряд? Какие расходы в вузах могут оправдать такие темпы роста стоимости обучения? Ответы экспертов в рубрике #опросы Член комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре Айрат Гибатдинов: На фоне очередного роста стоимости обучения, особую актуальность приобретают предложения об ограничении цен на платное высшее образование. Сегодня стоимость платного образования фактически никак не регулируется, что приводит к существенному разбросу цен даже внутри одной отрасли подготовки. Например, год обучения по специальности «Лечебное дело» в Первом Московском государственном медицинском университете имени И.М. Сеченова обходится почти на 390 тысяч рублей дороже, чем в Российском университете медицины. При этом выпускники получают дипломы по одной и той же специальности и работают в единой системе здравоохранения. Считаю, что образование не должно превращаться в предмет роскоши. Государству необходимо обеспечить баланс между финансовой устойчивостью университетов и доступностью высшего образования для граждан. Автор Telegram-канала «Наука и университеты», доктор технических наук, профессор Евгений Белый: Простое повышение цен в соответствии с уровнем инфляции не обеспечивает вузам безубыточность программ, так как растут расходы вузов на развитие инфраструктуры и зарплаты профессорско-преподавательского состава. Кроме того, по ряду специальностей вузы вынуждены поднимать цены из-за увеличения нормативных затрат на бюджетной форме обучения. Не будем забывать про особенность этого года - впервые Минобрнауки ограничило платный набор по 40 направлениям и специальностям. Чтобы компенсировать свои финансовые потери, часть вузов резко подняла цены по дефицитным для абитуриентов направлениям - юриспруденция, экономика, менеджмент и др. Вузы в плане ценообразования обладают относительной автономией, поэтому ориентируются, в первую очередь, на спрос. А родители готовы платить значительные суммы, чтобы обеспечить реализацию планов своих детей. (продолжение в следующем посте)

Инфляция в России не замедляется, а разгоняется, свидетельствуют расчёты Ассоциации российских банков (АРБ). Показатель личной инфляции АРБ составил по итогам 1-го квартала 2026 года 8,64% (по итогам всего прошлого года 7,74%). Предложенный и рассчитанный АРБ показатель «личной инфляции» является, по мнению Ассоциации, более корректным индикатором роста цен. Под термином «личная инфляция» следует понимать постоянные и обязательные расходы каждого домохозяйства в течение месяца, к которым относятся: - расходы на ЖКХ, - продовольственные и текущие хозяйственные расходы, - расходы на лекарства, - мобильную связь, -расходы на проезд в общественном транспорте - т.е. расходы, которые производятся постоянно на протяжении всего года и не учитывают единовременные или непостоянные расходы (такие как расходы на отпуск, страховки, уплату налогов и т.п.).

Раньше интеллигенция и служащие ездили на овощебазы и в колхозы убирать картошку и кормовую свёклу с «шефской помощью», а теперь – вот так.

Тем временем инфляция в Еврозоне в мае поднялась до 3,2%, превышая целевой показатель Европейского центрального банка в 2,0%. Цены на энергоносители выросли на 10,9%, что является самым резким ростом с февраля 2023 года, чему способствовали ограничения поставок, связанные с конфликтом на Ближнем Востоке. Среди крупнейших экономик еврозоны инфляция ускорилась в Испании (3,6% против 3,5% месяцем ранее), Нидерландах (3,4% против 2,5%), Италии (3,3% против 2,8%) и Франции (2,8% против 2,5%), но замедлилась в Германии (2,7% против 2,9%). И если конфликт в Персидском заливе не будет урегулирован до осени, то к этому времени, как прогнозируют уже ряд аналитиков, инфляция в Еврозоне может разогнаться до 5%, что заставит ЕЦБ сильно увеличивать ключевую ставку со всеми вытекающими последствиями (дорогим кредитом).

С учётом инфляции строительство офисов в США удерживается на уровнях, худших, чем во время Великого спада, упав почти на 60% с начала пандемии в 2020 году и на 9% за последний год. Это не только отражение общей экономической рецессии, а также – изменившегося отношения компаний к размещению персонала. Всё больше работники – удалённые или на аутсорсинге (привлечённые подрядчики, в том числе и из других стран – вроде кодеров невысокого ранга из Индии), которых не надо размещать в офисе. Думаю, этот же тренд скоро придёт в московские офисы. Простой подсчёт: на одного работника в среднем приходится 8 кв. м офисного пространства, для офисов класса А в Москве это от 300-350 тыс. руб. в год на одного работника (включая другие накладные расходы на офисного работника) – трудясь из дома или на аутсорсе через подрядчика, работник сэкономит компании такие деньги.

(к предыдущему посту) На что я ещё обратил внимание из этого исследования InfoLine – на приближение двух сетей в совокупности, X5 и «Магнит» - к дуополии. В 2017 году доля розничного товарооборота двух сетей была около 16%, в начале 2026 года она перевалила за 30%. Такими темпами скоро она подойдёт к 40%. В малых и средних городах, где невысокая конкуренция торговых сетей, уже сейчас, видимо, сформирована дуополия X5 и «Магнит», где их доля в РТО перевалила за 50%. ФАС надо бы заранее обратить внимание на этот тренд.

Потребители перешли в режим экономии. В Москве розничный товарооборот (РТО) в I кв. 2026 года, год к году, в реальных ценах уменьшил долю на 1 п.п. В других крупных и «денежных» (с доходами выше среднего по стране) просадка ещё не так сильно выражена, как в Москве, но уже заметна. «Потребители наращивают сбережения, тратят неохотно», - резюмируют авторы исследования. (данные – «Тенденции и вызовы ритейла», InfoLine, май 2026)

Производство дизельного топлива в России в мае сократилось примерно на 10%, сообщает Reuters. Падает и производство бензина, вплоть до того, что в Крыму вводятся талоны на него. Всех автомобилистов России интересует вопрос – можем ли мы столкнуться с дефицитом моторного топлива и в других регионах, и если да, то какие регионы могут находиться в зоне риска? Не возникнет ли у нефтепереработчииков соблазн воспользоваться трудной ситуацией и поднять цены на топливо? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Удары по нефтеперерабатывающим заводам стали тем самым структурным фактором, который превратил плановые весенние ремонты в реальный физический дефицит. Вывод из строя даже нескольких производственных установок ломает сложившиеся логистические цепочки. Из-за этого в зоне риска оказываются не только изолированный Крым и Дальний Восток, но и регионы, традиционно снабжавшиеся с пострадавших НПЗ: Поволжье, южные аграрные области и приграничные территории. Попытки заместить выпавшие объёмы за счет других заводов создают аномальную нагрузку на железнодорожную сеть, что ведёт к срыву сроков поставок и локальному оголению рынка. На этом фоне у производителей возникает закономерный соблазн повысить цены: оптовый рынок уже реагирует на нехватку топлива ростом котировок, а издержки на внеплановую логистику и ремонт оборудования увеличиваются. Однако государство жёстко контролирует розницу через запрет экспорта бензина и настройки демпфера, не допуская социального напряжения на заправках. В результате крупные нефтяные компании будут удерживать цены на АЗС, избегая конфликта с регуляторами. Основной же стресс достанется независимым сетям, которые окажутся зажаты между дорожающим оптом и замороженной розницей, балансируя на грани рентабельности. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Николай Яременко: Риск «тотального дефицита» по всей стране пока выглядит преувеличенным. Топливо в России распределяется через систему государственного регулирования и биржевые механизмы. В отличие от Крыма, который имеет специфические логистические сложности (ограниченная пропускная способность транспортных путей, отсутствие крупных НПЗ поблизости), у большинства регионов центральной и европейской части России логистическое плечо гораздо короче и надёжнее. Кто в зоне риска? В первую очередь, отдалённые регионы (Дальний Восток, отдельные районы Сибири, а также изолированные субъекты вроде Крыма или Калининградской области). Там, где цепочка поставок длиннее и сложнее, любой сбой в графике отгрузок с заводов приводит к мгновенным перебоям на АЗС. Скорее всего нас ждёт не «бензиновый голод», а локальные всплески дефицита в отдельных регионах, вызванные логистическими «затыками». Что касается цен, то они вряд ли совершат резкий скачок вверх именно из-за «желания заработать на проблеме» — государство не позволит превратить рынок топлива в хаос. Однако плавный рост цен в рамках инфляции (а возможно, и чуть выше из-за издержек НПЗ) неизбежен. Первый зампред комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев: Соблазн поднять цены есть всегда. Однако рычаги давления на нефтяников сильнее, чем их желание заработать. Отрасль сейчас работает в режиме жёсткого государственного ручного управления, которое исключает классический свободный рынок. Правительство РФ и ФАС заключили с нефтяниками юридически обязывающее соглашение. В нём прописаны не только объёмы поставок, но и предельные цены на бензин и дизель с учётом инфляции. Обсуждается полный запрет экспорта дизеля. Это делается для того, чтобы залить рынок топливом и сбить цену, поэтому никакого заметного скачка цен ждать не стоит.

Самозанятые не хотят платить социальные взносы. Генеральный директор Центра стратегических разработок Павел Смелов в «Парламентской газете»: «К эксперименту по добровольному социальному страхованию самозанятых на случай временной нетрудоспособности, который стартовал в этом году, пока подключаются недостаточно активно. По оперативным данным СФР, на начало 2026 года было подано всего 1121 заявление от самозанятых. Это может быть связано с тем, что добровольные взносы воспринимаются как лишняя финансовая нагрузка. То есть текущие инструменты, добровольные пенсионные взносы или экспериментальные механизмы по больничным оправданы как пилотные решения, но для массового рынка труда этого, очевидно, недостаточно». (Всего в России сейчас 15,2 млн самозанятых)

Индекс Headhunter второй месяц подряд улучшается для соискателя – в мае его показатель составил 9,1 (во столько раз число резюме превышает число вакансий). Тем не менее, Индекс продолжает находиться в зоне выше 8, которая означает «высокий уровень конкуренции соискателей за рабочие места, рынок работодателя».

Ещё одна беда финансовой системы России – избыточные золото-валютные резервы ЦБ РФ, которые лежат «мёртвым грузом», не работая на экономику страны (не принося даже процентных доходов), Это показано в научном докладе ИНП РАН «Денежно-кредитная и бюджетная политика в России: особенности взаимодействия», май 2026. На начало 2026 г. объём международных резервов России составил 755 млрд в долларовом эквиваленте, что соответствует 28% ВВП. Это выше уровня всех крупных экономик мира. Так, в США они составляют менее 1% ВВП, в Евросоюзе - 1,8%, в Англии - 3,4% ВВП. Относительно высокий уровень в крупных азиатских и латиноамериканских странах также уступает российскому уровню: в Японии - 25% ВВП, в Китае - 17%, Индии - 19%, в Бразилии - 16% и Мексике - 13% ВВП. Правда, около 300 млрд долларов из резервов ЦБ заморожено на Западе, тем не менее оставшаяся часть всё равно избыточна: «На практике для расчётов минимального уровня резервов используется критерий 3-месячного импорта. Для России это соответствует примерно 100 млрд долларов. Объём денежной массы М2 по состоянию на конец прошло года достиг 130 трлн рублей, а агрегата М2Х с учётом валютных депозитов - 143 трлн рублей. В долларовом эквиваленте эти показатели составляют 1,66 и 1,83 трлн долл. В целях расчёта достаточного уровня ЗВР в составе показателя ARA используется 10% широкой денежной массы, что примерно соответствует 170−185 млрд долл. При 20-процентном критерии этот объём увеличивается в два раза. Таким образом, достаточный объём ЗВР России можно оценить в размере от 80 млрд долл. (краткосрочный долг в валюте) до 370 млрд долл. (20% от M2X в долларовом выражении). Поскольку объём свободных ЗВР России (без учета 300 млрд долл. замороженных средств) на 1 января 2026 года составил около 455 млрд долл., то оценка их части, превышающей достаточный объём, статистически находится в интервале от 85 (455–370) до 375 (455–80) млрд долл. Так или иначе объём избыточных национальных сбережений, преимущественно в форме ЗВР, который мог быть использования для развития экономики, оценивается в 80–370 млрд долл., что составляет от 16 до 73% объёма инвестиций в 2025 году».

Кто выиграл от глобализации. Мировой чемпион – высший 0,1% России (от 60 млн. российских семей это примерно 60 тыс. семей, или 200 тыс. человек). А в более узкой группе правящих 4 тыс. семей Россия обходит с большим отрывом даже Китай, который, как считается, в наибольшей степени выиграл от глобализации (рост благосостояния у высших 4 тыс. российских семей более, чем на 8000%). Россия в этом перечне стран единственная, у которой нижние 50% населения проиграли от глобализации и развала СССР (их благосостояние за последние 35 лет в среднем упало на 26%). Ещё один довод, почему никакого возврата к СССР верхний 0,1% не хочет и не допустит (популярная тема в оппозиционных кругах, дескать, современная Россия всё больше напоминает Советский Союз).

В США мы видим рекордный разрыв между прибылью корпораций и заработной платой работников. Капитал всё больше побеждает Труд. Доля Труда в валовом внутреннем доходе составляет 51%, что является самым низким уровнем с 1947 года. Доля прибыли корпораций в валовом внутреннем доходе сейчас составляет 12,1%, что является самым высоким уровнем с 1950 года. Вкратце, это объясняет пропасть между ликующим фондовым рынком и обеспокоенной общественностью, считающей доллары за бензобак или ипотечный платёж. В целом это явление клиодинамик Петр Турчин в своё время называл «контрреволюцией высшего 1% против остальных 99%» - своего рода даже месть высшего 1% за слишком угодливое обхождение высшего 1% в отношении остального общества в последние полвека (в США – уже почти век, начиная с правления Рузвельта с 1930-х).

«Трансформация экономики», «суверенизация», «поворот на Восток», «лидер Глобального Юга», «отрыв от Запада», «рост реальной экономики в виде ВПК», «приоритетная задача» и прочие изменения в экономике и политике России не изменили её сути – наша страна так и остаётся экспортёром капитала. Проще говоря, из России непрерывно выводят деньги. В среднем эта величина вывоза капитала – около 4% ВВП, и тот же 2024 год был таким «средним». Сейчас эти 4% ВВП означают вывоз из России $80-85 млрд ежегодно. (график - Научный доклад ИНП РАН «Денежно-кредитная и бюджетная политика в России: особенности взаимодействия», май 2026)