Proeconomics

Производство дизельного топлива в России в мае сократилось примерно на 10%, сообщает Reuters. Падает и производство бензина, вплоть до того, что в Крыму вводятся талоны на него. Всех автомобилистов России интересует вопрос – можем ли мы столкнуться с дефицитом моторного топлива и в других регионах, и если да, то какие регионы могут находиться в зоне риска? Не возникнет ли у нефтепереработчииков соблазн воспользоваться трудной ситуацией и поднять цены на топливо? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Удары по нефтеперерабатывающим заводам стали тем самым структурным фактором, который превратил плановые весенние ремонты в реальный физический дефицит. Вывод из строя даже нескольких производственных установок ломает сложившиеся логистические цепочки. Из-за этого в зоне риска оказываются не только изолированный Крым и Дальний Восток, но и регионы, традиционно снабжавшиеся с пострадавших НПЗ: Поволжье, южные аграрные области и приграничные территории. Попытки заместить выпавшие объёмы за счет других заводов создают аномальную нагрузку на железнодорожную сеть, что ведёт к срыву сроков поставок и локальному оголению рынка. На этом фоне у производителей возникает закономерный соблазн повысить цены: оптовый рынок уже реагирует на нехватку топлива ростом котировок, а издержки на внеплановую логистику и ремонт оборудования увеличиваются. Однако государство жёстко контролирует розницу через запрет экспорта бензина и настройки демпфера, не допуская социального напряжения на заправках. В результате крупные нефтяные компании будут удерживать цены на АЗС, избегая конфликта с регуляторами. Основной же стресс достанется независимым сетям, которые окажутся зажаты между дорожающим оптом и замороженной розницей, балансируя на грани рентабельности. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Николай Яременко: Риск «тотального дефицита» по всей стране пока выглядит преувеличенным. Топливо в России распределяется через систему государственного регулирования и биржевые механизмы. В отличие от Крыма, который имеет специфические логистические сложности (ограниченная пропускная способность транспортных путей, отсутствие крупных НПЗ поблизости), у большинства регионов центральной и европейской части России логистическое плечо гораздо короче и надёжнее. Кто в зоне риска? В первую очередь, отдалённые регионы (Дальний Восток, отдельные районы Сибири, а также изолированные субъекты вроде Крыма или Калининградской области). Там, где цепочка поставок длиннее и сложнее, любой сбой в графике отгрузок с заводов приводит к мгновенным перебоям на АЗС. Скорее всего нас ждёт не «бензиновый голод», а локальные всплески дефицита в отдельных регионах, вызванные логистическими «затыками». Что касается цен, то они вряд ли совершат резкий скачок вверх именно из-за «желания заработать на проблеме» — государство не позволит превратить рынок топлива в хаос. Однако плавный рост цен в рамках инфляции (а возможно, и чуть выше из-за издержек НПЗ) неизбежен. Первый зампред комитета ГосДумы по строительству и ЖКХ Владимир Кошелев: Соблазн поднять цены есть всегда. Однако рычаги давления на нефтяников сильнее, чем их желание заработать. Отрасль сейчас работает в режиме жёсткого государственного ручного управления, которое исключает классический свободный рынок. Правительство РФ и ФАС заключили с нефтяниками юридически обязывающее соглашение. В нём прописаны не только объёмы поставок, но и предельные цены на бензин и дизель с учётом инфляции. Обсуждается полный запрет экспорта дизеля. Это делается для того, чтобы залить рынок топливом и сбить цену, поэтому никакого заметного скачка цен ждать не стоит.