Подгорнов.Экспертиза

Ближний Восток: большой войны не будет Моя оценка, что наземной операции США, скорее всего, не будет. Для неё нет ни политического мандата (который про финансирование), ни общественного запроса (который про рейтинги перед выборами в Конгресс), ни содержательной военно-коалиционной опоры. Поддержка войны слишком слабая. Рост цен на бензин быстро сместил "внешнюю экономику" в сторону внутренней политики. Т.е. пошло давление на американский аграрный и промышленный блок. Поэтому базовый сценарий сейчас выглядит так. Трамп в какой-то момент объявляет, что ключевые цели достигнуты. Неважно, насколько это будет соответствовать реальности. Важно другое: Белый дом зафиксирует "ограниченный успех", свернёт активную фазу и попытается перевести всё в режим заморозки. Ормуз, вероятно, переоткроют в каком-то ограниченном формате и под какими-нибудь новыми правилами безопасности (о чем будут долгие переговоры, естественно). Иран объявит, что выстоял. США объявят, что принудили противника к сдержанности. Израиль скажет, что борьба продолжается. Все сохранят лицо. Т.е. нас ждет "пауза" перед новой эскалацией. Быть может уже не под руководством нынешних лидеров. Есть, однако, два фактора, которые способны смешать все карты и сорвать этот сценарий "паузы". Первый - это, конечно, Израиль. У Нетаньяху своя логика и свой режим эскалации. Израиль не собирается подстраивать свои стратегические цели под американский электоральный цикл. Напротив, для него длинная и жёсткая фаза конфликта может быть выгоднее короткой заморозки. Отсюда ускорение ударов по оружейной инфраструктуре и стремление зафиксировать максимум военного результата до любой возможной паузы. В этом сейчас и есть главное расхождение по подходам: Трампу нужна управляемая "пауза", которую он объявит "победой", а Израилю нужна более длинная кампания с полноценным участием США. Но мне кажется, что "Израилю нечем играть", выражаясь вордингом соседнего конфликта. Второй фактор - удар Ирана, который невозможно будет проигнорировать. Пока потери американской стороны остаются в политически терпимом диапазоне, поэтому у Белого дома сохраняется пространство для манёвра. Но если последует атака с десятками погибших американцев, то шанс на паузу улетучится. Тогда Трамп будет вынужден отвечать жёстче, даже если стратегически ему это невыгодно. Иран, судя по всему, это понимает. В этом и состоит парадокс текущего момента: Тегерану нужно отвечать достаточно сильно и активно, чтобы не выглядеть сломленным, но не настолько, чтобы окончательно лишить Вашингтон возможности остановиться. Мой прогноз остаётся прежним: ограниченная эскалация с политически оформленным выходом к середине апреля. Не триумф. Не капитуляция. Не новая большая война. Скорее управляемый (кстати в том числе внешними игроками) выход на заморозку, после которой каждая сторона объявит себя победителем для внутреннего потребления. _____________________ MAX | Telegram | WI

Демография в кризисе (I | II | III | IV | V | VI | VII | VIII) Шесть механизмов, влияющих на тренд поздней и малодетной городской семьи (IX) Но не всё так просто. Жилье не равно дети. Из российской экспертной среды особенно можно выделить позицию Лилии Овчаровой. Она прямо предупреждает, что улучшение жилищных условий само по себе не стоит считать надежным инструментом повышения рождаемости. Более того, семьи с доходами ниже среднего, которые берут ипотеку после рождения первого ребенка, могут корректировать свои репродуктивные планы и откладывать следующие рождения до погашения кредита. Это очень важная мысль. Она означает, что даже когда жилье формально становится доступнее через ипотеку, оно нередко покупается ценой демографической паузы. То есть рынок как будто решает проблему семьи, но одновременно создает новый тормоз для ее развития в пользу последующий рождений. Есть и более широкий российский контекст. Исследование ВШЭ по факторам рождаемости в России показывает, что проживание в сельской местности связано с большей вероятностью рождения детей, а работающие женщины с высшим образованием могут не успевать реализовать свои репродуктивные планы. Авторы прямо пишут о необходимости более гибких условий труда. Это хорошо сочетается с городской логикой: в крупном городе ребенок обходится не только дороже в рублях, но и дороже в упущенных возможностях. Чем выше цена времени и плотнее профессиональная траектория, тем тяжелее семье решиться на расширение. Поэтому главный вывод по первому механизму звучит так. Город не убирает семейную мотивацию. Он меняет экономику семьи. Он делает ребенка дорогим не как объект потребления, а как форму организации жизни. Именно здесь трещит по швам слишком наивный тезис, будто «в мегаполисе все есть, значит, и рожать должно быть проще». Нет. В мегаполисе больше благ, но и цена их многодетного использования выше. Жилье доступно как рынок, но часто недоступно как семейный вариант. Инфраструктуры много, но она дорогая. Возможностей больше, но и потери от выпадения из карьеры серьезнее. В итоге урбанизированная семья начинает считать не столько деньги и доходы, сколько возможности по улучшению жилищных условий, нагрузку по времени, по мобильности, по устойчивости союза и по издержкам от будущих ограничений. И как только все это складывается в единую формулу многодетности, то второй и третий ребенок становятся непосильным экономико-пространственным вызовом. _____________________ MAX | Telegram | WI

Демография в кризисе (I | II | III | IV | V | VI | VII) Шесть механизмов, влияющих на тренд поздней и малодетной городской семьи (VIII) Это важная деталь. Жилищная проблема бьет не только по третьему ребенку, как часто это звучит у наших политиков. Она бьет уже по первому. Дорогой городской рынок удлиняет путь к самостоятельности, сдвигает «уход» от родителей, тормозит формирование устойчивого партнерства и заставляет откладывать семейность и родительство до момента, когда появится хоть сколько-нибудь осязаемое ощущение почвы под ногами. А когда первый ребенок появляется позже, второй и третий автоматически становятся намного труднее чисто по организационной и возрастной логике. То есть жилье действует не только как прямой барьер, но и как механизм демографического сдвига всего жизненного цикла. UNFPA в докладе 2025 года формулирует тот же вывод на глобальном уровне. Почти каждый пятый взрослый репродуктивного возраста считает, что не сможет иметь желаемое число детей, а в числе ключевых причин названы именно высокая стоимость родительства, жилищные проблемы, нестабильность занятости и тревога за будущее. Это важно, потому что убирает из дискурса (ленивый) тезис о том, будто современный человек просто не хочет детей. Во многих случаях он хочет ребенка, но не может встроить его в городскую экономику без слишком больших издержек. Но проблема шире одного только жилья. У ребенка в городе есть еще и огромные косвенные издержки. Самая недооцененная из них - потеря мобильности. Ребенок делает семью менее гибкой в выборе района, работы, режима дня и даже формата досуга. Бездетная городская пара может жить в любом районе в центре или далеко от центра, менять районы, чтобы подстроить их под требования карьеры, брать рискованные проекты, пользоваться маленьким пространством как временным решением. Семья с двумя детьми так не может. Ей нужен более длинный горизонт планирования, более стабильный карьерный маршрут, более надежная инфраструктура «вокруг гнезда» и минимум прав на ошибку. Это резко повышает стоимость (и экономическую, и психологическую) любого решения. Не только финансы сегодня, но и стратегический путь по накоплениям. В этом смысле город действительно оказывается «слишком развит» для многодетной семьи, но это надо понимать правильно. Не в том смысле, что развитость сама по себе вредна. А в том, что развитый мегаполис предлагает слишком дорогие хорошие условия. Он создает такую планку качества среды, при которой многодетность требует уже не просто желания и любви к детям, а можно сказать управленческого ресурса: нужно больше денег, больше жилищных метров, больше координации внутри семьи и карьеры, больше времени (на всё) и больше поддержки. Многодетность перестает быть естественным расширением семьи и становится проектом повышенной сложности. Российские данные и оценки про это же. ВЦИОМ в 2025 году показал, что, по мнению россиян, главные причины, по которым молодежь не спешит создавать семью, прежде всего экономические: финансовые вызовы назвали 71%, жилищные проблемы - 24%, а свое жилье 49% респондентов считают ключом к улучшению демографической ситуации. Сам ВЦИОМ формулирует это достаточно откровенно: создание семьи и рождение детей перестают быть естественным этапом жизни и требуют, чтобы сложились несколько базовых условий. Это не академический анализ демографии, но как социологический индикатор это очень показательно: даже массовое сознание считывает «жилищный вопрос» не как второстепенный фон «на вырост», а как часть изначального решения о семье. _____________________ MAX | Telegram | WI

Демография в кризисе (I | II | III | IV | V | VI) Шесть механизмов, влияющих на тренд поздней и малодетной городской семьи (VII) Первый механизм: почему ребенок в городе становится слишком дорогим проектом Как я уже обозначил прежде, одна из основных причин падения рождаемости в мегаполисе не в исчезновении желания иметь детей, а в том, что в городской экономике ребенок обходится слишком дорого. Причем дорого не только в смысле «чека», как набор трат на еду, одежду, секции, медицину и школу. Он дорог как жизненная конструкция. Ребенок требует жилья большей площади, устойчивого режима и графика жизни, запаса времени (свободного для работы и личного развития), уменьшения мобильности, как фактора образа жизни и, главное, большей финансовой подушки на годы вперед. Поэтому мегаполис производит странный эффект: он дает больше возможностей, но одновременно делает многодетность в нем существенно дороже. Именно в этом противоречии и есть первый большой демографический механизм. Начать нужно с того, что сразу убрать одну весьма популярную иллюзию. Говорить, что «в городе ведь есть все условия для семьи», можно только в самом абстрактном смысле. Да, в крупном городе выше предложение жилья, лучше медицина, больше школ, кружков, сервисов и вакансий. Но демография работает не на уровне «красивой картинки» в презентациях, а на уровне доступности. Важно не то, существует ли жилье и инфраструктура вообще. Важно, а доступно ли семье жилье такого размера, качества и расположения, которое совместимо не с одним ребенком, а с двумя-тремя. Именно поэтому фраза «в городах жилья много» сама по себе ничего не объясняет. В мегаполисе действительно много квадратных метров как товара. Но гораздо меньше устраивающего большую семью жилья как доступного социального и инфраструктурного ресурса. Доступных однокомнатных и студий может быть сколько угодно. Для статистики это предложение. Для семьи с двумя детьми это не самый лучший вариант. Городская застройка, особенно в дорогих и экономически активных агломерациях, прекрасно обслуживает одинокого специалиста, молодую пару без детей или семью с одним ребенком. Но как только речь заходит о втором и тем более третьем ребенке, резко меняется требуемый объем пространства, растут транспортные издержки, требования к району, школе, безопасности, расстоянию до работы и помощи родственников. В этот момент «доступное жилье» внезапно оказывается либо слишком малометражным, либо слишком далеко от карьеры, либо слишком дорогим по цене. Отсюда и парадокс урбанизации. Чем более развит и удобен мегаполис, тем выше стандарт минимально приемлемой жизни для семьи. В условно бедной среде люди могут заводить детей в условиях тесноты и перегрузки просто потому, что общая норма ниже и выбора меньше. В богатом городе действует обратная логика: уровень требований растет. Семья уже не готова считать приемлемой ту же тесноту, тот же износ инфраструктуры (как в регионах), ту же неблагополучность. Не потому, что люди стали капризнее, а потому, что сам город воспитывает иной стандарт. Он делает качество жизни и качество среды - важной частью повседневности. В результате многодетность в мегаполисе начинает конкурировать не только с доходом, но и с представлением об адекватной жизни. Хорошее исследование 2025 года из Нидерландов показывает этот механизм достаточно предметно. Рост цен на жилье там напрямую связан со снижением рождаемости, причем особенно заметно это бьет по арендаторам и молодым людям, которым труднее войти в собственность. Авторы делают прозрачный вывод, что рост цен на жилье снижает вероятность рождений у арендаторов, затрудняет переход к владению жильем и, вероятно, вносит основной вклад в снижение рождаемости после 2010 года у более молодых когорт. Для первых рождений эффект особенно заметен: дорогой рынок жилья мешает самому входу в родительство. _____________________ MAX | Telegram | WI

Однажды Чак Норрис... Легенда Голливуда и мемов, 86-летний спортсмен, который всю жизнь поддерживал превосходную форму и был фитнес-гуру для многих, почувствовал себя плохо после тренировки и умер в госпитале. Несмотря на отсутствие официальной информации о причине смерти, в сети все больше спекуляций в пользу сердечного приступа. Репортеры The National Enquirer выяснили, что летом 2017 Норрис перенес инфаркт миокарда в Тонопе, Невада, в поездке из Вегаса домой в Калифорнию. В скорой по дороге в больницу у Норриса произошла остановка сердца, через 47 минут еще одна в приемном покое. Без сомнений, после перенесенного ИМ для вторичной профилактики ССС кардиологи рекомендовали Норрису статины, и крайне маловероятно, что актер согласился их принимать — у него были сложные отношения с бигфармой. В том же 2017 Норрис и его жена подали в суд на производителей гадолиниевого контраста GBCA для МРТ и потребовали компенсировать расходы на лечение Джины Норрис после отравления гадолинием. За 5 лет до этого женщина прошла три МРТ за неделю в связи с ревматоидным артритом, после чего ей пришлось несколько лет обследоваться и лечиться от тяжелых долговременных симптомов, а актер был вынужден завершить карьеру для ухода за женой. Норрисы обвинили фармпроизводителей в том, что ни врачи, ни пациенты не информированы о рисках, связанных с накоплением гадолиния в организме. Вплоть до конца 2010-х долгосрочные нежелательные эффекты после GBCA у пациентов без нарушения функции почек приписывались эффекту ноцебо, но в 2023 исследователи из Университета Нью-Мексико описали механизм накопления наночастиц гадолиния в организме, после чего symptoms associated with gadolinium exposure/gadolinium deposition disease вышли из серой зоны. Диета, спорт, режим, пищевые добавки — в 2022 Норрисы даже запустили свою линейку БАДов Roundhouse Provisions — не смогли предотвратить повторную сердечно-сосудистую катастрофу у мужчины в превосходной физической форме, с отменным самочувствием и генами долгожителя (мать дожила до 103 лет). Ложное представление о защищенности снижает бдительность, повышая риск реальной угрозы. Мы уже писали о том, как стандартные чекапы пропускают сердечно-сосудистые риски, как "анализы в норме" создают ложное чувство безопасности. Если первая сердечно-сосудистая катастрофа уже произошла, то здоровый образ жизни при отказе от разумной и необходимой фармакотерапии также становится источником ложного чувства безопасности. Для предотвращения повторного ССС лекарственная терапия необходима в подавляющем большинстве случаев. На примере Дональда Трампа рассказывали, каким долгим может быть путь пациента к фармакотерапии при недоверии к фарминдустрии — в случае Чака Норриса недоверие было основано на личном опыте, когда риски терапии оказались выше пользы, вопреки заверениям врачей и данным РКИ. Тем не менее, персонализированная медицина дает врачу необходимые инструменты, чтобы пройти этот путь с пациентом в партнерском подходе. Сегодня пациентам доступны не только стандартные схемы для статинов, ингибиторов PCSK9, бемпедоевой кислоты, но и таргетные схемы, подобранные с помощью фармакогенетики. Метаболизм и безопасность лекарственных препаратов для индивидуального пациента определяются сетью взаимодействий генов. В зависимости от препарата, генетические факторы объясняют от 20 до 95% вариабельности ответа. Фармакогенетическое тестирование — это научно обоснованный подход к персонализации лекарственной терапии. Он улучшает приверженность лечению, минимизирует риск побочных эффектов, повышает эффективность терапии и экономически оправдан, когда речь идет о долгосрочном, тем более, пожизненном приеме. В следующих постах напишем о фармакогенетике подробнее, это важно Берегите себя, своих близких, своих пациентов! Без статинов. Подписаться

Оценка этой новости прежняя. Жестко прижимать Телеграм будут "по обстоятельствам". Которые в основном вокруг выборов и продолжения/завершения СВО. Если Телеграм будет "скорее вреден", чем "полезен" - то и жесткий сценарий. Но и мягкого не ожидается. Общий курс - все ресурсы должны (или даже обязаны, как более верная административно приказная формулировка) перейти в МАХ. "Когда докрутят". Т.е. рекламный рынок не закрыт, но не приветствуется. Как-то так. Можно работать в Телеграме, но не крупным игрокам, которые работают (и хотят продолжать работать) с государством. Т.е. все большие деньги. Отдельный момент с "сопротивлением". По тем, кто занимается черным пиаром МАХ и саботирует (на секундочку) президентскую инициативу - будет вестись отдельная работа. Сейчас набирают фактуру и в нужный момент, я уверен, будут громкие дела и даже задержания. Т.е. обычная практика, как раньше было с другими СМИ и медийным полем. _____________________ MAX | Telegram | WI

В Белоруссии рождаемость (СКР) упала до 1,0 на женщину. https://t.me/sterngang/1799 Прошлый год было 1,1, в Минске – 0,8. Я потому каждый раз говорю, что не надо гневить небеса по поводу якобы низкой рождаемости в России. Наш показатель 1,35 на фоне соседей-славян со схожими социально-культурными параметрами – Белоруссии и Польши – очень хороший (про Украину даже не говорим; кстати, и Литва близка по этим параметрам к восточным славянам, и там СКР 1,1). Но, правда, соседи все мононационалии. России повезло с многонационалией: без ряда нацреспублик, цыган, натурализованных мигрантов из Средней Азии и просто мигрантов в Великорусском Хинтерланде СКР тоже скорее всего был бы 1,1-1,2. Пример тут граничащая с братьями-белорусами Смоленская область, где СКР составляет… 1,02 (в Брянской области 1,15). Надо переставать заниматься маниловщиной, и учиться жить с тем, что есть и что будет.

(2) Из зумеров часто пытаются сделать поколение, которому якобы неинтересны достижения, статус, деньги и карьера. Это довольно удобный миф. Политически выигрышный. Он позволяет не говорить о том, что проблема не в мотивации, а в инфраструктуре взрослой жизни. Не в том, что молодые люди “разленились”, а в том, что "прикладывать усилия нет смысла". Проще сказать, что они мягкотелые, чем признать: многие из них не могут повторить траекторию прежних поколений на тех же условиях из-за проблем в экономике. Да, иногда могут, но слишком дорогой ценой. Выгорания. Это особенно заметно в тех профессиях, где появилась удалённая работа. IT, дизайн, маркетинг, медиа, часть креативного сектора. Здесь дело не в отказе от карьеры как таковой. Наоборот. Удалёнка позволяет сохранить доход, проекты и профессиональную идентичность, но не платить мегаполису "дань" в виде аренды, завышенной стоимости жизни и стрессов большого города. Т.е. у нас не отказ от успеха, а рационализация маршрута к нему. Не “мне ничего не нужно”, а “я не хочу платить за символический столичный статус по завышенной цене”. И это уже не только про зумеров, как поколения, а скорее и больше про "достигаторов-миллениалов". Отдельно наверное стоит сказать, что есть российская специфика в том, что идеология столичного успеха в нулевые была особенно сильной. Москва воспринималась не просто как большой город, а как главный вход в современную жизнь. Туда ехали из СССР и девяностых, если хотите. Ехали за деньгами, за культурой, за статусом карьеры, за престижем, за ощущением исторического движения. Но вся эта идеологическая мишура хорошо работают только тогда, когда экономика способна её обслуживать. Когда рынок труда и доходы населения уже не дают большинству (не важно какого возраста) достаточного роста, то мишура начинает раздражать. Что мы и считываем с молодого поколения. Раздражение от "погони за деньгами", "карьеры" и "статусом". Но причина в том, что это никакого (экономического) исторического движения нет. Точнее есть, но не совсем вверх. Хорошо если горизонтально. Хорошо, когда хотя бы сохранение дохода и баланс. В общем, тезис о том, что молодёжь "больше не хочет в достигаторство", на мой взгляд, ложный. Она хочет. Очень даже. Поэтому и рефлексирует. Просто старый "маршрут к достижениям" стал невозможен. А новый пока не сформулирован. И поэтому человек остаётся с родителями дольше, уезжает обратно в родной город или вообще не спешит в мегаполис. Это всё далеко не всегда признак нового мировоззрения. Очень часто это просто экономический фактор и социальный тупик. Иногда вынужденный, иногда вполне осознанный и разумный, но в любом случае куда более приземлённый, чем любят рассказывать психологи и особенно HR-эксперты. Для государство это нужно считывать не как торжество новой антидостигаторской этики, а как кризис прежней модели социальной мобильности. Экономический и инфраструктурный. Молодёжь не отказалась от успеха. Она перестала верить в прежний путь, где ты тратишь много сил на мегаполис и он дает тебе что-то в ответ. Не дает. Все занято прошлыми поколениями или закрытыми вакансиями. Все съедает инфляция при росте общих потребностей. Вот диагноз, а не "психология изменилась". _____________________ MAX | Telegram | WI

(1) Господа, все эти разговоры о том, что российская молодёжь якобы массово отказывается от “достигаторства” и выбирает спокойную жизнь в родных городах, звучат очень красиво, но слишком сильно упрощают картину. На самом деле, здесь куда меньше "новой идеологии" и куда больше старой (но не доброй) материальной экономики. Молодые люди не перестали желать успеха, денег, карьеры и самостоятельности. Они перестали верить, что переезд в мегаполис всё это даёт. Вот в чём суть. Формула нулевых, в которой “все едут в столицу” и там более-менее доступный рынок аренды, растущие зарплаты с низких грейдов, с постепенным ростом по карьере - эта формула работала в конкретный исторический момент. Она была завязана на растущем ВВП, расширяющимся рынке труда и работающую социальных лифтов. Т.е. были примеры, что усилия "на переезд" - окупятся. Где-то с 2014 года и начала падения реальных доходов, сужения рынка труда и общей вязкости экономического роста - примеров стало всё меньше. Поэтому сегодняшняя история не про внезапный поколенческий бунт против амбиций. Она про то, что цена начала взрослой самостоятельной жизни резко возросла, а гарантии результата стали призрачными. Жильё в больших городах дорогое. Аренда съедает значительную часть дохода. Базовые бытовые расходы выше. Конкуренция выше. Психологическая нагрузка выше. А карьерный выигрыш уже далеко не всегда такой, чтобы оправдывать весь этот набор. Особенно если речь идёт не о топовых позициях на рынке, а о вполне обычных молодых специалистах. Т.е. разговоры в духе "поколение Z выбирает баланс, а не карьеру" часто подменяют причину красивым описанием следствия. Да, язык баланса, заботы о себе и отказа от токсичных карьерных планов действительно стал популярнее. Но очень часто за этим стоит не культурная революция, а то, что человек посчитал расходы и понял, что жить одному в Москве, Петербурге или другом дорогом центре без внешней поддержки становится слишком тяжело. Еще раз, он не идеологически отверг успех, а успех в текущем моменте стал слишком дорогим и слишком призрачным. Причём это не только российская история. Это общий мировой тренд. Во многих странах молодые люди дольше живут с родителями, позже съезжают, чаще возвращаются домой после учёбы или первой работы и куда осторожнее относятся к переезду в дорогие мегаполисы. Италия, Великобритания, Франция, Австралия. И везде попытка объяснить это исключительно "новыми ценностями нового поколения" выглядит слишком романтизированной. Потому что базовый двигатель почти везде один и тот же: стоимость самостоятельной жизни выросла быстрее, чем способность молодого человека её потянуть без потери качества жизни и без постоянного ощущения, что он просто выживает. Да, в нулевые было тоже самое. И переезжая в Москву ты был с ощущением "низшей ступени". Но было ощущение лифта наверх, что твои усилия оправдываются. Сейчас ушло это ощущение. Кейсы вокруг тебя. _____________________ MAX | Telegram | WI

Российская молодёжь уезжает из мегаполисов обратно к родителям, чтобы «жить, а не выживать». Всё больше молодых специалистов отказываются от тренда на достигаторство в пользу спокойных условий в родных городах. Въезд в ЦФО по работе уменьшился на 12,9% за три года. Модель «все едут в столицу» перестаёт работать в прежнем виде: разница между приезжими в Центральный федеральный округ и уехавшими оттуда постепенно сокращается. По данным Росстата, в 2021 году разрыв составлял 399 тысяч человек, в 2024 году — 282 тысячи. По информации «Базы», особенно трудовая миграция прослеживается среди IT-специалистов, дизайнеров, маркетологов, SMM-менеджеров и других представителей креативного сектора — у тех, кто может позволить себе работать удалённо. В беседе с нами вернувшаяся в родной регион 23-летняя Лидия рассказала, что всегда грезила о столице. В 17 лет переехала в Москву и поступила на факультет журналистики МПГУ, почти сразу начала работать. Лидия совмещала учёбу с работой в СМИ, экскурсоводом на ВДНХ и театральной школой — по её словам, работала она «даже больше, чем училась». Осенью 2024 года девушка впервые задумалась о возвращении домой. Она заметила, что после поездок к родным ей стало тяжело уезжать обратно в столицу — участились слёзы и стресс. Ритм Москвы стал давить, и сразу по окончании вуза летом 2025 года девушка переехала обратно к семье в Балаково. Клинический психолог Дарья Яушева в разговоре с нами отметила, что поколение Z (1997–2012 годы рождения) разумнее остальных подходят к расходам и больше других ценят здоровье и баланс между работой и личной жизнью. «Они ищут комфорт и безопасность, а не только карьерные достижения», — резюмирует психолог. Стратегический HRD и эксперт платформы «Россия — страна возможностей» Алёна Гейдт добавляет: молодёжь всё меньше ориентируется на классическую карьеру в мегаполисе. Они ищут смысл работы, автономию и качество жизни. Удалённая работа рядом с близкими позволяет им сохранять доход и карьеру, не переплачивая за жильё, а также реализовывать собственные проекты. Если у вас плохо прогружаются файлы, все новости BAZA также доступны в нашем канале в MAX: https://max.ru/baza

Стоит отдельно заметить, что в Госдуме почти всегда адекватно относились к этой теме. Я как-то приводил цитаты Бадма Николаевича Башанкаева, заместителя руководителя Комитета Государственной думы по охране здоровья, в которых он говорил примерно тоже, что сегодня господин Володин. Это всё хорошо. И Дума - молодец! К Вячеславу Викторовичу Володину за этот созыв были вопросы. Но будет верным сказать, что не по ключевым темам. Удалось ему сдержать хайп многих депутатов и не дать Думе распоясаться. Мне кажется, что итог (который уже вот-вот) созыва в том, что большие вопросы решались в пользу россиян. В сторону умеренности, которая и требуется в наше непростое время. Про аборты у меня на канале огромное количество материалов. Были циклы, подкасты, резонансные посты. Большая (до сих пор) проблема России. Требуется внимание со стороны государства, но не через запреты. Это также очевидно. Аборт, на мой скромный взгляд, это показатель адекватности состояния общества. Как социальный маркер. У нас тренд с девяностых на снижение. Многократное снижение уровня абортов. Рекордное в истории развитых стран. Как и рост уровня жизни, как и развитие социальных институтов, медицинских услуг и так далее. Стало лучше жить и пошли вниз аборты. Но работы еще много-много. Опять же не пристегиваю сюда количество детей. Аборт и демография - это разное. На пиковых значениях абортов в РФ - была высокая (относительно сегодняшнего дня) рождаемость. Аборт - это социальный фактор. Даже значительная часть медицинских абортов - это социальный фактор среды и образа жизни потенциальной матери. Надо работать с тем, чтобы женщины сохраняли беременность. Надо работать с тем, чтобы женщины имели возможность планировать зачатия на своих условиях. Сто тысячный разный повторю: намерение иметь детей есть у большинства россиянок. Нам нужно работать над возможностями. Не над идеологией, а над экономикой и социальной архитектурой. Всё в порядке с традиционными семьями в РФ. О всем важном россиянки знают. У них уверенности в доходе нет. Нет мужчины. Нет садика. Нет инфраструктуры. Нет жилья. Демография стабилизируется, когда мы определим будущее России и дадим женщинам уверенность в завтрашнем дне. Пока дефициты, скачки курса, сокращения - рождаемость будет падать. И кстати аборты могут начать подрастать и терять тренд на снижение. К этому также нужно быть готовым. Надо делать Россию лучше и всё. Не запрещать, а созидать! Сокращать неравенство. Стоить садики. Снижать ставку по ипотеки (без льгот). Стабилизировать рынок труда. И работать-работать-работать над качеством социальной инфраструктуры. Особенно в регионах. Вот - демография. _____________________ MAX | Telegram | WI

Вот это Володин базанул. Женщина должна сама принимать решение об аборте, исходя из собственной ситуации — это самый правильный подход, — заявил спикер Госдумы. Тема абортов — это очень ответственная тема с точки зрения обсуждения, отметил политик. Он призвал депутатов дать женщине возможность самой решать, как поступить. Давайте оставим это женщине! [на этом моменте парламентарии стали аплодировать]. Ей принимать решение. Захочет она — посоветуется с близким человеком, с родителями. Так, как она посчитает. Вот, если из этого будем исходить, наверное, это самый правильный подход. Но оказывать давление, подключать кого-то. Ну, послушайте. Кто будет рожать? Кто будет воспитывать? Кто будет грудью кормить? Женщина. Ну и пускай она решение примет, исходя из той ситуации, какая у неё сложилась. Задача государства, отметил Володин, помочь, создать условие, чтобы это решение состоялось в пользу ребёнка, но и не решать за неё. Вот о чём хотелось бы сказать всем желающим решить демографическую проблему. Решайте! Каждый в своей семье. Читайте меня в MAX: https://max.ru/bloodysx

Про цены на нефть и что ждать России (вопрос-ответ) Россия сейчас действительно хорошо зарабатывает на нефти? Да, очевидно, что при высоких текущих ценах Россия зарабатывает лучше, чем при более дешёвой нефти. Для бюджета это крайне важно, потому что нефтегазовые доходы по-прежнему остаются одной из главных доходных частей. Но тут обязательная оговорка, что высокие цены сегодня не гарантируют высокий и устойчивый доход завтра. Высокая цена пока остается геополитической, а не структурной. Почему нельзя просто сказать: “нефть дорогая, значит у России всё прекрасно”? Потому что цена глобальная нефти для РФ только часть уравнения. Есть еще: скидки на российскую нефть, есть курс рубля (в котором факторы инфляции), есть объем экспорта, есть санкции, есть логистика и стоимость обхода санкций, есть общее состояние мировой экономики. Т.е. дорогая нефть сама по себе большой плюс, но системный фактор всё еще не позитивный. Почему Минфин тогда говорит о том, что можно не сокращать расходы бюджета? Потому что при росте нефтегазовых доходов давление на бюджет ослабевает. Если в бюджете (за март-апрель) будет больше денег, то у правительства появляется аргумент, что не нужно прямо сейчас ужесточать бюджетную политику. Это абсолютно понятная логика - пока цены держатся, то можно отложить неприятные (со своими не позитивными последствиями) решения. Значит ли это, что Россия уверена в дорогой нефти до 2027 года? Нет. Вот как раз уверенности на большой горизонт нет. Скорее наоборот: нынешний рост нефти выглядит как геополитический скачок, а не как "новая норма" и длинный тренд. Такие всплески могут держаться месяцы и даже кварталы, но далеко не всегда переживают год и более. Какие здесь главные факторы неопределённости? Их несколько. (1) Геополитика. Мы понимаем, что рост вызван локальным кризисом на Ближнем Востоке. И цена зависит от "фактора войны". Резкий рост может перейти в откат в зависимости от ситуации. Что мы уже наблюдали. (2) Глобальный спрос. Если дорогая нефть в долгую начнёт тормозить мировую экономику, то общий спрос ослабнет. (3) Китай+Индия. Если их промышленность и потребление будут замедляться, это ударит по закупке российской нефти. (4) Действия крупных производителей. Если ОПЕК+ или другие игроки адаптируются, то рынок может очень быстро стабилизироваться в сторону коррекции цены. А Китай действительно может начать покупать меньше нефти? Да, это вполне реальный риск. Китай не бесконечный потребитель сырья. Если у него замедляется экономика, слабеет экспорт, хуже внутренний спрос или падает промышленная активность, то потребление нефти тоже может расти слабее или вообще тормозиться. И это для России неприятно, потому что Китай - один из ключевых внешних покупателей. То есть дорогая нефть на длинной дистанции может сама по себе ударить по России? Парадоксально, но да. В коротком горизонте дорогая нефть помогает России. В более длинном горизонте слишком дорогая нефть может ударить по глобальному спросу, разогнать инфляцию, ухудшить рост мировой экономики и в итоге обрушить саму же цену до неприятного минимума с трендом "на годы". Нефтяной рынок часто работает именно такими циклами. На каком горизонте можно быть более-менее уверенным в выгоде для России? Самый адекватный ответ на эту минуту такой: - 1-3 месяца: да, высокая нефть скорее помогает России. - до конца 2026 года: уже средняя уверенность, слишком много неизвестных. - до первого квартала 2027 года: уверенность минимальная, не выше той, что была до кризиса на Ближнем Востоке. - сказать, что нефть будет высокой "долго и надёжно": нет основания. Какой главный вывод прямо сейчас? Высокая нефть сейчас - это значительный бонус для России, но нет основания считать, что до 2027 года для РФ гарантирован комфортный нефтяной цикл с высокими доходами. Т.е. верный тезис не "Бюджет хорошо зарабатывает и всё под контролем", а “Россия временно выигрывает от дорогой нефти, но рынок остаётся нестабильным и слишком зависимым от внешних факторов". _____________________ MAX | Telegram | WI

Это хороший график к моему тезису, что ЕС сейчас управляется "военным лобби" и действует не в стратегических интересах развития всей экосистемы, а в отраслевом перекосе, когда сектор обслуживающих поставки вооружений идет вверх, пожирая ресурсы от всех остальных. Период - да. Допустимо. Но как стратегия развития - сомнительно. Что и показывает общая инфляция, но главное даже просадка по инфраструктуре. Фундаментальные проблемы Европы не в социальном секторе, и не в росте госдолга, а в том, что не обновляется инфраструктура. Дороги, железные дороги, аэропорты, больницы и так далее. Через 5-10 лет в Европе будет кризис именно макроинфраструктурный. Издержки вокруг "усталого" жилищного, коммунального, социального и так далее. Милитаризм не инвестирует, а пожирает общие ресурсы развития. Путь в некуда? Не совсем. Путь к войне и попытке захватить ресурсы противника, чтобы покрыть ими свои издержки. Вот стратегия. Закончится всё, конечно же, внутриевропейской войной. Которая уже по традиции... не хочется произносить вслух. _____________________ MAX | Telegram | WI

Европейские производственные проблемы? Некоторым отраслям никогда ещё не было так хорошо! Промышленное производство в еврозоне снизилось на 1,2% в годовом исчислении, в основном за счет энергоёмких секторов, таких как химическая промышленность (снижение на 6,6%) и металлургия. С другой стороны, в Европе производство в аэрокосмической отрасли выросло на 15%, а производство оружия и боеприпасов - на 31%(!). Милитаризация становится главным драйвером в промышленности Европы. Так что Россия не одинока в этом явлении – у нас ВПК тоже растёт как на дрожжах и тянет вверх общую статистику промышленности.

Обсудили в личных сообщениях этот пост. Сразу с несколькими спикерами. Получился своеобразный перекрёстный диалог. Вынесу заглавную мысль, которую нащупали все вместе: США (как коллективный Запад) могли осознать границы допустимого - интеллектуально. Просчитать ходы. Оценить своё состояние и возможности. Оценить оппонентов. Оценить экосистему миропорядка. Не будем в очередной раз говорить про Мюнхенскую речь Владимира Владимировича Путина. Насколько она оказалась справедливой. Поверить "какому-то русскому" для западного политика было сложно. Тут уровень пренебрежения (который про свою "исключительность") очевиден. И во многом логичен. Осторожно скажу - исторически оправдан. Не путать с "исторически справедлив". Да, у Запада есть понимание, что их миропорядок заканчивается. Но в логике гегемона - это "заканчивается" максимально отсрочить. Не быть политиком, который принял реальность. Упадок Запада. Вот сейчас происходит процесс принятия новых границ дозволенного на практике. Не интеллектуальным усилием, а практически. Самым жестким (но и вразумительным) способом - через военное поражение. Оно ведь, да. И в Афганистане было военное поражение. И тем более в конфликте с Россией никаких стратегических выгод для Запада. И теперь в Иране. Риторика милитаризма, которая доминирует в европейском (и естественно американском) политическом истеблишменте - это риторика реваншизма. Хотят вернуть себе возможность не проигрывать военные кампании. А может и большее - наносить соперникам стратегические поражения и получать с этого значительную выгоду в ресурсах. Это будет следующий этап принятия. Осознание неспособности быть доминирующей военной силой. Нет ресурсов. Нет потенциала. Да, ИИ. Да, Космос. Конечно, еще будут красивые презентации и громкие планы, но результативная часть будет прежней. Даже Иран сможет дать отпор. Не говоря уже про "больших". Конечно, мучительное это, когда гегемон осознает свой упадок. Мучительное для всех присутствующих. _____________________ MAX | Telegram | WI

Война, у которой и не было хорошего сценария Мы слишком часто совершаем одну и ту же ошибку. Мы продолжаем исходить из того, что современные политики являются некими рациональными игроками в (старом) стратегическом смысле: теми, кто оценивает издержки, формулирует достижимые цели, ранжирует риски и только потом действует. Нет. По-хорошему, мы должны были осознать перемены еще после цепочки провалов, протянувшейся от Ирака к Афганистану, а затем и ко всей эпохе перманентного кризиса наших дней. Но многие продолжали держаться за старое, потому что язык политики по-прежнему выглядел внешне рациональным. Лидеры говорили о демократии, сдерживании, архитектуре безопасности, стабилизации, "порядке, основанном на правилах". Форма оставалась дисциплинированной даже тогда, когда содержание было откровенно глупым. Но всё изменилось. Не так, чтобы вдруг откуда то появилась иррациональность. Она была всегда, но вот сама имитация рациональности стала сбоить. Трамп не изобрел хаос, но он перестал притворяться и стал устраивать его в открытую. Он показал, что политический лидер может быть прямолинейным, противоречивым, импульсивным и стратегически безрассудным. И теперь мы живем уже внутри последствий этих перемен. Конфликт вокруг Ирана- здесь и не существовало рационального итога. Не было никакой изящной стратегической линии, которая обещала бы управляемую эскалацию и геополитический выигрыш для США. Были только плохие варианты, за которыми следовали еще худшие. К концу марта 2026 года противостояние уже превратилось в полноценный военный кризис, а не ограниченную операцию. И не могло быть иначе. Когда политический лидер находится под давлением внутренних скандалов, репутационных проблем, конфликтов в Конгрессе и тревожных показателей на рынке, открывать еще одну ближневосточную войну - это не про решение проблемы. Это даже не "отвод внимания" в старом, политически адекватном смысле слова. Новая война не вытесняет прежние проблемы. Она ложится поверх них. Усиливает их. У тебя остаются все старые больные точки, и к ним добавляется еще и Иран. Нагрузка растет. Система становится менее управляемой. Хаос множится. Пространство для рационального отступления становится всё меньше. Именно поэтому старая геополитическая модель анализа через “рационального актора” больше не работает. Она принимает риторику за стратегию. Слышит связные формулировки и автоматически предполагает адекватное поведение. Но современная политика все чаще устроена наоборот: импульс, тщеславие, паника, институционное давление, медийный театр или... просто ошибка, за которую не спросят. А уже потом под это всё отдельно подбирается рационально звучащее объяснение. "Искусство" современной политики во втором, а не в том, чтобы не допускать первое. В этом смысле нынешний ближневосточный кризис не исключение, а продолжение. Ирак нам уже продавали как стратегию. Афганистан продавали как стратегию. Оба проекта были завернуты в благородные "демократические абстракции", и оба со временем показали страшную пустоту в сути: огромная сила против слабых целей и полное отсутствие серьезного долгосрочного политического планирования. Сегодня язык стал грубее по форме, но сам рисунок прежний. США вновь выдают ультиматумы за контроль. Снова насилие продают как восстановление порядка. И снова никто не может внятно объяснить, как вообще выглядит успех и достижение конечных целей. Вот наша точка. Мы живем в эпохе, где причины подгоняются задним числом под уже совершенные ошибки. Опасность ситуации не только в войне. Опасность в самой политике, которая за ней стоит. Система, неспособная снимать давление иначе, чем через его умножение - будет производить все новые кризисы. Правящий класс, который больше не отличает эффектное действие от эффективного, будет продолжать воевать не ради результата, а ради "медийного наполнения". Современная политика стала слишком перформативной, слишком реактивной и неспособной адекватно оценивать себя и других. Это очень очень опасная ситуация. Для всех. _____________________ MAX | Telegram | WI

Показатели диабета за 2025 год в России отражают реальность возможной эпидемии сахарного диабета, сообщили РБК несколько врачей-нутрициологов и эндокринологов. «Это ни в коем случае не преувеличение, это объективная тенденция, которая уже подтверждена мировой статистикой. И мы сейчас наблюдаем не только рост заболеваемости, но и ее омоложение. Диабет второго типа, он ранее считался болезнью более для пожилых людей, а сейчас диагностируется у людей среднего возраста 30–40 лет и у подростков», — утверждает президент Федерации специалистов превентивной медицины и питания, диетолог-нутрициолог Ирина Писарева. Она уточнила, число официально зарегистрированных пациентов составляет около 6 млн. Однако, по ее словам, реальное число, оно может быть выше. Среди главных причин возникновения диабета врач назвала пищевые привычки, которые являются главным триггером. Врач-эндокринолог Юлия Верзина заявила, что количество пациентов в России растет в основном за счет сахарного диабета второго типа. «Потому что это заболевание связано с лишним весом и с малоподвижным образом жизни. Это то, что сейчас во всём мире распространяется». ▪Канал РБК в MAX ▪Приложение РБК для iOS и Android

Я много раз анонсировал в прошлом году, что 2026 год (при любых раскладах) будет годом сокращения госрасходов. Это фундаментальный фактор, который требуется российской экономике. Хоть нефть по 100, хоть завтра сняли все санкции. Не важно. Есть макронагрузка по инфраструктуре, по кадрам, по демографии (которая с низкой рождаемостью и высоким старением). Всё это нужно оптимизировать. Раздувать госрасходы в прежних масштабах - невозможно без последствий. Конечно, это звучит антисоциально, что льготная ипотека должна уходить, но это правда. Ведь эти льготы - это субсидии государства. Это налоги. Это бюджет. Связь не прямая, но чтобы не нужно было в дальнейшем еще больше повышать НДС и другие налоги для населения - нужно аккуратней работать по льготным программам. Рыночная ипотека - лучший стимул для большинства процессов. И для рождения детей, и для трудовой мобильности, и для хорошей старости. Льготный рынок не оправдал себя. В том масштабе, какой был запущен в России. Издержки в виде нагрузки на бюджет - превышают преимущества по поддержке некоторых слоев населения. Социальную архитектуру по выплатам ждет решительная оптимизация. Работать должно то, что работает. Слишком многое тратится без какой-либо оценки и реальной помощи населению. Еще раз, в качестве издержки появляются дыры в бюджете, которые как макрофакторы влияют на всех и сразу. Тут нужен баланс. Поддерживать слабозащищенные или социально-поощряемые слои населения в том объеме, который доступен всей экосистеме российской экономики. Без перекосов. Хороший средний уровень развития - вот цель России на горизонт 2026-2030. Стабильное нормально. Стабильное - неплохо. _____________________ MAX | Telegram | WI

(продолжение предыдущего поста) К.э.н., отраслевой эксперт Ольга Горюкова: ЦБ РФ действительно крайне осторожен в своих решениях по изменению ключевой ставки. У регулятора при текущем расчётном и реальном уровнях инфляции, с одной стороны, стоит задача по оживлению реального сектора экономики для повышения ВВП. С другой стороны, есть совершенно противоположная задача по охлаждению рынка потребительского кредитования. Плюс нельзя забывать о необходимости сдерживания регулятором резкого оттока вкладов населения из банковской системы, импульсом которого будут низкие процентные ставки, идущие линейно вниз за снижением ключевой ставки. Поэтому, на мой взгляд, для выдерживания некоторого баланса в достижении разнонаправленных целей регулятор не торопится сейчас и не будет торопиться в течение этого года с каким-то резким снижением и скачками ключевой ставки. Зампред комитета ГосДумы по экономической политике Артем Кирьянов: Консервативность, даже осторожность, Банка России оправдана теми процессами, которые идут сейчас в реальном времени на Ближнем Востоке и в целом по всему миру. Конечно, мы видим в последние несколько дней определённый рост доллара и евро по отношению к рублю. Соответственно, сегодняшняя ситуация не говорит о том, что тренд меняется. Действительно, вектор на снижение ключевой ставки сохраняет свою актуальность. Доллар за 100 рублей - это неплохая конъюнктура для нашей внешнеэкономической деятельности. Одна из главных задач в рамках реализации макроэкономической стратегии, в рамках нашего принятого бюджета - это стабильность и сохранение уровня жизни. При любой инфляции необходимы будут соответствующие индексации. Главный вопрос, конечно, к экономике, чтобы рост реальной зарплаты был выше процента по инфляции. Главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах: Банк России официально считает, что с тех пор усилились риски в российской экономике, и поэтому «нейтральная ставка» стала выше на 1,5–2%, плюс «база» — ставки на развитых рынках не нулевые, как 10 лет назад, а 2–3%. Так что даже чисто арифметически ставка при той же инфляции должна быть на 3,5–4 п.п. выше. Сейчас ставка выше на 5,5 п.п. (до решения 20 марта) — не слишком сильное отличие. Если посмотреть на более содержательные вопросы, а не только на арифметику ставок, то Банк России считает, что в 2023–24 годах российская экономика перегрелась. Важны не только инфляция, но и инфляционные ожидания граждан и бизнеса — и чтобы их сбить, ставки должны быть «выше и дольше». На цену для экономики, бизнеса и людей в виде потерянного роста, недоинвестирования или замедления структурной трансформации Банк России предпочитает внимания не обращать. В светлом будущем, при достигнутой цели по инфляции, понизившиеся ставки принесут счастье всем. А вот этот тезис вызывает всё больше сомнений. Главный аналитик Инго Банка Пётр Арронет: Снижение ключевой ставки на 0,5% укладывается в рамках консервативного сценария. Тому способствовали хорошие данные февральской инфляции. Продовольственные товары выросли за февраль на 0,34% после 1,16% в январе. Молочная продукция снизилась на 0,57%, отдельно сыры на 0,72%. Непродовольственные товары выросли за февраль на 0,38% после 0,71% в январе. Услуги в феврале выросли на 0,75% после 1,65% в январе. Зарубежный туризм подорожал на 1,34%. Ещё одним дезинфляционным фактором можно назвать рост цен на нефть. Снижение ставок по кредитам и депозитам уже учтено в рамках мартовских ожиданий.