ЛикбеZ

Четверть века роста и зарплата в 66 тысяч рублей Средняя зарплата в России превысила 113 тысяч рублей, однако реальное положение большинства работников выглядит скромнее. По данным банков, медианная зарплата составляет 65,9 тысячи рублей в месяц. Это означает, что половина россиян получает меньше этой суммы, а половина — больше. Разница между средней и медианной зарплатой объясняется высокой концентрацией доходов в отдельных отраслях. Наиболее высокие заработки сохраняются в финансовом секторе, добыче полезных ископаемых и IT, тогда как доходы большинства работников заметно ниже официальной средней величины. Особенно показательно это выглядит после более чем 25 лет правления Владимира Путина. За это время Россия получила сотни миллиардов долларов нефтегазовых доходов, однако сегодня половина работающих граждан живёт на сумму менее 66 тысяч рублей в месяц. Статистика фиксирует рост зарплат, но распределяются его результаты крайне неравномерно.

Китайская пауза на российском рынке: как КАМАЗ пережил нашествие грузовиков из КНР После 2022 года российский рынок тяжёлых грузовиков пережил одну из самых резких трансформаций в своей истории. Уход европейских производителей открыл дорогу китайским компаниям, которые за считаные месяцы заняли освободившиеся ниши. Если в 2022 году КАМАЗ контролировал 37,5% рынка, то уже через год его доля сократилась до 21,6%. 2023 год стал рекордным для отрасли: продажи новых грузовиков выросли на 71%, до 143,7 тысячи машин — максимума за последние 17 лет. Основную выгоду получили китайские бренды. Sitrak увеличил свою долю почти в четыре раза, а впервые самым продаваемым грузовиком в стране стал китайский Sitrak C7H. К 2024 году производители из КНР контролировали около 66% российского рынка тяжёлой техники, тогда как отечественным компаниям оставалась лишь треть продаж. Однако в 2025 году ситуация изменилась. Рынок рухнул более чем на 50%, до 61,6 тысячи машин. Сильнее всего спад ударил именно по китайским производителям: продажи Sitrak сократились на 61%, Shacman — на 70%, FAW — на 62%. На разворот повлияли сразу несколько факторов. Государство резко повысило утильсбор на импортную технику, высокая ключевая ставка подорвала рынок лизинга, а многие перевозчики уже успели обновить парки в предыдущие годы. В итоге доли российских и китайских производителей вновь стали сопоставимыми. Но говорить о победе отечественного автопрома пока рано. Исторически КАМАЗ не раз переживал периоды жёсткой конкуренции с иностранными марками, однако нынешний кризис оказался особенно болезненным. Несмотря на частичное восстановление позиций на рынке, предприятие завершило 2025 год с рекордным убытком в 43 млрд рублей. Китайская экспансия лишь взяла паузу, тогда как проблемы российского рынка грузоперевозок и промышленности никуда не исчезли.

Фраза ПМЭФ, которая неожиданно стала диагнозом российской экономике На Петербургском международном экономическом форуме прозвучала фраза, которая, возможно, переживёт все официальные заявления и оптимистичные прогнозы. Председатель наблюдательного совета Московской биржи Сергей Швецов признал: «Мы движемся очень быстро, хорошим темпом, но, к сожалению, в другую сторону». Формально речь шла о капитализации российского фондового рынка. Однако эти слова мгновенно вышли за рамки биржевой дискуссии. На фоне постоянных разговоров об устойчивости экономики они прозвучали как редкое публичное признание того, что многие показатели всё дальше уходят от поставленных целей. Российский рынок акций остаётся значительно ниже ожидаемых ориентиров, а приток частных и иностранных инвестиций заметно сократился по сравнению с докризисными годами. Особую остроту ситуации придаёт место, где была сказана эта фраза. ПМЭФ на протяжении двух десятилетий считался витриной экономических достижений России. Именно здесь объявляли о масштабных инвестициях, новых проектах и стратегиях роста. Сегодня же форум проходит на фоне рекордно высоких ставок, растущего бюджетного дефицита, проблем в строительстве, промышленности и сырьевом секторе. Самое примечательное, что тревожный сигнал прозвучал не от критиков власти, а изнутри финансовой системы. В результате случайная, на первый взгляд, оговорка превратилась в символ нынешнего момента. Потому что скорость движения уже давно перестала быть главным вопросом. Всё больше людей начинают задумываться о другом: если страна действительно набирает ход, то не ведёт ли этот разгон туда, откуда потом будет крайне сложно выбраться.

Атаки украинских беспилотников всё глубже проникают в российский тыл и постепенно становятся одним из ключевых вызовов для системы безопасности. Игорь Стрелков считает, что речь идёт не о разовых ударах, а о масштабной кампании, целью которой является давление на гражданское население и дестабилизация обстановки внутри страны. По его оценке, возможности противника будут только расти, а вместе с ними — и риски для российских регионов, удалённых от линии фронта.

Выборы в Армении вновь показали, что влияние на постсоветском пространстве не сохраняется автоматически и не включается по сигналу тревоги. Авторы канала «Тайная канцелярия» считают, что Москва годами недооценивала необходимость системной работы с общественным мнением, медиа и местными элитами. Южный Кавказ становится ареной чужого влияния и способна российская система вряд ли готовая извлекать уроки из поражений.

ПМЭФ-2026 вновь показал разрыв между официальной картиной происходящего и проблемами, которые накапливаются за пределами форумных площадок. На пленарной сессии звучали оценки о стабильности экономики и уверенном развитии страны, однако критики обращают внимание на растущий дефицит бюджета, сложности в ряде отраслей и последствия продолжающегося санкционного давления. Главный вопрос, оставшийся после форума: насколько руководство страны видит реальные риски и готово реагировать на вызовы, выходящие далеко за рамки парадной повестки.

Россия отстаёт в мировой гонке технологий Мировая технологическая гонка набирает обороты, но Россия пока остаётся на периферии этого процесса. К такому выводу пришли авторы доклада Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, проанализировав расходы ведущих стран на исследования и разработки. По данным исследования, новый этап научно-технологического соперничества начался в 2017–2018 годах вокруг конкуренции США и Китая. Позже к нему активно подключились Япония, Республика Корея и Великобритания. За последние семь лет Китай увеличил расходы на науку почти на 65%, доведя их до 990 млрд долларов по ППС. США нарастили показатель до 1,01 трлн долларов. Россия выглядит значительно скромнее. В 2024 году расходы на исследования и разработки составили около 64 млрд долларов по ППС — менее 2% мирового объёма. Авторы доклада отмечают, что это особенно тревожно на фоне не только технологической конкуренции, но и нового витка глобальной гонки вооружений.

Социализм поколения Z. Почему молодёжь снова поворачивает влево Западная политика переживает очередной левый поворот. Если послевоенный социализм строился вокруг профсоюзов и перераспределения доходов, а «социализм миллениалов» после кризиса 2008 года делал ставку на экологию, кооперативы и реформирование капитализма, то новое поколение левых сосредоточилось на куда более приземлённых вопросах. Главная тема сегодня — стоимость жизни. Молодые избиратели всё чаще спрашивают не о климате или социальной справедливости, а о том, почему аренда жилья, транспорт, образование и продукты становятся всё менее доступными. Поводом для роста недовольства стал разрыв между официальной статистикой и личным опытом граждан. В большинстве развитых стран экономика формально чувствует себя неплохо: безработица низкая, доходы растут, фондовые рынки обновляют рекорды. Однако миллионы людей не ощущают этих успехов в собственных кошельках. Для них экономический рост выглядит процессом, который обогащает владельцев активов, но не улучшает повседневную жизнь большинства. Отсюда и новая политическая программа. Её сторонники предлагают ограничивать рост арендной платы, регулировать цены на отдельные товары и услуги, расширять бесплатное образование и общественный транспорт, а финансировать всё это за счёт повышенных налогов для миллиардеров и владельцев крупных состояний. При этом идеологические споры о капитализме и социализме отходят на второй план. Избирателей интересуют конкретные обещания: снизить расходы, повысить доходы и защитить рабочие места, особенно на фоне стремительного развития искусственного интеллекта. Влияние новой волны уже выходит далеко за рамки социалистических партий. Идеи контроля цен, ограничений для технологических гигантов и дополнительных налогов на богатство всё чаще появляются даже у умеренных политиков. The Economist относится к подобным рецептам скептически, указывая на риск дефицитов, снижения инвестиций и бегства капитала. Однако популярность этих идей показывает другое: эпоха, когда главным аргументом власти были хорошие макроэкономические показатели, постепенно уходит в прошлое. Всё больше избирателей требуют не роста ВВП как такового, а ощутимого улучшения собственной жизни.

Угольная отрасль России входит в зону финансового риска Российская угольная промышленность переживает один из самых тяжелых периодов за последние годы. Банк России в очередном обзоре финансовой стабильности сообщил, что долговая нагрузка компаний достигла максимальных значений, а показатель покрытия процентов по кредитам опустился ниже единицы. Для бизнеса это означает, что текущей прибыли уже недостаточно даже для выплаты процентов по займам. Еще в конце 2025 года ЦБ раскрывал отношение чистого долга к EBITDA угольных компаний. Тогда показатель достиг 6,7 — уровня, который считается критическим. Для сравнения, в большинстве отраслей российской экономики он находится в пределах 2–3. Сейчас регулятор перестал публиковать конкретную цифру, ограничившись формулировкой о новом максимуме. Обычно такие решения принимаются в периоды наиболее острой нестабильности, чтобы не усиливать давление со стороны кредиторов и инвесторов. Проблемы угольщиков накапливались несколько лет. После рекордных доходов 2021–2022 годов отрасль столкнулась с падением мировых цен, ростом транспортных расходов, санкционными ограничениями и трудностями с экспортом на традиционные рынки. Особенно болезненным стал разворот поставок на восток, потребовавший значительных затрат на логистику. Кроме того, ЦБ сообщил о росте доли реструктурированных корпоративных кредитов и повысил требования к резервированию по займам компаний с высокой долговой нагрузкой. На языке финансовых регуляторов это означает, что банки все чаще вынуждены пересматривать условия кредитов, опасаясь невозврата средств. К слову, угольная отрасль не впервые проходит через тяжелый кризис. Однако нынешняя ситуация отличается масштабом долговых проблем. Если конъюнктура мирового рынка не улучшится, часть предприятий может столкнуться не только с сокращением производства, но и с реальной угрозой дефолтов, что неизбежно скажется на экономике угледобывающих регионов.

Госкомпании готовят к управлению из глубины страны Многолетняя идея переноса штаб-квартир и управленческих подразделений крупных госкомпаний из Москвы в регионы начинает приобретать не только экономический, но и стратегический смысл. По данным, обсуждаемым в экспертной среде, «Роснефть» и РЖД рассматривают возможность перемещения части аппарата управления за Урал, а «РусГидро» уже несколько лет работает из Красноярска. Впервые о массовом переезде государственных структур и крупных корпораций заговорили ещё в 2010-х годах. Тогда главной целью называли развитие регионов, создание высокооплачиваемых рабочих мест и перераспределение налоговых поступлений. Однако процесс продвигался медленно: большинство ключевых решений по-прежнему принималось в Москве. Теперь ситуация меняется. Как отмечает политолог Марат Баширов, речь идёт уже не только о поддержке регионов. В условиях регулярных атак беспилотников по объектам в глубине России особое значение приобретают вопросы устойчивости управления. У государства давно существуют резервные пункты управления в различных регионах страны, прежде всего на Урале и в Сибири. Аналогичный подход постепенно распространяется и на крупнейшие компании. Появление украинских беспилотников в Перми, Ижевске и других удалённых от линии фронта городах показало, что прежнее представление о безопасном тыле становится всё более условным. В этих условиях распределение центров принятия решений по территории страны выглядит уже не элементом региональной политики, а частью системы обеспечения устойчивости государства и экономики. Москва постепенно перестаёт быть единственной точкой, вокруг которой строится вся система управления страной.

Смех вместо ответа. Почему разговор о зависимости России от Китая остаётся неудобным Президент России Владимир Путин с улыбкой отреагировал на вопрос о том, не превращается ли страна в энергетическую колонию Китая. В ответ он напомнил о сотрудничестве в атомной энергетике, науке и образовании, отметив, что российские специалисты строят в КНР атомные энергоблоки собственного проекта. Формально эти аргументы верны: российская атомная отрасль действительно остаётся одним из наиболее конкурентоспособных высокотехнологичных секторов экономики. Однако вопрос касался не отдельных успехов, а общей структуры экономических отношений. Сегодня основу российского экспорта в Китай составляют нефть, газ, уголь, металлы, древесина и сельскохозяйственная продукция. В обратном направлении идут автомобили, электроника, промышленное оборудование, станки и широкий спектр готовой продукции. После введения западных санкций зависимость России от китайского рынка и китайских поставок заметно усилилась. Кроме того, масштабы партнёров несопоставимы. Для России Китай стал ключевым внешнеэкономическим направлением, тогда как для самого Китая российский рынок остаётся лишь одним из многих. Это создаёт объективную асимметрию в переговорах и торговых отношениях. Разумеется, говорить о «колонии» в прямом смысле слова некорректно. Но и полностью отмахиваться от вопроса трудно. Пока Россия всё больше выступает поставщиком сырья и покупателем китайской промышленной продукции, разговоры о равноправии неизбежно будут сопровождаться уточняющими вопросами — уже без смеха.

Бюджетный дефицит растёт быстрее плана, а источников для его покрытия становится всё меньше Федеральный бюджет России по итогам января–мая 2026 года исполнен с дефицитом в 6 трлн рублей. Это уже почти в полтора раза больше дефицита, заложенного на весь год. Формально май принёс некоторое облегчение: месячный разрыв между доходами и расходами оказался почти в десять раз меньше апрельского. Однако улучшение во многом связано не с изменением бюджетной политики, а с временным ростом нефтегазовых доходов. Главным фактором стала дорогая нефть. Из-за обострения ситуации на Ближнем Востоке экспортные цены выросли, что позволило нефтегазовым поступлениям в мае увеличиться более чем на треть по сравнению с прошлым годом. Однако подобный источник доходов трудно считать надёжным. Как показывает практика последних лет, геополитические премии к цене нефти могут исчезнуть так же быстро, как и появились. При этом расходы бюджета продолжают расти значительно быстрее доходов. За пять месяцев они увеличились на 17%, тогда как доходы прибавили лишь 0,3%. Рост налоговых поступлений частично компенсирует выпадающие нефтегазовые доходы, однако происходит это за счёт усиления нагрузки на бизнес и финансовый сектор. Такая политика позволяет закрывать текущие потребности казны, но одновременно сдерживает инвестиции и экономическую активность. Дополнительную тревогу вызывает состояние резервов. Ликвидная часть Фонда национального благосостояния оценивается примерно в 3,6 трлн рублей — заметно меньше накопленного дефицита. Внешние заимствования остаются ограничены санкциями, а внутренние источники финансирования также не безграничны. В результате экономика рискует столкнуться с замкнутым кругом: растущий дефицит требует новых источников денег, которые усиливают инфляционное давление и одновременно тормозят экономический рост. Именно этот механизм всё чаще называют одной из главных бюджетных угроз ближайших лет.

Крепкий рубль следует мировому тренду Укрепление рубля в 2026 году часто объясняют исключительно внутренними факторами — высокой ставкой ЦБ, валютными ограничениями и снижением импорта. Однако схожие процессы наблюдаются и в ряде развитых стран. Экономист Робин Брукс отмечает, что с начала года заметно укрепились швейцарский франк, шведская и норвежская крона. Общая черта этих экономик — низкий уровень государственного долга, который делает их валюты более привлекательными для инвесторов. Особенно выделяется Норвегия. Норвежская крона уверенно растёт вслед за ценами на нефть и газ — ключевые товары национального экспорта. Похожая ситуация складывается и в России. Государственный долг остаётся одним из самых низких среди крупных экономик, а укрепление рубля в последние месяцы во многом связано с ростом экспортной выручки от продажи нефти и газа. Поэтому нынешний курс рубля отражает не только российскую специфику, но и общие закономерности сырьевых экономик.

Алкогольная отрасль сбавляет обороты Российские производители алкоголя начали 2026 год с заметного сокращения выпуска продукции. По данным Росалкогольтабакконтроля, за январь–май общий объем производства алкоголя составил 417,3 млн декалитров, что на 3,4% меньше, чем годом ранее. Особенно сильно просело виноделие, которое еще недавно считалось одной из самых динамичных отраслей агропромышленного комплекса. Производство виноградных вин сократилось на 14,8%, до 12,5 млн декалитров, игристых вин — на 15,6%, ликерных — на 25,7%. Для отрасли, активно наращивавшей мощности после введения продовольственных санкций в 2014 году и запуска программ поддержки отечественного виноградарства, такие показатели выглядят тревожным сигналом. Снижение выпуска может быть связано как с ростом себестоимости производства, так и с более осторожной политикой предприятий на фоне замедления экономики. В сегменте крепкого алкоголя ситуация выглядит стабильнее. Производство водки снизилось на 4,2%, коньяка — на 1%, тогда как выпуск ликеро-водочных изделий вырос на 10,1%. Однако общий объем производства крепкого алкоголя также ушел в минус. Сокращение затронуло и пивоваренную отрасль. Выпуск пива снизился на 2,5%, пивных напитков — на 5,7%. Единственным заметным исключением стал рынок сидра, где производство выросло на 7,7%. В целом статистика показывает, что производители все чаще корректируют объемы выпуска, адаптируясь к новым экономическим условиям и изменению конъюнктуры рынка.

Искусственный интеллект обещает триллионы, но кадровый голод никуда не исчезает На ПМЭФ-2026 первый заместитель председателя правления Сбербанка Александр Ведяхин заявил, что внедрение искусственного интеллекта может принести российской экономике до 11 трлн рублей дополнительного эффекта к 2030 году. По его словам, при ускоренном внедрении ИИ-агентов этот результат может оказаться даже выше прогнозов. Однако экономисты обращают внимание на более сложную картину. Россия подходит к концу десятилетия с рекордно низкой безработицей — около 2,2%, острым дефицитом рабочей силы и слабыми темпами роста производительности труда. Именно производительность должна стать главным источником экономического роста, поскольку свободных трудовых ресурсов в стране практически не осталось. Проблема не нова. Еще в 2000-х годах власти связывали надежды на ускорение экономики с модернизацией производства и цифровизацией. Однако структурные ограничения, демографический спад и нехватка инвестиций регулярно замедляли эти планы. Сейчас ситуация осложняется старением населения: дефицит кадров оценивается примерно в 3 млн человек и в ближайшие годы может заметно увеличиться. Даже по оценкам самого Сбербанка, роботизация и генеративный ИИ смогут существенно повысить производительность лишь к началу следующего десятилетия. При этом многие предприятия продолжают удерживать избыточный персонал, опасаясь будущего кадрового дефицита. В результате искусственный интеллект пока выглядит скорее инструментом для смягчения проблем, чем универсальным решением. А выполнение амбициозных экономических целей к 2030 году остается под вопросом.

Набиуллина пропустила ПМЭФ на фоне слухов о споре вокруг бюджетных расходов Отсутствие главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной на Петербургском международном экономическом форуме вызвало заметный резонанс. За годы своей работы она практически неизменно участвовала в ПМЭФ, поэтому нынешний пропуск сразу породил множество версий — от проблем со здоровьем до возможных разногласий внутри финансово-экономического блока. Поводом для обсуждений стала публикация Bloomberg, в которой утверждается, что представители Минфина и ЦБ предупреждали руководство страны о растущих бюджетных рисках. По данным агентства, финансирование масштабных государственных расходов становится всё более сложной задачей для экономики. К слову, подобные споры для России не новы. В разные периоды власти приходилось выбирать между бюджетными расходами, стабильностью рубля и борьбой с инфляцией. После кризисов 1998 и 2014 годов именно Центробанк делал ставку на жёсткую денежно-кредитную политику и защиту национальной валюты. Официальных подтверждений конфликта между Кремлём и руководством ЦБ нет. Однако исчезновение Набиуллиной из публичной повестки на фоне непростых экономических решений лишь усилило интерес к тому, как будет выглядеть финансовая политика страны в ближайшие месяцы. Для рынков подобные сигналы зачастую оказываются не менее важными, чем официальные заявления.

«Всадники апокалипсиса» для экономики России оказались ближе, чем кажется На Петербургском международном экономическом форуме глава Сбербанка Герман Греф обозначил четыре главные проблемы российской экономики. Он назвал их «всадниками апокалипсиса»: высокая ключевая ставка, растущая налоговая нагрузка, крепкий рубль и административные барьеры. По словам банкира, именно эти факторы сегодня сильнее всего сдерживают деловую активность и инвестиции. В последние годы российская экономика уже сталкивалась с отдельными элементами этого набора. После кризисов 2008 и 2014 годов бизнесу приходилось работать в условиях дорогих кредитов и усиливающегося регулирования. Однако сейчас давление носит комплексный характер: предприятия одновременно сталкиваются с дорогими деньгами, ростом издержек и снижением рентабельности экспорта из-за крепкого курса рубля. При этом официальная налоговая нагрузка отражает лишь часть картины. Всё большую роль играют скрытые платежи, которые формально налогами не считаются, но напрямую влияют на расходы граждан и компаний. Речь идет о штрафах, госпошлинах, акцизах и различных сборах. По оценкам экспертов, поступления от штрафов в 2026 году могут достичь 800 млрд рублей. Кроме того, продолжается рост косвенных платежей. Самый заметный пример — утилизационный сбор на автомобили, который за последние годы неоднократно повышался и фактически включается в цену машины. Аналогичная ситуация складывается с акцизами на топливо и ряд других товаров. В результате реальная финансовая нагрузка на бизнес и население оказывается выше, чем показывают официальные налоговые показатели, а поиск новых источников пополнения бюджета постепенно становится одной из главных экономических тенденций последних лет.

Южный коридор под ударом — автобусы уходят с трассы «Новороссия» С 7 июня власти ЛНР запрещают пассажирские перевозки по двум важнейшим магистралям региона — трассам Р-150 Белгород — Старобельск — Луганск — Донецк — Мариуполь и Р-280 «Новороссия», связывающей Ростовскую область с Приазовьем и Крымом. Ограничения касаются как регулярных автобусных рейсов, так и частных перевозчиков. Решение стало следствием участившихся атак беспилотников на транспортную инфраструктуру юга России и новых регионов. Ещё недавно трасса «Новороссия» рассматривалась как стратегическая альтернатива Крымскому мосту и один из главных сухопутных маршрутов между Россией, Донбассом и Крымом. После открытия движения по ней власти активно развивали логистику и пассажирское сообщение. Теперь перевозчиков вынужденно переводят на обходные маршруты. Сообщение с ЛНР будет организовано через северные направления Ростовской и Воронежской областей, связь между Луганском и Донецком частично перенесут на региональные дороги. Наиболее серьёзные изменения затронут рейсы в Крым: вместо приазовского коридора автобусы направят по трассе М-4 «Дон» через Краснодарский край и Крымский мост. Фактически речь идёт о первом столь масштабном ограничении движения общественного транспорта на одном из ключевых маршрутов юга страны. Перенос пассажирских потоков позволяет снизить риски, однако одновременно увеличивает нагрузку на альтернативные дороги и создаёт предпосылки для новых задержек в транспортном сообщении. Для региона, где логистика уже несколько лет остаётся вопросом стратегической важности, это решение выглядит вынужденной мерой в условиях меняющейся обстановки.

Лондон готовится к долгой тени войны В Великобритании снова заговорили о российской угрозе как о крупнейшей со времён холодной войны. Начальник штаба британской армии Ричард Найттон предупредил, что страна входит в «самый опасный период» за десятилетия, а Москва, по его словам, всё чаще рискует перейти черту — от кибератак и саботажа до покушений и попыток обхода технологических ограничений. Главный вывод британских военных прост: эпоха коротких локальных операций закончилась. Лондон теперь должен готовиться к конфликтам более крупным и затяжным — по украинскому образцу. Это звучит не как паника, а как запоздалое признание реальности: Европа слишком долго экономила на армии, надеясь, что большие войны остались в учебниках. Отдельный акцент Найттон сделал на беспилотниках и автономных системах. Именно они, как показал украинский конфликт, меняют поле боя быстрее, чем бюрократия успевает писать стратегии. Поэтому Британия намерена усиливать оборонные расходы и боеготовность вместе с союзниками. Сдерживание снова становится дорогим удовольствием.

Лимиты добрались до магазинов Севастополя В Севастополе вслед за бензином начали ограничивать продажу продуктов. Покупатели сообщают, что в одни руки отпускают не более трёх бутылок растительного масла, трёх пачек макарон, риса и гречки. Одновременно сохраняются ограничения на топливо. Губернатор Михаил Развожаев заявил, что 6 июня на заправках «ТЭС» и «АТАН» свободной продажи бензина не будет. Топливо отпускают только по ранее приобретённым талонам — не более 20 литров. Жителей также попросили не создавать очереди, поскольку бензовозы обслуживают экстренные и аварийные службы. Ситуацию связывают с перебоями в логистике. Усиление ударов по трассе Р-280 «Новороссия», ставшей одной из главных транспортных артерий полуострова, осложнило поставки. События показали уязвимость системы, завязанной на ограниченное число маршрутов. Пока снабжение работает без сбоев, проблема незаметна. Но любой серьёзный сбой быстро приводит к дефициту и ограничениям, которые ещё недавно казались маловероятными.