ЛикбеZ

Прибыль бизнеса пошла на спад Доходы российских компаний до налогообложения в 2025 году составили 27,1 трлн рублей. По данным Росстата, это заметно меньше, чем годом ранее: в 2024 году показатель достигал 28,2 трлн рублей. Таким образом, снижение продолжилось второй год подряд после пика 2023 года. Тогда прибыль компаний достигла максимума за весь наблюдаемый период — 32,7 трлн рублей. Рост во многом обеспечивали благоприятная сырьевая конъюнктура, высокий экспортный доход и ослабление рубля. Однако в 2024 году началась коррекция, а в 2025-м — спад. На прибыль давят несколько факторов: рост издержек, высокая стоимость кредитов и общее охлаждение экономики. При этом сильнее всего снижение ощущается в гражданских отраслях, не связанных с государственными заказами. На этом фоне корпоративная прибыль постепенно возвращается к уровням, более близким к допандемийной норме. И если текущий тренд сохранится, то финансовый результат бизнеса может стать одним из первых индикаторов замедления экономического роста.

Денег нет, но вы держитесь Доля отказов по заявкам на розничные кредиты в России продолжает расти. Если в начале 2025 года банки отклоняли около 74,7% заявок, то к февралю 2026-го показатель достиг уже 81,8%. Иными словами, одобрение получает лишь примерно каждый пятый потенциальный заемщик. Рост отказов начался еще в прошлом году и особенно ускорился осенью. Банки заметно ужесточили требования к клиентам: проверяют долговую нагрузку, стабильность доходов и кредитную историю. В условиях высоких процентных ставок и общего охлаждения кредитования финансовые организации стараются минимизировать риски. Кроме того, на ситуацию влияет политика регулятора. Банк России последовательно ограничивает чрезмерную закредитованность населения, вводя макропруденциальные надбавки и другие меры для охлаждения потребительского кредитования. Рынок возвращается к жесткой модели выдачи займов. Для граждан это сигнал о том, что эпоха легких кредитов постепенно остается в прошлом.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Продажи цемента пошли на дно Российский строительный рынок получил ещё один тревожный сигнал. По данным «Союзцемента», в январе—феврале 2026 года потребление цемента в стране сократилось на 25,7 процента год к году — до 4,5 млн тонн. Производство тоже просело: за два месяца оно составило 4,2 млн тонн, а в январе падение превысило 30 процентов. Внешняя торговля выглядит не лучше: импорт снизился на 23 процента, экспорт обвалился более чем вдвое. Снижение спроса на цемент обычно считают ранним маркером охлаждения строительной активности. Материал нужен на самых первых стадиях работ, когда запускаются новые жилые, коммерческие и инфраструктурные проекты. Если его берут меньше, значит, девелоперы и подрядчики либо откладывают старты, либо заметно осторожничают с новыми площадками. Иначе говоря, отрасль подаёт сигнал раньше, чем это становится видно по готовым квадратным метрам. На этом фоне всё упирается в стоимость денег. Высокие ставки делают кредиты дорогими, а значит, бьют по инвестиционным планам и по текущей устойчивости компаний. Для стройки, где оборот длинный, а зависимость от заёмных средств традиционно велика, это особенно чувствительно. В связи с этим сокращение цементного рынка — уже не просто статистика по мешкам и тоннам, а довольно наглядный намёк на то, что у строительного сектора начался период жёсткой экономии.

Мир до дыр Межнациональное согласие в России перестало быть доброй традицией и официально превратилось в графу «внутренняя угроза». С 1 января 2026 года вступила в силу обновленная Стратегия нацполитики до 2036 года, где Кремль черным по белому закрепил: изменение этнического состава регионов и концентрация мигрантов — это прямой риск для выживания государства. Мы больше не играем в «дружбу народов» на камеру. Государство официально признало, что «инерционный сценарий» ведет к системной неустойчивости, а миграционные анклавы — это очаги потенциальной вражды, способные импортировать зарубежные конфликты на нашу землю. Церковь тоже сменила тон на более жесткий. Патриарх Кирилл открыто говорит об «антироссийских настроениях» в мигрантской среде. Это уже не просто культурный дискомфорт, а вопрос безопасности, который, по мнению Церкви, опасен для традиционного ислама России не меньше, чем для православия. Когда высшее духовенство называет миграцию триггером межрелигиозного взрыва, это означает, что латентная стадия пройдена — угроза институционально «подсвечена». Социологические замеры подтверждают: мы живем в состоянии «вооруженного нейтралитета». Согласно данным 2025 года, 66% россиян связывают мигрантов с ростом преступности, а более трети (34%) всерьез допускают массовые столкновения на национальной почве в масштабах всей страны. Парадокс в том, что в повседневной жизни открытой вражды в своем дворе люди почти не видят. Но это и есть классическая латентность. Напряжение копится не в драках, а в очередях в поликлиниках, в школьных чатах и в бесконечных новостях о рейдах. Достаточно одного громкого инцидента — резонансного убийства или теракта, подобного «Крокусу», — чтобы этот накопленный «бытовой скепсис» мгновенно превратился в неконтролируемую уличную мобилизацию против «чужих». СВО только подливает масла в огонь, создавая структурные ножницы. С одной стороны — дикий дефицит рабочих рук, который заставляет экономику буквально затягивать мигрантов. С другой — усиление репрессивного контроля и полицейского давления. Мы сами создаем среду риска, где экономическая необходимость вступает в клинч с политикой безопасности. Добавьте к этому неравномерную социальную нагрузку на национальные республики — Тыву, Бурятию, где последствия конфликта на Украине ощущаются острее. Это формирует скрытое чувство несправедливости, которое в кризисный момент может быть легко направлено против «приезжих» или федерального центра, превращая региональную усталость в этнический протест. Власть пытается купировать риски через косметические меры: языковое тестирование детей в школах, запрет на работу в отдельных сферах и выдворение без суда. Но эти инструменты лишь подчеркивают институциональный страх перед миграцией, не решая проблему интеграции. «Цивилизационный код», о котором говорит Концепция миграционной политики 2026 года, защищается не законами, а стабильностью, которая сейчас под угрозой. Вывод очевиден: межнациональная и межрелигиозная тема в России сегодня — это «спящий» конфликт. Поскольку государство само официально обозначило его как главную угрозу стабильности, любая крупная провокация переведет его из латентной фазы в открытую за считанные часы. Мы сами создали архитектуру для взрыва, институционально подтвердив, что «другой» — это враг.

Минфин залез в кубышку Российский бюджет начал 2026 год с рекордного дефицита. За январь–февраль он достиг 3,45 трлн рублей — это уже 91% от запланированного на весь год показателя в 3,78 трлн. Для сравнения: год назад за тот же период дефицит составлял 2,7 трлн рублей, а в 2024 году — всего 1,1 трлн. Главная причина — резкое падение нефтегазовых доходов, которые сократились на 47%. Одновременно продолжают расти расходы бюджета. В Минфине объясняют ситуацию «опережающим финансированием» внутри года, однако разрыв между доходами и расходами уже стал самым крупным для начала года. Закрывать эту дыру становится всё сложнее. За два месяца Минфин разместил облигации на 932,8 млрд рублей — лишь немного больше, чем годом ранее. Поэтому власти активнее используют средства Фонда национального благосостояния. С начала года из его ликвидной части продали около 21 млрд юаней и почти 13 тонн золота, получив 392 млрд рублей. Тем не менее этих денег всё равно не хватает. С учётом заимствований в бюджет поступило меньше трети от размера дефицита. На этом фоне правительство обсуждает сокращение бюджетных расходов примерно на 10%. Урезание может коснуться большинства гражданских статей, тогда как расходы на оборону, безопасность и социальную политику трогать не планируют.

Цены московских стоматологов стали кусаться Приём у стоматолога в Москве стремительно дорожает. Если ещё в 2025 году первичная запись к врачу обходилась пациенту примерно в 1350 рублей, то сейчас средняя цена приблизилась к отметке в 2000. И это, по словам участников рынка, далеко не предел. Эксперты предупреждают о вероятном новом витке роста. По их оценкам, в ближайшее время стоматологические услуги могут подорожать ещё на 10–20 процентов. Причины довольно прозаичны — подорожание импортных расходных материалов и рост налоговой нагрузки на медицинский бизнес. Стоматология остаётся одной из самых зависимых от импорта сфер медицины. Пломбировочные материалы, анестетики, инструменты и оборудование во многом закупаются за рубежом. Любые колебания валютных курсов и логистические издержки практически сразу отражаются на ценниках в клиниках. В результате лечение зубов постепенно превращается в заметную статью расходов для горожан. И если тенденция сохранится, поход к стоматологу может окончательно перейти из категории профилактики в разряд услуг, которые многие откладывают до последнего.

Главный зумер Америки — Дональд Трамп Американский предприниматель и основатель Института Бойда Джефф Гисеа предложил неожиданную формулу для описания Дональда Трампа — «президент зумеров». Примечательно, что это говорит не критик из лагеря демократов, а представитель старой республиканской школы. Гисеа поддерживал Трампа в первый президентский срок, но на последних выборах впервые проголосовал за демократов — за Камалу Харрис. По его мнению, Трамп отошёл от традиционной республиканской базы. Если раньше партия ассоциировалась с интересами состоятельных и более возрастных избирателей, то теперь, считает Гисеа, её ядро сместилось к «реднекам», провинциальному электорату и молодым мужчинам поколения Z, особенно активным в правых интернет-сообществах. Предприниматель видит сходство Трампа с зумерами сразу на нескольких уровнях. Во-первых, в стиле коммуникации: внимание превращается в валюту, ирония — в защиту, а любой скандал становится контентом. Политик, по его словам, живёт внутри медийной ленты, реагируя на события так же импульсивно, как молодой пользователь социальных сетей. Кроме того, Гисеа отмечает сходство в поведении и мировоззрении. Трамп действует без фильтров и сценариев, стирая границы между иронией и серьёзностью, между провокацией и политическим заявлением. Такое постироничное отношение к реальности, по его мнению, характерно и для поколения Z. При этом Гисеа делает ещё одно признание. Несмотря на прежнюю критику крупных СМИ, он считает их более профессиональными и фактологически надёжными, чем правую медиасреду, сформировавшуюся вокруг Трампа. Именно этот вывод, как он пишет, и стал причиной его политического разворота.

Цена гендерного разрыва Женщины в России по-прежнему получают заметно меньше мужчин. По оценкам экспертов, средний разрыв в оплате труда достигает примерно 30 процентов. Причём речь идёт не только о различиях в отдельных профессиях, но и о более системной проблеме — доступе к руководящим позициям и распределении доходов на верхних уровнях карьерной лестницы. Женщин значительно реже назначают на управленческие должности. Даже в тех случаях, когда они всё же занимают пост руководителя, разница в оплате сохраняется. Средний доход женщин-руководителей составляет около 110 тысяч рублей в месяц, тогда как мужчины на аналогичных позициях получают примерно 160 тысяч. Эксперты объясняют такой разрыв несколькими факторами. Среди них — ожидания работодателей, связанные с возможным уходом сотрудниц в декретный отпуск, а также более низкие зарплатные ожидания самих женщин. В результате складывается устойчивая система, где формально равные возможности на практике оказываются далеко не равными.

Реклама в Telegram: власти отдали команду ФАС Федеральная антимонопольная служба заявила, что размещение рекламы в Telegram, YouTube и других площадках с ограниченным доступом может нарушать закон «О рекламе». По мнению ведомства, такая реклама подпадает под часть 10.7 статьи 5 закона. Причём ответственность в этом случае грозит сразу двум сторонам — и рекламодателю, и тому, кто распространяет рекламу. Формально речь идёт о юридической норме. Но по факту решение может ударить по целому сегменту рекламного рынка. Telegram давно стал одной из главных площадок для продвижения малого и среднего бизнеса. Для самозанятых, небольших компаний и региональных предпринимателей реклама у блогеров часто остаётся единственным доступным каналом привлечения клиентов. Экономист, член Экспертного совета комитета Госдумы по защите конкуренции Дмитрий Тортев отмечает, что возможный запрет прежде всего ударит по самым уязвимым участникам рынка. Для авторов каналов реклама — основной источник дохода, а для аудитории — привычный способ узнавать о новых товарах и услугах. Парадокс в том, что ещё недавно государство само призывало блогеров легализоваться — регистрироваться в реестрах Роскомнадзора и получать маркировку. Теперь же площадки, на которых выстроилась эта система, внезапно оказываются под угрозой рекламных ограничений. И платить за эту перемену, судя по всему, придётся малому бизнесу.

Ветер стареет, атом возвращается Европейская ветроэнергетика постепенно входит в возраст. Во многих странах турбины, построенные в начале «зелёного бума», уже работают больше десяти лет. В Германии средний возраст ветропарков около 12 лет при мощности почти 70 ГВт, в Испании — почти 15 лет. Это означает, что отрасль подходит к моменту массовой замены старых установок. Есть и более «молодые» рынки. Во Франции средний возраст турбин около 9,5 года, в Швеции — 7,5, в Турции — около 7. Самые новые ветропарки — в Финляндии: примерно четыре года. Но в целом по Европе значительная часть ветрогенерации скоро потребует модернизации. На этом фоне европейские политики всё чаще говорят о возвращении атомной энергетики. Глава Евросовета Шарль Мишель прямо заявил: «ЕС будет использовать атомную энергетику для обеспечения собственного энергетического суверенитета». Получается любопытный разворот. Пока стареют тысячи ветряков, Брюссель всё чаще смотрит в сторону атома — как более стабильного источника базовой энергии.

Москву поставили на цифрову паузу В Москве уже пятый день фиксируются ограничения мобильного интернета в ряде районов столицы. По сообщениям СМИ и пользователей, перебои затрагивают не только передачу данных, но и голосовую связь. При попытке открыть сайты часть абонентов видит служебную страницу операторов с уведомлением о временных ограничениях и списком доступных сервисов. В таких условиях мобильная сеть работает в урезанном режиме: пользователям оставляют доступ лишь к ограниченному набору ресурсов — государственным сервисам и нескольким крупным российским платформам. Большинство привычных сайтов и приложений при этом недоступны. Экономический эффект оказался заметным. По оценкам, совокупный ущерб для столичного бизнеса за пять дней может составить 3–5 млрд рублей. Больше всего пострадали курьерские службы, такси, каршеринг и розничная торговля — сферы, где мобильный интернет давно стал частью рабочей инфраструктуры.

Нефтяная география скидок Дисконт на российскую нефть Urals к Brent в начале 2026 года заметно расширился. По данным Института энергетики и финансов, к марту разница достигла –15,5 доллара за баррель — максимума за последний год. Ещё летом 2025-го скидка держалась примерно на уровне 9–11 долларов, однако к зиме начала быстро расти. Ситуация с дальневосточной нефтью ESPO выглядит иначе. Её сравнивают с сортом Dubai, и здесь российский экспорт чувствует себя заметно увереннее. Большую часть времени дисконт оставался минимальным, а в отдельные моменты цена даже уходила в премию — до +5–6 долларов за баррель. Разница объясняется географией поставок. ESPO почти полностью ориентирована на рынок Азии, где логистика короче и спрос стабилен. Urals же остаётся более зависимой от сложных маршрутов и ограничений на западных направлениях. В результате формируются два разных ценовых режима: восточный поток продаётся почти по мировым условиям, тогда как западный продолжает торговаться со значительным дисконтом.

Китайский фронт афганской войны О советской кампании в Афганистане написаны тысячи страниц, однако один важный сюжет долго оставался на периферии российской исторической памяти — участие Китая и его союзников в вооружённой поддержке афганских моджахедов. Между тем на раннем этапе войны именно эта коалиция сыграла ключевую роль в формировании военного потенциала антисоветских сил. В начале 1980-х США действовали осторожно и старались избегать прямых поставок оружия, чтобы не превращать конфликт в открытую конфронтацию с СССР. Финансирование моджахедов из американских источников тогда составляло всего 20–40 млн долларов в год. Основные средства поступали от Саудовской Аравии — до 200–300 млн ежегодно. На эти деньги закупалось вооружение прежде всего в Китае: копии советских автоматов АК-47, реактивные системы, переносные зенитные комплексы — аналоги «Стрелы-2». Китай постепенно стал главным поставщиком вооружений для антисоветских сил. В 1983 году в Афганистан было отправлено около 40 тысяч тонн оружия и боеприпасов, а к 1985 году объёмы выросли до 70 тысяч тонн. Через региональные каналы поступали гранатомёты, противотанковые мины, средства связи, ночные прицелы, 122-мм гаубицы и даже ракетные установки с дальностью до 15 километров. Египет также участвовал в поставках, распродавая советское вооружение, полученное ещё в период союзничества с Москвой. Показательна и статистика иностранных инструкторов. По данным ряда исследований, подготовкой моджахедов занимались прежде всего китайские военные советники — около 844 человек. Далее следовали французские специалисты (619) и только затем американские (289). Лишь во второй половине войны роль США резко возросла: в 1986 году в Афганистан поступили комплексы «Стингер», а финансирование операции выросло до 600–700 млн долларов в год. В результате афганский конфликт первой половины 1980-х выглядел не только как война СССР против вооружённых отрядов моджахедов. На практике это было противостояние Москвы с неформальным союзом региональных держав — Китая, Саудовской Аравии, Ирана и ряда западных стран, действовавших преимущественно через посредников. Именно эта ранняя фаза войны остаётся одной из наименее обсуждаемых страниц холодной войны.

Рубль под давлением, но без падения Внутренние валютные активы в России достигли исторического максимума — свыше 280 млрд долларов. Только за 2025 год они увеличились более чем на 58 млрд. Аналитик Виктор Тунев отмечает, что столь масштабного накопления иностранной валюты внутри страны прежде не наблюдалось. Механика процесса относительно проста. Россия экспортирует товары и услуги, импортирует меньше, получает доходы от иностранных активов и выплачивает дивиденды нерезидентам. Разница между этими потоками фактически оседает внутри экономики в виде накопления зарубежных активов. Иначе говоря, валютная выручка не уходит полностью за пределы страны, а превращается во внутренний спрос на иностранные финансовые инструменты. Рост произошёл практически во всех сегментах. Валютные депозиты юридических лиц за год увеличились на 29 млрд долларов и достигли 135 млрд. У физических лиц прибавка составила около 5 млрд — до 43 млрд. Объём валютных и квазивалютных облигаций вырос на 10 млрд до 96 млрд, позиции на валютных фьючерсах прибавили около 3 млрд. Кроме того, дополнительную поддержку рынку оказали продажи юаней из ФНБ — около 2,1 трлн рублей, или примерно 26 млрд долларов за год. На этом фоне становится понятнее, почему рубль, несмотря на стагнацию гражданских отраслей экономики, не демонстрирует резкого ослабления. Ограничения на использование иностранной валюты за пределами страны вместе с мобилизационной логикой экономики создают довольно специфическую финансовую конструкцию, в которой валютные потоки во многом замыкаются внутри страны.

Нефтяной шок тормозящий экономику Новости о росте предложения нефти запускают цепочку эффектов в мировой экономике. Импульсные оценки на графике демонстрируют, как подобный шок распространяется по ключевым показателям в течение нескольких лет. Сразу после такого сигнала реальные цены на нефть начинают постепенно снижаться и продолжают падать многие месяцы. Мировая добыча также уменьшается относительно прежней траектории — рынок корректируется после первоначального информационного импульса. При этом запасы нефти растут: избыточное предложение накапливается в хранилищах. Экономическая активность реагирует сложнее. Сначала мировое промышленное производство слегка увеличивается, но затем эффект становится отрицательным и сохраняется длительное время. Особенно заметно это в Америке. Инфляция в США сначала растёт, достигая пика примерно через год после шока, после постепенно снижается. В итоге нефтяные новости оказываются фактором, способным менять динамику промышленности и инфляции на несколько лет вперёд.

Рынок ставит на третий импичмент Трампа Платформа прогнозных ставок Kalshi показывает рост ожиданий нового импичмента Дональда Трампа. По состоянию на начало марта вероятность того, что процедура будет запущена до 1 января 2028 года, рынок оценивает примерно в 71%. График демонстрирует устойчивый рост ожиданий с конца 2025 года. Если в ноябре вероятность колебалась в районе 50–55%, то к январю она начала заметно расти и к марту приблизилась к отметке в 70%. При этом объём торгов по контракту превысил 1,6 млн долларов, что для политического прогноза считается существенным интересом участников рынка. Подобные рынки не дают точного предсказания будущего, но отражают коллективные ожидания инвесторов и аналитиков. Фактически это своеобразный «термометр» политической напряжённости. Стоит напомнить, что Дональд Трамп уже дважды подвергался процедуре импичмента во время своего первого президентского срока — в 2019 и 2021 годах. Оба раза Сенат его оправдал.

Дубайские слезы Война вокруг Ирана к марту 2026 года окончательно превратилась из далекого телешоу в приговор российской «параллельной» логистике. Пока официальные сводки бодро рапортуют о нерушимом партнерстве, на деле наш главный обходной путь через Персидский залив превратился в ловушку. Закрытие Ормузского пролива — это не просто «пробки на воде», это выключатель, который одним движением обесточил важнейший канал снабжения России санкционными технологиями. Дубай (Джебель-Али), годами служивший нашей «черной дверью» для реэкспорта чипов, станков и медицинского оборудования, оказался отрезан от мирового океана. Мировые гиганты вроде Maersk и Hapag-Lloyd официально прекратили заходы в залив, сославшись на «неприемлемые риски». Это означает, что сложный импорт, который мы с таким трудом перенаправили на юг после 2022 года, теперь просто заперт на складах ОАЭ без шансов на быструю доставку. Иранский транзит приказал долго жить коридору «Север — Юг» (INSTC), в который Россия вложила миллиарды и на который возлагала надежды как на спасительную артерию, сегодня находится в зоне огневого поражения. Порт Бендер-Аббас, обрабатывавший 85% контейнерных грузов Ирана, работает с перебоями из-за постоянных угроз атак. Инфраструктура, которую мы строили годами — вроде железной дороги Решт—Астара, — теперь выглядит не как мост в будущее, а как мишень. Для нашей промышленности это означает системный сбой. Экспорт из ОАЭ в Россию почти на 65% состоял из критически важных машин и оборудования. Когда этот поток встает, на заводах начинается эффект домино: отсутствие одной копеечной детали из Дубая останавливает конвейеры в Поволжье или на Урале. Альтернатив нет — южный путь был единственным, где западный комплаенс еще можно было «проскочить». Удорожание логистики моментально бьет по карману каждого россиянина. Рост внешних транспортных издержек, подтвержденный аналитиками МВФ и ОЭСР, неизбежно транслируется в цены. Импортное оборудование дорожает не только из-за дефицита, но и из-за стоимости страховки и обходных маневров. При ключевой ставке в 15,5% у бизнеса просто нет жирка, чтобы гасить этот рост, поэтому он целиком перекладывается на ценник в магазине. Китайский вектор, на который все привыкли уповать, тоже не спасает. Пекинские банки, напуганные вторичными санкциями США (Executive Order 14114), закручивают гайки. Мы видим массовые возвраты юаневых платежей и паралич расчетов. Китайцы не готовы рисковать своим доступом к глобальному рынку ради спасения наших логистических схем, которые и так дышат на ладан под ударами в Персидском заливе. Война в Иране добивает то, что не смогли дожать санкции. Она физически разрушает обходную инфраструктуру, делая российскую экономику предельно хрупкой. Мы оказались зажаты между горящим югом и осторожным востоком. Попытка построить «суверенную экономику» на базе чужих транзитных хабов провалилась — как только в регионе вспыхнуло, наши логистические цепочки сгорели первыми, оставив нас один на один с растущим дефицитом и инфляционным штормом.

Нотариальный счёт для должников ЖКХ Инициатива депутатов «Единой России», КПРФ и ЛДПР о внесудебном взыскании долгов за жилищно-коммунальные услуги получила важную деталь. Предлагается использовать исполнительную надпись нотариуса, причём оплачивать соответствующий тариф будут сами должники. Формально речь идёт о небольших суммах, однако на практике схема может заметно увеличить итоговый счёт. Федеральный тариф при обязательном нотариальном действии составит 0,5% от суммы долга по нормам Налогового кодекса. Например, при задолженности в 10 тысяч рублей это всего около 50 рублей. Если же процедура останется добровольной опцией, фиксированный тариф составит примерно от 300 до 1000 рублей. Суммы неприятные, но в целом умеренные. Однако решающую роль играет региональная часть тарифа, которую устанавливают сами нотариусы. Она значительно выше и сильно различается по стране. В Москве это около 5 тысяч рублей, в Нижегородской области — более 7,3 тысячи, в Красноярском крае — около 8,5 тысячи рублей, на Сахалине — примерно 8 тысяч. В результате надбавка к долгу может оказаться больше самой задолженности. Причём даже если исполнительная надпись впоследствии будет оспорена, нотариальный тариф не возвращается. Управляющие компании при такой конструкции получают возможность взыскивать через нотариуса практически любые суммы — вплоть до символических долгов. Расходы в конечном итоге всё равно окажутся на стороне граждан.

Безработицы нет, но работы меньше Российская экономика в ряде гражданских отраслей уже демонстрирует признаки рецессии, однако официальная безработица остаётся на минимальных уровнях. Парадокс объясняется довольно простой управленческой практикой: работодатели не увольняют сотрудников, а сокращают фактическую занятость. По данным Росстата из доклада «Социально-экономическое положение России» за январь 2026 года, предприятия всё чаще переводят персонал на неполный рабочий день или отправляют в отпуска — как оплачиваемые частично, так и вовсе без сохранения зарплаты. Особенно заметна тенденция в промышленности. В производстве автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов 24,9% сотрудников в четвёртом квартале 2025 года работали неполное время по инициативе работодателя. В секторе прочих транспортных средств и оборудования 28% работников оказались в неоплачиваемых отпусках. Подобная практика распространяется и на сферу услуг. Неполная занятость по соглашению сторон зафиксирована у 16,4% работников почтовой и курьерской отрасли, а в гостиницах и общественном питании — у 15,4%. При этом число выбывших сотрудников превысило число принятых на 8,6 тысячи человек. Кроме того, статистика охватывает только предприятия вне сектора малого бизнеса. Ситуация в малых компаниях, а также среди самозанятых и неформально занятых остаётся практически невидимой для официальных отчётов. На этом фоне стабильная безработица выглядит скорее статистическим эффектом, чем признаком устойчивости рынка труда.