Арбузариум

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Снимок не мой, но огорчение мое подлинно. Скоро ли мы увидим Прекрасную Россию Будущего? Судя по представленному фото: нет, не скоро. Откровенно говоря, невольно проходит такая мысль, что будущее ПРБ стекает куда-то вместе с этими веселыми и находчивыми. Ну что это такое? Молодые ребята, наверняка свободные в душе, из хороших семей, а уже такой нигилизм. Спокойное отношение к «продукту», скажете тоже! Негодяи, этот продукт — будущие солдаты России! Это гусеницы ратной славы, каковым с вашей помощью предстоит превратиться в бабочек на контракте. Это во-первых, а во-вторых: что за компромиссы в вопросе наличия патриотизма? Неужели вы готовы терпеть рядом с собой подлеца, который знает, что такое российский патриотизм, но патриотом быть не хочет?! Такому человеку вы доверите генерацию патриотического контента? И почему он может «ныть»? Работа в патриотическом сегменте пропаганды должна вызывать прилив гордости, в конечном счете воплощающемся в выходе молодого коллектива «за ленточку» в полном составе, после чего упавшую клавиатуру поднимет новая молодая команда. Отсюда следующее замечание: неуместный капслук и еще более неуместное обещание не брать в армию. Не вам, соплякам, это решать, не говоря уже о том, что постоянная перспектива отправиться на СВО должна тонизировать сотрудников, делая их «продукт» по-настоящему актуальным. Наконец, фраза про молодой коллектив, что относится к своей работе «без эмоций», заставляет меня задаться вопросом: а уж не либералы ли засели в этой конторке? Сидят там, одной рукой дают Родине бракованный контент, а другой ставят галочки в «умном голосовании» против Президента. Надо безжалостно выжигать вредителей целыми гнездами, иначе все успехи на Американском фронте окажутся напрасными.

Во Франции скоро выборы, и выборы эти очень важны, особенно для тех, кто поддерживает Украину. (Франция, как вы знаете, одна из двух ядерных стран Европы и единственная — в ЕС.) Смотрите, как обстоит дело: если на выборах победит Ле Пен, то верх возьмут правые популисты, обещающие закончить поддержку Украины. Они говорят, что, в общем, признают право Киева защищаться от агрессии, но на украинскую войну у Франции нет денег. Оружием они тоже помогать не будут, потому что оружие Франции не продается. Оно нужно армии, которая при правых популистах не станет втягиваться в «натовские авантюры против России». Это — плохой вариант, но есть и хороший. Если победит кандидат от левых Жан-Люк Меланшон, то Франция завершит финансирование преступной войны в Украине и совершенно точно не станет поддерживать «натовскую агрессию, направленную в сторону России». Высвободившиеся силы и средства будут потрачены на поддержку Газы и реформу школьного обрезания, которая давно уже назрела. Таким образом, вопрос стоит так: либо не получать помощь от правых радикалов, помирившихся с Москвой по американскому образцу выгодных торговых сделок, либо не получать ее от французских левых, проложивших в Москву мостик взаимопонимания на базе объединяющих идей социализма. В любом случае придется выбирать, потому что нынешнее состояние, в котором Украина не получает помощь от центриста Макрона, не может продолжаться вечно. Франция, вперед (или влево, или вправо)!

Как я редактировал калужский телеграм-канал (поучительная история с назидательной моралью) Память моя слабеет, чресла ломит на дурную погоду, а пальцы уже не те, что прежде. Нет той гибкости, нет, черт побери, и того таланта, который все подавал-подавал надежды, да так и не подал. Останавливаясь на пороге жизни, хочется обернуться и вспомнить о тех славных временах, когда волею судеб в моих руках оказался популярный калужский телеграм-канал. Позвольте же мне начать с начала, захрапеть в середине и совершенно выбившимся из сил прийти к финалу. Началась эта история по весне прошлого, 2025 года, когда мартовская синева... впрочем, к чему эти художественные подробности? Зачем читателю узнавать о том, что веселые белки уже носились на еще лысых, не покрытых листвой деревьях, а Алиса Сергеевна Колгуева находилась в состоянии экзистенциального кризиса, то есть пребывала в запое? А между тем все именно так и обстояло. Как сейчас помню, что гулял вдоль канала короля Людвига I, когда из Калуги раздался звонок. Был обед, поэтому Алиса Сергеевна уже вкусила пенного напитка. Голос ее был характерно томным, слова обволакивали. Алиса Сергеевна алкала славы, искала популярности. Она хотела завести собственный телеграм-проект. «Ты же, блядь, писатель, — не без доли лести заметила она мне, — помоги начать, а дальше я сама». Концепция Алисы Сергеевны была, в общем, проста: создать телеграм-канал, подписать на него студентов ее Калужского медицинского колледжа имени доктора Менгеле — и процветать, принимая поздравления по случаю. От меня требовалось сравнительно немногое: создать канал, наполнить его контентом, а дальше — она сама. Будучи, грубо говоря, мягким, я согласился. И здесь, окидывая взглядом дальнейшие события, мне хочется сразу подчеркнуть, что до прокуратуры дело доводить никто не собирался. Я думал, что мое дело ограничится подбором оригинального названия, поиском аватара и несколькими приветственными абзацами, посредством которых подписчики-студенты должны были узнать, что канал — авторский, что посвящен он предмету Алисы Сергеевны, а именно — английскому языку. С названием проблем не возникло, поскольку Кэрролл все придумал до нас, а вот по контенту появились вопросы. Нет, Алиса Сергеевна сходу нагнала пятьсот студентов преимущественно девичьего сословия, но написать что-либо для них решительно отказывалась. То есть в теории-то она соглашалась, но когда доходило до дела, буквы буквально (sic!) расплывались у нее перед глазами. Люди с дурными мыслями могут подумать, будто я намекаю, что наша учительница была все время под мухой, — пусть им сейчас станет стыдно. Не все. Не все, только лишь свободное, а будучи занятой, Алиса Сергеевна вести собственный канал отказывалась, справедливо указывая мне на то, что я «втянул ее в это все», что она работает в две смены, в отличие от некоторых писак сомнительного рода занятий и местожительства. Становилось скучно, как вдруг на помощь пришел педагогический коллектив колледжа. И здесь надо внести полную ясность, чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений: этот самый коллектив представлял из себя законченный гадюшник мягкосраких и вялогрудых калужских клуш, редкая из которых выезжала за пределы области. Это были типичные для России педагогические мрази, характер и манеры которых мне были хорошо известны из приватных разговоров с Алисой Сергеевной. Узнав, что их коллега завела телеграм-канал, они позвали ее в кабинет, заперли дверь и предупредили: «Как бы чего не вышло». Что не поможет и муж-эсвэошник, добавила рыжая преподавательница истории, климактерическая ватница со злыми глазами. Алиса Сергеевна, как всегда, набрала полный рот изюма и промолчала, но, приехав домой и встретившись со старыми друзьями хмелем и солодом, обрела смелость. «Напиши, сука, так, чтобы разъебало! — кричала мне трубка. — Чтобы перекосило, нахуй!» Мог ли я отказаться? Мог, но это был бы не я, а какая-то совершенно другая, неприятная личность. Подвывая от удовольствия, я взялся за телефон и прямо там, в баварском лесу, написал короткую заметку о том, что хотя СССР давно уже почил в бозе, кое-где советские порядки еще живы. Что некоторые коллеги по преподавательскому составу позволяют себе под видом «доброжелательных советов» устраивать судилища над бедной учительницей иностранного языка. Что в кабинете стоял кислый запах пота, запах нашей эпохи. Успех превзошел все наши ожидания: в колледже все разговоры были только об этом, а Алиса Сергеевна ушла на больничный. Педадогицы, выведенные мною под узнаваемыми псевдонимами (Полину я делал Тополиной и т. д.), рвали и метали. Никогда, за всю их тусклую, лишенную больших вызовов чем оливье к Новому году жизнь, им не доводилось еще сталкиваться с таким нападением. И как они отреагировали, эти мастера педагогической науки? Чем ответили? О, они поступили так: во-первых, нажаловались директору колледжа, во-вторых, собрали актовый зал и потребовали не подписываться на наш телеграм-канал. Он-де будет проверяться прокуратурой, и мало ли что может выйти. К вечеру число наших подписчиков возросло еще на несколько сотен. Более того, мы открыли рубрику «Честный преподаватель», где в легкой, непринужденной форме начали выкладывать присланные студентами материалы о вымогательствах и прочем. Появились аудиозаписи, сопровождаемые отсылками к античности. Доколе, писал я, Фарида Заколуповна будет брать с учащихся огурцами и другой зеленью? Когда это прекратится? О времена, о нравы! В дни, когда материалов не было, я писал развлекательные сюжеты с постановочными драками, в которых Алиса Сергеевна в духе китайских боевиков избивала подручными средствами нерадивых коллег. С работы она к этому времени уже уволилась, и ничто не мешало нам отдаваться борьбе. Конечно, наши враги тоже не сидели сложа руки. Они засылали в комментарии своих мужей и родственников, приходили сами, а также неоднократно закупали тонны говна в качестве реакции. Эти нападки побудили меня ответить мощной статьей, в которой я от имени Алисы Сергеевны живописал попытку ночного прокола шин ее автомобиля, закончившуюся позорным бегством нападавших. Калужские студенты были замечательной публикой и приняли это на ура, искренне веря в происходящее. Педадогицы же снова собрали всех в актовом зале, где со слезой в голосе убедительно объяснили, что проколоть шину ножницами просто невозможно, что все это клевета и поклеп. На этот жалкий выпад я ответил песней в стиле русского шансона. «Я скажу, — с хрипотцой пел сгенерированный голос, — я скажу — директор пидорас!» Вскоре после этого директор вдруг сломал ногу и тоже ушел на больничный. Осатаневшие от невозможности брать взятки педадогицы написали заявление в полицию, где малоубедительным языком просили прекратить поношение чести и достоинства одной из них. Мой ответ участковому был блестящим по форме и содержанию, а потому также оказался помещен на наш канал. В заключение я добавил, что к истории травли учительницы английского проявил интерес сам Андрей Малахов и скоро все покровы будут сорваны на главном федеральном канале. Мы купались в лучах славы, но тут случилось то, чего предусмотреть никто не мог: в июле Алиса Сергеевна бросила пить и наконец занялась контентом. Сказав мне, что устала от всей этой грязи и ненависти, она стала выкладывать собственные фотографии эпохи позднего Ющенко, а также филологические разборы популярных английских идиом. Публика недоумевала, постепенно теряя интерес. Алиса Сергеевна злилась, но продолжала идти заданным курсом, пока одним августовским днем не снесла весь канал целиком. Пропали мегабайты разоблачительных статей, пропал памятник калужской мысли первой-второй четверти XXI века. Пропало, как говорила Юлия Владимировна Т., все! С тех пор я прозябаю тут, с вами, Алиса Сергеевна ищет работу по специальности, а калужские педагоги пугают детей ее именем. Но все было не зря: почти полгода в колледже не брали взяток, уже больше года Алиса Сергеевна не берет в рот лишнего. Сила творчества исцелила ее, хотя и не смогла сделать Калугу лучше.

+5

Человек, катающийся на велосипеде, более склонен к абстрактным размышлениям, нежели пешеход. Это общеизвестный физиологический факт, подтвержденный на последнем Всемирном конгрессе пешеходов и велосипедистов. Пешеход думает о том, что обувь натерла ноги, что неплохо было бы отойти под куст, что холодный, пронизывающий ветер не лучшим образом скажется на его суставах. Мысли его самые практические, более того — примитивные. Его не радует природа, вместо наслаждения которой он глядит себе под ноги. Он потребитель, этот пешеход, он бюргер в худшем смысле этого слова. Другое дело — велосипедист, тем более если велосипед с электромотором. Мысль его парит над грешной землей, безмятежное лицо ласково греет солнце и обдувает проказник-ветер, норовя встряхнуть благородные бакенбарды. Птицы, то и дело сбрасывающие остатки своего немудреного обеда на зазевавшихся прохожих, спешат пропеть ему веселые песни. Ничто не может испортить настроения путешественника на двух колесах — кроме потери одного из них, что, к счастью, происходит довольно редко и переносится куда легче, нежели потеря пешеходом одной из его ног. Удивительно ли, что велосипедист думает о возвышенном? Он думает, как тяжело быть умным человеком, со всех сторон окруженным тупицами, не понимающими очевидных вещей. Как прекрасен пейзаж, расстилающийся перед ним: все эти долины, горы и развалины старых замков, где он в лучшие времена вполне мог бы жить в окружении преданных слуг и любящих домочадцев. К сожалению, из-за вышеупомянутых тупиц наступление этих времен постоянно откладывается, но надежда никогда не оставляет велосипедиста. Твердой рукой ведет он своего железного коня вперед. Понятное дело, в отличие от жалкого пешехода, который, едва удалившись от своей лачуги, начинает трусливо поворачивать обратно, велосипедист путешествует, не беспокоясь о километрах. Он останавливается в самых живописных местах, пьет чистейшую горную воду и декламирует из классики на фоне водопадов. Стоит ли напоминать, что обыкновенный пешеход в это же самое время дерется в грязи со свиньями, пытаясь отстоять свою краюху хлеба? Само сопоставление этих двух — смешно. Разумеется, бывают случаи, когда пешеходы одерживают временный и преходящий успех над велосипедистами. Один мой школьный товарищ поехал однажды кататься на велосипеде, а поскольку дело происходило ночью в довоенном луганском поселке имени, то местные пешеходы нанесли ему руками и ногами значительные повреждения, заодно ограбив. Самое же обидное, что это событие превратило его в пешехода, потому что велосипед они тоже отняли. (С другой стороны, надо полагать, что в поселке имени Тельмана стало на одного велосипедиста больше.) Вот что мне хотелось сказать, присовокупив к сказанному подорожные фотографии, сделанные этим октябрем.

Меня попросили поиграть с ребенком. Для игры у нас имелся ковер, корзина игрушек и, собственно, ребенок. Он был накормлен и хорошо выспался, что в совокупности обещало нам блестящую игровую будущность. Я оглядел поле боя и решил начать с заводной машинки. Такие катались и в моем детстве, так что ошибки в применении были исключительны. И действительно, стоило только нажать на кнопку, как машинка начинала нестись вперед. Возник, однако, небольшой нюанс: поверхность ковра мешала разгону. Пластмассовые колеса вязли, не позволяя игрушечному двигателю показать себя в полную мощь. Я нашел это обстоятельство обидным и требующим исправления. Мысль моя заработала. Прежде всего, машине нужен был автобан, не так ли? Он был сооружен из музыкальных книжек, проигрывающих при нажатии на страницы отрывки из Моцарта, Баха или Бетховена. Бывают еще и такие, что изображают звуки слона, макаки или тещи, но мне они не потребовались. Несколько минут кропотливой инженерной работы — и автобан можно было открывать. Он начинался заблаговременно оторванной сыном картонной страницей, потом переходил на первую-вторую-третью книгу и заканчивался трамплином, опирающимся на музыкальный... ммм? Тканевый полумесяц? Возможно. Первый, пробный пуск прошел удачно, но все же не совсем. Говоря откровенно, машинка просто не доехала до старта. Тогда я решил запускать ее прямо с автобана и не прогадал — проехав где-то половину пути, автомобиль свалился в пропасть. Управление явно было не самой сильной стороной этой игрушки. Тем не менее где-то на пятой попытке машина сумела преодолеть все препоны и триумфально вылетела на трамплин, откуда не менее впечатляюще рухнула вниз. Это был успех, тем более выдающийся, что я не проектировал ничего подобного лет тридцать пять. Что делал в это время мой сын? А, он уполз в коридор, поднялся по лестнице, дополз до ванной, откуда перебрался в мой кабинет, где сумел выдернуть три провода, два из которых были им безжалостно облизаны. Мы нашли его в спальне, свесившимся из окна. Сегодня ему исполнилось десять месяцев, моему сыну.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Кстати, у трамповской политики в отношении Украины есть одно рациональное объяснение. Не в смысле, что одно вообще, а — рациональное. Потому без этого объяснения охарактеризовать политику Трампа можно, только используя слова «кретин» и «червь-пидор». Потому что совершенно непонятно, зачем продавать Украину, самостоятельно занижая ее стоимость. Серьезно, представьте, что вы опытный торговец недвижимостью, он же мастер сделок, он же ВЕЛИЧАЙШИЙ президент. Вам в наследство досталась Украина, вы хотите от нее избавиться, вы Киссинджер 2.0 и Рейган на стероидах. Что вы будете делать? Правильно, завышать цену перед покупателем Владимировичем. Вы будете перехваливать Зеленского, будете поставлять ВСУ оружие, а обещать его еще больше. И когда покупатель поверит, что это не блеф, то предложит настоящую цену. Чего вы точно не станете делать, так это поступать в духе «купите этот дом, он скоро развалится, арендаторы — редкие мудозвоны». Не из любви к дому и его жителям, но потому, что вам такая политика невыгодна. Это просто глупо, наконец. Поэтому единственное рациональное объяснение происходящему с Трампом заключается в том, что он знает истинное положение дел на фронте. Знает, что российские войска буксуют в кровавых брызгах, что Украине не хватает только оружия, и потому атакует именно Киев. Потому что это самый дешевый и прямой способ добиться киссинджеризации России. Надеяться на русское наступление бессмысленно, Трамп слишком старый, а вооружать Украину дорого. Значит, надо давить по линии ракет, надо публично рассказывать о путинском паровом катке etc. Иначе сказать, объектом всех этих полетов и поклепов была и остается Украина. Ее надо подвести к осознанию бессмысленности дальнейшего сопротивления, чем Трамп и занимается. Это пятимерные шахматы реалполитики, причем на перевернутой доске. Спиной к противнику, с закрытыми глазами, гадя в штаны. Ладно, я пошутил. Рационального объяснения этому идиотизму нет, не считая, конечно, желания ощутить свободу полета любой ценой, даже если с крыши.

Я недавно лежал и думал. Мог бы, конечно, и стоять, но в лежачем положении мысль идет как-то плавнее, легче. Древние греки знали это, потому-то и изобрели все Умные Слова и Точные Науки, от космоса до какофонии. Лежа мысль расходится по всему организму, а стоя обычно уходит в пятки. Именно поэтому мастера культуры, имеющие сегодня столько наглядных примеров, предпочитают снять очередной фильм про немецких нацистов, эту актуальную проблему наших дней. Итак, я лежал и думал, в процессе чего мне потребовалось прочитать вики-био журналиста Мальгина, клоуна Просвирнина и гэбэшной мрази Жириновского. Так сложилось, не спрашивайте почему. Про Мальгина ничего плохого не скажу — человек интересный, приличный. Википедическая биография Просвирнина мне показалась до смешного серьезной на фоне его настоящей жизни и смерти, а вот статья о Жириновском совершенно не передавала сути... Только давайте договоримся сразу — о мертвых можно говорить плохо. Более того, это придумал не я, это общепринятая практика. Мертвым пишут дурные, злые биографии, срывают памятные таблички и сносят памятники. Иногда мы это одобряем, иногда нет, но так поступают. Даже старика Кромвеля вытащили из могилы, а ведь он почти устроил окончательное решение ирландского вопроса. Ну так вот, статья в Википедии о Жириновском совершенно не передавала сути покойного. А суть эта заключается в том, что лидер либеральных демократов был эталонной мразью, хоть сейчас в Палату мер и весов. Нет, кажется, никакой пакости, которая бы к нему ни приставала, от педофилии до педерастии. Жириновский был именно что гадок, и поэтому меня крайне огорчила его смерть. Вернее сказать, то, как он умирал, свалившись накануне 24 февраля. Я думал, что он так и помер, не выходя из спасительной комы, а обнаружилось — спасибо Вики! — что не совсем. Оказалось, что «политик» пришел в себя в начале марта и даже начал «работать с документами»… …а в конце марта ему резко поплохело, и старая гадина наконец издохла. Почему мне это кажется важным? Потому что Жириновский успел попробовать первый кусочек «трехдневной» СВО, застав поражение под Киевом. Мне хочется верить, что тогдашние новости о сгоревших «топляках» сыграли в «резком ухудшении» его здоровья не последнюю роль. Я нахожу это глубоко справедливым. И потому еще раз желаю долголетия Владимиру Владимировичу.

Трудная тактическая ситуация сложилась в населенном пункте Казачья Локня Курской области. Шестеро бойцов СВО, шестеро героев, за плечами которых не один подбитый фашистский танк или сбитый нацистский дрон, оказались на грани ликвидации. И что самое обидное, ликвидировать их хотят не украинские радикалы и националисты, а собственные отцы, собственные командиры. «Мы понимаем, что приняли решение ликвидировать нас и что нет человека — нет проблем. Пожалуйста, помогите!» — умоляют бойцы. Как же до этого дошло? — спросит недоверчивый читатель, проведший последние годы в коме. Дошло до этого так: враги стреляли в парней из тяжелых пушек, поливали их свинцовым дождем пулеметов, ухали минометом и скрежетали гусеницами. Некоторым временно попавшим в окружение бойцам успели залить в глотку расплавленное олово. Ребята, помнившие Присягу и Президента, не сдались, но немножко повредились телами. У кого-то нет глаза, кто-то стоит в строю без кишечника, есть и такие, у кого огнем войны опален анус. И вот теперь, когда эти бойцы наконец-то стали инвалидами, их не отправляют в тыл, чтобы перекуевывать там на элиту, чтобы они учили детвору, как надо воевать за Родину, а зачем-то посылают на штурм. «Нас хотят завтра в 6 утра увезти на непонятные адреса, непонятные какие-то боевые задания», — говорят в своем видеообращении солдаты. Нет, конечно, если надо, то они готовы и дальше выполнять свой конституционный долг по защите Отечества, но в моторизированном виде и в качестве стратегического резерва. Военнослужащие заявляют, что ни офицерам, ни военным врачам нет до них никакого дела, как будто они не граждане России, выросшие в обществе, напитанном гуманизмом великой русской литературы и запросом на социальную справедливость, а прямо-таки живут в какой-то уголовной зоне, где человек человеку жопа с волосами. Почему их командиры не вспомнили о мудрых словах Президента, который неоднократно настаивал на том, чтобы все военные операции проводились с упором на сбережение жизней как личного состава, так и населения бывшей Украины? Где забота о гражданах России в форме? Почему молчат иноагенты, выступающие в амплуа защитников угнетенных? Вот они — угнетенные, простые контрактники, люди трудной судьбы, взявшие и понесшие вперед знамя Победы. Посмотрите на эти красивые мясные лица, вслушайтесь в их простые, незамысловатые, но полные силы слова. Кому нужно, чтобы завтра эти костыли разбросало на линии боевого соприкосновения? Кто создал такие обстоятельства, при которых жизнь бойца не стоит и выеденного яйца? До каких пор будет продолжаться это издевательство над армией? Общественность должна наконец повелительно сказать свое слово, встав рядом с Президентом, чтобы ударить по рукам зарвавшимся бюрократам в форме. Таким явлениям нельзя дать распространяться, иначе они грозят приобрести системный характер. И что дальше? Ямы для «наказуемых»? Обливание бойцов при помощи полового члена? Рэкет и вымогательства со стороны командования? Потеряем армию накануне военно-политического триумфа. Америка уже трещит по швам, готовая пойти на все условия Президента, а в Казачьей Локне происходят эти отдельные недостатки. Нехорошо, друзья.

О лайкающих (вольное рассуждение) Точная наука математика указывает нам, что лишь один из десяти просмотревших текст в Арбузариуме отвешивает каналу свой златый лайк. Остальные девять, сделав лицо куриной жопой, виртуально проходят мимо. Зачем они так делают, что это за люди? Если им не нравится прочитываемое, то почему они не отписываются? А если нравится, то где же лайки — свидетельство одобрения и любви к автору? Представить себе образ лайкающего Арбузариум нам нетрудно — это уверенный в себе господин с недвижимостью и солидным счетом в банке. Он любит и ценит хорошую шутку, а однажды вплавь переплыл реку, ну или хотя бы нырял в ванной. Его высокий лоб обрамляют густые волосы, опоясанные стальной полоской седины. Его женщина красива, а партнер надежен (или наоборот). Представить себе человека, подписанного на Арбузариум и регулярно его читающего, но не ставящего лайки, практически невозможно. Это какой-то склизкий упырь с щупальцами и вытянутыми трубочками-пищеводами, заканчивающимися клоаками, беспрерывно извергающими нечистоты. Каждое мгновение его существования ужасно и безрадостно, он омерзителен сам себе. Ведь что такое в сущности своей лайк? Это месседж, послание. Лайкающий образно подходит к автору, кладет ему руку на плечо и с теплой улыбкой заглядывает в глаза. «Ты не один, друг, — говорит он, — нас много таких, с большими пальцами рук. Свеча твоего канала горит в темноте невежества, ты окружен тупицами, скотами, илотами, но ты — не один. Мы с тобой, мы отдаем тебе свои лайки!» И автор заливается слезами умиления, и бежит все это монетизировать, и покупает себе новую кожаную куртку со змеей на спине или, допустим, газонокосилку на фотоэлементах со встроенными динамиками, беспрерывно играющими военные марши. А может быть, он достает из чулана старенькую рукопись, любовно смахивает с нее пыль и думает: «Ничего, мы еще побарахтаемся!» Вот что такое ваши лайки и вот почему не ставить их — преступление перед автором, математикой и самой человеческой природой.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Я иногда встречаю такое мнение, что Уиткоффа и Кушнера нельзя судить строго за расшаркивания с Путиным. Мол, они же дипломаты, у них миссия. Понимать надо. И т.д., и т.п. Что на это сказать? Ну, во-первых, спецпосланник и зять не дипломаты, а говна куски. Уиткофф вроде хоть бизнесом занимался, а у Кушнера все из вики-био понятно. Во-вторых, переговоры не обязательно должны сопровождаться минетом. Даже когда речь идет о заложниках — не стоит поощрять преступника убить еще парочку. И кстати, а что бы случилось, если б Уиткофф не сказал про гуманиста? Ради какого дипломатического успеха была принесена им эта жертва? Да и жертва ли это? Нет, это не жертва. Этот «гуманист» — симптом абсолютного морального разложения. Вот настолько им похуй на все и на всех. Что там, сотни тысяч трупов? Чьих? Да поебать, у нас тут гуманист освободил старого американского ватника-долбоеба (на него, впрочем, тоже насрать). То есть, вот эти два добропорядочных г-на, риэлтор и зять, мягко намекают нам, что в Америке прогнил не только Трамп, но и много кто еще. «Гуманист», my ass.

Верховный главнокомандующий пригрозил глупым американцам вторжением русской армии, а они этого даже не поняли. Ничего, недалек тот день, когда граждане США благоразумно выберут мир вместо крови и разрушений. На этот раз танки пойдут прямо на Анкоридж, не сворачивая. В остальном, итоги сегодняшних переговоров торгаша и убийцы будут такими: - стороны высоко оценят миротворческие усилия друг друга - Потус заявит, что теперь все зависит от Зеленского - Путин прикажет нанести демонстративный ракетный удар по Украине - Потус скажет, что Зеленскому следовало пойти на сделку раньше - погибнут или будут ранены еще несколько тысяч россиян и сотни украинцев - в переданных Потусу путинских пере-мирных условиях найдут фото Трампа с текстом «Когда тебя ебали — что на жопе написали?» - Рубио сотрет крестик и скажет, что не знает, что бы это могло значить, но Путин безусловно очень уважает президента США - американский художник Джон Дизельвазовский напишет картину «Прибытие в Нью-Йорк русского корабля с топливом» - генерал армии Герасимов в четвертый раз возьмет под Купянском

Ковен феминистического общества «ООР» («Отдаленная оппозиция режиму») собрался в полном составе. Здесь были все: и Мария Паскудина, феминистка пятой волны, и Катя Гниль — феминистка двенадцатого вала, и сам Михайло Илларионович Лионский-Хренов, популярный эксперт с ютьюба. Были и другие, упоминать которых даже не стоит. Волосы всех оттенков салата, металл в теле и в голосе, обращенном к врагам Нового Общества, и, увы, печать несчастливости на лицах — той несчастливости, что достигается лишь сочетанием дурного обращения в детстве и неприкаянности в настоящем. Обсуждали необходимость дать выверенную реакцию на события во Франции. Обсуждали лениво, то и дело прерываясь комментарии, чаек, кофеек, печеньки, добытые добротой европейских товарок по движению в пропасть. — Надо четко отделить, — в очередной раз начал поднимать тяжелый бомбардировщик своей мысли Лионский-Хренов, — надо четко отделить справедливый социальный протест от грабежей и погромов. Да? Ответом ему стало гнусное сюпанье. Михайло Илларионович поморщился и машинально нащупал пирсинг на правом соске. Успокоившись, он продолжил полет мысли. — Мы не правые ублюдки, мы за свободу, это понятно. Но даже поддерживая право товарищей на лутинг, мы также должны... — Ешь богатых! — со смешком прервал его кто-то, не поднимавший глаз от телефона. — Да, но мы должны... На этот раз эксперта прервала сама Катя Гниль. — Миша, это не наша позиция. Наша позиция — никто ничего никому не должен. Наша позиция — радикальная, безостановочная свобода всего и вся. Наша позиция — ра... — Раз уж французы вышли на протесты против гнилого режима, наша задача — не судить их, а поддержать, — отрубила тучная, похожая на самовар без краника Паскудина. Сказав это, она по обыкновению побагровела и, тяжело набычившись, оглядела собравшихся. Все притихли: спорить с Марией было чревато — и этот чай, и само помещение, и бумага для активизма добыты ее стараниями. Да, Паскудина была хоть и пятой волны, но матерой. — А Путин? — спросил Михайло Илларионович. — Ватники-то ликуют, радуются погромам. Э, лутингу. — Только освобожденная из-под власти капитала Франция — не одних французов, конечно, но всех угнетенных народов — может стать нашим идеологическим союзником в борьбе с режимом, — с чугунной убежденностью продолжала гнуть свою линию Паскудина. Бомбардировщик Лионского-Хренова простреленной птицей рухнул на землю. — А я уже и ролик записал, — грустно протянул он, пытаясь поймать среди собравшихся хоть один сочувствующий взгляд. Напрасно: его тут только терпели. Катя Гниль, оторвавшись от переписки с партнеркой, резко взмахнула челкой. — Молодежь имеет право на револьт. На лутинг, на шутинг в свиней! Молодежь хочет жить сегодня. Французские белые буржуи нам не друзья, они поддерживают сионистское образование, они!.. Ее голос дрогнул, покатились слезы. Несколько соратниц обняли Катю, стараясь хоть на время примирить ее с существованием буржуазии и сионизма. Слово опять взяла Паскудина. — Да-да, Катя права. Надо дать выверенную оценку. Праваки пытаются раскручивать тему палестинских флагов? Мы пишем так: это уже символ не Палестины, а протеста. Они вопят про грабеж, мы отвечаем: право народа — л-ю-б-о-г-о! — на мирный протест в жесткой форме. Они говорят: это мусульмане, мы говорим: Франция — светское государство. Что еще? Еще был фем-квиз, на котором Лионский-Хренов выиграл коробку вафлей.

Концепт психологического шпионского триллера «Чужой среди чужих». 2022 год. Центральное разведывательное управление США открыто обращается к российским патриотам с предложением содействовать освобождению России из-под власти Путина. Житель Москвы Иван Собакин смотрит в интернациональной сети американский ролик и решает воспользоваться предоставленной возможностью приблизить наступление Прекрасной России Будущего. Заполнив анкету, Иван выходит на прямой контакт с куратором, поручающим ему работу по специальности: изучать путинскую машину пропаганды изнутри. Выпускник журфака, Собакин уезжает в провинцию и устраивается на работу в калужскую газету «Шило России», где быстро становится ведущим (и единственным) колумнистом. Днем Иван пишет для «Шила», вечером — для ЦРУ, а ночью — ночью он спит, как все нормальные люди. Куратор доволен работой Собакина, особенно тем, как удачно тот высмеивает путинский «патриотизм», нарочно делая свои статьи предельно дубовыми и агрессивными. Собакину платят криптой и рублями, он приобретает себе небольшую рыбацкую лодку. 2026 год. Центральное разведывательное управление США требует от Собакина писать все то же самое, что и раньше, только уже искренно, по убеждению. Куратор — все тот же — даже присылает ему темы: упадок Европы, непобедимость России на поле боя, перспективы русско-американского сотрудничества, теплые отношения Трампа и Путина. Иван спрашивает: зачем это нужно ЦРУ? ЦРУ отвечает, что именно это и нужно. А как же Прекрасная Россия Будущего? — не успокаивается Собакин. Помолчав, куратор пишет, что будущее уже наступило. Иван Собакин молча садится в рыбацкую лодку и умирает.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Эх, стоило публично прогноз дать: был уверен, что Трамп не откажется от возможности покрасоваться на этой Ялте 2.0. Чтоб уже совсем демонстративно, без Украины и Европы — хозяин Вестворлда делит мир с лидером Востока. У него какой-то комплекс неполноценности перед европейцами, что ли? Такое ощущение, что половина этого фетишизма как-то связанна с желанием унизить и привлечь внимание. Чтобы звонить начали, убеждали. Месть за Иран? Непонятно, чего он хочет там добиться, кроме фотографий, тем более, что помочь с Украиной Путину он вполне может (и уже начал делать это) и из Вашингтона. Американцы и так уже ничего, кроме разведки, «даром» не давали. Едет, видимо, обеспечить «мир для нашего поколения» американцев, «ударить по рукам» с Си, разом решив все спорные вопросы. Не он первый, кто рассчитывает на свое обаяние и личную дипломатию. Ну и тщеславие, конечно. В первую очередь. Над всем этим можно было бы даже посмеяться, когда б не Украина. Что же, надо запастись терпением — омерзительных заявлений (и действий) в ближайшее время будет много, причем в любом случае: съедутся они, нет. А, ну да — надо ли говорить, что все это обреченная затея? Ок, все это обреченная затея, с Китаем им не договориться, Путина от председателя не оторвать и пр. А вот Украине (и Европе) Трамп еще навредить сможет — и наверняка навредит.

В воскресенье после церкви зашли с сыном выпить: я пива, он — воды, молока и, если получится, немного крови из прокушенного насквозь папиного пальца. Шесть зубов, седьмой на подходе — все это страшно хочется пустить в дело, вы понимаете. Помимо уксусов, сын показал следующие подвиги ума и духа: – почти было сорвал со стены картину «Байленгрис в 1946 году», но в последний момент был коварно схвачен чьей-то рукой - тихой сапой размочил пивную подставку и откусил от нее увесистый кус, также коварно выхваченный уже изо рта - развлекал группу туристов с Рейна звуками пердящей грелки, производимыми однако губами, очень смеялся В остальном, как всегда очень прилично: Рома, кажется, как и я не выносит публичных сцен, почему и не устраивает их. А на фото я примеряю на него свои цейсовские стекла на минус пять, без всякой наследственности обеспечивая сыну сверхмаленькие глаза. И да, то пиво на соседнем столе — МОЕ. Я его выпил.