Три золотых орешка

Доброе вам утро из детства

Позже вернусь с рассказом о своей поездке. А пока вот чем живет индийский интернет: танец CEO Nvidia с китайской шпионкой под песню на каннада.

Друзья, всех причастных с Дивали! Слон могуч, но можно ли сказать, что анкуша слаба? Нет. Гора сильна, но можно ли сказать, что ваджра немощна? Нет. Тьма глубока, но можно ли сказать, что огонек мал? Нет. Забвение велико, но можно ли сказать, что память одного бессильна? Нет. О, Бог Кудаласангама. Басаванна Kari ghana: Aṅkuśa kirideʼnna bahude? Bāradayyā. Giri ghana: Vajra kirideʼnna bahude? Bāradayyā. Tamandha ghana: Jyōti kirideʼnna bahude? Bāradayyā. Marahu ghana: Nim'ma neneva mana kirideʼnna bahude? Bāradayyā, kūḍala saṅgamadēvā. ಕರಿ ಘನ: ಅಂಕುಶ ಕಿರಿದೆʼನ್ನ ಬಹುದೆ? ಬಾರದಯ್ಯಾ. ಗಿರಿ ಘನ: ವಜ್ರ ಕಿರಿದೆʼನ್ನ ಬಹುದೆ? ಬಾರದಯ್ಯಾ. ತಮಂಧ ಘನ: ಜ್ಯೋತಿ ಕಿರಿದೆʼನ್ನ ಬಹುದೆ? ಬಾರದಯ್ಯಾ. ಮರಹು ಘನ: ನಿಮ್ಮ ನೆನೆವ ಮನ ಕಿರಿದೆʼನ್ನ ಬಹುದೆ? ಬಾರದಯ್ಯಾ, ಕೂಡಲ ಸಂಗಮದೇವಾ.

Тем временем в индийских интернетах Равану короновали коммунистом за то, что он говорит своему народу, что вы будете есть то, что я ем и если я буду жить в золотом дворце, то вы тоже. Правда дальше он говорит «Поэтому пойдем уничтожим все остальные народы на земле. Иначе золота не достаточно на всех)». Но это не важно)

Ну что же, напишу, пожалуй, про Рамаяну. Если честно, вау эффекта не случилось. Может это, конечно, из-за того что фильм был в 3D, а я друзья, просто терпеть ненавижу эти ужасные пластмассовые очки. Но все же помимо технических сложностей, к фильму есть и другие вопросы. При этом, кстати, к касту у меня нет никаких претензий. Я много читала критики в адрес актеров, играющих Раму и Ситу. Дескать Сита не красивая, а вот жена Раваны наоборот красотка. И зачем тогда Раване такую стремную Ситу воровать? Отвечаю. Во-первых, Сита очень интересная внешне актриса (малаяли вроде бы). Во-вторых, она неплохо играет, что для индийских актрис большая редкость, скажу я вам. И вообще, кто сказал, что Сита была конвенциональная красотка? Она была классная: добрая, благородная, умная, и еще дралась не хуже мужиков. Лакшана в ней была, за то ее Рама и полюбил. И второй момент, о котором создатели фильма говорят прямо — мотив поступка Раваны не любовная страсть, к страсть к мести. Поэтому внешняя красота Ситы не имела для него никакого значения. По поводу остального каста жителей Айодхйи сказать особо нечего. Тут проблема не в актерах, а в режиссуре. Вернее, даже в кинематографическом решении. Понимаете, при экранизации подобного эпоса есть подводные камни, которые должен решать сценарий. А сценарии в индийском кино всегда самое слабое место. В литературном произведении Рамаяна, как и в любом эпосе, довольно много нелогичных по мотивировкам мест, но читатель их прощает или даже не замечает, поскольку имеет значение сам текст, стиль. К тому же вариантов Рамаяны довольно много и везде разный взгляд и отношение к происходящему. Но когда ты снимаешь кино, у тебя нет права пропускать такие вещи. Потому что кино происходит сейчас, и плохие мотивировки, как минимум, будут вызывать вопросы. Так и произошло в фильме. Причина изгнания Рамы сшита не просто белыми нитками, а скорее приляпана скотчем. Какая-то злобная старуха бродит по дворцу, какая-то мать просто взяла и передумала. Все несуразно и забавно. И поэтому вся история добряков в Рамаяне смотрится лубочно, как будто многотысячесерийный сериал Махабхарата (помните такой?). Актеры не плохие, просто им совершенно нечего играть. Они ходят по кадру с блаженными лицами и смотрят друг на друга с мягкой улыбкой на устах. Чего не скажешь о злодеях. Яш конечно лучший Равана ever. Но здесь есть еще один момент, свойственный индийскому кино — вовлеченость актера в съемочный процесс. Я уже об этом писала, но повторюсь: индийцы ходят смотреть на своих любимых актеров. Поэтому актеры имеют огромное влияние: они диктуют сцены, одежду, ставят себе драки, короче фильм с Прабхасом не перепутаешь с Алу Арджуном. И в Рамаяне очень видно влияние Яша на то, как были сделаны его сцены. Они яркие и самое главное - ЛОГИЧНЫЕ. Там есть хуки, якоря. Там есть развитие персонажа. Хотя тоже не без вопросов… но это я уже придираюсь, всё же не Тарковского смотрели. Но одно я хочу сказать в завершение этой темы. Такое ощущение, что у многих индийских режиссеров какая-то коллективная травма связанная с матерями. Почему-то у них в фильмах вечно командуют психические сумасшедшие мамы, которые творят несусветные вещи с дикими глазами. Ну что еще? Графика. Мне это все напомнило Властелина Колец. Прекрасный Рама-Леголас против орков-демонов. Но то, что в моем детстве казалось чудом, в 2026 году смотрится как не самая лучшая компьютерная игра. Видимо, весь бюджет угрохали на летающий корабль и финальную битву первой части между Раваной и Джатайей. Птичку, кстати, жалко. Очень. Надо завершать, а то и так длинный текст получился. Скажу так - ожидания были выше чем то, что я увидела. Но, может быть, вторая часть будет лучше (вряд ли).

Если ваша вечеринка не выглядит так, даже не зовите меня.

Любители индийского кино, угадаете, что будем смотреть?)

🌏 НЕТИПИЧНЫЕ TELEGRAM-КАНАЛЫ ОБ АЗИИ И ВОСТОКЕ 🌏 Каналы о культуре, традициях, языках, повседневной жизни и особенностях разных стран! 📎 Папка с каналами: https://t.me/addlist/dSb02pDz4ntjNTJi 📌 Сохраняйте подборку, чтобы не потерять! 〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️ 📱Хочешь, чтобы о твоём канале узнали тысячи? Пиши автору!

Гриша чаевничает с Ядувиром Водеяром.

Даже при отчуждении комплекса законодатель признавал, что перед ним не только музейное здание, но и пространство продолжающейся религиозной жизни. Отдельная сложность касается регалий. В законе прямо перечислены королевские троны, короны и хауда, надстройка, устанавливаемая на слона, которую часто называют паланкином. Но предусмотрено и исключение для движимых предметов, оставленных наследникам при передаче имущества в 1976 году. Чтобы установить положение конкретного предмета, необходимы описи, документы передачи и судебные акты. То, что предмет хранится у семьи, и окончательно установленное право собственности — разные вопросы. Сегодня от имени семьи выступает Прамода Деви Водеяр, вдова Шрикантадатты, умершего в 2013 году. В 2015 она усыновила родственника династии Ядувира, продолжившего её семейную и церемониальную линию. Такое наследование не восстанавливает монархию, в современной Индии семья сохраняет историческое положение и ритуальную роль, но не прежнюю власть правителей. На Дасаре это положение особенно заметно. Государство организует массовый праздник, регулирует движение людей, обеспечивает безопасность и проводит публичную процессию. Одновременно во дворце продолжаются семейные обряды. Одни и те же ворота, дворы и предметы оказываются включены в два порядка: административный и династический. Именно здесь возник нынешний конфликт. В заявлении 25 октября 2026 года Прамода Деви пожаловалась, что действия полиции и плохая координация ведомств мешали религиозным церемониям. Она также утверждала, что возле золотой хауды собирались посторонние и делали фотографии, несмотря на обязательства обеспечить её сохранность. Семья предложила перенести государственную процессию с Виджаядашами на более поздний день, чтобы развести мероприятия во времени. Одним из наиболее заметных эпизодов стала отмена Vajramushti Kalaga — традиционного борцовского поединка с участием общины джетти. Объяснения расходятся. По версии, изложенной Прамодой Деви, часть участников столкнулась с препятствиями на входе; при этом она признала недостаточную координацию самих борцов. Полиция утверждает, что одна команда опоздала, затем возник спор о допуске сопровождающих без пропусков. Комиссар также отвергла обвинения в несанкционированном доступе к хауде. 4 ноября 2026 года Прамода Деви связала эти события с более широкой историей отношений семьи и государства. Она вновь заявила о правах семьи на дворцовое имущество и подчеркнула, что трон и амбари остаются в её ведении. По её словам, предоставление хауды для процессии прежде основывалось на взаимном доверии: представители лесного ведомства и ветеринары сообщали семье, какой слон будет её нести и насколько он готов к этой задаче. Теперь отсутствие такого взаимодействия воспринимается как отказ признавать участие семьи в распоряжении предметом. Так спор о пропусках возвращает Майсур к вопросу, возникшему после окончания княжеского правления: что именно стало общественным наследием и какие права остались у прежних владельцев? Государство отвечает за дворец как публичный памятник и за Дасару как массовое мероприятие. Семья продолжает воспринимать дворец как место собственной истории, проживания и религиозных обязанностей. Эти функции десятилетиями сосуществовали через законы, судебные споры и повседневные договорённости.

Дела королевские. Пока весь мир клепает мемы с Трампом, в майсуре продолжаются споры о Дасаре. Бывшая королевская семья снова спорит с властями о дворце и Дасаре. Поводом стали события во время праздника: отменённый борцовский поединок, ограничения у дворцовых ворот и разногласия вокруг золотого паланкина, который устанавливают на слона. Но за этими эпизодами стоит гораздо более долгая история. Индийская республика упразднила политические привилегии князей, однако дворцы, семейное имущество и религиозные обязанности династий не исчезли. В Майсуре всё это продолжает существовать внутри одного дворцового комплекса. Водеяры — бывшая правящая династия Майсура, история которой насчитывает несколько столетий. Особенно важное место в её публичной жизни занимала Дасара. В 1610 году Раджа Водеяр I проводил праздник в Шрирангапатне, тогдашней столице. Религиозные церемонии были одновременно выражением власти правителя: почитание богини, придворные ритуалы и торжественные шествия связывали династию с территорией и её населением. История самой монархии была далека от непрерывного спокойного правления. В XVIII веке реальная власть перешла к Хайдару Али, затем к его сыну Типу Султану. После гибели Типу в войне с британцами в 1799 году Водеяров восстановили на престоле под британским верховенством. Резиденция династии вновь оказалась в Майсуре. Сохранившийся дворец Амба Вилас — здание уже начала XX века: его построили после пожара 1897 года, завершив основные работы в 1912-м. Сегодня туристы посещают бывшую резиденцию, в которой были соединены семейная жизнь, управление, церемонии и хранение династических регалий. После независимости Индии княжеский Майсур вошёл в состав нового государства. Здесь важно различать прекращение суверенной власти махараджи и судьбу его имущества. Государственная собственность княжества и частная собственность правителя не считались одним и тем же. При интеграции княжеств составлялись перечни имущества, признаваемого личным. Поэтому присоединение к Индии не означало, что каждый дворец, предмет искусства или семейная драгоценность автоматически становились собственностью республики. В 1971 году Индия отменила официальное признание бывших правителей и выплаты им — privy purses. Но эта реформа сама по себе не отменяла права на имущество, ранее признанное частным. Различие между утраченными политическими привилегиями и сохранявшейся собственностью впоследствии стало одним из оснований требований майсурской семьи. Последний правящий махараджа Джаячамараджендра Водеяр умер в 1974 году. Его наследникам достались дорогостоящие в содержании дворцы и сложные финансовые обязательства. В 1975–1976 годах семья обсуждала с правительством передачу имущества для содержания и управления. В феврале 1976 года государство приняло под управление часть майсурского дворца, прилегающую территорию и движимое имущество. Семья сохранила занимаемые ею жилые помещения. Это была принципиальная развилка, так как передача имущества в управление ещё не равна его окончательному отчуждению. Позднее наследники потребовали вернуть владение и управление, и спор дошёл до суда. 6 ноября 1997 года Высокий суд Карнатаки отменил распоряжение 1976 года и предписал в течение месяца восстановить владение и управление наследников. Однако эта победа не завершила историю, в следующем году штат создал новое правовое основание для приобретения дворца. В 1998 году был принят Mysore Palace (Acquisition and Transfer) Act — специальный закон об отчуждении и передаче дворца государству. Власти обосновывали его общественным значением комплекса и необходимостью сохранять историческое, архитектурное и культурное наследие. Закон предусматривал выплату наследникам ₹320 млн, управление через специальный совет и возможность проживания Шрикантадатты Нарасимхараджи Водеяра, сына последнего правящего махараджи, с супругой в занимаемой части дворца. При этом статья 14 сохраняла права наследников на поклонение божествам и совершение обычных религиозных практик в дворцовых храмах и местах поклонения.

Доброе утро! Сейчас посмотрела видео о том, как пожилую женщину сбила детская машинка. Там же люди жалуются, что это не в первый раз случается. Тут же вспоминают самокаты и курьерские байки и другие средства передвижения, которые убивают пешеходов на тротуарах. Как-то я писала об индийском дорожном движении, и о том, как выжить на индийских дорогах. Есть ощущение, что российские мегаполисы постепенно превращаются в индийские дороги, только вот механизмы общения между пешеходами и водителями еще не налажены. Все акторы движения руководствуются разными представлениями о правилах движения, о том, кто что должен и кому. В общем, печально и ужасно несправедливо, что этот процесс обучения приводит к стольким жертвам особенно среди таких уязвимых категорий, как маленькие дети, пожилые люди и беременные женщины. Как говорится, все инструкции написаны кровью. Но мне видится, что процесс уже необратим. Можно ли это остановить - вопрос чисто экономический, поэтому скорее нет чем да. Так что берем пример с индийцев и приезжаем на практические семинары куда-нибудь в Варанаси.

Сегодня, 1 ноября, в Карнатаке отмечают Каннада раджьотсава, день образования штата и праздник языка каннада. В этом году исполняется 70 лет объединению территорий, составивших современную Карнатаку. До 1956 года каннадаязычные области находились в разных административных образованиях. Майсур, северные районы, побережье — у каждой территории была своя история управления. 1 ноября 1956 года в ходе реорганизации индийских штатов по языковому принципу к Майсуру присоединили каннадаязычные территории Бомбейского, Мадрасского и Хайдарабадского штатов, а также Кург. Расширенный штат первоначально сохранил название Майсур. Карнатакой он стал 1 ноября 1973 года. За этим объединением стояло многолетнее движение Karnataka Ekikarana. Его участники добивались того, чтобы люди, говорящие на каннада, жили в пределах одного штата. Поэтому язык занимает центральное место в празднике: сама история образования Карнатаки связана с признанием языковой общности. Цвета Раджьотсавы жёлтый и красный. Флаги появляются на улицах, домах и машинах; проходят шествия, концерты, школьные выступления. Среди праздничных образов — богиня Бхуванешвари, олицетворяющая Карнатаку. На торжествах звучит гимн штата «Jaya Bharata Jananiya Tanujate», написанный поэтом Кувемпу: его название можно перевести как «Слава тебе, дочь Матери Индии». ಕನ್ನಡ ರಾಜ್ಯೋತ್ಸವದ ಶುಭಾಶಯಗಳು! С праздником Каннада раджьотсавы!

Прочитала сегодня за кофе интересное интервью с писательницей из Кералы Р.Раджашри. Ее первый роман «История двух женщин по имени Кальяни и Дакшаяни» вырос из публикаций в Facebook. Отдельной книгой он вышел в 2019 году, а затем появился в английском переводе Дж. Девики «The Sthory of Two Wimmin Named Kalyani and Dakshayani». Это история женской дружбы в сельском Северном Малабаре. В интервью Раджашри рассказывает, что первоначально не собиралась писать роман. Сначала возникали короткие высказывания сельской женщины. Читатели откликались, появились другие персонажи, и постепенно сложилась история Кальяни и её подруги Дакшаяни. Одна из особенностей книги — различие голосов: повествователь использует литературный малаялам, а персонажи отвечают на каннурском диалекте. Раджашри связывает этот выбор с региональным неравенством: по её воспоминаниям, приезжие чиновники и преподаватели могли смотреть свысока на местную речь, кухню и культуру. Кальяни собрана из черт знакомых писательнице женщин, громких, остроумных, способных спорить, пользоваться пословицами и справляться с трудностями. Героини не соответствуют образцу молчаливой, терпеливой добродетельной женщины, они могут быть недовольны и уходят, когда отношения становятся невыносимыми. Раджашри также объясняет, что сознательно не делала героинь образцовыми красавицами. Их внешность не должна соответствовать привычным литературным описаниям женской красоты. Так же в интервью много про предубеждения против женского письма, как эмоционального и лишенного художественной ценности. Книгу не читала, но, видимо, прочту)

Смотрите какие штуки киндер выпустил специально к Дивали) время тратить денежки и покупать подарки наступило.

Занимательное из Кералы. Там женщина добилась права работать в лавке тодди — традиционного пальмового алкоголя. Софии Кунджипалу 47 лет. После смерти мужа в 2024 году она содержала двоих детей, подрабатывая в чужих домах. Муж был управляющим лавки тодди в Понджанаме, округ Триссур. София попросила принять её на работу в то же заведение. Здесь есть необычная для нас юридическая деталь — compassionate appointment. Это механизм поддержки семьи умершего сотрудника: одного из его родственников могут принять на работу, чтобы семья не осталась без дохода. При этом должность не наследуется, то есть родственник не обязательно получает место, обязанности или зарплату умершего. Такая возможность должна быть предусмотрена правилами или соглашением, а заявление рассматривают на установленных ими условиях. В случае Софии муж был управляющим, а она же хотела вести складской учёт. Её просьба опиралась на отраслевое соглашение 2009 года между представителями работников и работодателей. Но путь к этой поддержке перекрывало другое положение: правило 7(37) Kerala Abkari Shops Disposal Rules, 2002 запрещало нанимать женщин в лавки тодди на любые должности. Суд отметил, что применимость соглашения к Софии стороны не оспаривали. Причиной отказа был именно её пол. Правительство объясняло запрет риском эксплуатации и домогательств, а также тем, что многие заведения находятся в удалённых местах. Представитель владельца дополнительно ссылался на особенности продажи алкоголя в розлив. Однако судья Гопинат П. эту аргументацию отверг. В решении сказано: «…such a responsibility on the State machinery cannot be achieved by prohibiting women from working in whatever industry they choose to work». «…государство не может исполнить эту обязанность, запрещая женщинам работать в выбранной ими отрасли». Речь об обязанности защищать женщин от домогательств и обеспечивать безопасные условия труда. Запрет признали неконституционным, противоречащим статьям 14, 15, 19 и 21 Конституции Индии (положениям о равенстве, недискриминации, основных свободах, защите жизни и личной свободы). Суд предписал рассмотреть заявление Софии без применения отменённого ограничения. Решение вынесли 5 августа 2026 года, София планирует приступить к работе 1 ноября. Её график — с 8:30 до 17:00. В сухом остатке получается что отраслевое соглашение признаёт, что смерть сотрудника затрагивает целую семью, и предусматривает возможность поддержать её работой. Гендерный запрет закрывает женщине доступ к этой поддержке ради её предполагаемой безопасности. Суд переносит ответственность обратно на государство: риск домогательств должен становиться поводом менять условия труда. Иначе защита сохраняет опасное рабочее место, но лишает женщину возможности самой решить, где зарабатывать.

Много у кого прочитала сегодня про Карва чаутх. Я об этом празднике писала здесь. Довольно спорная для меня лично тема. И вот мой любимый рилсик, который в целом мое отношение выражает.

Для того, чтобы почувствовать южную Индию, самое верное решение — загрузиться в микроавтобус с большой индийской семьей и поехать по храмам. Чтобы выжить в подобном путешествии, нужно вооружиться любопытством и принятием. В таких поездках становится понятна суть медитации и этого пресловутого «здесь и сейчас». Индия это вам не Россия с ее прохладными прозрачными полями звенящими хрусталем трав и цветов. По такому полю можно идти часами и вдруг разоткровенничаться, разговориться о самом главном, важном и вечном. В центре такого поля, и солнце, и луна и даже полевая мышь остановятся, чтобы выслушать незнакомого путника. Индия же не останавливается никогда. Здесь, чтобы выжить, нужно быть в моменте. Потому что каждую секунду что-то норовит уколоть в босую пятку, укусить, ужалить, боднуть или толкнуть случайного прохожего, если тот зазевался и затормозил на пути к богу. Путь этот нигде не заканчивается и нигде не начинается. Человек просто вдруг загружается в карту и без остановки кружится в храмовом колесе в попытках получить себе кусочек бога, который принесет богатство, славу, здоровье. Здесь нужно набрать священной воды, там отведать благословенного прасада, а вот тут умыться или лучше целиком принять душ в волшебных водах несуществующей реки. И нет времени думать, потому что дно храма-пещеры устлано острыми камнями, а сто ступеней к ушедшему в самадхи святому сами себя не пройдут. И даже сон не даст покоя, потому что там, где ночуют одновременно 10 человек, покоя быть не может по определению. А в пять утра мать семейства Шанта-амма вырывает всех из хрупкого забытья и бег начинается заново. И вот уже кажется, что нет в мире ничего важнее этого самого бега. И в момент вдруг понимаешь, что в этом зазеркалье чем быстрее бежишь, тем крепче стоишь на месте, тем глубже ноги твои врастают в коричневую индийскую почву, и бхуми-земля вдруг перестает ранить уставшие стопы, а коровы опускают головы, чтобы дать себя погладить. И время вдруг останавливается, обнажая свою бесстыдную плоть, и смеется над тобой: «Да-да, дружок, а меня то ведь и не существует». Но неожиданное прозрение заканчивается пронзительным свистком охранника, который гонит толпу куда-то дальше: в следующий храм или быть может в следующую жизнь? Но думать некогда, надо бежать, чтобы случайным ветром Сансары не отнесло тебя к самому началу пути.

Нет времени объяснять, просто оставлю это здесь.

Индийские комики про новую Теслу на индийских дорогах.