Записки иного Демиурга

Эрос и Смерть восстанавливают сакральную структуру мифа. Эрос становится силой преодолевающей хтоническое и разрушающее эстетическое созерцание. Эрос Пазолини всегда трагичен: он либо возвращает к утраченной сакральной полноте (но ценой разрушения личности, как в «Теореме» или вторжения иного,ангела в буржуазный мир), либо обнажает чудовищную сущность власти, лишенной сакральных ограничений как в «Сало». Но самое важно, на мой взгляд, что Пазолини работает с эросом через архаический ландшафт.Пустыня, камни, пыль, смена пленок, фиксируемых взглядом выворачивает изнанку ткани к переживанию ритуала. И само Тело в кинематографе Пазолини вписано в этот ландшафт и через избыточность телесного лишает его дистанции со зрителем, обрушивая взгляд.

Лена Скрипкина СИНЯЯ РОЗА В следующую субботу, 4 апреля, в рамках выставки «Есть живые, есть мёртвые, а ещё те, что идут в море» художница Лена Скрипкина представит фильм «Синяя роза». Ботаническое кино станет точкой отсчета для разговора о памяти, природе и искусстве. 4 апреля в 18:00 в Пространстве А Встреча включает лекцию, просмотр фильма и обсуждение Участие бесплатное, по регистрации «Синяя роза» — это поэтическое исследование судьбы растений русского Севера, которые были перемещены. Это история о циклах обладания, потери и обретения, где ландшафт выступает главным носителем памяти, которая не исчезает бесследно, а лишь трансформируется. Фильм станет проводником в разговор о том, как растения хранят наш коллективный и личный опыт — травматический и чувственный, и почему состояние замирания перед лицом природы может быть особым способом познания мира. Лена Скрипкина расскажет о том, как работает память через ботанические образы и какую роль в этом играют суровые ландшафты русского Севера. Мы обсудим состояние паузы и внутреннего замирания как особую форму восприятия, обратимся к живописи Каспара Давида Фридриха и категории «возвышенного», а также поразмышляем о том, как сегодня проявляет себя новая волна романтизма в искусстве. 🖼 Лена Скрипкина. Синяя роза. 2025 📍Пространство А, Каменноостровский пр., 13/2, кв. 14, вход с Дивенской улицы

Онтологический статус Одиночества. Возможность пребывать в радикальном одиночестве связано со смертностью и тем, как мы справляемся с утратой. Одиночество становится возможным только благодаря культурному механизму совладания со смертью Другого. "Человеческое пространство создается путем инокуляции смертью. Если бы люди не обладали ужасающей и восхитительной способностью справляться со смертью своих ближних... ни один индивид никогда не мог бы умереть в одиночестве..." По мысли Слотердайка, выживание после потери близкого требует символического расширения собственного мира (создания "второго кольца" для умерших). Возможно это те самые кольца Сатурна о которых писал Зебальд. Если бы этой способности не существовало, смерть Другого всегда была бы смертью и для того, кто остается, делая настоящее одиночество невозможным. Одиночество как не бегство в изоляцию, а мужества оставаться наедине.

Вот он первый собранный и напечатанный на ризографе экземпляр! 🦄

Василий Бородин. *** это мой узор мёртвая вода вот она стоит вот моё лицо я люблю тебя так что вода начинает сиять.

+1

Это не просто уединение,а намеренный разрыв всех связей, привязывающих человека к миру.Тяжелый март.

ЕСТЬ ЖИВЫЕ, ЕСТЬ МЕРТВЫЕ, А ЕЩЕ ТЕ, ЧТО ИДУТ В МОРЕ Выставка Лены Скрипкиной в Пространстве А Куратор — Дарья Болдырева Выставка «Есть живые, есть мёртвые, а ещё те, что идут в море» вдохновлена книгой «Теория одиночного мореплавателя» французского философа Жиля Греле. Мир, по Греле, является совокупностью социальных предписаний, которые требуют от нас реализоваться, стать кем-то, быть полезными и видимыми. «Теория одиночного мореплавателя» — манифест ухода от этого «мира», точнее тихого, обдуманного отплытия от него. Художница Лена Скрипкина рассматривает мореплавание как путь к дому, которого нет, как тоску по прошлому, которого и не существовало — призрачный мир фантазии. Работы, представленные на выставке, подчеркивают его размытость и туманность: атмосферный видео-арт, полупрозрачное стекло с цианотипией, легкая акварельная графика, тонкая керамическая работа. Выставку можно было бы назвать антивыставкой, и художница сама настаивает на этом слове. Современный мир, тот самый, от которого уплывает Греле, требует от нас не просто присутствия, а видимости. Покажи себя, расскажи о себе, стань доступным, будь на виду. Здесь всё устроено наоборот. Александр Блок писал о взгляде сквозь вуаль, который видит «берег очарованный и очарованную даль», и выставка устроена по тому же принципу. Неясность, очарование, дымка. Работы не открываются навстречу зрителю, они отступают вглубь, в область, где водоросли, медузообразные формы, вязкое и клейкое, вся эта агентность морского дна тянет вниз, когда ты пытаешься удержаться на поверхности. — куратор Дарья Болдырева Открытие выставки — 2 апреля в 19:00–21:00. Выставка работает с 3 по 25 апреля 2026 в четверг и пятницу с 17:00 до 20:00, в субботу с 14:00 до 18:00. Вход бесплатный. 📍Пространство А, Каменноостровский пр., 13/2, кв. 14, вход с Дивенской улицы

+3

Часть 2/ стадия отчуждения и невыносимости

+3

Я уже и сама не рада что затеяла эту книгу на ризографе, где тираж 350 штук по 80 страниц и ручные прошитые на машинке конверты для книги из кальки - подлинная работа с пристальным вниманием и ручным трудом. Монашеский труд с пристальным вниманием! Где мои лиловые карлики в помощь?!🪻

Загадочные свойства Евангелия от Иоанна. Стараюсь каждый день прорываться через текст Евангелие от Иоанна.Климент Александрийский увидел в нем особое духовное вдохновение. Этого нет у других синоптиков. Не историческое, а духовное. Греки знали о Логос - причине.Они знали космос и его порядок — разум.Кто создал его?Логос.Божественный разум. Иудеи знали о Слове - силе (Быт 1:3) Иоанн все определяет через Логос.И это разум Бога открылся в человеке во Христе. Все это происходит через греческую философию. У Греков два мира - один мир теней и копий, второй - вечный, подлинный, реальный. Это все есть у Платона( формы, идеи?) Но как попасть в этот мир? Иоанн вводит понятие истина ἀλήθεια Иисус та самая реальность в мире теней.Прообраз человека, его идея, форма.Иисус и его деяния не только временные явления - это такие окна в реальность. И у Иоанна Х сошедший на землю Божественный разум, смысл, причина, та самая реальность,выводящая из мира теней. Божественное предсуществование Логоса - 1:1-2 - это нужно не просто осознать, а попробовать прочувствовать состояние причинности возникновения такого окна в другую реальность.

Мое преподавание непрерывное и в нарастании ведет к многовековой традиции парадоксальных инициаций, практикуемых наставниками дальневосточных духовных учений. С тем же успехом горный мудрец мог бы не читать стихи, но предложить своим алчным до знаний ученикам совершить хлопок одной ладонью или же помедитировать о том, в какой мере природа Будды сходна с нужником. Послание однозначно: я вам не учитель. У меня нет метода. Этот вопрос не существует. А уж тем более не существует ответ. И если вы думаете, будто всё поняли, это лишь показывает, что на самом деле вы не поняли ничего. Но все равно, во время соучастия в опыте взаимодействия - ты задействуешь мифологический,поэтический, онтологический и мыслительный акт в говорении и деянии, и ведешь своих студентов в ту сторону... в сторону Свана... Витгенштейн начал стихи Рабиндраната Тагора читать спиной к выдающимся ученным когда они все-таки смогли попасть к нему на аудиенцию (пусть дом его даст опору всем нашим стройкам особенно школе ангелов)

Сады — это светские святилища; тихие места, где расцветает вера. Если воспринимать сад именно с этой точки зрения, твердо уперев колени в землю, то это не побег, а укоренение. Встать на колени в грязь — значит признать нашу общую материальность; почувствовать вес почвы — значит почувствовать пульс мира в ладони.Здесь нет абстракции. Только непосредственность прикосновения, интимность ухода, смиренное осознание того, что ваши действия, какими бы незначительными они ни были, отразятся на временах, которые вы еще не пережили. Ухаживая за садом, вы практикуете своего рода духовное внимание. Вы становитесь восприимчивы к едва уловимым изменениям температуры, медленному утолщению почек, тому, как иней сверкает, словно тонкая вуаль, окутывающая сон. Сад учит вас видеть время по-другому: не как линейный марш, а скорее как непрерывное складывание, переплетение прошлого и будущего. вышел новый номер моего любимого журнала о природе в визуальной культуре с потрясающими изображениями. https://www.antennae.org.uk/

Переодела бы так одного мужчину,сшив ему подобный плащ и крест как у китайского теолога Zhao Zichen чтобы дергать мир за теологию освобождения. пишите в ЛС

+6

Процесс

Набоковед🦋

Я заметил тогда, что чувство утраты и печали особенно сильно в дни прекрасной погоды, в особенно легком и прозрачном воздухе; мне казалось, что такие же состояния бывают и в моей душе; и если где-то далеко внутри меня наступает тишина, заменяющая тот тихий непрестанный шум моей душевной жизни, которого я почти не слышу, но который звучит всегда, а в иные моменты лишь слегка ослабевает, — это значит, что произошла катастрофа. И мне представилось огромное пространство земли, ровное, как пустыня, и видимое до конца. Далекий край этого пространства внезапно отделяется глубокой трещиной и бесшумно падает в пропасть, увлекая за собой все, что на нем находилось. Наступает тишина. Потом беззвучно откалывается второй слой, за ним третий; и вот мне уже остается лишь несколько шагов до края; и, наконец, мои ноги уходят в пылающий песок; в медленном песчаном облаке я тяжело лечу туда, вниз, куда уже упали все остальные.

+2

Был летний день, я стоял в саду возле цветущего смородинного куста, и внезапно, толчком, без предупреждения, из глубины не лет, а столетий, во мне поднялось воспоминание о том, прежнем утре, когда брат вошел в детскую с игрушечным садом в руках. Не могу найти слова, чтобы выразить это чувство. Ближе всего «эдемское блаженство» у Мильтона, если только услышать в слове «блаженство» связь с «блаженный», «юродивый». Конечно, я чего-то хотел, но чего? Ведь я тосковал не по выложенной мхом коробке из-под печения и даже не по безвозвратному прошлому, хотя все это я ощущал. Прежде чем я понял свое желание, оно исчезло, миг миновал, мир вновь сделался обычным. Если что и нарушало покой, то лишь тоска по исчезнувшей тоске. Это длилось миг, и в каком-то смысле всё, что случилось со мной раньше, не имеет в сравнении с этим значения. К. С. Льюис «Настигнут радостью» Вчера в Пространстве А прошел мастер-класс художницы Лены Скрипкиной «Сад памяти», где мы создали свои маленькие сады воспоминаний. Через год мы договорились встретиться снова, чтобы показать друг другу, какими стали наши сады.

Таков был этот сад – пейзаж души, движенья сада были не слышны, и продолжали видеться мне казни, великолепные, похожие на праздник. Да, в глубине тех захолустных улиц тянулся сад, мерцая, словно угли, и, за стволы туманные попятясь, виднелся дуб, для будущих распятий задуманный – был ствол его раздвоен. Я оказался в полночь пред стеною, на ней был сад, как бы от боли скрючен: юродствовали веточки и сучья. Шёл ровный снег. Кругом было темно. На стену всю – хотя б одно окно! И слышал я – сугробы оседают, вот водосток отрыгивает наледь. Снег приподняв, шевелится трава. Неподалёку тащится трамвай, гостей последних, бледных развозя. И лыжники за городом скользят. И, глядя в потолок, ещё не стар, лежит покойник, словно Бонапарт, сухие руки на груди сложив… Таков был этот вид – пейзаж души: кольцо трамвая, мост через канал, пустырь, репейник и затем стена, стена без окон, на которой сад тянулся вверх. Был ровен снегопад. Был ровен снегопад и был неслышен. Сад, как душа, всё устремлялся выше, и было страшно в комнате ночной лежащему с уснувшею женой. Казалось всё, что оборотнем вдруг она проснётся. Ночь. Не спит супруг. По потолку скользят лучи от фар, ещё смотри – шевелится фонарь над баррикадой выставленных дров, что в переулках проходных дворов… Я к дубу шёл, петляя меж деревьев, и вдруг застыл пред низенькою дверью. Я видел, как по снегу полукруг дверь описала, выгибая сук, распластанный по ней и по стене: дверь открывалась выходом ко мне. Я задержал её движенье вспять, прислушавшись, как медленно скрипят сырые петли. Гнусный скрип в ушах не умолкал. Я сделал первый шаг. То закрывая, то впуская свет, скрипела дверь, царапаясь о снег, и я шагнул в пустую глубину, назад уже решась не повернуть. Л. Аронзон «Прогулка»

Сады - памяти после ботанического времени на МК; в Петербурге всем очень нужно, все чутко и необходимо…