Эрос и Смерть восстанавливают сакральную структуру мифа. Эрос становится силой преодолевающей хтоническое и разрушающее эстетическое созерцание. Эрос Пазолини всегда трагичен: он либо возвращает к утраченной сакральной полноте (но ценой разрушения личности, как в «Теореме» или вторжения иного,ангела в буржуазный мир), либо обнажает чудовищную сущность власти, лишенной сакральных ограничений как в «Сало». Но самое важно, на мой взгляд, что Пазолини работает с эросом через архаический ландшафт.Пустыня, камни, пыль, смена пленок, фиксируемых взглядом выворачивает изнанку ткани к переживанию ритуала. И само Тело в кинематографе Пазолини вписано в этот ландшафт и через избыточность телесного лишает его дистанции со зрителем, обрушивая взгляд.