Ярослав Белоусов 🇷🇺

Интересный документ нашел про отличие политического украинства от малороссийской культуры Из записки Киевского университета Временному Правительству об украинском вопросе («Киевская мысль» от 27 июля 1917 г.). «Но от стремления к культурной самобытности Малороссии и от вопроса об ее областном самоуправлении следует строго отличать украинский политический сепаратизм, т. е. стремление к образованию особого украинского государства, находящегося с остальной Россией лишь в договорных отношениях или, быть может, даже вовсе с нею не связанного. Совет университета св. Владимира считает своим долгом заявить, что для решения украинского вопроса в этом смысле и в этом направлении нет почвы в предшествующей истории Малороссии, что такое решение идет вразрез с интересами не только великорусского, но и малорусского племени, что не существует никаких основании утверждать, что оно соответствует стремлениям, чувствам и желаниям большинства местного населения... Между тем руководители украинского движения настаивают на введении на Украине особого государственного языка и притом такого, который не явился продуктом органического развития, но искусственно создан с определенным и ясным расчетом на то, чтобы сделать его возможно менее похожим на общерусский язык. С этой целью в него включено множество слов и форм, чуждых не только великорусскому, но и малорусскому языку, что делает его мало понятным даже и для малорусского населения. Стремление к замене общерусского литературного языка в будущей Украине таким искусственно созданным и недостаточно еще разработанным языком грозит задержкою развития образованности того народа, который будет им пользоваться, и не может быть объяснено иначе, как желанием разрушить установившуюся уже вековую культурную и духовную связь между великорусским и малорусском племенами».

Кадеты о проекте национальной политики Ленина ещё до событий октября 1917 года «При искрением стремлении отнестись с уважением к культурным и в национальным задачам народов, населяющих Россию, революционное пpaвительство могло yже на горьком опыте убедиться, что политика национальностей во многих случаях далеко выходит за пределы того, что допустимо при сохранении единства и нераздельности России. Многие домогательства просто рассчитаны на ослабление и поражение России. Только скрытые или явные пораженцы могут целиком одобрять все притязания финляндцев, украинцев, мусульман. И не случайно, что наиболее крайними федералистами у нас являются большевики. Очень характерно, что сторонником полной независимости Украины еще до революции объявил себя не кто иной, как Ленин, о котором идеолог самостийной Украины (Ленинский В., «Царская Россия и украинский вопрос») пишет, что после Бакунина это был «первый смелый голос великорусского социал-демократа, попирающего принцип неделимости России. Эта похвала действительно формулирована правильно. Именно попрание принципа неделимости России составляет внутренний смысл и конечную цель многих «национальных» проектов. В этом пункте, как впрочем и в других, «украинофильство» Ленина вполне по целям совпадает с той агитацией, которую с такой энергией вели и ведут германцы в пользу «независимой» Украины». «Речь». 2 августа 1917 года

Главный после Сталина специалист по национальному вопросу в СССР Семен Диманштейн объясняет, что такое право наций на самоопределение Чтобы никто не разводил демагогию на тему, что данное понятие имеет «много трактовок». Напечатано в сборнике «Революция и национальный вопрос». «Довоенный период завершился полным обоснованием нами наших разногласий в национальном вопросе с меньшевиками, получившим свое отражение в формулировке нового программного пункта но национальному вопросу: к старой формулировке пункта программы 1903 г. о праве наций на самоопределение было добавлено, что под этим предполагается право на отделение и образование самостоятельного государства — положение, решительно отвергавшееся меньшевиками».

Как некоторые глупцы в Антанте «воевали не туда» Из письма французского политика Пьера Шантреля премьеру Жоржу Клемансо «Если Берлин всячески содействовал сепаратистским движениям, то это для того, чтобы создать себе на Востоке новых политических и экономических клиентов. У Антанты имеется полное основание действовать параллельно с Вильгельмштрассе. чтобы отнять у Германии плоды ее работы. Единая и неделимая Россия кончена. Франция должна вмешаться, чтобы перелить ее в федерацию на основе добровольного соглашения договаривающихся частей. Государственные люди Антанты должны понять, что Германии труднее будет справиться с тремя или четырьмя столицами, чем с одним Петербургом». (Les Annales des Nationalités. 9 mai 1918)

Большевики проводили украинизацию по австрийским учебникам и арестовывали сопротивлявшихся Из письма А.Геровского: «Мне хотелось бы прибавить к ответу еще несколько слов о том, как в Полтаве, в самом сердце настоящей Украины, местные люди отнеслись к «украинизации». Мне об этом рассказала интересные подробности моя двоюродная сестра Лида, вышедшая замуж за известного профессора П. И. Новгородцева. Новгородцевы жили в Москве. В конце гражданской войны Лидия Новгородцева с детьми пробралась в Полтаву, где она получила место учительницы в местной женской гимназии. После того, как в Полтаве утвердилась советская власть, пришел свыше приказ «украинизировать» гимназию. Родительский комитет высказался единогласно против украинизации. Члены комитета указали между прочим на то, что они считают русский язык своим и что даже нет учебников, написанных на «украинском» языке. Вскоре был получен вторичный приказ украинизировать школу и был прислан ящик с учебниками, напечатанными в Австрии для галицких школ. Большевицкое начальство даже не удосужилось вырвать из учебников портреты «найяснійшого пана цісаря» Франца Иосифа. Члены родительского комитета заявили, что они своих детей в такую школу посылать не будут и объявили бойкот гимназии. За это они были арестованы ЧК. Какова была их дальнейшая судьба, неизвестно, так как моя двоюродная сестра вскоре затем бежала в Чехословакию, где я с ней встретился в Праге». («Письмо украинца»// «Свободное слово Карпатской Руси», янв-фев 1960. С.11-12)

Один скрипач решил поучить русских истории и опубликовал аж целых два поста под заголовком «”Украину создал Ленин”. Разбор глупости» На самом деле в России все было бы прекрасно, если бы музыканты занимались музыкой, а не лезли с графоманскими псевдоисторическими опусами, спортсмены занимались спортом, а не лезли в Госдуму, и т.д. и т.п. Тем не менее, я не собираюсь далее переходить на личности. Как человек, считающий себя достаточно компетентным в области национальной политики, я опровергну эти тезисы. 1. Про «малороссийское наречие» и Грушевского Лундстрем утверждает, что термин «украинизация» ввел Грушевский еще в 1907 году, а украинская мова — органичное развитие малорусского наречия. Современный украинский язык — не продолжение малорусского наречия, а искусственная конструкция, которая создавалась лингвистами на территории Австро-Венгрии. Даже украинофилы в начале XX века поражались тому, что вытворяют представители беглой интеллигенции и их кураторы: «Теперь наши газеты пишутся не украинским языком, а галицким. Получилось же, что эти газеты навредили нашей литературе, отбили и отклонили от наших газет и книжек широкую публику и даже ту, что читает и покупает украинские книжки. В редакцию "Громадськой думки", наиболее обгаличаненной, шлют письма даже подписчики с укором: что это за язык? Читать и понимать нельзя!». (Нечуй-Левицкий I.С Зiбрания творiв. К., 1968. Т.10. С. 464) 2. Про «органичность» украинского литературного языка Лундстрем пишет про Эмский указ, запреты и делает вывод: раз запрещали — значит, угроза была реальной. Нет, Валуевский циркуляр и Эмский указ были продиктованы геополитическими соображениями, а т.н. «украинский язык» был кустарным новоделом, который не понимали даже апологеты украинизации (!). Но этот новодел интенсивно внедряли большевики. Дадим слово украинскому националисту Костю Довганю: «...создавались поспешно новые слова и обороты, еще больше заимствовалось их у соседних языков, более развитых, — и все это беспорядочно, по-кустарницки, без определенного руководства со стороны какого-нибудь учреждения научного. Обогащаясь таким способом, пренебрегая самыми элементарными законами фразеологии и синтаксиса украинского, украинский язык — книжный и газетный — часто-густо представлял собой печальную картину языковой мешанины, пеструю лексическую массу, чуждую органично и непонятную читателю-украинцу» (Про сучасну українську літературну мову)»/ Життя і революція. 1925. № 11. С. 50). 3. Про «австрийский след» Лундстрем признает, что Австрия использовала украинство, но говорит: «Львов — не источник украинства, Львов — эмиграционная столица, которую украинству фактически подарил Петербург». На самом деле, Львов — источник именно того варианта украинства, который победил. И победил он благодаря австрийцам и полякам, а не Петербургу. Украинофил Пантелеймон Кулиш, создатель украинского алфавита: «Клянусь, что если ляхи будут печатать моим правописанием в ознаменование нашего раздора с Великой Русью, если наше фонетическое правописание будет выставляться не как подмога народу к просвещению, а как знамя нашей русской розни, то я, писавши по-своему, по-украински, буду печатать этимологической старосветской орфографией». Кулиш прямо предупреждал: поляки используют правописание как орудие раздора. Австрия и польская аристократия сознательно конструировали язык как политическое оружие. 4. Про поддержку идеи украинской государственности населением Лундстрем пишет: «К 1920 году уже попытались не замечать проблему, получили Петлюру, три года войны». Утверждает, что идея украинской независимости имела широкую народную поддержку. Увы, украинская национальная идея была уделом узкой группы интеллигенции. Даже после Февраля и Октября 1917 года. Цитата из воспоминаний большевика И.К. Михайлова, Таращанский уезд, Киевская губерния, 1918 год: «Останавливаюсь на улице у толпы, читающей на заборе наше воззвание. Читает кто-то громко по-галицийски. Все слушают. — На яком же это собачьем языке напечатано? — спрашивают многие. Кто-то начал читать воззвание по-русски. — Во це по-нашему напечатано, — как бы в один голос заявляют слушатели». (И.К. Михайлов, «Четверть века подпольщика», М. - Л. 1928. С. 217) Министр земледелия Директории УНР Никита Шаповал: «Разве все украинцы за Украину стояли? Нет, ещё были миллионы несознательного народа по городам и сёлам, который ратовал за Россию, выдавая себя за русских, а украинство, вслед за московской пропагандой — за "немецкий вымысел"». (Пивовар С. «Берестейский мирний договiр крiзь призму ставления украïнського народу до державностi // Киïвська старовина. 1998. №1. С.35) Украинский националист Александр Саликовский: «Помимо сознательных элементов народа, которых было пока что не так много, как, скажем, в Галиции, и помимо демократических кругов украинской интеллигенции, идея национального украинского государства не имела сторонников». (СалIковський О. «Нова Украïна (шлях нашоï державностi)». Киев. 1919. С.44)

Как советские циркачи прятали в клетке фальшивые билеты и «развели» государство на 1,5 миллиона Вы думаете, артисты цирка только и делают, что развлекают публику? Как бы не так. В конце 1940-х — начале 1950-х годов группа работников манежа провернула аферу, достойную сценария крутого детектива. Причем главным сообщником стал... слон. Схема была проста, как всё гениальное, и цинична до невозможности. Мошенники за взятки добывали чистые бланки билетов прямо в кинотеатрах, договорившись с директорами и бухгалтерами. Затем они ставили на них липовую печать цирка. После этого пачки подделок прятали в клетке слона. Кто ж туда полезет проверять? Каждый вечер перед открытием кассы жулики подбрасывали «паленые» квитки, перемешивали с настоящими и продавали доверчивым зрителям. Организаторы понимали: чтобы играть по-крупному, нужно дружить с «верхами». Часть дохода от липовых билетов шла на взятки сотрудникам Главного управления цирками. В результате цирк получал самые жирные гастрольные маршруты, лучшие площадки и даже элитных экзотических животных. Аудитория, заслышав о таком чуде, ломилась на представление валом. Спрос рождал ажиотаж, ажиотаж вел к максимальным продажам... в том числе фальшивок. Предварительные подсчеты показали, что государство обчистили более чем на 1,5 миллиона рублей. Стоит отметить, что это колоссальная сумма по тем временам. Арестованные артисты и администраторы, не моргнув глазом, заявили, что подпольной печатью билетов не гнушались многие другие цирки и передвижные зоопарки. Так было, например, в Днепропетровске. Там за аналогичное жульничество накрыли целую банду из 11 человек: бухгалтеров, кассира, работников типографии и даже директоров кинотеатров. Все они пошли под суд за крупные хищения и коррупцию.

Мы живем по лжи Судите сами. Государство тратит десятки миллиардов рублей на замедление Telegram и «безопасность интернета», граждане в ответ тратят миллиарды на обход этих блокировок. При этом государственные информационные агентства продолжают вести активность в «прокажённом» мессенджере, как ни в чем не бывало, а МИД России и вовсе выпускает брифинги на «презренном» YouTube. В области национальной политики все прекрасно понимают, что нужна опора на русский народ. Но государство продолжает культивировать «многонациональность» в режиме «пусть цветут сто цветов». Про традиционную семью и рождаемость у нас говорится столько красивых слов, но как только дело доходит до денег, то мы слышим: «Ждать, что тебе кто-то подарит... С чего? Мы работали на двух-трёх работах и не развалились» (это реальное заявление одного известного депутата Госдумы, сделанного им вчера). Мы обвиняем Запад в двойных стандартах, но сами погрязли в них по горло. В этом вина не только государства или его отдельных руководителей, но и всего нашего общества. Потому что будь оно другим, то навязать ему такую пошленькую жизненную игру никто не смог. Система задаёт идиотские правила, которые губят её саму, а мы делаем вид, что следуем им, держа фигу в кармане. Это неправильно. Так не должно быть. Но если бы все было по-другому, это было бы нормальное здоровое национальное государство. И здравомыслящее национальное общество. Жить надо не по лжи.

Удивительные сказки, не имеющие отношения к реальности Да, в Российской империи механизмы нацбилдинга были ограничены и непоследовательны. Однако советская эпоха, особенно ее первые два десятилетия, принесла масштабную политику украинизации, которая радикально изменила этнокультурный ландшафт УССР в пользу искусственно формируемых украинского языка и идентичности. Согласно данным первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, в Одессе лишь 9,4% жителей назвали «малороссийский» родным языком. Русский язык указали 49,8% населения, а остальные 40,8% пришлись на идиш, польский, немецкий, греческий и прочие языки. При этом важно подчеркнуть, что литературный украинский язык в конце XIX века не имел унифицированных норм, а его современный стандарт был выработан и закреплён именно в ходе радикальных советских языковых реформ 1920–1930-х годов. Политика украинизации 1920-х — начала 1930-х годов привела к существенному вытеснению русского языка из публичной сферы городов УССР. Если в начале 1920-х годов делопроизводство и аппарат Украины преимущественно пользовались русским языком, то к 1937 году уже более 70% председателей райисполкомов и 52,7% наркомов считали себя украинцами и вели работу на украинском языке. Ещё более показательная динамика наблюдалась в образовании. К 1938 году в 18 000 школ УССР обучение велось на украинском языке, и лишь в 1 500 — на русском. Это сформировало целое поколение образованных людей, для которых украинский язык был языком социализации и получения знаний. В Российской империи подобное было немыслимо: после Эмского указа 1876 года печать на украинском языке запрещалась, а о системе школьного образования на украинском не могло быть и речи. К моменту распада СССР на Украине проживало 51,4 млн человек. Из них украинцами называли себя почти 73% (около 37,5 млн), русскими — около 22% (11,4 млн). При этом 17 млн человек назвали украинский язык родным. Это абсолютно несопоставимо с ситуацией 1897 года, когда даже в Киевской, Подольской и Полтавской губерниях города были преимущественно русскими и польскими по языку и культуре, а так называемый «украинский» язык сохранялся почти исключительно в сельской местности. Именно в советскую эпоху произошли полноценная институционализация, стандартизация и массовая популяризация украинского языка. Это и стало фундаментом современного украинского национального проекта.

12 июня в Галерее Солянка Объединения «Выставочные залы Москвы» пройдёт концерт-лекция Екатерины Панкратовой «Аутентичные песни регионов России». В программе — народные песни разных жанров аутентичного фольклора, которые существовали в деревенской жизни и были сохранены благодаря этнографическим экспедициям. Колыбельные, баллады, свадебные и лирические песни, музыкальные наигрыши и песни календарного цикла — фольклор сопровождал человека на протяжении всей жизни и был не только частью праздников и обрядов, но и способом передачи памяти, опыта и представлений о мире. Во время встречи поговорим о том, какие смыслы скрываются в народных песнях, как через фольклор формировались традиции и почему эти тексты продолжают звучать актуально и сегодня. Исполнитель — Екатерина Панкратова, этномузыколог, певица, педагог по вокалу и этновокалу, популяризатор русской традиционной культуры. Обладательница гран-при фестиваля «Мир Сибири», участница ансамбля традиционной музыки «Ромода», фольклорно-этнографического ансамбля РАМ им. Гнесиных и группы «Берёзовый джем». 12 июня | 17:00 ➡️ Билеты 📍 Галерея Солянка м. Китай-город, ул. Солянка, 1/2, стр. 2 (вход с ул. Забелина) 🕘 ежедневно с 12:00 до 22:00

Сегодня враг нанёс чувствительный удар по историко-культурному наследию России В результате атаки поражён музей обороны Севастополя. В огне практически полностью уничтожена легендарная панорама, посвящённая героической защите города в годы Крымской войны. Я видел эту панораму дважды: первый раз — в детстве, в 1990-е, второй — в 2018 году. Оба раза она оставляла в душе восторг и трепет перед подвигом предков. С сегодняшнего дня этого величественного полотна больше нет. Противник бьёт не только материальным объектам стратегического значения вроде фабрик, складов и заводов. Его целью становится национальная память и идентичность русского народа. Уже осуществив перепрошивку сознания населения на подконтрольной территории, украинские необольшевики теперь метят в души российских граждан. Несомненно, на это преступление со стороны российского государства должен последовать жёсткий ответ. Да, украинская культура является суррогатом и новоделом, но даже у неё есть свои значимые символы и институты, из которых произрастают русофобские мифы. Нашими целями должны стать памятники Бандере и Шухевиче, в обилии установленные во Львове, Тернополе, Ивано-Франковске, Дрогобыче и других городах. Камня на камне не должно остаться от Украинского института национальной памяти — этого прибежища самых отмороженных украинских националистов, переделывающих образовательные стандарты под свой лживый проект. Не должно остаться мавзолея на Байковой горе в Киеве — месте постоянных сходок адептов УПА (запрещено в РФ, признано экстремистской организацией). Собственно, все эти объекты должны были быть ликвидированы ещё четыре года назад. Тем более что целью спецоперации официально провозглашена «денацификация» (а ведь многие из украинских националистов сотрудничали с Рейхом). Так чего же мы ждём?

О причинах коррупции в эпоху раннего СССР Главная ошибка советского руководства заключалась в том, что оно искало врага там, где его не было. Режим считал коррупцию «остатками капитализма» в головах. Мол, победим последних буржуев — исчезнет и мздоимство. Увы, это был тупик. Настоящие причины лежали в самой советской системе: 1. Тотальный дефицит всего. Чиновники занимались распределением всех товаров и услуг. Это создавало идеальную питательную среду для коррупции. 2. «Кормление» по-советски. Власть не понимала, что бюрократы веками «кормились» от населения. Сверхцентрализация и раздутые штаты породили класс управленцев, которые физически не могли выжить на низкую зарплату, но обладали огромной властью. 3. Низкий престиж и правовой нигилизм. Скудные доходы чиновников, недостаток профессионализма и полное неуважение к закону (который легко менялся под конъюнктуру) делали взятку единственной надежной практикой. 4. Элиты были неприкасаемыми. У партийного руководства не было реального желания сажать своих. Пока «мелких мух» давили, крупные бонзы получали все тот же «блат» и подношения. В итоге, чем яростнее режим искал классовых врагов, тем больше процветала бытовая коррупция. Искоренить её, не меняя систему власти, было невозможно.

Агент распада тем временем снова сочиняет нелепицы о русских патриотах Нашел, с кем воевать на пятый год СВО. Собственно, это многое говорит об идеологическом заказе. То есть Россию будут подрывать, не гнушаясь использовать «деятелей культуры». Объясняю тезисно. 1. Создание национальных республик в СССР оказалось фатальным для страны, потому что превратилось в своего рода «бумеранг»: инструмент, созданный для ослабления национализма и укрепления центральной власти, в итоге национализмы усиливал, а центральную власть подрывал. Потому что базис любого национализма — это культура. 2. Русские националисты не имели никакого отношения ни к развалу Российской империи, ни к развалу СССР. Хотя из лагеря красных часто слышаться обвинения в адрес писателей-«деревенщиков» Распутина, Белова, Солоухина. Видимо, «главный писатель РФ» разделяет эту оценку. И тут мы подходим к главному: кто заказывает Прилепину атаки на патриотов, и сколько ему за это платят. Потому что тезисный набор уж больно похож на пропаганду британских лейбористов, находящихся в авангарде борьбы с Россией.

Реакция министра юстиции СССР Рычкова на письмо Минина Из записки Жданову: «Хотя автор письма, быть может, чересчур обобщает факты взяточничества... взяточничество в последнее время, особенно за период войны, безусловно приобрело распространенный характер... Несомненно также, что борьба с этим злом ведется чрезвычайно слабо». Из письма Рычкова секретарю ЦК Патоличеву: «В ряде организаций, преимущественно связанных с обслуживанием населения, а также со снабжением (ж. д. транспорт, жилищные органы, домоуправления, базы снабжения продовольственными и промышленными товарами и т. п.), взяточничество стало почти обыденным, бытовым явлением... Даже органы суда, прокуратуры и милиции нередко оказываются зараженными взяточничеством».

Янтурина тут взялась опровергать Дюкова Но ряд фактов, которые Дюков указал в своей статье, она не опровергает. Просто дает им другое объяснение. Это касается и контактов Ленина с комиссаром полиции Кракова Крупиньским, и закрытие дела Ленина местным разведбюро, и приказ явиться к заместителю начальника HK Stelle, и проезд Ленина в Швейцарию по пропуску, позволявшему пользоваться военным почтовым поездом. То есть новых архивных документов, которые опровергали бы выводы Дюкова, Янтурина не вводит. И да, указание на политическую ангажированность некоторых историков — это не довод. Янтурина быстрое освобождение Ленина объясняет общественной кампанией и вмешательством социал-демократов Адлером, Дашиньским и Мареком, а не агентурным статусом Ленина. Но при этом она признает, что за Ленина ходатайствовали депутаты рейхсрата, связанные с полицией и разведкой, и что военные закрыли дело именно по представлению разведбюро. Это не опровергает тезис Дюкова, а лишь добавляет легальную легитимацию к тому же факту. Фактически Янтурина так и не смогла выдвинуть альтернативную версию, которая объясняла бы все факты без допущения о конфиденциальных отношениях вождя большевиков с разведкой.

Советская коррупция и письмо Сталину 3 мая 1946 года работник Политического управления Бакинского военного округа П. И. Минин в отчаянии написал письмо Сталину. Он бил тревогу: взяточничество стало «эпидемией», разъедающей государство изнутри. Самые шокирующие факты из его доклада: — взятки берут все: от почтальонов и железнодорожников до ответственных работников. Последние называют это не взяткой, а «подарком» или «подношением»; — бухгалтер в Баку на взятках за «освобождение от военной службы» наторговал на 1,5 млн рублей. Ему дали 10 лет, но народ цинично предсказывал: «Через 2-3 года выйдет по знакомству». И действительно, суд приговорил бухгалтера к высшей мере, но потом смягчил приговор до 10 лет заключения; — Минин писал, что из-за коррупции население теряет веру в справедливость, а чиновники чувствуют безнаказанность: «Взятки развращают и дающего и берущего, они разлагающе действуют на работу государственных учреждений и предприятий, они являются серьезным тормозом в нашем строительстве, взятки вызывают законное недовольство, возмущение среди трудящихся масс». Письмом Минина заинтересовался сам секретарь ЦК Жданов (а вероятно, и Сталин), запустив послевоенную кампанию по борьбе со взяточничеством. Правда, главными борцами с «эпидемией» стали суды и прокуратура, которые сами были поражены этим вирусом. Коррупция в сталинском СССР была вездесущей, создавая «заговоры молчания» и круговую поруку, с которыми не могли справиться даже при тотальном контроле.

На самом деле можно сказать, что Юрию Ускову повезло, что ему дали условный срок Потому что у нас такое работает «правосудие». Если вы невиновны, то самое большее, на что вы можете надеяться — это условка. В 2024 году у нас было 0,2% оправдательных приговоров, за первое полугодие 2025 года — 0,24%. То есть в среднем в год у нас суды оправдывают около 1000 человек из полумиллиона. Зато по делам о получении и даче взяток у нас процент оправдательных приговоров выше среднего — 1,8%. Можем гордиться. К сожалению, сторона обвинения в России исторически имеет гораздо больше ресурсов и влияния, чем защита. Государство у нас сильнее частного. Так уж пошло в XX веке. При этом, заметьте, в Российской империи ситуация отличалась. В 1911-1912 годах всеми судами (и профессиональными, и присяжными) было оправдано 36-38% подсудимых. Вот такое бремя мы несем. А Ускову желаю удачи и упорства в отстаивании законных прав.

Если Ермолов просил императора «произвести» его «в немцы», то советские граждане сталинской эпохи вполне могли хотеть сделаться грузинами Это было связано как с грузинским происхождением Сталина, так и стереотипами о неформальном положении грузин в ряде сфер, например, юридической. Известен случай, когда двое адвокатов в московских судах сделали свои фамилии грузинскими, добавив к ним «швили». Одного Мушаилова все знали как Мурадашвили, а другого, Месаркова, — как Месаркишвили. Судьи и сотрудники суда не проверяли, кто перед ними, так что притвориться грузином было проще простого. Мушаилов приходил в суд раз в 2–3 месяца с просьбами по разным делам, прикидывался грузином, говорил, что он из Грузии, велел называть себя Мурадашвили, обожал беседовать о Грузии и даже ходил в грузинской национальной одежде. Они рассчитывали с помощью таких псевдонимов дать понять потенциальным грузинским клиентам, что готовы идти навстречу и знают, как представлять их интересы в московских судах. Мушаилов, кстати, хвастался клиентам, будто он «кремлевский адвокат», — возможно, пытаясь намекнуть на то, что у него есть связи со Сталиным, грузином в Кремле.

О специфике восприятия взяточничества в советском и российском массовом сознании Она заключается в возложении вины на взяткополучателя и оправдании дающего взятку. Русское слово «взятка» (от глагола «взять») уже перекладывает вину на того, кто берет, и намекает на вымогательство. По-другому обстоит ситуация на Западе. Английское bribe («подкуп») подразумевает, что дающий так же инициативен и даже манипулирует чиновником. Похожий механизм и во французском: acheter (в смысле «подкупить»), soudoyer («нанять платой»), donner un pot de vin («дать магарыч») — везде активную роль играет «покупатель». Но самое интересное — как это отражалось в сознании советских людей. Судебные дела, просьбы и письма той эпохи показывают: в одной голове мирно уживались две прямо противоположные идеи. С одной стороны — чиновник-взяточник бесчестный преступник, и власть должна карать его беспощадно. С другой — тот, кто дает взятку, по сути не виноват. Он просто пытается выжить и смягчить свою горькую долю. Подобные представления дожили до нынешнего дня. Согласитесь — такие установки идут вразрез с культурными основами рациональной бюрократии.

Чем дальше изучаю деятельность большевиков во время первой мировой войне, тем лучше понимаю субъективную сторону репрессий элит во время Большого террора. В перестроечное время (да и позже) задавались вопросом: как в Политбюро могли поверить в то, что старые революционеры, участники Гражданской войны и социалистического строительства - оказались изменниками Родины, агентами иностранных разведок, готовили теракты и диверсии? И крутили вокруг этого вопроса всевозможную конспирологию. - А верили (может быть и не на сто процентов, а на пятьдесят) потому, что прекрасно знали, что каких-то двадцать лет работа в интересах враждебного государства, иногда в прямом контакте с вражескими спецслужбами, иногда с их агентурой - имело место. И почему бы тем же самым людям, что уже работали против своей страны по идеологическим причинам - не проделать то же самое снова? Элементарный здравый смысл подсказывает, что подобное исключать нельзя. А дальше оперативные справки, показания на допросах - вот и верили.