Ярослав Белоусов 🇷🇺

Волна неосоветизма в России приобретает безумные черты Вологодский губернатор Филимонов пообещал рассмотреть возможность размещения мурала с изображением Дзержинского, Берии и Луначарского. По мнению чиновника, эти деятели внесли вклад в укрепление «нашего» государства, а их почитание является подтверждением подхода к восприятию истории как «целостной и неделимой взаимосвязи эпох». Если Дзержинский, по его собственному признанию, мечтал «о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей», а Луначарский выступал за переход России на латинский алфавит и призывал не желавших учиться на украинской мове граждан уезжать из Украинской ССР, то выгораживание «врага народа» Берии выглядит странно даже с коммунистической точки зрения. Вообще тезис о «целостности» и «неделимости» истории — и аморален, и антинаучен. Историю нужно изучать, чтобы понимать совершенные в прошлом ошибки для того, чтобы не повторять их снова. Почитать людей, эти ошибки намеренно совершавших — полный абсурд. Нет, я отнюдь не утверждаю, что противники большевиков не совершали ошибок. Ещё как совершали. Но они за редкими исключениями не выступали против русского народа и русской культуры. Берия, Дзержинский и Луначарский же сконструировали систему, насильно изымавшую у крестьян зерно, отправлявшую этих крестьян в лагеря, истреблявшую русскую патриотическую интеллигенцию и превращавшую русских УССР в украинцев. Про Берию также важно не забывать, что он стал инициатором чистки коммунистической советской элиты от патриотов — его роль в «Ленинградском деле» была ведущей. «Больше никогда» — так может ответить простой русский человек не учившему историю советскому губернатору Филимонову. Пускай где-нибудь за границей воплощает свои фантазии.

Случайно натолкнулся на свой текст с «пророческим» заголовком из далекого 2019 года Про украинские выборы и участие в них Зеленского я написал за пару месяцев до первого тура. Но прозорливым меня все равно назвать нельзя: тогда я склонялся к тому, что победит Тимошенко (тут я ошибся), а Порошенко непременно проиграет (тут я оказался прав). И что, мол, сторонники Зеленского, который во второй тур выйти не сможет, поддержат скорее всего «фюрера в юбке». А вот издание «Страна. ua» размышляя о той развилке истории, отметило, что вместе с Тимошенко проиграл и «грузинский» вариант развития Украины. Разумеется, нормализация отношений не только сильно снизила бы вероятность конфликта, но и сделала бы почти невозможным воссоединение «новых регионов» с Россией. Разве что Тимошенко через некоторое была бы снесена радикальными силами, выступающими против любых «компромиссов» в отношениях с Москвой. Так что Зеленский и впрямь сделал многое, чтобы наша общая история зазвучала в тональности XVII века, а национальная память русских — прояснилась. Но учитывая множество потерянных жизней, благодарить за это «кровавого клоуна» совсем не хочется.

Король советской теневой экономики: как корпорация Павленко работала в СССР «Это беспрецедентный случай в истории нашего государства после гражданской войны» — так в приговоре трибунала Московского военного округа от 4 апреля 1955 года было сказано об «Управлении военного строительства» под руководством Николая Павленко, одного из самых загадочных и дерзких авантюристов советской эпохи. Его теневая корпорация за 1948-1952 гг. действовала в 32 городах СССР, заключив 64 контракта на общую сумму свыше 38 млн рублей. Павленко наладил экономическое сотрудничество с крупными советскими администраторами и пользовался у них полным доверием. Годами скрывая подлинную суть своего бизнеса, Павленко выстроил собственную строительную мини-империю, не только осваивавшую государственные деньги, но и успешно реализовывавшую строительные проекты. Всё началось в 1942 году. Павленко использовал старую печать строительной артели «Пландорстрой», которую он возглавлял до войны, чтобы сфабриковать фиктивное военно-строительное подразделение — «Управление военных работ-2» (УВР-2). Эта лжечасть, действовавшая под видом законной военной структуры, стала его спасательным кругом: она позволила ему и его людям избежать отправки на передовую и обеспечить себя пайком, обмундированием и деньгами. При этом команда Павленко выполняла реальные работы — строила аэродромы, землянки и госпитали в интересах 4-й воздушной армии, получая благодарности от командиров и даже ордена. После победы Павленко «демобилизовал» свою часть по подложным документам и перебрался в Калинин, где попытался легализоваться через артель «Пландорстрой». Однако мирная жизнь не задалась: в конце 1947 года ревизия вскрыла махинации, и Павленко бежал во Львов, где весной 1948 года создал «Управление военного строительства» (УВС) — уже как полноценную теневую корпорацию. Новая организация, действовавшая под вывеской военно-строительного управления, заключала договоры с государственными трестами на строительство дорог и железнодорожных веток, получала авансы, технику и материалы. Благодаря связям с чиновниками Павленко получал всё новые заказы, а его рабочие, набранные по землячеству, трудились с высокой отдачей. Была у корпорации и своя вооруженная охрана. В редких случаях Павленко приходилось прибегать к взяткам и застольям — испытанным методам решения проблем и налаживания связей. Раскрыть организацию удалось в 1952 году благодаря жалобе обиженного рабочего в адрес Ворошилова, который на тот момент занимал пост зама председателя Совмина СССР. Было задержано свыше 90 человек, половина из них предстала в суде. «Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили, как умели, а умели строить мы хорошо», — пытался оправдаться Павленко, объясняя, что средства от государства он получал за уже выполненные работы. Но признать преимущества частного предпринимательства советская система не могла. Хозяйственная сторона выполненных работ в суде даже не рассматривалась. Павленко был приговорён к расстрелу и лишён наград, его сподвижникам раздали длительные сроки заключения. Контактировавшие с Павленко советские администраторы были сняты с постов за «потерю бдительности», а кто-то даже присел. Таким образом, случай Павленко — не просто афера, а типичный пример теневой экономики сталинского СССР, органично встроенной в плановую систему. Его корпорация заполняла бреши дефицитной экономики, выполняя реальные работы, и держалась на сети неформального доверия и взятках. История Павленко продемонстрировала, что частная инициатива, причудливо мимикрируя под социализм, оказывалась эффективнее, чем сама государственная машина.

Кажется, родина пришла ко мне с благодарностями. Пишут, что я в федеральном розыске из-за «СОЧ» (самовольное оставление части). Да, это та самая «Проблема 500», о которой вы наслышаны. Сейчас мне грозит или отправка на фронт в качестве «штрафника», либо 5-10 лет лишения свободы. Обвинение абсурдное, но не новое — в 2024 году такое уже было, но без розыска. Тогда я только подписал контракт с ОБТФ Каскад и внезапно выяснилось, что я числюсь мобилизованным ДНР (что невозможно по определению для гражданина РФ) и в СОЧ от ВС РФ, к которым я не имею никакого отношения. Никто меня никогда не мобилизовывал, никаких контрактов кроме как с МВД ДНР, я никогда не подписывал (да и тот толком не вступил в силу из-за расформирования подразделения). В НМ ДНР я был добровольцем, ушёл соблюдая все процедуры, сдав оружие и написав заявление об исключении из списков части. В эту же часть на протяжении всего этого времени я постоянно приезжал с гуманитарной помощью, и продолжаю помогать ей до сих пор. Узнав о проблеме в 2024 году, я сам прибыл в военно-следственный отдел и дал все необходимые показания, уголовное дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Почему сейчас меня объявили в розыск я не понимаю — я ни от кого не скрывался, ниоткуда не сбегал и всегда был на связи. Если меня арестуют, очень прошу прессу обратить внимание, будет ли мне предоставлен доступ к моим адвокатам и не увезут ли меня с мешком на голове сразу в штурма, как периодически случалось с добровольцами, попавшими под «Проблему 500». Я нахожусь в России и не собираюсь никуда бежать, надеясь на то, что в России ещё есть закон и право. Завтра, если буду на свободе, выложу полную и подробную хронологию событий. Комментарии от адвокатов будут позже. Помочь мне справиться с ситуацией и расходами на защиту можно на карту: 2200700641125876 Т-банк, Дмитрий Н. Слава России! Всё будет хорошо. Наверное. Лавки и оба издательства продолжают работу в штатном режиме

Удивительное дело — прошли сутки, и памятник Солженицыну во Владивостоке вернули обратно Зная скорость российской бюрократии, напрашивается единственный правдоподобный вывод: «сверху» позвонили. Казалось бы, это девальвирует значение информационной волны, поднятой патриотическим сообществом. Ведь местная власть после весьма странного действа отреагировала не на возмущённых граждан и блогеров, а на кого-то очень сердитого этажом повыше. И в этом неожиданная положительная сторона дела: оказывается, есть ещё во власти люди, которые считают, что Солженицына не стоит трогать. Нам лишь остаётся верить, что они ещё сравнительно молодые.

Кто занимался дискредитацией советской идеи и «принципа справедливого государства трудящихся»? Верно, советское руководство. В тех случаях, когда оно говорило правду. Из записки генерального прокурора Г.Н.Сафонова в ЦК ВКП(б): «На самом деле, существует два уголовных кодекса, один для коммунистов и другой для остальных. Есть много примеров, когда за одно и то же преступление члены партии остаются на свободе, а беспартийные попадают в тюрьму». (ГА РФ. Ф. Р-8131. Оп. 37. Д. 4668. Л. 126)

Во Владивостоке перенесли памятник Солженицыну Его демонтировали с парадной и популярной среди туристов Корабельной набережной, ассоциирующейся с военным флотом, и перенесли в спальный сквер. Вот так, буквально: с глаз долой — из сердца вон. И я бы не стал утверждать, что это связано с неокоммунистическим поветрием в нашем обществе. Речь идёт о другом, хотя и близком по родству явлении. Сколько бы наш президент ни цитировал Солженицына, для типичного управленца в России он — неудобная фигура. Православный патриот-диссидент, который постоянно говорил и писал про честь и совесть. Да ещё про репрессии постоянно напоминал — авторитет власти, значит, ронял. Персонаж, в общем, для современной номенклатуры сомнительный. Из-за «традиционных ценностей» полностью снести его как-то неудобно, а вот спрятать куда-нибудь подальше, чтобы никто не видел — в самый раз. Живущим ныне пора усвоить: российская власть самодостаточна не в силу доверия нации или освящения «единственно верной» идеологией, а сама по себе. Просто так — ворочу, что хочу, я сам себе указ. Без всего этого вашего гражданского общества — надоедливых партий, движений, клубов и журналистов. «И вообще, отстаньте от нас — чего пристали?». Собственно, именно поэтому я никогда не верил в усвоение администрацией солженицынских концептов, даже несмотря на их частичное созвучие официозу. Ведь Солженицын — это интеллигент, который не хочет никуда бежать из любимой России, и постоянно рубит «правду-матку» о русском народе, досаждая командирам. Неважно, что командиры теперь немного другого цвета — сущностно характеристики не меняются. Есть ты, иногда преследуемый, а иногда одобряемый патриотический деятель, а есть мы, твои законные хозяева. Помни свое место — вот главный совет, который может дать такому человеку могущественная и непоколебимая российская государственность. Остаётся надеяться, что так не навсегда.

Обратная сторона сталинизма: почему советских граждан за мелкие кражи наказывали строже, чем за изнасилование и убийство 4 июня 1947 года Президиум Верховного Совета СССР принял два указа, которые ужесточили уголовную ответственность за посягательства на социалистическую собственность. Первый — «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», устанавливал суровые наказания вплоть до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Второй указ — «Об усилении охраны личной собственности граждан», защищал личное имущество граждан, но наказания по нему были мягче — до 20 лет лагерей, что подчёркивало приоритет государственной собственности над частной. Стоит отметить, что мелкие кражи согласно закону от 10 августа 1940 карались заключением на один год. Теперь же кража любого государственного, колхозного и кооперативного имущества без отягчающих обстоятельств означала 7-10 лет лагерей. При этом изнасилование каралось сроком до 5 лет заключения (в 1949 мера была ужесточена до 10-15 лет), а за убийство после отмены смертной казни полагалось до 10 лет лагерей (просто умышленное убийство — до 8 лет). К моменту смерти Сталина заключенные, осужденные указам от 4 июня 1947 года, составляли половину населения Гулага — 1 241 919 человек из 2 526 402. Картина советского правового произвола фактурно обрисована в совместном письме министра юстиции К. Горшенина, генерального прокурора Г. Сафонова и председателя Верховного суда А. Волина в апреле 1951 года. В нем изложены конкретные истории: «Инвалид Отечественной войны II группы Насушный, имеющий правительственные награды, осужден к 7 годам лишения свободы за хищение из пекарни, на которой он работал, буханки хлеба весом в 2 килограмма. Грузчица Юрина, муж которой погиб на фронте, осталась с 12-летним ребенком, за хищение 1 килограмма риса осуждена к 7 годам лишения свободы. Работница Мартынес осуждена к 7 годам лишения свободы за хищение из общежития предприятия простыни. Грузчик Грабов, участник Отечественной войны, имеющий несколько ранений, за хищение 7 пачек папирос осужден к 7 годам лишения свободы. Руководство советской юстиции, которое сложно заподозрить в мягкотелости и либерализме, просило Сталина не применять предусмотренные в указах от 4 июня 1947 года меры наказания к гражданам, которые совершили преступление впервые, и наказывать их по закону 1940 года — тюремным заключением максимум на 1 год. Результата обращение не имело — Сталин был противником смягчения отношения к хищениям. Осужденным пришлось довольствоваться малыми амнистиями: 22 апреля 1949 года была объявлена амнистия для беременных женщин и женщин с малолетними детьми; 26 сентября 1950 года — для несовершеннолетних, осуждённых впервые и отбывших к тому моменту не менее года заключения. Но настоящая амнистия произошла только после смерти Сталина — спустя три недели. Из 1 200 000 заключённых, освобождённых из Гулага по амнистии 27 марта 1953 года, абсолютное большинство составляли осуждённые по указам от 4 июня 1947 года. Уголовная ответственность за мелкие хищения была отменена в январе 1955 года, а сами указы — в 1960 году после принятия нового Уголовного кодекса. Почему сталинская система настолько ужесточила отношение к мелким кражам? Неурожай 1946 года поставил перед властью вопрос: что делать, чтобы справиться кризисом? Ответ был дан в типично большевистском крутом стиле: справиться можно было с помощью репрессий. Как и в начале 1930-х годов, Кремлю везде виделись расхитители и расточители — «антигосударственные элементы». Только за один 1946 год перед судом предстали более 12 500 председателей колхозов и 6900 работников сельсоветов — абсолютное большинство по обвинению в хищениях или растаскивании колхозного имущества. В отдельных областях наказание понесли до четверти председателей колхозов. Число имеющих право на продуктовые карточки граждан сократили с 87 млн до 60 млн. Указы 4 июня стали венцом этой политики «простых решений», призванной искоренить один из самых распространённых «пороков» советского общества.

Что говорят французские политики об охвативших страну беспорядках Пока мигранты и присоединившаяся к ним радикальная молодежь из числа местных жителей разносят крупные города на кирпичики, главные кандидаты на пост президента, пользуясь моментом, вступили в жесткое политическое противоборство. Марин Ле Лен признает наличие объективного социального недовольства, которое, тем не менее, было канализировано радикальными левыми в виде беспорядков, насилия и погромов. Ответственность за происходящее она возлагает на команду Жана-Люка Меланшона: «... и риторика депутатов Жана-Люка Меланшона, которые, узаконивая насилие, рассматривая порядок как угнетение, а беспорядок как право, стремятся ввергнуть страну в хаос». Ле Пен позиционирует себя как силу, стремящуюся к порядку через реализацию социальных проектов, и не приемлющую насилие: «Французы, которые больше не могут терпеть, оказавшись меж двух огней — между жёсткой экономией и фискальными репрессиями властей и активистами восстания, — должны продержаться ещё несколько месяцев. Мы освободим их от токсичной политики макронизма и защитим от насилия крайне левых». Еще один лидер «Национального объединения» Жордан Барделла выразил поддержку силам безопасности и подчеркнул, что крайне левые своим поведением дискредитируют социальные требования французов: «Ничто не может оправдать поджог школ, обливание учителей бензином или нападения на сотрудников полиции». Лидер «Непокорившейся Франции» Жан-Люк Меланшон осудил действия правоохранительных органов, обвинил префекта полиции Парижа в провоцировании насилия и подчеркнул, что большинство демонстрантов являются мирными: «В то время как новостные каналы заполоняют эфир кадрами насилия в десятках городов, все происходит спокойно, десятки тысяч людей спокойно мобилизованы». Тем не менее, Меланшон призвал своих сторонников не участвовать в грабежах и поджогах. Лидер партии «Зелёные» Марин Тонделье также осудила действия органов безопасности: «Когда вы не призываете правоохранительные органы к сдержанности, даже когда вы косвенно призываете их к обратному, вы создаете всплеск напряженности». Премьер страны Себастьян Лекорню тем временем обратился к Меланшону и призвал его «выбрать свою сторону» между правоохранительными органами, «которые защищают», и «бунтовщиками»: «Нельзя призывать к прекращению насилия, одновременно оправдывая тех, кто его совершает. Это ваша политическая ответственность». Президент Эммануэль Макрон, в свою очередь, обещает наказать всех, кто занимался нападением на префектуры и магазины, «даже грабил здания мэрий»: «Мы все объединимся против сеятелей хаоса, которые стремятся лишь разрушить наши институты и мешают тем, кто мирно выражает свои требования». В общем, во Франции весело.

Очень удачный нейрослоп про нацбилдинг в СССР Правда, нужно помнить, что в неменьшей степени это заслуга Сталина и Кагановича.

«Не дал взятки — уезжай с солониной»: как работала коррупция при Сталине Отсутствие коррупции при Сталине является мифом, не имеющим никакого отношения к реальности. Попытка представить наиболее одиозные случаи «гнусным наследием царизма и капитализма» также не является ответом на вопрос, почему в стране спустя 20-30 лет после победы революции взятки раздавали налево и направо. На самом деле монополия партии в политике и экономике, дефицит товаров широкого потребления, низкий уровень госслужащих стали идеальной почвой для масштабной коррупции в стране. В чем заключались особенности советской коррупции эпохи Сталина, подробно рассказал «вождю народов» в докладной записке работник МГБ СССР Сергей Васильевич Арбузов. Документ был зарегистрирован Особым сектором ЦК ВКП(б) 15 августа 1946 года. В нем содержаться особо ценные для исследователей детали, позволяющие сформировать картину царивших в советском государстве нравов. Во-первых, взятки чаще давались не деньгами, а натуральными продуктами. «Давать такую взятку могут только люди, распоряжающиеся материальными ценностями: директора столовых, магазинов, продуктово-товарных баз, интенданты, всевозможные «Главснабы» и «Снабы» и т.п.». Во-вторых, взятки чаще брали работники судов, прокуратуры, милиции — взяткодатели таким способом хотели замять дело, смягчить наказание, добиться нужного решения, получить разрешение на прописку. Также брали взятки сотрудники министерств — за фиктивные командировки, преимущественное получение дефицитных материалов или товаров, успешное утверждение отчетов. В транспортных организациях взятки давали, чтобы получить билеты, за прием багажа сверх нормы, за провоз пассажиров без билета. Амбулатории, больницы, жилищные учреждения, пошивочные мастерские-ателье, комбинаты бытового обслуживания — взятки брали везде. В-третьих, взятки чаще всего представляли собой «подарок» за услуги, которые, следуя формальным правилам, получить было очень сложно или вовсе невозможно. «Для примера, скажем, на продуктовых базах нельзя даже по наряду получить свежую жирную баранину, если не привезти папирос или дефицитных продуктов-товаров. Не дал взятки — уезжай вместо баранины с плохой солониной и другим заменителем или в лучшем случае с тощей бараниной. Пожалев «подарок», ты не выберешь полностью по нарядам выделенных товаров и нужного качества». В-четвертых, в даче взяток были замешаны члены партии и «блюстители революционной законности». «Их не трясет от нравственного негодования при виде взяточника. Они смотрят на его и свои деяния как на нормальное явление». В-пятых, культура советской коррупции сформировала даже отдельный сленг. Самыми распространёнными были выражения «блат», «отблагодарить», «дербанка», «подмазать». «Мешок картошки, баранья туша и бутылка водки — разве это взятка?» — спросите вы. Разумеется, если сравнивать не охват, а материальную ценность взяток с теми, что запечатлены в наши дни среди российской бюрократии, то советская коррупция будет представляться «нищей». Но она отражала общий уровень благосостояния населения — по всем меркам, весьма низкий. Как отмечал Арбузов, негативное последствие взяток заключалось в несправедливом распределении благ в обществе, в котором социальная справедливость ценилась превыше всего. Но проблема как раз в том и заключалась, что это была парадная ценность — на деле советские граждане использовали любую возможность, чтобы получить доступ к материальным благам. Существуют также свидетельства элитной коррупции, где мешками картошки уже не обходились — в ход шли автомобили, пианино и дачи. Но и это не могло удовлетворить номенклатуру, с завистью взиравшую на более высокий уровень жизни на Западе. Дух накопительства и стяжательства стал одним из двигателей перемен в 80-90 годы, обеспечив перераспределение собственности и богатства в стране.

Нидерланды — первая страна ЕС, где в трёх крупнейших городах большинство составляют мигранты и их потомки Как сообщает Статистическое управление Нидерландов (CBS), к 1 января 2025 года в Гааге доля населения без голландского этнического происхождения достигла 59,9%, в Амстердаме — 59,6%, в Роттердаме — 56,5%. Таким образом, Нидерланды стали первой страной Евросоюза, где во всех трёх крупнейших городах этнические голландцы оказались в меньшинстве. Всего из 18 млн граждан страны более 3 миллионов — то есть 16,8% — родились за границей. Ещё у 6,4% уроженцев Нидерландов за границей родился один из родителей, а у 5,4% — оба. Вместе эти категории составляют 28,5% населения королевства.

Написал для «Регнума» текст про ИИ-икону католического святого, которую на днях освятили в Белоруссии «Представить нечто подобное в русском православном храме невозможно: наши духовные институты стараются сберечь остатки духа прошлого, которые удалось пронести сквозь эпоху официального атеизма и восстановить после; там отнюдь не стремятся «идти в ногу со временем». Весьма показательно, что освящение иконы с Акутисом произошло у сравнительно консервативных католиков, причём юноша был канонизирован Папой Львом XIV в прошлом году, и что место действия — стабильная Белоруссия, которую отнюдь не назовешь «законодателем» современных мод на социальную прогрессивность. Ведь, как мы знаем, у протестантов этот процесс зашел куда дальше: у некоторых деноминаций нормой стали рукоположение представителей нетрадиционной ориентации в пасторы, замена вина в ходе причастия виноградным соком, требования «расовой справедливости» и борьба за экологическую повестку». Подробнее читайте тут https://regnum.ru/opinion/4067892

Знаете, я иногда прикидывал, что делал бы, внезапно окажись в эмиграции Честно говоря, ничего особо в голову не приходило. И даже не просто потому, что я считаю себя патриотом России, но и по той простой причине, что для успеха в другом национальном сообществе обязательно нужно стать его частью. То есть выучить язык, перенять схемы мышления, адаптироваться к поведению окружения, выучить и принять новые правила — как формальные, так и неформальные. Трагедия, которая случилась в семье когда-то успешного российского политика Дмитрия Гудкова, ныне признанного traitoris perdita, в этом плане весьма показательна. Его сын Иван не выдержал напряжения, связанного с необходимостью принять свой статус «вечного мигранта», да ещё в среде, консолидирующейся по этническому принципу, но отнюдь не русскому (сколько наших российских демократов перековалось в сионистов, не подскажите?). Хотя казалось бы — семья жила не на Западе, а в Болгарии, где низовая русофилия даже в наши дни считается нормой. И местный язык можно было легко выучить, и даже какую-нибудь красивую молодую болгарку в жены подобрать. Но простая человеческая потребность быть тем, кем вырос и сформировался, оказалась сильнее. Ведь даже многие белые эмигранты, с идеалами куда более возвышенными и стойкими, не выдерживали и возвращались обратно в «Совдепию», будучи не в силах вынести жизни на чужбине. И потом жестоко расплачивались за свою ошибку — в годы Большого террора таких искали вместе с кулаками. И найдя, отправляли в лагеря или на тот свет. Нынешняя прозападная/космополитичная/сионистская эмиграция, в отличие от старой белой, неспособна дать привлекательную модель альтернативной России просто в силу того, что либо отреклась от своей русскости, либо русской никогда и не была — у кого как. Не завидую я нашей либеральной диаспоре. Пересидеть новый застой оставшимся здесь трудно, но реально. А вот пронести в себе внутреннюю Россию, проклиная её каждый день, чтобы когда-нибудь вернуть её на родину, — невозможно.

У некоторых возникнет вопрос о связи «Скорпионов» с Ленинградским делом Историк Андрей Сушков, к примеру, указывает на то, что дело «Скорпионов» подорвало репутацию ленинградской партийной организации в глазах Сталина из-за вовлечения в преступную деятельность представителей госорганов Ленинграда и игнорирования руководством в лице Алексея Кузнецова этой проблемы по причине его незаинтересованности в расследовании. Но имеющиеся факты о причастности расстрелянных «ленинградцев» к нецелевому расходованию госсредств на банкеты меркнут на фоне того, что сталинский ставленник Багиров и его окружение вытворяли в Азербайджане. При этом Багиров и его люди были наказаны только после смерти Сталина — и не расстреляны, а всего лишь сняты с постов. Несомненно, главных мотивов уничтожения «ленинградцев» было два — элитный и идеологический. Маленков и Берия стремились устранить ждановскую сеть, которая захватила многие руководящие посты, так как видели в ней угрозу своему положению. Сделать это можно было, только предъявив фигурантам Ленинградского дела обвинения идеологического свойства. Но напрямую уличить их в русском национализме было невозможно, так как это грозило уничтожением русоцентристского сталинского мифа. Поэтому и были состряпаны весьма поверхностные «создание антипартийной группы», «попытка раскола партии», «связь с иностранными спецслужбами» и «подрыв государственных планов в экономике». То, что процесс был полностью сфальсифицирован, указывает сравнительно быстрая реабилитация фигурантов ещё до XX съезда КПСС. Кроме того, расстрелянному в 1954 году бывшему главе МГБ СССР Виктору Абакумову вменена фабрикация Ленинградского дела. Берия и Сталин к тому моменту были мертвы, а Маленков пока что находился в правящей «обойме».

Тайна «Скорпионов»: как в послевоенном Ленинграде разоблачили крупнейшую коррупционную сеть Во второй половине 1945 года в Ленинграде резко возросло количество жалоб населения на действия работников суда, прокуратуры и милиции. Письма дошли до Управления НКГБ СССР по Ленинградской области и попали в Москву. Проверки этих жалоб вскрыли картину масштабной коррупции, поразившей городские структуры власти. В ходе проверок сотрудники госбезопасности установили, что в городе уже длительное время действует преступная группа во главе с аферистом Карнаковым и должностными лицами из городской прокуратуры, суда, адвокатуры, ВТЭК, горжилотдела, ОБХСС, паспортного отдела и даже военных учреждений Ленинградского военного округа. Николай Карнаков, который ранее отбывал заключение в лагере на Урале, выдавал себя за ответственного работника различных ведомств — от замдиректора бюро жалоб Ленсовета до заместителя начальника Управления Ленспецторга. Путём взяток, подкупа должностных лиц и фабрикации фиктивных документов он сумел сколотить преступную группировку. Участники группы за взятки освобождали из-под стражи уголовных преступников и прекращали следственные дела, выдавали паспорта и прописывали в городе лиц, не имевших права на въезд в Ленинград, освобождали военнослужащих от службы в Советской Армии, предоставляли внеочередную жилплощадь и оформляли фиктивные пенсии по инвалидности. В своей квартире на Невском проспекте, д. 150, Карнаков устроил своеобразную приёмную, ежедневно пропуская до 20–25 просителей. Хотя за 1946 год из органов ленинградской милиции было уволено 1775 человек, должностные преступления людей в погонах продолжали расти. Органы госбезопасности выявили свыше 700 связей Карнакова и других участников группировки. Агентурно-следственному делу присвоили наименование «Скорпионы». К работе подключили лучших специалистов: оперативников, наружное наблюдение, техников. Чтобы не спугнуть преступников, обмен информацией с Управлением милиции, прокуратурой, штабом ЛВО, обкомом партии и Ленгорисполкомом временно не вели. Опасения были обоснованы: первые оперативные сведения свидетельствовали, что в городе действует группа коррупционеров, покровительствуемая вышестоящими чиновниками и способная расправиться с любым, кто установит их преступную деятельность. Первоначально было арестовано 57 человек, включая самого Карнакова. Самодовольный и уверенный в своих покровителях, он даже в момент задержания выдавал себя за депутата Ленгорсовета и намекал на ответственность сотрудников за своё задержание. Среди арестованных оказались 9 сотрудников милиции и НКВД, 4 работника прокуратуры, 5 человек из горздравотдела и Горсобеса, 8 дельцов из торговых организаций и 31 человек из прочих учреждений. Всего по делу проходило 316 человек, в том числе 59 работников ленинградской милиции, 47 человек из прокуратуры, суда и адвокатуры, 10 работников горздравотдела и собеса, 7 сотрудников жилсистемы, 8 военнослужащих и 185 «прочих» — работников торговли, хозяйственников, служащих артелей, баз, столовых и других учреждений. Дело «Скорпионов» стало ярким свидетельством масштабной коррупции, поразившей послевоенный Ленинград, и показало, насколько глубоко преступные связи проникли в правоохранительную и административную систему города.

Интересную статистику касательно преступности среди мигрантов раскрыл недавно Бастрыкин Он сообщил, что количество преступлений с участием иностранцев в 2026 году сократилось на 40%, но при этом на 13% выросло число преступлений, совершенных этническими группировками, которые зачастую сформированы из бывших граждан республик Средней Азии и Закавказья. О чём это говорит? Что даже в условиях снижения миграционных потоков — а они действительно сократились в этом году ввиду экономической стагнации, преступность среди мигрантов может расти в силу не количественного, а качественного фактора — тесноты социальных связей. И это даже не обязательно родственные, не меньшее значение имеют землячества и религия. Такие связи гораздо плотнее, чем у нас, коренных граждан. Если нужно срочно найти работу, деньги в долг, жилье или помощь с документами, окружение помогает осуществить это за считанные часы. По сути скорость социальной мобилизации у мигрантов гораздо выше, чем у нас с вами. Поэтому ничего удивительного в приведенных Бастрыкиным цифрах нет.

Аферист в орденах: как безногий инвалид обманывал министров Сталина В послевоенной Москве 1946–1947 годов развернулась одна из самых громких афер своего времени. Её главным действующим лицом стал 33-летний Вениамин Вайсман — человек с криминальным прошлым, неоднократно судимый за кражи ещё с детства. Бежав в 1944 году из лагеря, он обморозился и лишился обеих ног и кисти руки. Однако инвалидность не помешала ему провернуть схему, о которой вскоре узнали на самом верху. Ключом к успеху стала купленная за 20 тысяч рублей наградная книжка дважды Героя Советского Союза. Нацепив на пиджак орденские планки и медали, Вайсман начал действовать по отработанному сценарию. Сначала он втирался в доверие к руководителям местных предприятий и учреждений, получая у них справки о якобы имевшейся до войны работе. С этими документами он отправлялся в Москву и записывался на приём к министрам или их заместителям. У высоких начальников Вайсман просил материальную помощь деньгами и товарами. И надо сказать, получал её: следствие документально подтвердило выплаты более чем в 20 ведомствах. При этом он соблюдал осторожность: одно и то же министерство мог посетить несколько раз, но с большим временным интервалом. Так, в июне 1946 года по распоряжению министра речного флота СССР ему как «бывшему мотористу Амурского речного пароходства» выдали 2,3 тысячи рублей (чуть более четырёх тогдашних среднемесячных зарплат) и несколько отрезов ткани. А через год, в мае 1947-го, в том же министерстве он получил ещё 2 тысячи рублей, одежду и обувь. Обычный набор единовременной помощи составлял несколько тысяч рублей и промтовары. Но наибольшую ценность представляли даже не деньги, а дефицитные промышленные товары, ходившие на чёрном рынке по баснословным ценам. Только по распоряжению наркома финансов СССР А. Г. Зверева Вайсману как «бывшему шофёру Киевской городской конторы Госбанка» выделили тканей, обуви и других товаров на сумму более 20 тысяч рублей. Важно подчеркнуть — по государственным ценам, которые были в разы ниже рыночных. Дело Вайсмана продемонстрировало, что поддельные документы и награды в послевоенные годы приобретались с пугающей лёгкостью. В докладной записке НКВД высшему руководству страны говорилось: «В ходе следствия Вайсман показал, что уголовные преступники в случаях надобности имеют возможность купить медали и ордена Союза ССР за определённо установленные цены. При этом он привёл пример, что был очевидцем, когда один уголовник купил у майора Советской Армии, возвращавшегося из отпуска, за 800 руб. орден Ленина, но без орденской книжки». История Вайсмана показала, что смесь послевоенной разрухи, голода и обилия бывших солдат создала благодатную почву для махинаций, помогавших выживать самым дерзким, хитрым и беспринципным гражданам.

Дал ещё одно интервью «Столу» — про отношения власти и патриотов в России и состояние нашего общества Ну и говорю про возврат к норме. «В целом мы все нуждаемся в нормализации, уменьшении числа эксцессов, которые затрагивают интересы широких слоёв граждан. А ещё нам нужен практический возврат к норме в разных сферах. Потому что, допустим, архитектура современных российских городов, воплощённая в многоэтажных «человейниках» и уродливом нагромождении бетона и стекла, – это не норма. Осознать русскость и решить такую бытовую проблему, которая на самом деле должна беспокоить всю страну, нам ещё предстоит. Как, впрочем, и задачу инфраструктурного развития малых и средних городов, потому что концентрация десятой части населения страны в столице – это тоже ненормально. В целом. Как мне кажется, мы должны больше заниматься внутренним развитием, а не надеяться на интеграцию с Западом или Китаем. Настало время заняться собой». Прочитать интервью можно здесь. https://s-t-o-l.com/obshchestvo-i-tsennosti/71933-my-kak-narod-stali-mudree/

«Многонациональность» многими ошибочно воспринимается как субстанциональное свойство России Но это абсолютно не так. «Многонациональность» является плодом советского этнонационального конструктивизма. Про ту же Российскую империи сказать «многонациональная» мы не можем. Полиэтничная, но не многонациональная. Да, поляки и грузины имели многочисленный слой интеллигенции, претендовавшей на национальное представительство. Развивались финский, и в меньшей степени латышский, литовский, эстонский национализмы. Подчеркивающая особый статус собственная конституция к началу XX века осталась только у Великого княжества Финляндского (поляки в 1832 году лишились Конституции, а в 1864 — автономии). Никаких азербайджанцев, узбеков, киргизов, казахов, таджиков и туркменов в начале XX века не существовало. Если украинцы в то время существовали только как проект и крайне малочисленное политическое движение, то передовая интеллигенция народов Средней Азии и вовсе говорила о единой тюркской нации, а национальное размежевание произошло только под влиянием большевиков и советских этнографов после 1924 года. Что касается конкретно РСФСР, то интенсивное создание языков в конце 1920-х годов и их кодификация для национальных автономий закрепили особый административный и культурный статус последних. Таким образом, «многонациональность» для нас — это акт политической воли, но не изначальная данность. И в условиях, когда русская идентичность для многих ввиду более универсального характера становится более предпочтительной, поддержка работы институтов «многонациональности» во многих случаях является ненужным анахронизмом. И даже более того — вредным.