Якеменко

+2

Попалась тут на глаза замечательная детская книжка «для дошкольного возраста». Видимо, в связи с бедственным положением нашей детской литературы к ее спасению подключились западные авторы. Получилось вот такое захватывающее чтиво. Это только начало и конец книги. В середине несчастный опозоренный крот обходит по кругу всех животных и они демонстрируют ему как именно они отдают долги природе. Ничто не сходится, пока на сцене не появляется собака. Крот восстанавливает справедливость и спокойно удаляется в нору. Занавес. Трудилось над этим захватывающим сюжетом аж два немца. Потом некая Ольга Винокурова это трудолюбиво перевела. Потом корректор Ирина Москаленко тщательно проверила орфографию, чтобы, оборони Господь, какой опечатки не приключилось. Потом выпускающий редактор Дарья Соколова дала добро отдать в печать, полагая, что в подобных книгах у российских детей ощущается большой недостаток. Все они получили за свой просветительский труд чистоганом. Издательство «Мелик Пашаев» в заботе о развитии наших детей не поскупилось на полноцветную печать и глянцевую бумагу и выпустило в свет этот шедевр тиражом аж 3000 экземпляров, дабы немецкий труд не угас под безжалостным бременем последующих исторических наслоений Носовых, Сутеевых, Барто, Чуковских и Заходеров. Теперь родителям наших детей есть что почитать цветам жизни на тихую мирную летнюю ночь. Вот, собственно, и все.

Давненько я не брал в руки перо. Мои извинения. Сейчас все поправим. Скоро выборы. Возможно кто-то об этом слышал. Не думаю, что многие, но все же… Перед любыми выборами главное развлечение - это мусолить рейтинги. Зачем? Ну, как минимум, чтобы было не скучно и бонусом - тема для разговора на кухне (в чате/канале/в постели/спортзале…). А с другой стороны, и судачить то совсем не о чем. Не Дональда же и соседей обсуждать. Поэтому наслаждаются ковырянием в электоральных рейтингах. Увлекательное и абсолютно бессмысленное занятие. Попробую объяснить почему. 1. Все рейтинги измеряют по принципу «средняя температура по больнице», т.е. в расчет понимаются и те, кто ходит на выборы, и те, кто туда не ходит по любой причине. Значит, как минимум, среди всей этой кучи-малы есть, скажем грубо, плюс-минус половина тех, кому это не нужно, кто на выборы не пойдет и им происходящее мало интересно, но их голос в опросе учитывается! Это первая загогулина, причем, никто не знает, насколько она сильно влияет на результат опроса, т.к. многие на всякий случай говорят, что пойдут, хотя сами туда не собираются. 2. Опять же средняя температура - среди опрашиваемых есть куча «ядерного электората» - они уже все давно для себя решили. И опрашивать их - это греть космос - увлекательно и бестолково. 3. Избирательный расклад делают неопределившиеся - те, кто до последнего не знает, за кого голосовать. А они принимают решение не за год, не за месяц, не за неделю, а как правило, в диапазоне от 3-х дней, до 3-х минут до голосования. И повлиять на их выбор могут многие факторы - от погоды и сексуального самочувствия, до парада планет и мнения незнакомого соседа в электричке. И это нормально! Понятно, что на решение будет влиять и общий информационный, политический, потребительский!!!! фон. Но!! Главное - это эмоция. Выборы через рацио - утопия. Рацио - это база эмоции, не более. Вывод: рейтинг в том виде, который так упоительно обсуждают - 👎. Смысла в нем примерно НОЛЬ. Важно: отложите рацио. Дайте эмоцию. И будет всем счастье! Обнял.

Марина Цветаева. «Мне нравится…» Фильм «Пацаны». 1983 год.

85 лет назад в далекой Елабуге покончила с собой Марина Цветаева. …Я бы хотела жить с Вами В маленьком городе, Где вечные сумерки И вечные колокола. И в маленькой деревенской гостинице — Тонкий звон Старинных часов — как капельки времени. И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды - Флейта, И сам флейтист в окне. И большие тюльпаны на окнах. И может быть, Вы бы даже меня не любили… Как точно, тонко и глубоко сказано. Ее поэзия занимается внутренней сутью явлений. Внешние качества людей и предметов, то, что лежит на поверхности, буквальность используются ею как средство приведения к анагогии. Тайному, спасительному смыслу бытия. Ее поэтический образ постигает скрытую суть природы, людей и событий, ломая правила, терзая язык и открывая широчайший простор, на который, как у Мандельштама, вылетает слово. «Впереди густой туман клубится и пустая клетка позади». Страсть, тоска и горечь ее стихов предельно искренни, честны и требуют такой же честности по отношению к ней. Ее сердце «выдышано» строчками, и, вдыхая их, словно чеховский герой, хочется сказать: «Ах, как непонятно, и страшно, и хорошо». Ее слова оторваны от души с мясом, вынуты из самых глубин бытия, из тоски и ужаса бессонных ночей, скучной маеты и бессердечия мира… Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала — тоже! Прохожий, остановись! Прочти — слепоты куриной И маков набрав букет, Что звали меня Мариной, И сколько мне было лет. Не думай, что здесь — могила, Что я появлюсь, грозя… Я слишком сама любила Смеяться, когда нельзя! И кровь приливала к коже, И кудри мои вились… Я тоже была, прохожий! Прохожий, остановись! Сорви себе стебель дикий И ягоду ему вслед, — Кладбищенской земляники Крупнее и слаще нет. Но только не стой угрюмо, Главу опустив на грудь, Легко обо мне подумай, Легко обо мне забудь. Как луч тебя освещает! Ты весь в золотой пыли… — И пусть тебя не смущает Мой голос из-под земли. Она написала это, когда ей было всего 20 лет и жила с этим ощущением, с этим переживанием смерти всю жизнь. Близость, осязаемость смерти заставляла ее ко всему относиться очень серьезно, открывая смыслы там, где никто не мог их увидеть. «Тарелки не могла помыть без достоевщины», - вспоминал Пастернак. Именно осознание смертности помогало ей чувствовать себя настоящей, в точности по Мандельштаму «Неужели я настоящий и действительно смерть придет»? И когда она подошла к последней, роковой черте, она знала, что не обязательно смертью умирать – в нее можно уйти от безумия и отчаяния жизни, где у нее не осталось места, кроме места посудомойки. Пастернак точно сказал, что «Цветаева спряталась в смерть». Жизнь большинства людей строится на неформулируемом предположении, что она будет продолжаться бесконечно. Рамбам называл такую установку безумной, но при этом полагал, что это безумие— необходимая предпосылка развития: действительно, если ты можешь умереть в любой момент, стоит ли строить дворец, который простоит двести лет? Зато, - говорит он, - только благодаря такому безумию в мире вообще существуют дворцы. Цветаева существует только поэтому. Сегодня ее перечитывать особенно важно. У нее есть ответы на невысказанные и даже не оформившиеся, но уже томящие вопросы. Она чувствует нас и открывает нам нас же самих. Она настоящая. В мире сплошных подделок это очень важно.

Четыре года назад Горбачев, как говорят на Востоке «присоединился в большинству». В конце истории страны всегда приходит слабый правитель словно для того, чтобы убрать из многоточия две лишние точки. Киевская Русь кончилась хилым Мстиславом, Россия Рюриковичей - «скорбным главою» Фёдором Иоанновичем, империя Романовых - невнятным, очень домашним, бессильным Николаем. Советский Союз завершился на Горбачёве - говорливая тряпка, мелкий честолюбец, который за чужой титул «спасителя Европы» готов был пустить под откос миллионы своих людей. И если вначале Буш, а в конце Венедиктов говорили , что он прав - ему этого хватало. Он начал с того, что превратил кухонную интеллигентскую болтовню в актуальный политический дискурс. На трибуны от яишенки и портвейна вызвали говорунов - завлабов, профессоров мутных наук, которые с хлестаковской «лёгкостью в мыслях необыкновенной» указывали, куда идти стране. «Прохода нет от этих начитанных болванов: Куда ни плюнь — доценту на шляпу попадешь, Позвать бы пару опытных шаманов-ветеранов И напустить на умников падеж! Что за дела — не в моде благородство? И вместо нас — нормальных, от сохи Теперь нахально рвутся в руководство Те, кто умеют сочинять стихи. (с) Высоцкий. Интеллигентам, проболтавшим страну на кухнях и пропевших ее у КСПшных костров, показалось, что страну наконец возглавил один из них. И что кухня была на самом деле идеальной схемой государства, градом Китежем, который нужно всего лишь привести в соответствие с жизнью. Начался эксперимент. Закономерно начали не с магазинов, в которых не было еды - начали с издания чужих запрещенных книг - своих не было. Отныне можно было свободно купить Флоренского, Цветаеву и Ницше, что, как казалось, было уже громадным шагом на пути к свободе. На улицах разрешили ругать страну, Хазанов публично пародировал Горбачева, все падали от хохота, не веря своим ушам и обмирая от его смелости - вот она, свобода, дожились. Туалеты на вокзалах тем временем стали кооперативными и платными, что трактовалось как заря рынка и из этих сортиров стала незаметно восставать рыночная прослойка кооператоров. Все это под рокот Горбачева - говорил он много, гладко, кругло, не шамкал - заслушаешься. Говорил он, правда, одно и то же, но какая разница, когда есть Флоренский и Цветаева. «Разрушать это и значит созидать». Этот пролеткультовский лозунг постепенно входил в сознание. А потом демократия, как и рынок, сами собой явятся на обломках тоталитаризма и плановой экономики, а нам останется только стричь проценты, сидя в теплом «общеевропейском доме»… Не договаривали главного – что в общеевропейский дом возьмут не всех, а только избранных. На неудобные вопросы – ну хорошо, тоталитарную тюрьму разрушаем, а где тот дом, в котором жить будем – отвечали: «Вы что, против гласности? Свободы? Демократии? Это же новое мЫшление». Не смущало то, что в общеевропейский дом почему-то призывают войти дымящейся развалиной, которая непонятно зачем там нужна. В результате возникло месиво из лозунгов, странных поступков, речей, приводившее к диким результатам – но это никого не смущало, главное, что не было похоже на прежнее. При этом не все замечали, что вокруг возникает все больше выгодоприобретателей от ломки, что после закрытия десятка больниц открывается красивый особняк, но было не до того. Тем временем на западных плакатах Горбачев изображался между Ганди и Черчиллем - три освободителя, хотя Ганди и Черчилль боролись с захватчиками и оккупантами, а Горбачев сдал им все и получил от них награду. Ему это нравилось, а что думают об этом остальные, его не интересовало. И когда все рухнуло окончательно, он спокойно отъехал в Германию, учредил фонды, завел особнячок – пришло время отдохнуть от трудов праведных. И чисто по привычке поддерживал здесь разрушителей - Муратова, Венедиктова и других. И даже не понял, что произошло. А может и понял. Что ещё хуже.

в 1930-х годах был подготовлен сценарий знаменитого фильма «Александр Невский», этот сценарий попался на глаза знаменитому историку, академику М.Н.Тихомирову. Последний не преминул высказаться на тему. Его отзыв интересно читать и сегодня, когда мы затоплены квазиисторической, приправленной «патриотизмом» галиматьей. Вот некоторые выдержки: - В 1-й главе: "Лес осенью. Рыцари, построившись клином, 'свиньею', врываются в села под Псковом" - так начинается сценарий. Вполне соглашаемся с авторами сценария, что в строю 'свиньею' (т.е. клином), да еще в латах трудно грабить села, этим и объясняется, по-видимому, "тяжелое дыхание рыцарей". - Во 2-й главе сценария описывается Переяславль. 5 человек тянут невод и поют. Впрочем, среди рыбаков и сам Александр Невский. Сусальная, насквозь неверная картина, заставляющая русского феодала XIII в. тянуть невод с рыбаками. Впрочем, и жена «князя-лапотника» Брячиславна, сама варит щи и ходит за водой. 3-я глава начинается с описания торга в Новгороде. Это описание стоит привести целиком: «Новгород справляет пышный торг. Как в праздник, весел город. Шумят ряды. Купцы поют у прилавков. Там перс бьет в бубен, там индус играет тягучую песню на странной дудке, там варяжин поет, там швед выставил тройку певцов, за ним старается грек. Половчанин показывает дрессированного медведя. Хором поют поволжане-хлебовики. Веницейский купец в атласе играет на мандолине, поет серенаду. Иноземные купцы, сидя в кружале, пьют эль. Шумно, весело, беспечно на ярмарке. Грудами лежат кожи, лисьи и собольи меха, зерно, плотничьи поделки. Богомазы торгуют иконами и тут же пишут их на удивление всем проходящим. Кузнецы куют кольчуги и, как портные, сняв мерку с покупателя, тут же изготовляют ему, что надо". Город, конечно, может быть, как «в праздник весел», но кого только ни привело в Новгород полное невежество авторов сценария, и притом в 1242 г., когда вся Европа боялась татарского нашествия! Приехал сюда «веницейский» купец, хотя Новгород никогда не торговал с Венецией. Через пожарища южнорусских городов как-то пробрался грек. Половчанин приехал тоже. Он привел с собой из безлесной степи диковинку - медведя, т.к. в этих зверях на лесистом севере Руси, повидимому, ощущался большой недостаток. Зачем же явились эти разноплеменные купцы? Торговать? Нет! Они приехали в Новгород, преодолев великие опасности, чтобы устроить дивертисмент в подражание соответствующему акту из оперы 'Садко': веницейский гость с мандолиной, перс с бубном, индус с дудкой. Тут же на базаре делают кольчуги удивительно ловкие мастера, которым могут позавидовать наши 'холодные' сапожники. Но лучше всех торгует Садко, у него на лабазе вывеска: "Иван Данилович Садко, из персидских земель прибыл". Дело только в том, что о вывесках в XIII в. нам ничего не известно. Впрочем, авторы быстро кончают с базаром и тут же, на рыночной площади, устраивают вече, которое решает призвать князя Александра для борьбы против немцев. Описание Ледового побоища - главным героем его является Василий Буслай, сражающийся под конец боя оглоблей. Александр Невский кричит по-латыни и отсекает руку магистру Герману Балку. Вся эта фантастическая сцена достойно заканчивается картиной поля сражения, по которому ходит некая Ольга, она же Петровна (ранее Ярославна), в отличие от Брячиславны называемая по имени и отчеству. Она ищет с фонарем (!) Василия Буслая. Авторы сценария решили, что древнерусский язык - это язык лавочников Лейкина и купцов Островского, сдобренный кроме того жаргоном Остапа Бендера. Странным языком говорят татары. Авторы сценария заставляют их беседовать языком, заимствованным из анекдотов: "Орда наша езжай, там работа много есть"; "Буюк адам, якши адам" и т.д. От татар не отстают и немцы: "Зер гут лошадка. Корош, корош"; или "О, шорт". Убогая, лапотная Русь глядит отовсюду у авторов сценария. Все народы сильнее ее, все культурней, и только чудо спасает ее от немецкого порабощения. Как все это далеко от исторической действительности. Железные полки новгородцев и псковичей побеждали немцев и шведов не чудом, а своим мужеством и любовью к родине.

Узнал, что скоро 150 лет Союзу театральных деятелей. Как интересно. Деятели есть (несколько десятков тысяч, кстати), а театра нет. В других сферах так же. То, что сегодня театр уничтожается, является очень характерным знаком времени. Театр это пространство игры, действия наполнены метафорами, есть сцена, зал, кулисы, фойе, распределение ролей, действие, зрители скрыты в темноте зала, актеры на сцене. Очень похоже на жизнь. Итогом является иллюзия, с которой настоящий театр призван сражаться. Но нет единого театрального пространства – каждый театр создает свою культурную автономию. Реки не вливаются в море, а поглощаются зыбучими песками, не достигнув его. Отсюда глобальная стратификация общества. В.Тернер помещал театральное действие среди ритуалов возмещения социального ущерба. Сегодня театр создает или усугубляет социальный ущерб, так как представляет собой форму, противоречащую содержанию и это сочетание создает пространство абсурда. Есть сцена, режиссер, актеры, пьеса, зрители – но нет театра. Есть китч, ничего не целостно, всё усугубляет отчаяние, бередит социальную травму – вроде всё есть, все на своих местах, действие идет, все движется, но почему же они ничего не меняют, почему не уходит ощущение сползания, крушения привычного порядка вещей? Театр не в состоянии создать катарсис, поменять человека сущностно. Театр опирается на механизмы памяти, повторения и воспроизведения, он имеет миметический характер, что позволяет бесконечно черпать из резервуара культурного опыта – сегодня эта опора декларируется, но не существует на самом деле, Богомолов не наследник Станиславского, Серебренников – Арто, Бояков вообще хоть кого то. Все держится на соплях, клеится на слюни и сохраняется только возгонкой ритуальных заклинаний и магических заговоров. С.Лем как то точно заметил, что театр это лекарственное средство для возмещения утраты переживания. Человек, утративший чувства, эмоции, способность к страданию и глубине переживания, то есть средства выражения любви, ненависти, радости (любовь или ненависть сегодня никуда не делись, не обмелели – они просто теряют свое оружие, люди утрачивают способность к выражению чувств, выражению, аутентичному внутреннему ощущению) шел в театр или возместить их полностью или прибавить полученное к тому, что есть. Сегодня ничего этого театр дать не может, поэтому его терзают, рвут, дергают так же, как импотент вымещает на женщине свою злость за неспособность этой женщиной овладеть. Театр всегда был аутотелическим искусством, явно и скрыто стремящимся к самообнаружению – приходя в театр, мы чувствовали, что близки к подлинному искусству, оно рядом, здесь, и самое главное - не пропустить, когда оно начнет обнаруживать себя. Сегодня там ни нечего обнаруживать, там не над чем думать, смыслы идут не изнутри, они не сущностные, а привносятся снаружи, ими, как патокой, тонким слоем обмазывают поверхности, чтобы придать хоть какой-то вкус, создать иллюзию, что и в гнилом нутре тоже сладко.

Ознакомился с требованиями к «профстандарту писателей». Ну что сказать? Очень хорошие стандарты. Если их применить в полной мере, то у нас, слава Богу, не будет того, что сегодня называется устаревшим словом «писатели», также как и их «союза». Итак, согласно документу, для профессии предусмотрено четыре трудовые функции: - Создание оригинальных литературных произведений в разных жанрах. - Создание произведений для аудиовизуального контента. - Оценка качества литературных произведений. - Их переработка. Для каждой функции предусмотрены необходимые знания и умения. То есть писателям необходимо уметь не только работать в разнообразных жанрах, создавать произведения малой и крупной формы, но также (внимание! Внимание! Внимание!) использовать стилистическое и лексическое богатство языка. Для этого ему «надо знать родной язык - русский или язык народа РФ, историю и культуру страны, художественно-выразительные средства, основные направления, жанры и тенденции современной литературы». Для тех, кто планирует работать в аспекте профессии, связанном с критикой, надо будет уметь анализировать и разбирать сюжет, проработку образов героев, а также обладать знаниями в теории критики. Помните, была в свое время такая волшебная бумажка с прорезями, которую накладываешь на квадрат с хаотически написанными буквами - и в прорезях появляются осмысленные предложения. Причем эту бумажку можно вертеть - и при любом повороте возникает новое предложение. Помните? Представим, что указанный выше профстандарт это такая волшебная бумажка. На кого ни наложи, на самых разных, как ни поверни - возникает в окошечках одно и то же словосочетание: «на свалку». Вспомним первое требование: «Создание оригинальных литературных произведений в разных жанрах». Это же пуля в лоб прежде всего «Их всему», который своих книг не пишет. «Оригинальных!» Издеваются что ли? «Оценка качества литературных произведений». Как может что - то некачественное оценить качество. Вот что касается «переработки» чужого, это да. Вот тут точно получится и уже получается. Надрать чужих фрагментов, пережевать и выплюнуть как свое это у них выйдет. Чем дальше, тем хуже. «Знать родной язык». Да они на нем изъясняются то с трудом. «Слоняры», «Гойда», «Госуха», мат, мат, мат… «Их все», Вышепушкина, говорит «напряжиться», «неприподьемный», не отличает «тся», от «ться». «Узнав об этом, Есенин двинул из города» - это из «его» (конечно, не его, но им подписанного) Есенина. Про глиномесов, конские армии и сиси в Тбилиси тоже можно вспомнить. Просто смертный приговор без права обжалования. Еще одна трудовая функция «предусматривает также умение работать с архивами, рукописями, библиотечными фондами, систематизировать информацию и определять основную идею произведения». Да - да. Никто из них никогда не то, что порога архива - детской библиотеки не переступал. Напротив, шепелявый недобитый нацист вместе со сворой таких же нацистских уродов травил библиотекарей, ржал над книгами. Последнее шепелявое произведение нациста предваряется гордой надписью, что целых четыре (!) книги прочел, чтобы одарить нас своим творением. Конечно, он не читал, но замах то какой! На четыре книги! Очень хочу чтобы заработал этот стандарт.

За выражение «правдивый учебник» надо выгонять из профессии «историк» с волчьим билетом.

Главное из заявлений Владимира Путина на встрече с педагогами МПГУ: 🟥Престиж педагогической профессии в России повышается, об этом говорит и проходной балл в профильные вузы; 🟥Никакие современные средства никогда не заменят живого слова учителя, преподавателя, наставника 🟥В интернете очень много информационного мусора и недостоверных вещей; 🟥Закрывать малые школы — плохое решение для России с ее территориями; 🟥Сохранением памяти об участниках СВО должна заниматься вся система государственной власти; 🟥Люди, занимающиеся творчеством, живут дольше; 🟥Что может быть интереснее, чем ваять душу человека? 🟥Педагог, как скульптор, он создаёт человека; 🟥О законах дикой природы и о том, почему Россия начала СВО. 🇷🇺 Подпишись на официальный канал Кремля в МАКС!

Аномалии обнаружены в месте поисков Ноева ковчега в Турции — множество пустот, угловых структур и полости с гладкими краями, которые могут быть "фрагментами судна". Являются ли они таковыми, станет известно в течение двух месяцев, сообщила руководитель проекта газете Milliyet. Исследования проводились в районе Дурупынар в 28 км от Арарата на скальной формации, очертания которой напоминают гигантский корабль. Ее длина соответствует 300 локтям — размеру ковчега, описанного в Ветхом завете. ✔️ Подпишись на ТАСС в "Максе"

Москва, где за модой ехали не в Париж. Париж уже был здесь. 📅 13 сентября • 13:00 Интеллектуальная прогулка с Борисом Якеменко «А всё Кузнецкий мост и вечные французы» Когда-то Кузнецкий Мост был самой модной улицей Москвы. Сюда приезжали за французскими нарядами, драгоценностями, новостями и знакомствами. Здесь открывались магазины, пассажи, банки и кафе, здесь встречалась светская Москва — и здесь особенно любили всё французское. На одной улице соседствовали старинные палаты, классические особняки и новый, дерзкий модерн. Москва менялась — и Кузнецкий Мост менялся вместе с ней. Почему именно он стал центром московской моды? Кто были те самые «вечные французы»? И сколько от старого Кузнецкого Моста можно увидеть сегодня, если знать, куда смотреть? 13 сентября Борис Якеменко проведёт нас по улице, которую, кажется, все знают. И покажет Москву, которую легко не заметить. Одна улица — и целая история о моде, деньгах, вкусах и желании Москвы жить красиво. 🎟 Регистрация: https://kinoklub.site/intellectual_walk_13sept 🎁 Для участников клуба Бориса Якеменко — специальные условия: https://t.me/yakemenko/21879 💬 Вопросы: @AnnaIvanovaTG

К несостоявшемуся переносу памятника Пушкину… 36 лет назад.

Сегодня много говорят о патриотизме. Судя по многим «патриотам», патриотизм сегодня зачастую это форма самопиара, причём порой небескорыстного и состоит он из трескучих лозунгов, реляций, выкриков и замеров уровня патриотизма у других, неблагонадёжных. А я вспоминаю другой случай. Вторая половина 1980-х годов, я студент истфила УДН им. П.Лумумбы и увлечённо работаю сразу над двумя дипломами - по кафедре истории России и кафедре Всеобщей Истории (в итоге защитил оба - первый и, по моему последний, случай в истории университета). Один диплом по архимандриту Антонину (Капустину) и его раскопкам на «Русском месте» в Иерусалиме, другой по средневековой русской эсхатологии - Град Небесный в общественном создании, культуре и пр. Материалов почти нет (не нынешние благодатные времена) и я ищу их везде, где только можно. И тут кто - то посоветовал мне почти никому не известную библиотеку «Дома научного атеизма» (Гончарная улица, дом 16, старинная усадьба Клаповской). Я помчался туда. В небольшой комнате сидела импозантная дама, а вокруг на стеллажах лежала и стояла такая несусветная, дешевая и ненаучная дрянь, что мне стало нехорошо. Переворошив ее, я с гаснущей надеждой спросил даму, а нет ли чего - то ещё? Исследовательским взглядом изучив меня, она загадочно улыбнулась и сказала: ⁃ Ну, кое -что есть. Затем открыла неприметную дверь справа от себя и пригласила войти. Я вошёл и был поражён - на полках стояло все, что угодно - от огромных напрестольных Евангелий-Апракосов в золоченых окладах (я потом добился передачи трёх таких Евангелий в один московский храм) и собраний сочинений Святых Отцов до полных комплектов «Безбожника у станка». Я чувствовал себя, как Ломтик из «Капитана Крокуса», которого Пафнутик привёл в пещеру с пирожными и тортами. Я стал там дневать и ночевать и уходил только когда библиотека закрывалась. И вот однажды заведующая библиотекой показала мне внизу в гардеробе старушку-гардеробщицу, мирно дремавшую на стуле. «Это наша достопримечательность», - тихо сказала она. История оказалась поразительной. Когда дом после революции лишился хозяев, дочь последней владелицы решила любой ценой никогда не покидать родного фамильного гнезда. Начиная с 1917 года в усадьбе сменилось множество организаций и в каждой организации эта женщина устраивалась на любую, даже самую ничтожную должность, только для того, чтобы оставаться в своём родном доме и в нем умереть… Я представил себе, как она ходит по этому дому, своему родному дому, заходит в комнаты родителей, гостиную, свою детскую, заполненные канцелярскими столами, случайными людьми - и мне стало не по себе. Но этот пример патриотизма, настоящего, тихого, жертвенного, пример почти вековой верности родному дому в эпоху съёмных квартир очень поучителен и свидетельствует о том, что подвиги не всегда бывают громкими и широко известными. Самый трудный подвиг - ежедневный, совершаемый на протяжении десятков лет. «Настоящее смирение не видит себя смиренным», - говорил святитель Игнатий Брянчанинов. Настоящий патриот не кричит о патриотизме. Он просто служит. Дому ли, стране ли. И это главное.

Беглый хохол-неонацист не может не красть. Деньги, идеи, тексты, названия книг. Даже не стесняется. Берется чужая книга и, по гоголевски, «дело состоит только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье». И опус готов. Сам по себе беглый хохол-неонацист и экстремист не способен вообще ни на что. Паразит. Причем неонацистская и экстремистская гадость открыто торгует этим дешевым плагиатом - и ничего. Хозяева изо всех сил не дают пропасть.

+2

История с переносом памятника Пушкину показывает отчетливо, как именно происходит восстановление исторического облика Москвы. Когда все только начиналось, был очень силен позыв к возвращению Москве ее исторического облика. Эти настроения транслировало общество, подхватывали власти и в результате были восстановлены Казанский собор на Красной площади, храм Христа Спасителя, Воскресенские ворота, здание выставочного центра на Кузнецком мосту. Заплатить за это городу пришлось дикими зайчиками и лошадками у Александровского сада, монструозным Петром на стрелке и прочим поделием ремесленника Церетели. Тем временем окрепли ОПГ «Девелоперы» и стало не до восстановления исторического облика – началось его уничтожение. Теперь все ограничивалось «реставрацией» и «реконструкцией», что часто тоже означало уничтожение. Был изобретен уникальный способ «реконструкции» исторических зданий – сохраняется фасадная стена, а все остальное уничтожается (сейчас этот передовой метод, как говорят, добрался до Петербурга). То есть возникла методика имитации исторической застройки. Некоего систематического плана восстановления старой Москвы так и не родилось – все это осталось на уровне импульсов. А ведь восстановить есть что, если уж есть желание. Берем главный маршрут, «царскую дорогу», как ее некогда называли – от Спасских ворот Кремля в Измайлово. Ильинка-Маросейка-Покровка (до Садового кольца). На этой дороге стояли самые красивые храмы Москвы. Храм Николы Большой Крест – на его месте пустырь, место не занято. Храм Успения на Покровке – на его месте пустырь, место не занято. Храм Троицы на Грязях – как стоял изуродованный, без верха и колокольни, так и стоит. Храм Воскресения в Барашах – как стоял изуродованный, так и стоит. Почему бы не восстановить эти храмы? Эти улицы более или менее сохранили исторический облик, эти храмы были бы там не просто на месте, а великолепной частью ансамбля. Но планов таких нет, ибо нет вообще комплексной стратегии возвращения Москве исторического облика. Зато стратегия лепить всюду где можно «клубные дома», «элитное жилье» (и откуда у нас только элиты?) никуда не делась. Что то страшное возникло на месте «Соловьиного дома» на Арбатской площади, уничтожен весь исторический центр Китай города, исторический центр Замоскворечья… Вот здесь все идет по плану. Невзирая ни на какие кризисы.

Из сети об успехах нашего кинематографа: «За лето в прокат вышло 67 российских фильмов, из которых окупилась только якутская комедия «Сайылыкка». А по состоянию на конец августа общий убыток составил 16 миллиардов рублей, что является антирекордом за всю историю российского кино». Матерная маечка ничего сказать не хочет? Не хочет. А почему? А потому что ни зритель в кино, ни читатель в литературе для них, маечек, сидящих на распределении денег и премий уже давно ничего не значит. Деньги выделяются не на производство успешного фильма, премии даются не за талантливую книгу - просто тусовка обслуживает и кормит своих. Посмотрите премию «Проза года» - лучшей иллюстрации не придумать. Деньги выделяются, дружок в шоколаде. А то, что никто не смотрит, не слушает и не читает - какая разница? В крайнем случае, как патриотическая гопота делает, заявят, что народ темный и не тянется к свету. Надо бы заставить. И все.

Заговорили о возвращении памятника Пушкину на историческое место. Коли уж взялись за восстановление исторической справедливости, то надо восстанавливать ее целиком. А поэтому вспомним знаменитое четверостишие Пушкина из стихотворения "Памятник", известное всем со школьной скамьи, высеченное на постаменте памятника поэту на Пушкинской площади. Мало кто обращает внимание на то, что текст написан по новой орфографии, без "ятей" и "твёрдых знаков", в то время, как памятник установлен в 1880 году. Это отражение идеологической борьбы вокруг данного стихотворения Пушкина, борьбы, продолжавшейся почти 100 лет. Первоначальный текст четверостишия выглядел именно так, как сейчас. Но В.Жуковский, разбиравший после смерти Пушкина его рукописи, боясь, что цензура в таком виде стихотворение не пропустит, сам стал цензором поэта. В результате четверостишие зазвучало так: И долго буду тем народу я любезен, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что прелестью живой стихов я был полезен И милость к падшим призывал Первые две строчки этого четверостишия и были вырезаны на пьедестале памятника с правой стороны, что хорошо видно на фото. Уже после революции М.Цветаева писала в одной из своих статей: «Несмытый и несмываемый позор. Вот с чего должны были начать большевики! С чем покончить! Но лже-строки красуются. Ложь царя, ставшая ныне ложью народа». В 1937 году желание Цветаевой исполнилось. К 100 летию со дня смерти Пушкина старый текст срубили с постамента, поверхность отшлифовали, камень вокруг новых букв вырубили на глубину три миллиметра, что создало светло-серый фон для текста. Кроме того, вместо двустиший высекли четверостишия, а устаревшую грамматику заменили современной. Позже памятник покинул своё место на Тверском бульваре и переехал через улицу, где стоит и ныне на месте колокольни уничтоженного Страстного монастыря. Поэтому если уж возвращать памятник, то возвращать и надпись.

Году в 2018-м на праздник Успения мне довелось оказаться в Париже, где я наблюдал интересную и показательную деталь современной религиозной жизни Запада. Накануне праздника в Париже по Сене проводится крестный ход со статуей Матери Божией, заканчивающийся в Соборе Парижской Богоматери. В ожидании крестного хода перед собором было много народа. Вдруг я увидел, что среди ожидающих появился … сам «Иисус Христос», взял свечу, скромно уселся на каменную тумбу и потупил взоры. «Явление Христа народу» вызвало легкий ажиотаж, его фотографировали и фотографировались с ним – все-таки на глазах происходило Второе Пришествие. Однако затем все стало иначе. Ко «Христу» начали на полном серьезе подходить для бесед и советов, он поучал и раздавал благословения, при том, что при ближайшем рассмотрении можно было понять без словаря, что «Христос» находится под воздействием жидкостей или препаратов, помогающих в случае принятия их в определенном количестве кардинально изменить взгляд на мир. Апофеозом стало принятие от «Христа» благословения группой католических священников из трех человек. Хотелось бы, чтобы это выглядело, как шутка, но все было всерьез, во что трудно поверить. Наблюдая эту картину, я подумал, а что было бы в России, если бы во время праздничной всенощной под Успение у Успенского собора Московского Кремля или любого главного собора города появился бы «Христос» и принялся благословлять? Сколько бы он продержался – десять минут или двадцать – до того момента, когда толпа прихожан пришла бы поделиться с ним впечатлениями от встречи? У нас такое невозможно по определению. Можно обратить внимание, что множество сектантов, безумцев, проходимцев – от Порфирия Иванова до Виссариона именовали себя «угодниками», «избранными», «божьими людьми» и прочими, но никогда не выступали, как воплощение Христа. Там, похоже, такое уже вполне возможно. С благословениями и осенениями, поучениями и наставлениями. То есть вполне готова почва для того, чтобы любой шарлатан и проходимец, отрастивший волосы и бороду, взявший свечу и обернувшийся простыней, увлек за собой даже не простых обывателей, но и какую-то часть духовенства. Может показаться, что данный эпизод это частность, не заслуживающая внимания. Однако это не совсем так. Тяжелая, смертельная болезнь часто начинается с ничтожного признака – проказа, например, с маленького белого пятнышка на коже, а горная лавина срывается от брошенного снежка или громкого крика. Из таких эпизодов складывается картина глубокого духовного кризиса, охватившего цивилизованный мир. И преодоление его начнется, в частности, в тот момент, когда таких «Христов», не говоря худого слова и не дожидаясь речей и благословений, начнут бросать в Сену, Луару, Шпрее, Тибр, Одер и прочие исторические реки исторических городов.

Сегодня Успение Матери Божией. О Ее последних днях мы знаем не из Евангелия, а из других источников - Дионисия Ареопагита, Мелитона Сардийского, Епифания Кипрского. Незадолго до своего Успения Она, зная о грядущем от архангела Гавриила, возвестила об этом ученикам Христа. В назначенный час Господь принял душу Девы Марии, а апостолы совершили погребение Ее тела в Гефсимании. Вскоре по своем Успении Матерь Божия явилась к апостолам и сказала: «Радуйтесь! Я с вами – во все дни». А через несколько дней во гробе Матери Божией были обнаружены только Ее погребальные пелены, которые были доставлены в Константинополь, в храм во Влахерне. Именно этот храм сыграл огромную роль в установлении праздника Успения и культа Матери Божией на Руси. В «Повести Временных лет» имеются свидетельства, что в 866 г. дружины русов во главе с Аскольдом и Диром «в двою сот корабль Царьград оступиша» и готовились взять его штурмом. Император вместе с патриархом Фотием молился всю ночь во Влахернском храме. Утром Ризу Матери Божией, в которой Ее погребали, вынесли из храма и омочили в море. Внезапно поднявшаяся сильнейшая буря раскидала суда русов и спасла город. Только несколько кораблей возвратилось домой. Парадоксально, но факт – именно это событие (поражение руссов под Константинополем) способствовало распространению богородичных праздников на Руси (например, праздник Покрова до XIX в. праздновался только в России) и особому почитанию на Руси Богоматери, которая стала покровительницей русского воинства. Как получилось, что событие, связанное с поражением русов, стало знаком особого расположения Матери Божией у Руси, а Влахернский монастырь одним из самых посещаемых паломниками? Здесь нужно принять во внимание, что наказание Божие с точки зрения человека того времени это знак особой заботы Бога о наказываемом. Наказывались русские язычники, победа же над ними греков-христиан была победой правоверных над неверными. Религиозные различия были для средневекового сознания важнее различий национальных. С первых веков христианства на Руси Успенские храмы становятся главными храмами многих городов и монастырей. Первый храм Руси – Десятинная церковь в Киеве - была посвящена Успению Богоматери. В XII столетии культ Матери Божией и Ее Успения стали распространять во Владимиро-Суздальском княжестве князья Юрий Долгорукий и Андрей Боголюбский. Первый поставил во Владимире Успенский собор. Андрей Боголюбский обстроил и расширил Успенский собор во Владимире, главный храм его загородной резиденции в Боголюбово был посвящен Рождеству Богоматери, а в одной версте от резиденции на берегу Нерли князь поставил первый в русской истории храм Покрова Пресвятой Богородицы. В центре Боголюбова стоял загадочный «Богородичный столп» с ликами Матери Божией. И, наконец, главным храмом Русского государства и Русской Церкви в конце XV столетия стал Успенский собор Московского Кремля. Особое, теплое отношение к Матери Божией выразилось в огромном разнообразии ее иконографических типов, отражающих в названиях самые глубокие чувства, самые искренние надежды. «В скорбех и печалех Утешение», «Целительница», «Милостивая», «Нечаянная Радость», «Неупиваемая чаша», «Млекопитательница», «Утоли моя печали», «Умиление», «Путеводительница», «Всемилостивая», «Всех скорбящих радость», «Неувядаемый Цвет», «Взыграние Младенца». За каждым из этих названий сотни чудес, тысячи сбывшихся надежд, побежденных несчастий, прозрений. Не случайно, кроме Спасителя, лишь к Матери Божией можно обращаться со словами: «Пресвятая Богородица, спаси нас» - ко всем святым обращаться лишь как к заступникам («помогай нам», «моли Бога о нас»), но не к Спасителям. Поэтому праздник Успения Матери Божией это не только возможность еще раз выразить любовь и почтение к «Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим», возможность обратиться к ее предстательству и заступничеству, к Ее подлинной Материнской Любви не только к своему Сыну, но и ко всем нам. Это также возможность понять значение Матери Божией и Ее праздников в истории Руси и России. С праздником.