Владимир Варава

"И проклял я молодость свою, Господи!" Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа" Псалом 90. Читает Инна Кучерова, журналист, поэт, публицист, общественный деятель. Член Союза Писателей России. Член российского военно-исторического общества. Волонтёр СВО. О книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы - на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читают псалмы философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

Выходите на Русское поле мысли Собрали для вас папку с самыми важными каналами по актуальной русской философии: живые дискуссии, глубокое осмысление прошлого и образы будущего. Если вы занимаетесь философией, ведёте собственный канал и хотите присоединиться к дискуссионному полю, пишите. Добавить себе папку "Русское поле".

Орест Новицкий, русский университетский философ XIX века, профессор Императорского университета Св. Владимира в 1837 году в торжественной речи говорит: «Какова же должна быть философия народа Русского? Каков должен быть дух философствования в нашем Отечестве, угадать нетрудно. Философия есть, в высшей степени, самосознание народное; след. в ней должен выражаться собственно дух самого народа: а дух народа Русского кому неизвестен? Примерная религиозность, глубокая преданность Отечеству и Царю – вот господствующие черты его характера и духа! Этим-то духом философия нашего Отечества должна быть вся проникнута и животворима, потому что только тогда она будет достойною великого народа Русского, только тогда она будет философией национальною, произведением и достоянием нашим собственным, а не заимствованным». Важно то, что университетская философия должна хранить эту преданность Отечеству, поскольку ему предан дух народа русского. Насколько эта преданность сохранилась в университетских стенах?

Философия живет в нашем языке. И если мы научимся говорить на русском языке, на том самом русском языке, который составляет ядро нашего самосознания, то в нем заговорит и философия. И так было всегда. И поэтому во всех великих произведениях русской словесности говорит и русская философия. Это не чистая литература, это голос самого бытия, который рождается в недрах национального дома.

"Прокляты мы, Господи! Прокляты уже существованием своим..." Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа" Псалом 4. Читает Сергей Рязанов, журналист, писатель. О книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы - на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читают псалмы философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

Такое ощущение, в котором, конечно, много надежды и веры, хотя есть и аналитика, что триста лет европейскому периоду (или европейскому вектору) русской истории подошел конец. Так всегда бывает: заканчивается какой-то период, Россия остается. Был европейский период, но теперь он закончился. Это был самый длительный период, самый противоречивый и драматичный. В нем была здоровая струя взаимодействия с Западом и очень много подлого и лакейского европейничанья. XVIII и первая половина XIX – пленение Европой, которому, казалось не будет конца, в советском марксизме была сильная ориентация на Запад, а постсоветский либерализм – это уже полное плебейство перед Европой. Но всегда в самые тяжелые и принципиально важные времена русское побеждало европейское. Особенно это проявлялось в войнах, когда возникала угроза Отчеству. Тогда русский народ сбрасывал с себя морок европейскости, поскольку, по слову Достоевского, «он никогда в правде не ошибется» и побеждал. И сейчас, в этой финальной части нашей «европейской симфонии» русский человек, сделав последний в ней аккорд, в правде не ошибется и победит.

Библиотека им. Н.Ф. Федорова расширяет своей репертуар

Книги и сборники о Н.Ф. Федорове и русском космизме - на сайте Авито: https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/n.f.fedorov_pro_et_contra._antologiya._kn._2_8098731802 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/filosofiya_bessmertiya_i_voskresheniya._vyp._1-2_8226381786 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/filosofiya_obschego_dela_n.f.fedorova_i_fedoroviana_8226195084 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/russkiy_kosmizm._bonus_pri_pokupke_8098427217 Книги С.Г. Семеновой: https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/svetlana_semenova._filosofskiy_diptih_8162686352 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/s._semenova._tayny_tsarstviya_nebesnogo_8098074848 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/s.g.semenova._mir_prozy_mihaila_sholohova._bonus_8162234064 Книги Г.Д. Гачева https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/g._gachev._natsionalnye_obrazy_mira_8098218025 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/g._gachev._italiya._puteshestvuem_vmeste_s_filosofom_8097968695 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/georgiy_gachev._mentalnosti_narodov_mira_8129963460 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/g._gachev._obrazy_indii._filosofskoe_puteshestvie_8162595543 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/gachev._filosofiya_byta_kak_bytiya_8162755001 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/georgiy_gachev._zhizn_s_myslyu._otlichnoe_chtenie_8225965909 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/gachev._semeynaya_komediya._proza_kulturologa_8098609860 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/g._gachev._amerika._intellektualnoe_puteshestvie_8162537367 https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/g._gachev._frantsuzskiy_obraz_mira_8098063896

В городской библиотеке появились философские труды Петра Апрышко! Свердловская библиотека им. В.П. Астафьева сообщает о ценном пополнении своих фондов. К нам поступили авторские труды Петра Петровича Апрышко – нашего земляка, родившегося в посёлке Ленинский Свердловского муниципального округа ЛНР. Петр Петрович, пройдя путь от любознательного юноши из небольшого посёлка до серьезного ученого, сегодня является кандидатом наук, авторитетным исследователем и признанным специалистом по истории русской философии. Ждем вас в нашей библиотеке! http://admsvk.ru/news/61695.html

Из истории русского европейничанья «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие» – первый в России ежемесячный журнал, издававшийся Академией наук в Санкт-Петербурге в 1755-1764. Организаторы М. Ломоносов и Г.Ф. Миллер. Рупор российского просвещения, на страницах которого переводы западноевропейских ученых и философов, произведения русских авторов. В первом номере в Предуведомлении сказано: «Польза ученых журналов и подобных тому записок, издаваемых в почтовые дни, понедельно и помесячно, выхвалять, кажется, нет нужды. Все Европейские народы в том согласны, и доказывают сие бесчисленными примерами» «Все Европейские народы…» – полная ориентация на Европу, послушание Европе и идолопоклонство Европе до нынешнего дня. А могло ли быть иначе? Могла ли Россия в XVIII в. не пойти по пути европейского просвещения? Праздный ли это вопрос или именно сейчас время серьезного размышления над этим?

Из истории русского европейничанья Русский поэт Алексей Кольцов в 1839 г. пишет Белинскому, что читает «Историю философских систем» А.И. Галича, отмечая следующее: «мне их наши бурсари шибко расхвалили; а я прочел первую часть: вовсе ничего не понял: разве философия другое дело? Может быть. Итак, будем читать еще до конца». Для «бурсарей», то есть учеников семинарий – это видимо превосходное чтение. Но много ли может дать такое чтение уму и сердцу, особенно, если вспомнить печальный опыт философа Хомы Брута, «бурсаря», которого все же одолела нечистая сила. Не помогла ему семинарская философия, не стала она тем «детоводителем ко Христу», как мыслили ранние благочестивые христианские авторы. Как-то осилив «Историю философских систем» А.И. Галича, уже по поводу его же «Опыте науки изящного» Кольцов пишет своему знакомому в 1841 г.: «Насилу дал Бог храбрости одолеть этого гадкого идиота Галича. … Начнешь читать – сон. Не прочтя отослать – стыдно не одолеть дряни». «Гадкий идиот Галич», сочинение которого «дрянь» – может и грубовато, но зато честно. Такова реальная цена всей той университетской подражательной философии, которая насаждалась в качестве самой передовой и высшей. А Галич, между прочим, один из первых русских последователей Шеллинга, за которым целая шеренга безликих подражателей. Не поддался самородок Кольцов, истинно русский народный поэт, выразитель национальной метафизики этому соблазну европейничанья. Как не поддались ему ни Достоевский, ни Пушкин, ни Федоров, никто из подлинных русских творцов.

СУДЬБА РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ В XXI ВЕКЕ Русская философия всегда была в центре не только теоретических дискуссий, но и острой идеологической борьбы, за которой стоит вопрос о самой России. Во время войны эти споры о русской философии обострились. В современной России активно работают силы, которые воспринимают русскую философскую традицию как глубоко провинциальную и не оригинальную и которые активно навязывают эту оптику всей академической философской науке. Однако у этих сил еще нет монополии в академическом дискурсе, и тем, кто считает русскую философию «чемоданом без ручки», противостоят те, кто отстаивает жизненность и оригинальный характер русской философии. Разгорается новый спор о русской философии, следствие которого – серия скандалов вокруг Института философии РАН, организации, которая с начала 90-х транслирует прозападный взгляд и на русскую мысль, и на всю России в целом. О специфике русской философии, о ее судьбе и современном состоянии на специальном стриме будут говорить: 🔥 Профессор, доктор философских наук Владимир Владимирович Варава 🔥 Профессор, доктор филологических наук Вячеслав Петрович Океанский Модерировать стрим будет Андрей Коробов-Латынцев, кандидат философских наук, офицер ВС РФ Ссылка: https://telemost.yandex.ru/j/70566209638732 Начало стрима в 19.00, 28 октября 2026 г.

Кому осенью грустно и тоскливо на Руси? Тому, кому летом весело и легко. Тому, кто не понимает смысла природных даров, кто живет по касательной, не живя вовсе, ожидая лета, ожидая его тлетворного и распутного тепла и света мертвого солнца. Осенью депрессия у того, кто боится зимы, сияющей ледяной чистоты снега, белого безмолвья вечности. И поэтому уже осенью начинает лихорадочно готовиться к Новому году – этой профанации зимы, ее стужи, ее метафизики и добра. Настоящий русский любит осень как «пышное природы увяданье», когда бег пустой и наглой жизни замедляет свой бег в преддверии зимы как истинной жизни, истинного умирания, истинной вечности. И только осенью можно пожелать, чтобы время остановилось.

Среди профессиональных историков русской философии сформировалось пренебрежительно-насмешливое отношение к первому историку русской философии архимандриту Гавриилу (Воскресенскому), который в отличие от большинства, в том числе и современных, нисколько не сомневался в природной философичности русских и не видел никакого «невегласия» русской мысли, начав свое изложение «Русской философии» с памятников древнерусской книжности, с таких имен как митр. Никифор, Владимир Мономах, Даниил Заточник. Он писал: «Любомудрие русских непоколебимо, непреложно, живо и действительно, как основанное на изречениях ума Божеского и человеческого, на опыте русских философов и греческих мудрых иерархов». Однако В.В. Зеньковский пишет, что «Большой цены работа Арх. Гавриила не имеет», не говоря о Г. Шпете, который утверждает, что Гавриил все списал у О. Новицкого (что, разумеется, не так) и высмеивает его за то, что он ссылается на пословицы русского народа при характеристике русского мышления, и что Сергея Семеновича Уварова называет «гением любомудрия». Важно то, что арх. Гавриил, по сути, впервые связал философию с национальными особенностями того или иного народа. С первых строк своего труда он пишет: «Каждый народ имеет свой особенный характер, отличающий его от прочих народов, и свою философию, более или менее наукообразную, или по крайней мере рассеянную в преданиях, повестях, нравоучениях, стихотворениях и религии. Провидение излияло богатство даров своих в различной мере, в разнообразных, неисчислимых степенях по всем местам, по всем существам, наполняющим вселенную». И затем он дает характеристики древнему и новому Израилю, народам Востока, грекам, римлянам, скандинавам, германцам, французам, итальянцам, испанцам, португальцам, англичанам и, разумеется, русским. Подчеркивание важности национального начала в философии было неслыханным для того насквозь европеизированного времени, ведь это утверждает самобытность русской философии. Сказать, что «Каждый народ имеет свой особенный характер и свою философию» было, по сути, скандалом, нарушившим священный канон полагать философию только научной и только европейской. Вот почему, труд арх. Гавриила так вывел из себя Г. Шпета, назвавшего его «преждевременным» и «напрасно восхваляемым», и в конечном счете, обвинившим его, а вместе с ним Новицкого и Уварова, и весь русский народ и его дух в раболепии, сославшись при этом на иностранцев в их самых «первых столкновениях с Московией». Такие у нас разные историки русской философии.

"Как возможен другой человек, Господи!" Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа" Псалом 17. Читает Людмила Махова, скрипач, вокалист, композитор, музыкальный продюсер, основатель и лидер группы "Дайте два" О книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы - на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читают псалмы философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

«Мы имеем нужду в медиках, химиках, технологах, – но весьма сомнительно, чтобы появление в отечестве нашем русских Кантов и Фихте принесло какую-либо оному пользу. Отвлеченные науки, как например метафизика и другие, принадлежат, так сказать, к роскоши ума человеческого; а роскошь сия, не ограниченная пределами умеренности и не приспособленная к нуждам народа еще нового, не может не быть вредна для оного. Я не говорю, что надлежит запретить преподавание наук отвлеченных и уничтожить кафедры оных, при университетах учрежденные; но полагаю, что необходимо нужно бы было заключить преподавание сие в пределы, самим правительством назначенные и резкими чертами отделенные от всякого самовольного лжемудрствования». Так писал в 1826 г. Николаю I в своей записке «О народном просвещении в России» попечитель Харьковского учебного округа, действительный статский советник Алексей Алексеевич Перовский, он же русский классик, автор бессмертной «Черной курицы, или Подземных жителей» Антоний Погорельский. Так что у министра народного просвещения Российской империи князя Платона Александровича Ширинского-Шихматова, сказавшего, что вред от университетской философии возможен, был предшественник, который говорил об этом еще за четверть века до него. А в повести «Двойник, или Мои вечера в Малороссии» Погорельский выразил свое отношение к немецкой философии так: «В то время отвлеченная и запутанная философия Канта и Фихте была в большой моде в немецких университетах, и студенты, с свойственным неопытному юношеству жаром, предавались занятию наукою, которую и сами изобретатели едва ли понимали». Откровенное неприятие «отвлеченных» начал новейшей немецкой философии и ее механической пересадке на русскую духовно ей чуждую почву было у Антония Погорельского таким же, как и у Пушкина, сказавшего Дельвигу про немецкую метафизику: «Бог видит, как я ненавижу и презираю ее». И это не какие-то случайные выпады ревнителей русской патриархальности. Речь идет о самых больших именах русской культуры. К тому же, Погорельский сам выпускник Московского университета, получивший по окончанию степень доктора философских и словесных наук, знал толк в предмете, о котором писал государю. История одна и та же, длится уже уйму времени: есть какая-то захолустная, подражающая западным образцам «университетская философия», от которой кроме пагубного иноагентского влияния никогда никакой пользы не было; и есть большая русская философская культура, представленная самыми значимыми именами, к университетской прозападной среде, не имеющая отношения.

Вся жизнь Андрея Платонова, все его творчество – это сплошной, выражаясь богословским языком, кеносис, то есть, самоумаление. Сознательное, добровольное, исконное. Один из самых даровитых, гениальнейших людей в истории русской мысли и русского слова и совершенно безвидная судьба, особенно при жизни. Все эти знаменитые, сильные мира сего писатели, конечно, дорогие сердцу, и Горький, и Шолохов, и Симонов, и Пильняк, и Леонов и многие, многие другие несопоставимы с Платоновым. Платонов – это небожитель, они все земные таланты, «гениальные таланты», но земные. И вот, зная все это, понимая, такая удивительная скромность, поразительное нежелание прославиться, куда-то вылезти, пробиться, а лишь честный, мужественный труд, труд русского писателя-философа, труд русского человека. Труд во имя истины, во имя России. Таков Платонов.

Девестернизация гуманитариев Было бы удивительно, если бы после распада Советского Союза философия не попала в жернова передела собственности, в какие попало все советское наследие. На обывательский взгляд, философия – удел каких-то странных людей, занятых каким-то непонятным туманным делом, не имеющим отношения к политике, идеологии, государству. Но западные, враждебные нам аналитики, хорошо понимали, что философия – это во многом хранитель национального мировоззрения, национальных ценностей, и от того, в чьих руках философия зависит и управление государством. Пользуясь сумятицей, они «прибрали к рукам» ведущие философские институции в России, прежде всего ИФ РАН, столичные философские кафедры, через которые буквально навязывали антирусское мировоззрение. И во многом на первых этапах этот западный поход против русского самосознания был успешен и казалось, что вот-вот огонь Русского мира будет потушен обывательским комфортом. Но, конечно, сломить русское ядро не удалось. Но что здесь важно: этот поход против русского не был осуществлен какими-то жалкими либералами-русофобами, впоследствии иноагентами, коих число также ничтожно, как ничтожны их дела и мысли. Этот антирусские проект опирался на широкие массы пассивных «серых» гуманитариев, которые были в разной степени вестернезированы, то есть протравлены западным мировоззрением еще задолго до перестройки. Когда и как это произошло – отдельный большой вопрос, который предстоит еще ставить и решать. В современной же ситуации, когда очевиден и неизбежен русский поворот наличие этой тормозящей аморфной среды прозападного болота вещь совершенно невозможная. Необходима радикальная девестернизация гуманитариев, без которой это русский поворот может затянуться на неопределенное время. Кто и как будет производить эту девестернизацию гуманитариев не понятно. Но без Божий помощи здесь не обойтись. Должно произойти какое-то историософское чудо, чтобы окончательно исчез соблазн европейскости. Должен начаться какой-то совершенно новый период нашего бытия.

Мое выступление на Первом Международном форуме «Ценности будущего мира. Россия» https://dzen.ru/a/atcvvVdFCSjiwbJp

Рубрика «Из истории русского европейничанья» Литературный критик либерально-народнического направления А.М. Скабичевский писал в 1888 г.: «Но вот наступили 40-е года; мы начали учиться немецкой философии и разным другим наукам, начали рефлектировать, анализировать, добиваться начала всех начал, вопрошать о судьбе, значении, цели существования, как нашего личного, так и нашего отечества». Немцы оказываются наши учителя философии и вообще жизни! После немцев мы начали вопрошать о таких вещах как цель и судьба, вообще научились мыслить! А что же было до этого? Это, конечно, смешно, особенно после того, как один из вершинных немцев Фридрих Ницше назвал Достоевского своим учителем в области, касающейся человека, то есть самых главных вопросов жизни. «Изучение» немецкой философии, о которой пишет Скабичевский, было модой среди «русских европейцев», типично русским поветрием. Многие переболели этой болезнью, в том числе и совсем молодой Иван Тургенев, ставший «гегельянцем», бросившийся в омут немецкого идеализма, когда он попал за границу в 1838 году. Но он быстро отрезвел, выбрав корневой путь русского писателя-философа, а не университетского философского фигляра, подражателя западным кумирам. Уже в 1848 г. Тургенев писал: «Посудите сами, какую, ну, какую, скажите на милость, какую пользу мог я извлечь из энциклопедии Гегеля? Что общего, скажите, между этой энциклопедией и русской жизнью? И как прикажете применить ее к нашему быту, да не ее одну, энциклопедию, а вообще немецкую философию... скажу более – науку?». В связи с немцами как учителями примечателен один эпизод из истории взаимоотношений наших поэтов Жуковского и Кольцова. Когда Жуковский узнал, что Кольцов увлекся немецкой философией, то он посоветовал ему «бросить все к черту», потому что, как он сказал: «Философия – жизнь, а немцы дураки». Жуковский прекрасно понимал, что глубине философского миропонимания Кольцова немецкая философия ничего дать не может. Жуковский также не одобрял увлечения И. Киреевского Шеллингом, руководствуясь тем пониманием национальной русской философии, о которой выше говорил Тургенев. Киреевский внял увещеваниям Жуковского и, развивая самобытную русскую философию, писал, что «философия немецкая вкорениться у нас не может». А. Скабичевский, которому до 40-х годов XIX века вся русская умственная жизнь представлялась духовной пустыней, выражает не столько не патриотичный, сколько не философский взгляд на философию и нерусский на Россию. Таково типичное европейничанье, суть которого жить в России, не замечая России.