Владимир Варава

"Дивен Бог во младенцах своих, Господи!.." Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа" Псалом 70. Читает Екатерина Лымаренко, филолог, военный корреспондент, публицист. Читайте о книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читают псалмы философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

В год своей смерти Александр Блок в статье «О назначении поэта», посвященной Пушкину, написал: «Мы умираем, а искусство остается. Его конечные цели нам неизвестны и не могут быть известны. Оно единосущно и нераздельно». Загадочные слова. Одному из высших служителей искусства неизвестны его конечные цели! Как это понимать? Это ирония, эпатаж, эстетическая поза? Нет, это завещание нашего великого поэта, его глубоко выстраданная мысль. Если хотите, его философия искусства, конгениальная его философии жизни. Несколько раньше он написал: «А пока – в неизвестном живем». Такова максима, из которой нужно жить и творить; остальное, как известно, приложится.

«Если русскому народу вообще свойственно искание абсолютного добра и смысла жизни, то этот характер его должен выразиться и в содержании русской философии» «Русскому народу свойственно искание добра для всего человечества, искание смысла жизни и связанная с этими интересами христианская религиозность, воплощающая в себе идеал жизни. У образованного русского этот идеал выражается не только в традиционной религиозности, но и в стремлении осознать ее путем выработки определенного миропонимания. В основе большевизма некоторые стороны этих свойств русского народа сохраняются. Подлинные коммунисты, большевики типа Ленина задаются целью осуществить максимальное доступное человечеству благо; они ищут смысла жизни и руководятся в своем поведении идеалом, который выражен у них в строго выработанном миропонимании».

Устами Дмитрия в «Братьях Карамазовых» Достоевский говорит: «Карамазовы не подлецы, а философы, потому что все настоящие русские люди философы, а ты хоть и учился, а не философ, ты смерд». Можно конечно, это воспринять, как браваду, дурь, эпатирующий карамазовский бред и абсурд и не заметить их вовсе. Но это серьезно, здесь правда. Достоевский знает, о чем говорит. Важно то, что эти слова Дмитрия сказаны не вообще, а обращены к Ракитину – «подлецу» и «смерду», человеку циничному и мелкому, аморальному, ищущему во всем для себя выгоды. И такой человек не может быть ни русским, ни философом, и учение ему не помогает. Русский философ не от ума, не от знания, не от науки, не от образования. Он философ от сердца, от души, от совести, от подлинности. И от такого человека будет исходить все истинно правдивое, пускай и гнусное, и страшное, и непонятное, но правдивое, то есть философское, поскольку философия не терпит лицемерия, лукавства, цинизма, пустоты. Можно получить знание, образование, можно стать специалистом и профессионалом, но нельзя выучиться тем сокровенным нравственным истинам, которые делают человека настоящим философом, а значит и настоящим русским. Поэтому Ракитин и не философ, а все Карамазовы, включая Федора Павловича – да. А сколько у нас сегодня Ракитиных в философии и жизни?

Новая глубина смерти Завершив курс «Парадоксальной танатологии» в Школе Русской Философии (https://t.me/tribute/app?startapp=sEXp) отчетливо вызрела мысль, полагаю немаловажная. Вновь пройдя, насколько это возможно за шесть лекций, по тропам Танатоса, становится все более и более очевидным следующий парадокс. С одной стороны, все самые высочайшие достижения человечества, с другой, смерть. И эта немыслимая и невозможная пара сосуществует, взаимно отрицая друг друга. Со стороны человечества – прогресс (как бы его ни понимать), со стороны смерти – антипрогресс, полное обнуление прогресса. Каких бы немыслимых высот ни достигло человечество, все они будут разбиваться о неприступный мертвый камень смерти. Включая, и совсем нелепые попытки технически победить смерть. В этом смысле смерть выполняет огромную и очень полезную функцию для человечества. С точки зрения вульгарного материализма-эволюционизма она обеспечивает смену поколений и продолжение рода. Но это очень плоско и безнравственно. Главная функция смерти, которая для каждого нового поколения раскрывает свою непостижимую глубину, разрушать человеческие утопии, иллюзии, претензии, проекты, планы, перспективы, возвращая его в стартовую точку своей бытийной ситуации. То есть в ситуацию тайны и трагизма, в ситуацию подлинного осмысления свой жизни. И чего бы не достиг человек, в какие бы глубины Микро- и Макрокосмоса он ни проник, он всегда окажется в библейской ситуации у «разбитого корыта», о которой изящно напомнил В. Одоевский: «Не забудем, что цель никакого действия вполне не достигается ни в природе, ни в человечестве». «Белка в колесе» – самая точная метафора человеческой ситуации. И поэтому всегда смешны все бессмысленные телодвижения ученых, политиков, общественных деятелей, деятелей культуры и проч. Действовать, конечно, нужно, но не в том направлении, которое они полагают. Смерть – великий консерватор, самый великий. И будучи этим великим консерватором, она парадоксальным образом сохраняет жизнь, хранит ее сокровенное, спасая людей от окончательно безумной цели достичь «целей прогресса». И давая, тем самым, человеку всегда новый шанс на истину.

В Школе Русской Философии сегодня так: 13 октября, 19.00 Владимир Владимирович Варава, российский философ и писатель, доктор философских наук, профессор. Курс «Парадоксальная танатология». Лекция №6 - заключительная. "Смерть и ужас в современной культуре" Чтобы смотреть видео лекций в записи и прямом эфире - нужно оформить подписку на наш закрытый канал (https://t.me/tribute/app?startapp=sEXp)! Если вдруг у вас возникают трудности с подпиской - пишите сюда +7 903 591 32 10. Все организуем

📣Совсем скоро мы анонсируем первую лекцию в этом учебном году, а пока приглашаем вас к просмотру записей прошедших лекций: 🤍"Сокровенное и обжигающее в русской философии" В. В. Варава 🤍"Связанные насмерть: роль страха в социальной интеграции" Е. Г. Цуркан 🤍"Русский космизм и русский коммунизм: токи пересечения" Е. Е. Звонова 🤍"Новая эпоха метамодернизма" А. И. Криман 🤍"Эрос устал: философия любви в эпоху нелюбви" С. В. Полякова 🤍"Призрак модерна: от критики метафизики присутствия к постконцептуальному искусству" О. С. Гретчина 🤍 “Платон, София и Аарон: творчество как критерий сознания в исследованиях искусственного интеллекта" Д. П. Козолупенко Подписывайтесь на ИНИОН РАН в Rutube📺

"Ликованием объята душа моя, Господи!" Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа". Псалом 108. Читает Дарья Дорохина, философ, кандидат философских наук, преподаватель. Читайте о книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читают псалмы философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

После беззубого и бесхребетного либерального пацифизма последних десятилетий, который принес немало ущерба на всех уровнях политики и жизни, во многом морально изуродовав культуру, есть опасность нырнуть в противоположную крайность – в «милитаризм», в безудержное прославление войны. То и другое ограниченность, ошибочное понимание природы человека и человеческой истории. Приписывать абсолютное миролюбие, или абсолютную воинственность человеку и истории значит не понимать трагического противоречия бытия. Нужно помнить, что об этом говорили русские философы, в том числе Н. Бердяев, который однозначно считал, что «Милитаризм и пацифизм – одинаковая ложь». Он говорил, что война – это изживание внутренней тьмы мировой жизни, внутреннего зла, принятие вины и искупления. Благодушное, оптимистическое, исключительно радостное отношение к войне не допустимо и безнравственно. Мы войну и принимаем и отвергаем. Мы принимаем войну во имя ее отвержения. Принятие войны есть принятие трагического ужаса жизни. Пацифизм и милитаризм проходят мимо трагического ужаса жизни, мимо ее метафизики и человеческой нравственности. Это исключительно западные явления, уже и технологии, совершенно не свойственные русской духовной и философской традиции. И если мы сейчас в фазе острого противостояния Западу, то перенимать их явные методы и подходы было бы ошибочно. А пацифизм и его антипод милитаризм как раз относятся к этому роду явлений. Выдающийся русский теоретик воны А.А. Керсновский в традициях русской православной духовности, как и большинство русских философов считал войну «моральной болезнью человечества». И болезнь нужно лечить, а не культивировать или игнорировать. Вообще, что такое история, история ли это войн, или история мира, или вообще некая иррациональная тьма – непонятно. И навязывать истории абсолютный мир или абсолютную войну невозможно. Все конструкции пацифизма и милитаризма разрушаются при столкновении с реальной историей. Война, как и смерть: ее никто не может ни предотвратить, ни прекратить. И как умирание, война может быть долгой. Но мир, как и жизнь – бессмертны, пока нет смерти, и мир может быть тоже долгим. И война для него совсем не требуется. Диалектика и рацио тут не работает. И как все это совмещается: война и мир, жизнь и смерть, одному Богу известно. Время миру – время войне, время жить и время умирать. Человеческие претензии здесь что-то планировать, контролировать, управлять – пустые затеи. Лучший здесь помощник – наши традиции, и воинские, и философские, и духовные. К ним нужно прислушиваться.

Одна из по-настоящему глубоко одаренных историков русской философии, обладавшая собственным оригинальным и подлинно философским мировидением Мария Безобразова, отметила такой парадокс, а скорее печальную особенность, царящую в отечественной профессиональной философской среде. Во-первых, она, вопреки академическому мейнстриму в 1894 г. говорила, что русская философия возникла не в ХVIII в., и говорила это аргументированно, изучив древнерусскую книжность, защитив в Германии диссертацию, и хорошо зная западную философию. Но большинство и современных «историков», как правило, не знающие ни русской, ни западной философии, повторяют убогий либерально-прогрессисткий тезис о том, что до ХVIII в. ни о какой философии в России говорить не приходится. И как это ни странно, но в принципе закономерно, «русский Платон» Владимир Соловьев, один из бесспорно выдающихся русских философов, сам отрицал полноценную русской философию. Хотя бы вспомнить, как уничижительно он отзывался о русской философии в первом выпуске «Национального вопроса в России». Мария Безобразова это не пропустила, написав: «Русской философии ведь нет, и одно это утверждение характеризует желание, что б ее не было. Так объявил В.С. Соловьев и за ним повторяют те, которые производят философов в нефилософов и переводят то ненужное иностранное, которое неминуемо становится на место самобытного». Кстати, этим сам Соловьев грешил этим, который не чужие тесты переводил, а некоторые свои (всем хорошо известные) писал таким образом, что складывается впечатление, что это какие-то переводы из Шеллинга, а не самобытное русское философское письмо. На что, кстати, обратил внимание В. Розанов. Соловьев, конечно, даровит и стилистически богат, но это внутреннее раболепие («европейничанье» по Данилевскому) перед западными авторами у него чувствуется. Не случайна ли его не просто крайне низкая, да вообще никакая оценка глубокой философичности поэзии Пушкина, которую отметили, кажется, все русские философы (вспомнить хотя бы «Светлую печаль» Франка, где он говорит о глубочайшей философии смерти и трагизма у Пушкина). Странно, что этого не заметил Соловьев, не заметив, тем самым всего огромного русского литературно-философского пласта, не заметив никакой самобытной русской философии, назвав ее одною «пустою претензией». Какими же критериями он руководствовался? И здесь та самая русская загадка, русский парадокс, русская тьма: руководствовался теми (западными) критериями, которые всей же своей жизнью и отрицал. И умер, в своем предсмертном произведении озаренный истиной, которая смирила его перед его оппонентами – Данилевским и К. Леонтьевым. Такая вот русская философия – непостижимая и прекрасная, историю которой все же написать не удастся никому. Она так и останется – для одних соблазном, для других безумием.

Распад СССР – это «осевое время» с обратным знаком. В мировой истории свершился мощный разлом, идущий по нескольким рубежам. Менее всего это победа Запада в «холодной войне». Это, наоборот, начало распада Запада после распада Союза. Один полюс распался, начался распад другого. И все, что происходит сейчас вплоть до СВО – это поэтапные, закономерные шаги распада Запада. Но если после Союза осталась Россия – неделимое основание русского мира, основа его возрождения вплоть до какого-то нового Союза, может даже и более могущественного, чем советский, потенциал интеграции есть, то, что останется после Запада? Есть ли у Запада соравная величина России? Очевидно, нет. Поэтому для Запада война с Россией – это последний шанс его выживания. А наша победа – это победа над Западом, полная и безоговорочная. И тогда уже мир, настоящий русский мiр/мир.

Актуальная постановка вопроса в статье Анатолия Черняева о политической позиции художника, уходящая вглубь традиционного вопроса об этике и эстетике, о нравственной ответственности искусства. Для России это одна из важнейших тем, которая сегодня приобретает новое звучание: https://ria.ru/20261004/nelyubov-2121999395.html

Новое прочтение: Все страны воюют друг с другом и только Россия воюет с Богом

Учитель – родитель – руководитель. По этим трем столпам в 90-е был нанесен сокрушительный «демократический» удар. Ниспровергали советский «тоталитаризм», а вместе с этим весь русский «авторитаризм». Русская школа, как и русская армия были подвергнуты осмеянию. Все не разрушили, но ущерб нанесли огромный. Сейчас восстанавливаем. Получится ли? Государственная поддержка важна, но этого мало. Произошла либеральная деструкция многих отечественных столпов и святынь, и сейчас молодые учителя «приплясывают» перед учениками на американский манер, развлекая их, а не обучая и воспитывая, боясь нарушить их «права». А вся преподавательская корпорация, включая вузовскую вместе с управленцами-администраторами от образования скоро сойдет с ума, не понимая, как им поделить место под солнцем с ИИ. Либеральный яд протравил сознание глубоко: и учителей, и родителей, и руководителей. Это нужно признать. Но пришло время собирать камни, восстанавливать святыни. Грядут светлые времена. Учителей с праздником! Терпения, мудрости и радости от своего непростого, но такого важного и благородного служения.

"Обезумел народ наш, Господи, обезумел.." Чтение псалмов из книги Владимира Варавы "Псалтырь русского философа". Псалом 99. Читает доктор философских наук, профессор Виталий Юрьевич Даренский. Читайте о книге "Псалтырь русского философа" В.В. Варавы на сайте издательского дома "Русская философия". Смотреть презентацию книги в "Солнце Севера". Каждое воскресенье мы публикуем очередной псалом из книги В.В. Варавы. Читать псалмы будут философы, учёные, музыканты, поэты и волонтёры. #ПсалтырьРусскогоФилософа

Нашел в «Континенте» за 2005 г. в обзоре периодики такое резюме на мою статью «Митрополит Евгений (Болховитинов) – краеугольный камень «Философии отчего края» (журнал «Москва», № 2). Очень адекватное изложение, по сути, программа современной реформы существующей философии.

А вот расписание Школы Русской Философии 2062 на октябрь 2026 года. Много нового и интригующего! 🍾 1 октября, 19.00. Наконец-то. Удалось договориться с крайне интересным и важным для России 2062 ученым и философом. Алексей Всеволодович Нестерук, кандидат физико-математических наук, доктор философских наук, профессор космологии и квантовой физики Института космоса и гравитации Портсмутского Университета, преподаватель Библейско-богословского института Апостола Андрея (Москва). Автор ряда книг. В частности "Вселенная в образе IMAGO DEI. Диалог космологии и богословия как герменевтика человеческого состояния" и "Бог, Вселенная и человек". Первая наша встреча с Алексеем Всеволодовичем, надеюсь, обернется курсом лекций. А пока семинар на тему: "Космология, богословие и философия. Наука и религия снова вместе?". 6 октября. 19.00. Егор Холмогоров, Алексей Величко, Андрей Коробов-Латынцев, Анна Князева. В Школе Философии родился вопрос в сентябре. И вот мы на него попробуем вместе ответить. Можем ли мы оценивать исторические явления и строить стратегии на будущее, исходя из факторов социальной психологии? И может ли это помочь в решении самых сложных проблем - вплоть до победы в войне и наступления устойчивого мира? Семинар "Социальная психология как метод историософии". 8 октября 19.00. Секацкий Александр Куприянович, философ, доцент кафедры социальной философии и философии истории (в структуре Института философии СПбГУ). Александр Куприянович вернулся в Школу Русской философии с новым курсом. Да еще и каким! "Медленное и внимательное чтение Мартина Хайдеггера". Хайдеггер один из самых влиятельных философов XX века. Одновременно его тексты довольно герметичны и сложны для восприятия. Мы глубоко вчитываемся в Хайдеггера под руководством Александра Куприяновича. Лекция №2. "Мартин Хайдеггер. Читаем "Бытие и время" вместе". 13 октября, 19.00 Владимир Владимирович Варава, российский философ и писатель, доктор философских наук, профессор. Курс «Парадоксальная танатология». Лекция №6, она же заключительная. "Смерть и ужас в современной культуре". 15 октября, 19.00. Величко Алексей Михайлович, д.ю.н., специалист по церковному праву, экс-замминистра юстиции РФ. Курс "Россия и Русская Церковь 862-2062. Главные события 1200 русских лет". Лекция №3. "Трагедия русского монашества на Афоне и причины гонений на исихазм В России". 20 октября 19.00. Секацкий Александр Куприянович, философ, доцент кафедры социальной философии и философии истории (в структуре Института философии СПбГУ). Александр Куприянович вернулся в Школу Русской философии с новым курсом. Да еще и каким! "Медленное и внимательное чтение Мартина Хайдеггера". Хайдеггер один из самых влиятельных философов XX века. Одновременно его тексты довольно герметичны и сложны для восприятия. Мы глубоко вчитываемся в Хайдеггера под руководством Александра Куприяновича. Лекция №3 "Мартин Хайдеггер. Читаем "Бытие и время" вместе". 22 октября, 19.00. Андрей Коробов-Латынцев. Философ, публицист, офицер народной милиции ДНР и армии России, преподаватель кафедры культурологии факультета философии и психологии ВГУ, преподаватель православного университета святого Иоанна Богослова, начальник научного отдела Донецкого военного училища. Защитил кандидатскую диссертацию «Достоевский и русский философский экзистенциализм». Курс "Русская историософия". Лекция #1. Названия лекций уточняются. 27 октября, 19.00. Дьякон Николай Антонов, доцент ПСТГУ, кандидат теологии, магистр филологии. Антропологическая повестка в Школе Русской философии занимает в новом сезоне обучения положенное ей ключевое место. Среди прочего зайдем в пространство антропологии со стороны богословия. Дьякон Николай Антонов читает в сентябре-октябре новый курс "Обожение: ключевые аспекты концепции. Беседы о христианской антропологии". Беседа №3. "Евхаристия и Церковь у свт. Кирилла Александрийского". 👇

Сейчас у нас очередной исторический шанс соскочить с европейской иглы. Соскочить окончательно и бесповоротно. Это было бы несомненным благом, поскольку всегда было таковым, как только, как говорил Петр Первый, «мы поворачивались к Европе задом». Но этот прыжок в бездну, требующий и мужества, и веры, и воли тормозится нашими бесчисленными европейскими лакеями, которых так много в политике, экономике, образовании, науке, искусстве, культуре. Теми, для которых ставшие сегодня чуть ли не всеобщими буржуазные приоритеты личных благ несоизмеримо выше нравственных идей служения и долга. Отказ от Европы сейчас не означает уход в какую-то гремучую патриотическую берлогу, как любят ерничать либералы. Отказ от Европы сегодня – это шанс обрести свое национальное и человеческое достоинство, перестать быть презренными «европейцами» всегда третьего сорта. Победить в себе европейца – значит победить в себе все мелкое, подлое, низкое, раболепное, извращенное, бессмысленное, пустое – все то, что препятствует нашей грядущей Победе, за которой, как говорил Платонов, нас ждет волшебная судьба. Наша судьба.

Из личных эстетических пристрастий, никому ничего не навязывая. В собственной иерархии предпочтений на первом месте для меня всегда музыка и литература, еще живопись. Кино никогда. Кинематограф всегда воспринимается почему-то как сниженный, чуть ли не плебейский жанр. Причин здесь может быть много, можно целую теорию создать, но таков факт. У кинематографа много претензий, амбиций, а воплощение всегда глубинное разочарование. Особенно, если это касается «высоких» сфер. Исходя из этого, не считаю, что кинематограф есть язык философии, современное философское высказывание в эпоху, когда победил экран, зрелищность, а вербальное уходит на второй план. Возможно, разумеется, невербальное воплощение философских идей, например, в музыке или иконописи. Здесь совсем другое дело, полнота Логоса, а вот у кинематографа это не получается. Философское кино за редким исключением практически невозможно. Но еще хуже все эти наши абсолютно подражательные попытки «философского киноведения». Такой «философский» анализ кино, очень модный (сначала на западе, теперь и у нас), совсем уж от философский немощи. Это анализ вторичного, попытка компенсировать неумение философствовать в чистом виде. И в целом, встреча кино и философии – знак философского упадка эпохи.

Школьный лексикологический анализ некоторых философских понятий в русском и английском языках показывает, насколько не совпадают лингвистические, а значит и философские картины мира. Например: Тайна человека – the mystery of the human being (mystery очень далеко и поверхностно от тайны человека в смысле Достоевского, от его антропологической парадоксальности, трагичности и непостижимости) Нравственность – morality, ethical life (английская моральная лексика бедна, ее понятия не передают глубину нравственного как предельного человеческого выражения, которое даже глубже экзистенции) Смысл жизни – the meaning of life, sense of life (ни значение, ни чувство жизни не равны русскому метафизическому смыслу жизни, английский совершенно не передает метафизических аспектов) Духовность – spirituality (это вообще смехотворно, сущий спиритуализм, не отражающий весь масштаб русской духовности и бездуховности тоже) Правда – это либо truth (соответствии реальности), либо justice (справедливость в юридическом смысле), либо righteousness (правота). Ни одно из ни не соответствует русской Правде как вечному поиску Абсолюта. Эти корневые антропологические, экзистенциальные, нравственные и метафизические понятия, которые суть ядро русского философского Логоса совершенно не сопоставимы с англоязычными. Это только пять первых понятий, подобным образом можно проанализировать всю русскую философскую лексику, сопоставив ее с европейской. И это нужно делать. Но «научное» философское сообщество естественно ничего подобного не делает, упорно игнорирует национальную метафизику и продолжает втаскивать отечественную философию в безликий евростандарт.