Шхуна Ганжа

Рекурсивная память музеев революций и рабочего движения: здесь память бегает по кругу. Открываются и расширяются они на пике политик социального государства в постоттепельное время и будят заснувшую пассионарность рабочего-больше-не-класса. Чтобы вызвать ее к жизни, создаются диорамы, достраиваются хранилища, каталогизируются архивы вещей и документов, визуализируются голоса из прошлого, память начинает смотреть с огромных фотографий и стенных монтажных склеек. Отчаянные жизни бросивших вызов всем видам власти кажутся не агиографическими сюжетами, а вдохновляющими примерами личной смелости в лихие годы. Со временем рабочий класс возвращается в своей прекариатной форме к наемному атомарному состоянию и такие музеи окончательно теряют своего адресата. Возрождаются они уже на волне огосударствленного краеведения, а с консервативным поворотом к его экспозициям прибавлятся купеческая часть, жизнь народных домов, обществ трезвости и приходской церковной жизни. Жандармы остаются здесь и враждебным сословием, и становятся одновременно степенными горожанами. Последняя трансформация революционных музеев прибавляет к ним еще и историю Второй мировой войны и жизни тыла, но не в качестве продолжения той революционной части, а другого, патриотического ее порыва или святой жизни хороших верных людей. От такого смешения я застыла на месте и воробей, приняв меня за экспонат, влетел бесстрашно в открытое окно, огляделся и тут же вылетел, уступив место мухе, которой тоже не понравилась скучная пустота и тишина помещения и которую она немедленно покинула. - А где же звук? - спросила я смотрительницу - Ой, - ответиоа она, - звук сломался: обрабатывали все от плесени и звука не стало. Дерево, дерево....все гниет, всё рассыпается, провода и не выдержали, звука нет

также я прошу прощения у всех жителей поселения Стрелка за то, что мне удалось убедить их, что они являются мысом, которым они не являются, и что их речка и мост являются местом слияния Камы и Чусовой из этого следует, что социального исследователя нельзя бесконтрольно отпускать к людям и что социальный исследователь не только тенденциозен и бесполезен, но и вреден и асоциален

кто спрашивал факсимиле АГ Ганжи?

рейтинг самых непонятных сегодняшних фраз: 1. Это же за Алмазом, - Вы что, Алмаза не знаете? 2. Какая же это птицефабрика, птицефабрика же следующая 3. Почему Вы не выходите? Это же остановка 4. Почему Вы встали? Сядьте, это не остановка 5. Вам надо к речке? Вы что, купаться надумали?

давайте все куда-нибудь поедем и скажем, что раньше ничего подобного не видели, что это прекрасно и что всем рекомендуем здесь побывать. Ведь опыт окружающих так скуден, а мир так огромен, что такому тут же и поверят. И тогда вернувшись из своей поездки, мы тут же устремимся в чужую в надежде получить еще один опыт. И когда всё подтвердится, мы сможем посещать еще другие поездки, а потом еще и еще, иногда украдкой их фотографируя

в новой пермской галерее мне понравился зал с мумиями и туалеты, и всё остальное тоже, а удивил меня камнерез Денисов-Уральский, которого зачем-то показывают на выставке. Этот искусный художник бросил все свои силы в Первую мировую войну на изготовление политически ответственных высказываний из полудрагоценных камней, изображая страны-участницы вражеского направления в карикатурном виде, а в виде прекрасных птиц, зверей и ангелов - страны-участницы дружеского. Сербия показана6 ежом, Болгария вшой, Турция жабой, а про Австрию и Германию и говорить не приходится. Использованы десятки техник, ручная работа и множество разнообразных пород в самой мелкой обработке. Вдохновлялся этот автор чтением газет с разделом "Новости". О подборке тактично говорится, что это творчество, но мне показалось нечто другое. В зале с мумиями меня заинтересовала молодая с косами сотрудница, стоящая неподвижно в полусумраке и смотрящая за речной горизонт прозрачной стены музея. Я спросила ее, не скучно ли ей целый день смотреть на горизонт, ничего не слушая и не читая, охраняя две мумии. Она ласково улыбнулась и сообщила, что нисколечки не скучно, а работа ее длится по девять часов. Сказав это, она опять стала вглядываться в медленные воды реки Камы на горизонте. - Но ведь люди говорят, когда сюда заходят ? - попробовала я ее разговорить. - И наверное одно и то же? - - Да, мягко улыбнулась сотрудница, - одно и тоже: "эта мумия что, настоящая?" И так десятни раз за день. Она замолчала и опять с небольшой улыбкой своими невидящими от счастья глазами стала смотреть на горизонт. Туалеты мне понравились концепцией пространства, исключающей всякий голый прагматизм. Ты тянешь тяжелую многослойную дверь и оказываешься в звукоизолированном монохромном сером пространстве без единого предмета, - как бы в предбаннике, но не пустом, а очищенном от любой предметности. Внутри спрятана еще одна дверь, и вот за ней располагается санитарное помещение. Оно еще звукоизолированней, а также больше и выше по размеру, чем требуется, и поэтому человек в нем переживает возвышенные чувства, одновременно не имея их права испытывать в силу туалетного фрейма.

раз это называется каникулы, пойду лягу, что ли...но куда кладут в этом случае ноутбук? здесь везде подушки и одеяла, неудобно без стола

а почему все куда-то едут и никто мне не пишет по почте? разве учебный год закончился? и теперь мы перешли на следующий?!

ну что же, муха, - прости, старуха, одно из двух: окно открыто судьбой побита но счет ничей ну что же, муха, прощай, старуха, ведь я ловчей не улетаешь а, ты всё знаешь всё, счет не ничей

в мировом эпистемологическом соревновании по ответам на мой вопрос "какой хлеб у вас здесь в пекарне самый несоленый?" победили жители пермского региона. Они оказались самыми сообразительными и толковыми и говорили следующее: "Понимаете, ведь я ем соль и поэтому не различаю ее градации" "На этот вопрос объективно ответить нельзя" "Хлеб по рецептуре, к сожалению, всегда содержит соль" Жители других регионов отрицали содержание соли в хлебе, интерпретировали соленый вкус как кислый, предлагали есть побольше соли и убеждали, что я ничего не почувствую. Также жители пермского региона лучше всего объясняют дорогу, пытаясь занять точку зрения не знающего дороги

(poll without text)

наконец-то я в абсолютно логоцентричном городе, где все разговаривают - друг с другом или по телефону, громко, отчетливо и со смыслом. Активно обращение "братан", женщины владеют искусством отчитывания и не щебечут по пустякам. Вчера одна девица меня отчитала за то, что я не держалась в транспорте, не опознав во мне авторитетную властную ресентиментную фигуру. Тут произошло столкновение двух региональных моделей: я с рождения владею всем спектром психологического оружия против меня отчитывающих. Т.е. я сделала лицо Фомы Опискина и передернув его еле заметной страдальческой гримасой двумя руками вцепилась в поручень, немного на нем повиснув, потом нахохлилась, замкнулась и стала что-то переживать

по результатам сегодняшней этнографической городской инсектоцидно-антропологической экспедиции могу заключить, что комары являются вопросом политическим. В Москве, к примеру, нет комаров, а везде они есть. Но почему? Не потому, что в Москве шумно или неподходящий воздух, - в Москве комарам не хватает человеческой телесности, не могут же они бесконечно ждать. Здесь пока нет ничего политического. Политическим оно становится, когда покусанный москвич ищет глазами Вкусвилл, но не находит его, зато обнаруживает себя растирающим между пальцев живую еще тушку комара. Здесь появлятся фигура экзистенциального врага, которую он немедленно вытирает о салфетку, чтобы приняться за другую фигуру такого же экзистенциального врага. Тогда и вспоминает он доброе заботливое лицо своего мэра, который никогда из скромности не сообщал об отсутствии комаров, чтобы потом всем нам стало стыдно