Шхуна Ганжа

Рекурсивная память музеев революций и рабочего движения: здесь память бегает по кругу. Открываются и расширяются они на пике политик социального государства в постоттепельное время и будят заснувшую пассионарность рабочего-больше-не-класса. Чтобы вызвать ее к жизни, создаются диорамы, достраиваются хранилища, каталогизируются архивы вещей и документов, визуализируются голоса из прошлого, память начинает смотреть с огромных фотографий и стенных монтажных склеек. Отчаянные жизни бросивших вызов всем видам власти кажутся не агиографическими сюжетами, а вдохновляющими примерами личной смелости в лихие годы. Со временем рабочий класс возвращается в своей прекариатной форме к наемному атомарному состоянию и такие музеи окончательно теряют своего адресата. Возрождаются они уже на волне огосударствленного краеведения, а с консервативным поворотом к его экспозициям прибавлятся купеческая часть, жизнь народных домов, обществ трезвости и приходской церковной жизни. Жандармы остаются здесь и враждебным сословием, и становятся одновременно степенными горожанами. Последняя трансформация революционных музеев прибавляет к ним еще и историю Второй мировой войны и жизни тыла, но не в качестве продолжения той революционной части, а другого, патриотического ее порыва или святой жизни хороших верных людей. От такого смешения я застыла на месте и воробей, приняв меня за экспонат, влетел бесстрашно в открытое окно, огляделся и тут же вылетел, уступив место мухе, которой тоже не понравилась скучная пустота и тишина помещения и которую она немедленно покинула. - А где же звук? - спросила я смотрительницу - Ой, - ответиоа она, - звук сломался: обрабатывали все от плесени и звука не стало. Дерево, дерево....все гниет, всё рассыпается, провода и не выдержали, звука нет