Шхуна Ганжа

по результатам сегодняшней этнографической городской инсектоцидно-антропологической экспедиции могу заключить, что комары являются вопросом политическим. В Москве, к примеру, нет комаров, а везде они есть. Но почему? Не потому, что в Москве шумно или неподходящий воздух, - в Москве комарам не хватает человеческой телесности, не могут же они бесконечно ждать. Здесь пока нет ничего политического. Политическим оно становится, когда покусанный москвич ищет глазами Вкусвилл, но не находит его, зато обнаруживает себя растирающим между пальцев живую еще тушку комара. Здесь появлятся фигура экзистенциального врага, которую он немедленно вытирает о салфетку, чтобы приняться за другую фигуру такого же экзистенциального врага. Тогда и вспоминает он доброе заботливое лицо своего мэра, который никогда из скромности не сообщал об отсутствии комаров, чтобы потом всем нам стало стыдно