Шхуна Ганжа

веду прямую трансляцию из зала московской консерватории: старушка в розовой кофточке слева пишет сообщение в Максе в момент кульминации концертного этюда ре мажор 1953 года Татьяны Николаевой в исполнении юной китаянки "Аврора заворожено слушает...", между тем как четырехлетняя девочка, ее внучка, видимо Аврора, тоже в розовой кофточке, несет на своем лице признаки величайшего страдания и вертится, а старушка справа с феллинниевским макияжем так долго пыталась установить шуршащий пакет на пол, что он упал с величайшим шуршанием, а когда я бросила на нее полный осуждающего прощения взгляд, она умоляюще сложила свои сухонькие ручки, чтобы я не сердилась. После этого начался антракт, и два мальчика рядом со мной сначала искали на Озоне автомат с прицелом, а потом один старик объяснял своей цветущей спутнице, что разницы между шпионом и разведчиком не существует

(poll without text)

Зачем нужен институт домашней еды? А вот зачем. Зачем я это только что спросила и зачем я начала на этот вопрос отвечать? Но раз отступать некуда, мне придется рассказать, зачем нужен институт домашней еды, хоть я не знаю, зачем он нужен. Разве сравнятся готовые компактные блюда, так мило упакованные и такие недорогие, с чудовищной закупкой и накоплением круп картофеля, вечно портящихся овощей и пугающе дорогой мясной и рыбной плоти? "Пакет с перловкой лопнул и все окислившиеся зерна оказались на полу, а могли бы оказаться в составе склизкой массы себе подобных или в постылом рассольнике" - эта цитата из моего несуществующего произведения исчерпывающе описывает приключения крупы на кухне. Но главная проблема домашней еды в том, что ее никто не хочет и ищет предлоги отложить этот процесс на потом, дав ей остыть, подгореть, прокиснуть, подмерзнуть или не уменьшится после зачерпывания. Сколько я знаю аргументов, чтобы не есть домашней еды и сколько раз увиливали от моей домашней еды. Поэтому у меня родилась теория, гласящая, что домашняя еда есть традиционная ценность для присутствия и перемещения женской фигуры в пространстве. Как только женская фигура начинает хотеть перемещаться в пространстве, она является на кухню и начинает молча причитать и громыхать, при этом открывая и закрывая шкафчики и дверцы, демонстративно поворачиваясь ко всем спиной и что-то перемешивая. В этот момент не столкнуться с женской фигурой невозможно, поэтому окружающие тихо садятся и начинают смотреть на напряженную спину женщины и ждать свою постылую порцию. Раньше традиционные женщины в такой момент еще начинали довольно зловеще петь или сообщать неприятные просьбы и ошарашивать невысказанными обидами, но я за собой такого не замечала. хотя пытки домашней едой проводила неоднократно и регулярно.

интересно, что те, кто понимает, что искусство давно уже не бывает вне политики, не понимает, что у него есть границы, а те, кто понимает, что у искусства есть границы, не понимает, как артистический этос соотносится с моральными добродетелями, а те, кто понимает, что искусство имеет границы, не бывает вне политики и знает, чем артистический этос отличается от прочих, не интересуются содержательной стороной искусства, но есть еще те, кто принимает музыку за "искусство вообще", а если к ним прибавить тех, кто превратно истолковывает перформативность, получится, что каждый хоть что-то, да не понимает помимо этого некоторые переоценивают роль искусства, и некоторые недооценивают, а есть еще те, кто не умеет его созерцать и рыщет в поисках его знаков, некоторые производят нелепые суждения вкуса применительно к актуальному искусству, а некоторые всё видят в оптике творческого высказывания, что тоже не способствует реальной оценке в политическом отношении мало кто представляет, как в реальности передаются полномочия, делегируется ответственность и распределяются назначенные роли, у абсолютного большинства наивные представления об институционально-экономических основах художественного функционирования, встречаются абсолютные циники, которые преувеличивают роль самого процесса творчества и вдохновения, а есть, наоборот, те, кто в любой галиматье способен узревать следы творца последнее, что я назову - это не понимать масштабов чего-либо и выдавать большое за малое, а малое за большое с Вами был ночной рассерженный Бэкон, он говорил об идолах

пока общественность обсуждала несколько жарких вопросов про Венецию, я смотрела кино "Арена" 1967 года режиссера Самсонова в Инженерном корпусе Третьяковки в практически пустом зале, и хотя я знала, что это за кино, я еще раз не смогла не воскликнуть "ну и кино". Сюжет там подталкивает ко всяким аллюзиям и параллелям, - но я не поддавалась, - только все происходит в цирковом павильоне, в который фашисты согнали с улиц оккупированного абстрактно-европейского города как бы всё демократическое человечество Европы в лице акробатов, клоунов, фокусников, наездников и жонглеров разных национальностей, говорящих только на своем языке, но понимаемых публикой и собратьями по несчастью без слов. Это универсум беспечных когда-то людей, даривших людям один только праздник, пролетариат подлинного искусства, теперь стоит, обтянутый в трико и блёстки и буквально дрожит перед комиссией нацистов-психопатов, почему-то до изнеможения любящих цирк, во главе с комендантом - ослабленной реинкарнацией Людвига II Баварского, упитанная муза которого тоже не прочь потанцевать на столе и спокойно жонглирует бутылками с шампанским. Чтобы не быть убитыми и не отправленными в концлагерь, цирковые артисты стараются, являя собой модель отвратительного буржуазного мира, где каждый участник бьется за место под солнцем до тех пор, пока не рухнет с кровавой пеной и тем самым не уступит это свое место другим. Помимо загнанных, падающих, гибнущих лошадей в цирковых попонах и перьях, и изможденных, растерянных, униженных и лишенных человеческого достоинства циркачей в оригинальных костюмах и избыточном гриме, в фильме есть заметный нажим на образ куклы, что, конечно, должно говорить о месте человека в преступном империалистическом мире - в этом гибриде гетто с цирком. Главная героиня - русская наездница, она не в состоянии заставить себя занять периодически освобождающуюся отвратительную кукольную вакансию, но совершает этот подвиг ради спасения жизни других. На ее лице несменяемая гримаса нескрываемой брезгливости к происходящему, в то время как у представителей других народов европейского космоса - страх, отчаяние, ужас и фрустрация. Овладев ролью куклы, русская наездница становится куклой мщения, будто в ее механике лопнула пружина. В конце концов она надевает маску погибшего клоуна, и напитав ее своими жизненными соками бросает в толпу, так что получается, что маска-душа парит над толпой и делает этого клоуна вечным и живым короче говоря, вот что происходит, если остатки Оттепели скрестить с Холодной войной, довольно жуткое это всё зрелище

(poll without text)

⚡утверждена поздравительная символика для открыток к юбилеям, молодежным праздникам и дням рождения. ИИ будет предлагать образы цыпленка, орла, голубя, аиста, синицы обыкновенной, животных семейства кошачьих и отряда заячьих, зданий купольного типа, времен года, мимозы, сирени, ромашки луговой и гвоздики садовой

- май будет холодным и снежным, жара быстро сменится небольшими осадками, а потом, метелями, градом и буранами. Но больше о вас некому будет позаботиться, - сказал он. Верой и правдой я служил вам столько лет, отапливал ваши батареи, убирал ваши улицы, строил вам дома рыл вам тоннели. И вы жили в этих домах, ездили по этим тоннелям, грелись об эти батареи и ходили по этим улицам. На моё место придут новые люди, но такого как я, у вас не будет уже никогда

самые удивительные алгоритмы, кажется, в Rutube, но я его боюсь, поэтому знаю только про алгоритvы YouTube и В Контакте, и пока за них не взялся какой-нибудь, пусть даже искусственный, интеллект, их следует жадно изучать. Алгорим YouTube состоит в том, что он знает только мой возраст и место рождения и этого ему хватает, чтобы мучать, больше он ничего запомнить не в состоянии. Обмануть его невозможно, никакие мои запросы не меняют ленту его рекомендаций мне, - повторюсь, сформированных, похоже, только годом моего рождения и местом с названием СССР. Но за исключением двух уникальных вещей: это еврейская тема и музыкальная классика. Стоит только мне попросить у него что-то, что он посчитал еврейским, он быстро меняет набор из Юрия Антонова, Татьяны Черниговской, гламурных женщин лекциями о Деррида, лысых мужчин с их косноязычным видением философии экзистенциализма, ансамбля Самоцветы и Ирины Аллегровой на не очень мне понятные, но довольно неожиданные песни, фильмы и проповеди. Вторая трогающая его тема - классическая музыка. Здесь его очень легко сбить с толку, и он потом долго ничего мне не предлагает, кроме заготовленных им сомнительных, классическо-музыкальных, в его понимании, музыкальных блюд. А что знает обо мне В контакте, мне менее понятно. Похоже, что ничего, или даже что-то совсем не то, но относящееся, скорее, к категории безобразного, чем полезного или приятного. Сегодня он меня поразил настойчивым предложением оживить память о погибших на полях сражений мужей искусственным интеллектом, заставив всматриваться в семейный портрет трех незнакомых мне людей. На фоне догорающего заката стоял мужчина в полевой форме и со светящимся нимбом над головой лет 50-ти с приделанными промтом внушительными белыми голубиными крыльями, доведенными до масштабов человеческого роста. Ниже его сидела женщина лет сорока, над которой он как бы возвышался, в неброской кофте, со следами мелирования на собранных волосах и усталым от жизни взглядом. Еще ниже сидел мальчик лет семи в домашней майке и постриженными машинкой белобрысыми волосами. Все они смотрели на меня с укором и немного шевелились, как и остальные изображения со схожими, но еще более выразительными сюжетами

я стояла между могилами Якова Полозова и Чаадаева в некрополе Донского монастыря, и думала, что душераздирающая история Полозова должна быть как-то связана с грустной историей Чаадаева, что одно следует из другого или одно другому предшествует. На железной чаадаевской плите слева лежали две длинные сморщенные пожелтевшие от ржавчины гвоздики, а справа их было пять, две из которых когда-то были розовыми, на самой плите было написано «Кончил жизнь 1856 года 14 апреля», а про рождение - ни слова. Из распахнутого окна малого собора лились звуки негромкой печальной вечерней службы, внутри него было сумрачно и малолюдно, а на улице царила страшная духота, но дождь себя сдерживал и никак у него не получалось обрушиться обещанным в спам-рассылке ливнем. По узким дорожкам некрополя бегал маленький мальчик в красном костюме Адидас, ловко обегая заросшие мхом плиты и начищенные гранитные изваяния. Из малого собора вышла нарядная, вся в светлом женщина-цыганка с металлическими блестящими зубами, в лёгком газовом шарфе на высокой цыганской прическе и спросила меня, не видела ли я мальчика в красном костюме. - Видела-видела, - сказала я, показав на мелькнувшую вдали красную точку, но точка тут же скрылась за малым собором. Женщина оказалась не цыганкой, а женщиной с брекетами, одежда - не нарядной, а дешевой и синтетической, а ее высокая прическа была следами какой-то торжественной укладки. - Давайте, - сказала я, - устроим ему засаду: Вы обходите здесь, справа, а я пойду слева, только можно я его возьму за руку, если найду? - Можно, - сказала женщина, только он у меня шальной и может испужаться. Тут я опять подумала, что она цыганка, только цыганки теперь вместо золотых зубов, наверное, носят стальные брекеты. Осторожно кралась я вдоль левой стены собора, а мальчик, увидев справа свою мать, выбежал прямо ко мне. Я пообещала ему найти зеленого жука с коричневыми усами, взяла за руку и отвела его нарядной матери и они превратились в белое облако и красную точку, которые удалялись от меня с большей скоростью, чем та, которая бывает в обычной жизни

(poll without text)

бывает в жизни такое, что тебя приглашает на запись Ксения Собчак, а ты такой говоришь: ой, а я не Венеции, я же в Москве, а потом идешь на работу, а там у тебя НИГ по феноменологии грибного мира, и ты потом возвращаешься домой, и рассказываешь это, а тебе говорят: о господи, ну и хорошо, хотя нет, - зная тебя, это наверное был бы хороший баттл. А потом ты ложишься спать, а потом просыпаешься и продолжаешь работать, - вот как бывает

https://eventsignup.ku.dk/ambientmusic/event

⚡пасмурная и дождливая погода установится с завтрашего дня в Москве, при этом температура превысит майскую норму ровно в два раза, а январскую - в три

и интернета вдруг не стало, а ведь он здесь когда-то был остался я в тот миг без крыл ведь интернат крылат, все это знают, при этом все прекрасно понимают что оставляя тело бренное без крыл они за это в целом слабо отвечают тем более, предупрежден - вооружен, вооружился я и книжкой электронной и стареньким бумажным словарем купил билет в кино и вышел на работу пустынной в этот миг мне виделась земля не зря с собой я это всё тащу, не зря

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

⚡в этом году знаменитая погодная триада, названная синоптиками "Отрава мая" - уже майская жара+еще не выключенные батареи+ покраска фасадов домов едкой масляной краской пройдет по сокращенной программе в связи с плохой выживаемостью тюльпановых луковиц, высаженных в клумбы придомовых территорий в связи с празднованием майских выходных по сокращенной программе в связи с интенсивным обогревом домов москвичей горячим отоплением без учета высокой температуры за окном и даже ей вопреки

является ли искусство мягкой силой? несомненно, является, - только не мягкой, а сильной силой. После объявления слов об искусстве как мягкой силе его тут же начинают показывать остальным, из чего следует, что бьёт оно прямо и наотмашь, а вовсе не слабо, особенно если это какая-нибудь музыка или, там, балет. Всё громыхает, свет бьет в глаза или наоборот, всё погружено во тьму, и тут раздаются слова о мягкой силе вот культура - это да, мягкая сила, как бы разбавленное искусство. Но поскольку культура проникает во все поры и заставляет своих носителей говорить о ней самой как о мягкой силе, у наблюдающих со стороны может сложиться впечатление, что культура так рекламирует своё бессилие еще мягкой силой является молодёжь, если она ничего не делает, а просто отвечает за культуру и при этом обходительна, мила и послушна. Говорят, Наполеон напускал стайки девушек в специально построенные декорации райских кущ на террирории города Париж, и они там так очаровательно бегали и щебетали, причем естественным образом, что Наполеон легко добивался своего, что и привело его жизнетворчество к неминуемому краху