Шхуна Ганжа

Зачем нужен институт домашней еды? А вот зачем. Зачем я это только что спросила и зачем я начала на этот вопрос отвечать? Но раз отступать некуда, мне придется рассказать, зачем нужен институт домашней еды, хоть я не знаю, зачем он нужен. Разве сравнятся готовые компактные блюда, так мило упакованные и такие недорогие, с чудовищной закупкой и накоплением круп картофеля, вечно портящихся овощей и пугающе дорогой мясной и рыбной плоти? "Пакет с перловкой лопнул и все окислившиеся зерна оказались на полу, а могли бы оказаться в составе склизкой массы себе подобных или в постылом рассольнике" - эта цитата из моего несуществующего произведения исчерпывающе описывает приключения крупы на кухне. Но главная проблема домашней еды в том, что ее никто не хочет и ищет предлоги отложить этот процесс на потом, дав ей остыть, подгореть, прокиснуть, подмерзнуть или не уменьшится после зачерпывания. Сколько я знаю аргументов, чтобы не есть домашней еды и сколько раз увиливали от моей домашней еды. Поэтому у меня родилась теория, гласящая, что домашняя еда есть традиционная ценность для присутствия и перемещения женской фигуры в пространстве. Как только женская фигура начинает хотеть перемещаться в пространстве, она является на кухню и начинает молча причитать и громыхать, при этом открывая и закрывая шкафчики и дверцы, демонстративно поворачиваясь ко всем спиной и что-то перемешивая. В этот момент не столкнуться с женской фигурой невозможно, поэтому окружающие тихо садятся и начинают смотреть на напряженную спину женщины и ждать свою постылую порцию. Раньше традиционные женщины в такой момент еще начинали довольно зловеще петь или сообщать неприятные просьбы и ошарашивать невысказанными обидами, но я за собой такого не замечала. хотя пытки домашней едой проводила неоднократно и регулярно.