Шхуна Ганжа

самые удивительные алгоритмы, кажется, в Rutube, но я его боюсь, поэтому знаю только про алгоритvы YouTube и В Контакте, и пока за них не взялся какой-нибудь, пусть даже искусственный, интеллект, их следует жадно изучать. Алгорим YouTube состоит в том, что он знает только мой возраст и место рождения и этого ему хватает, чтобы мучать, больше он ничего запомнить не в состоянии. Обмануть его невозможно, никакие мои запросы не меняют ленту его рекомендаций мне, - повторюсь, сформированных, похоже, только годом моего рождения и местом с названием СССР. Но за исключением двух уникальных вещей: это еврейская тема и музыкальная классика. Стоит только мне попросить у него что-то, что он посчитал еврейским, он быстро меняет набор из Юрия Антонова, Татьяны Черниговской, гламурных женщин лекциями о Деррида, лысых мужчин с их косноязычным видением философии экзистенциализма, ансамбля Самоцветы и Ирины Аллегровой на не очень мне понятные, но довольно неожиданные песни, фильмы и проповеди. Вторая трогающая его тема - классическая музыка. Здесь его очень легко сбить с толку, и он потом долго ничего мне не предлагает, кроме заготовленных им сомнительных, классическо-музыкальных, в его понимании, музыкальных блюд. А что знает обо мне В контакте, мне менее понятно. Похоже, что ничего, или даже что-то совсем не то, но относящееся, скорее, к категории безобразного, чем полезного или приятного. Сегодня он меня поразил настойчивым предложением оживить память о погибших на полях сражений мужей искусственным интеллектом, заставив всматриваться в семейный портрет трех незнакомых мне людей. На фоне догорающего заката стоял мужчина в полевой форме и со светящимся нимбом над головой лет 50-ти с приделанными промтом внушительными белыми голубиными крыльями, доведенными до масштабов человеческого роста. Ниже его сидела женщина лет сорока, над которой он как бы возвышался, в неброской кофте, со следами мелирования на собранных волосах и усталым от жизни взглядом. Еще ниже сидел мальчик лет семи в домашней майке и постриженными машинкой белобрысыми волосами. Все они смотрели на меня с укором и немного шевелились, как и остальные изображения со схожими, но еще более выразительными сюжетами