Proeconomics

Весь мир сейчас наблюдает за попыткой США сменить режим в Венесуэле. В том числе эти события важны для рынка нефти – как в настоящем, так и в будущем. Даже в нынешнем крайне печальном положении страна добывала 800-900 тыс. баррелей нефти в сутки, и большой вопрос, как отреагирует рынок на прекращение поставок. А на среднесрочную перспективу – что будет с рынком, если при смене режима западные ТНК смогут увеличить добычу в Венесуэле до 2 млн баррелей в сутки, т.е. на ныне профицитный рынок нефти выбросить дополнительно 1 млн баррелей в сутки. А пока можно полюбоваться на высокий уровень инфляции в Венесуэле, которая стала нормой для этой страны -с пиком более чем 63.000% в 2019 году. На 2026 год прогноз инфляции был 225%. Так что мы в России с нашим уровнем инфляции в 6-10% на фоне таких стран (а Венесуэла в их перечне не одна) можем считаться очень благополучной страной.

Институт экономики РАН подсчитал, что за три года, в 2022-24 годах российский автопром получил почти 1 трлн руб. прямых дотаций. Только за один 2026-й будет выделен ещё 1 трлн руб. Но российский автопром продолжает выпускать «вёдра с болтами». Альтернатива российскому неэффективному монополизму – китайский автопром, построенный на жёсткой конкуренции сотен заводов, всем из которых китайское правительство тоже даёт дотации, а после смотрит – кто победит в такой гонке, тот и будет властвовать на рынке, а все остальные неумехи должны умереть. Повторение китайского пути в России – распределить те самые триллионные дотации на 10-12 заводов, включая новые «с нуля», а лет через пять посмотреть, кто лучший. Худшие – пусть даже это окажется АвтоВАЗ – пусть уйдут с рынка. Спонср Бусти Патреон

Самым печальным итогом 2025 года для российской экономики стало продолжающееся ухудшение состояния дел в автомобильной промышленности. Причём падение в пропасть у автоотрасли идёт уже четыре года, с 2022-го, несмотря на беспрецедентную поддержку государства. Институт экономики РАН приводит параметры этого падения: «Автопроизводители также получили преимущество из-за ухода иностранных конкурентов, запрета на экспорт дорогостоящих автомобилей в Россию, но в полную силу не смогли им воспользоваться. Несмотря на выделенные в 2022–2024 гг. из федерального бюджета 943,5 млрд руб., производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов к концу 2024 г. сократилось на 27,9% по сравнению с началом 2022 г.» («Вестник Института экономики РАН», №6, 2025) В ИЭ РАН приводят другой пример, как государственная помощь, напротив, благотворно действуют на другие отрасли, в частности, на сельское хозяйство и строительство. Причём сельское хозяйство растёт не только количество, но, что даже более важно, качественно. Это отражается не только на росте привесов, надоев и урожайности, но и на импортозамещении. Например, по ветеринарным препаратам зависимость России от импорта снизилась с 75% в середине 2010-х до 25% сегодня. (Не говоря уже о том, что Россия за последние десять лет стала важнейшим мировым экспортёром продовольствия) Что касается стройки (поддержка ей, в частности, осуществляется в субсидировании льготной ипотеки), то она кроме роста объёмов нового жилья улучшает социальную и инженерную инфраструктуру страны. Строительные компании закладывают в стоимость квадратного метра бесплатное строительство социальных (школ, детсадов, больниц) и инженерных объектов. Кроме того, продажа права аренды земли под стройки является существенной статьёй доходов местных бюджетов. Ничем похожим не может похвастаться автооотрасль России. По сути, её поддержка выражается просто в косвенном финансировании занятости в городах, попавших в зависимость от автозаводов. И единственным выходом может быть только возобновление хорошо показавшей себя практики 2010-х заводов – заводы иностранных компаний, занимающихся сбором иномарок на территории России.

В конце года мы просим экспертов сделать прогноз на первое полугодие 2025 года – какими к его окончанию, т.е. к концу июня, будут следующие показатели: 1.Ключевая ставка и инфляция. 2.Курс рубля к доллару. 3.Стоимость нефти Brent и дисконт российского сорта Urals к нему. 4.Динамика ВВП российской экономики. Директор по аналитике Инго Банка, к.э.н. Василий Кутьин: Согласно прогнозу Управления энергетической информации при Минэнерго США (EIA), по итогам июня цена нефти Brent составит $55 за баррель, принимая во внимание планы ОПЕК по сохранению объёмов добычи в I кв. 2026 г. на прежнем уровне. Скорее всего, учитывая осложнение геополитического фона, нефть по итогам первого полугодия 2026 года будет находиться в пределах ценового коридора $55-$60 за баррель. При этом дисконт российской нефти Urals может вернуться на уровень $12-15. Принимая во внимание сложную макроэкономическую обстановку, по итогам первого полугодия 2026 года рост ВВП, скорее всего, окажется очень скромным, в пределах 0,2-0,4%. Рост ВВП существенно тормозит налоговый импульс (+2 п.п. к ставке НДС), а также нехватка доступных инвестиций. Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Ключевая ставка ЦБ к середине 2026 года должна опуститься до 14–15%, то есть снижаться будет медленно. Это реалистичный сценарий в случае замедления наблюдаемой Росстатом инфляции до 5–6% в первом полугодии благодаря жёсткой монетарной политике и ослаблению спроса. Однако большего снижения ставки я не ожидаю, так как повышение налогов и сборов (прежде всего рост НДС до 22%), а также рост тарифов ЖКХ внесут проинфляционный вклад. Курс рубля к доллару в первом полугодии 2026 года составит 85–90 рублей, с тенденцией к постепенному ослаблению из-за острого дефицита бюджета и роста импорта. Укрепление до 80 возможно в случае стабилизации цен на нефть и роста экспорта, но санкции и отток капитала вряд ли позволят этому случиться. Цена нефти Brent в первом полугодии 2026 года составит $60–70 за баррель, с дисконтом Urals в $10–15 из-за санкций. Замедление роста китайской экономики и признаки глобальной рецессии могут способствовать и снижению цены до $55-60, но этот сценарий менее вероятен. Динамика ВВП России в первом полугодии 2026 года будет околонулевой. Высокая ключевая ставка и повышение налогов ведут к экономической стагнации. Рецессия возможна в случае дальнейшего снижения мировых цен на нефть и введения новых санкций. Автор телеграм-канала «Реальный сектор», экономист Олег Петров: Допускаю, что к концу июня 2025 года стоимость нефти сорта Brent вернется в диапазон $70-74 за баррель из-за летнего сезона отпусков. По этой же причине Urals может подорожать до $50 за баррель. Также свою роль должна сыграть нехватка нефти - испуг китайских и индийских переработчиков из-за последних санкций США против отечественных нефтегазовых компаний пройдёт, и им снова понадобится нефть из нашей страны, которую убрать с глобального углеводородного рынка не может ни одна сила. Главный редактор «Нефти и Капитала» Владимир Бобылев: Пока каких-то фундаментальных факторов, позволяющих надеяться на рост цен на нефть, на горизонте не видно. Скорее всего, нефть продолжит оставаться в коридоре $60-63 за баррель. Проблемы во взаимоотношениях США и Венесуэлы вряд ли добавят что-то к цене, «иранский» фактор тоже пока перестал быть актуальным. Что же касается российской нефти, то санкционное давление на неё продолжит усложнять логистику, что сохранит действующие на нее дисконты с периодическим ростом в моменты обострений.

По итогам 2025 года темпы роста ВВП России не превысят 1%, прогнозы большинства институций на 2026-й год дают темпы «не выше». Многие экономисты называют это кризисом. Но если мы посмотрим среднегодовые темпы роста ВВП России на среднесрочном отрезке в 1990-2021 годах, то они окажутся 0,8%. Динамика роста около 1% в год для России – долгосрочная норма. Такими же темпами за этот 30-летней период росли застойные экономики Японии (0,8%) и Италии (0,6%) – они также являются странами с самым старым населением в мире (средний возраст 48-50 лет). По мере старения российского общества наши среднесрочные темпы роста, вероятно, станут ещё ниже и из-за демографического фактора (возможно, как в Италии или даже ниже – 0,4-0,6%).

Всех подписчиков и читателей канала поздравляю с Новым годом! Всем желаю мира, здоровья, любви, достатка, успехов в работе и бизнесе!

Какой год ни возьми в «новой России» (после 1991 года), и никогда не ошибёшься, что будет главной борьбой для него – борьба с инфляцией. Экономика России хронически больна инфляцией.

Как при советской власти эталонным был 1913 год, так и спустя век эталонным стал 2013-й. 2026 год будет годом Лошади по восточному календарю. Предыдущий год Лошади – 2014-й. И вот какие прогнозы на 2014-й давали из эталонного 2013 года.

«Хочешь торговать с США – сворачивай торговлю с Китаем». Перед такой дилеммой стоят многие страны мира. Одна из них – Мексика, и она в итоге предпочла торговлю с США. Даже при высоких пошлинах на автомобили, сталь и алюминий, предназначенные для Америки, экспорт мексиканской промышленной продукции в США вырос на 9% с января по ноябрь по сравнению с первыми 11 месяцами 2024 года, согласно данным мексиканского правительства. Экспорт автомобильной промышленности в США за этот период сократился почти на 6%, но экспорт других промышленных товаров вырос на 17%. Торговля товарами между США и Мексикой, по прогнозам, достигнет рекордного уровня в почти 900 миллиардов долларов в этом году. Торговый представитель США Джеймисон Грир заявил, что Мексике удалось компенсировать около 25% сокращения торгового дефицита США с Китаем. Этот сдвиг демонстрирует «важную роль, которую Мексика играет в усилиях США по обеспечению устойчивости цепочек поставок». Около 85% мексиканского экспорта остается беспошлинным в рамках соглашения USMCA. В начале декабря Сенат Мексики проголосовал за законопроект, который вводит тарифы от 5% до 50% на более чем 1400 товаров из азиатских стран, не имеющих торгового соглашения с Мексикой. Согласно новому законодательству, китайские автомобили оказались под самыми высокими тарифами - 50%. Также Мексика повысила пошлины на товары с китайских маркетплейсов до 33,5%.

Написал краткий экономический прогноз на 2026 год. «Если ЦБ и Минфин продолжат свою идее-фикс довести инфляцию до таргета в 4%, и особенно ниже (у нас были годы с инфляцией 2,5-3%, например, в 2017-м), то это гарантировано означает очень низкие темпы роста экономики. Это взаимосвязанные показатели у нас: чем ниже инфляция — тем ниже темпы роста ВВП. Пока не окончена «задача» и «бюджетный импульс», не стоит ждать нормальной реальной ставки. Усреднённо для мирного времени она составляет 3,5-4,5%, но сейчас, как мы видим, этот показатель около 10% (при инфляции ниже 6% «ключ» — 16%). Т.е. если инфляцию собьют до таргета в 4%, «ключ» ниже 13% мы вряд ли увидим. Что касается частной жизни людей. Если всё будет идти «как идёт сейчас», мы увидим резкий спад потребления. В дополнение к общему спаду динамики доходов и особенно — спаду зарплат. Это всеобщая нормальная реакция на кризис — а давайте называть вещи своими именами, нас ждёт именно классический российский кризис, по типу тех же 2015-16 годов — больше сберегать, у кого есть что сберегать, и экономить. Первым вниз полетит сектор услуг. Тоже всеобщая нормальная реакция. Люди будут меньше ходить в салоны красоты, заведения общепита, в фитнес, меньше развлекаться («кино можно посмотреть и дома»), меньше путешествовать. По инвестициям такое время лучше всего для консервативных людей — а таких 90% от популяции — сидеть на депозите». (и т.д.) https://boosty.to/ppryanikov/posts/73c8f5e8-bf9e-4059-95f0-d148ae7e767f https://sponsr.ru/ttolk/131372/Kratkii_ekonomicheskii_prognoz_na2026_god/ https://www.patreon.com/posts/kratkii-prognoz-147020548

Собственный краткий прогноз на 2026 год. Если ЦБ и Минфин продолжат свою идее-фикс довести инфляцию до таргета в 4%, и особенно ниже (у нас были годы с инфляцией 2,5-3%, например, в 2017-м), то это гарантировано означает очень низкие темпы роста экономики. Это взаимосвязанные показатели у нас: чем ниже инфляция – тем ниже темпы роста ВВП. В том же 2017-м при инфляции в 2,5% темпы роста ВВП были 1,5%. Сейчас со множеством структурных ограничений, боюсь, уйдём в отрицательную зону. Что-то в коридоре от 0% до -1%. И это с учётом сектора ВПК и «приоритетных выплат по задаче», которые будут давать чуть лучше официальные данные по ВВП. Гражданский сектор может свалиться в область -2-4% ВВП. Дополнительно для низкой инфляции нужен стабильный рубль. Хотя бы в том самом коридоре, что сейчас, 75-80 рублей за доллар. А это означает – большой дефицит бюджета (2-4% ВВП). Пока не окончена «задача» и «бюджетный импульс», не стоит ждать нормальной реальной ставки. Усреднённо для мирного времени она составляет 3,5-4,5%, но сейчас, как мы видим, этот показатель около 10% (при инфляции ниже 6% «ключ» - 16%). Т.е. если инфляцию собьют до таргета в 4%, «ключ» ниже 13% мы вряд ли увидим. Но главным фактором останется геополитический. Будет мир по Украине или нет, будет усиление санкций или нет. В случае мира и особенно сопровождающего его снятия хотя бы части санкций можем увидеть очень хороший рост фондового рынка с перспективой выхода Индекса Мосбиржи на 4000 пунктов или больше. Увидим рост частных инвестиций и вообще оживление хотя бы за счёт улучшения психологического состояния высших 5-10% населения, когда, к примеру, их сбережения с депозитов, из крипты, из «матрасов» пойдут на тот же рынок недвижимости (не только жилья, но и коммерческой недвижимости), в сферу услуг, в малый и средний бизнес. В этом случае можем увидеть рост ВВП на 1-1,5%, что по нынешним меркам будет выглядеть очень неплохо. #прогнозы

«По данным «Контур. Маркета», за год цена килограмма мандаринов России в среднем снизилась на 12% по сравнению с прошлым годом: с 218 руб. до 185 руб.» Логичное снижение цены мандаринов – из-за укрепления рубля (мандарины на 100% - импорт). То, что ЦБ и Минфин удержали рубль от падения в этом году, сильно помогло в борьбе с инфляцией. Если ЦБ не оставил мечту устойчиво находиться на таргете в 4% по инфляции, то ему и в 2026 году надо удержать рубль в коридоре минимум 75-80 рублей за доллар. А с учётом роста ряда тяжёлых немонетарных факторов (рост НДС, сокращение льгот для ИП, рост тарифов на транспорт и ЖКХ и т.п.), вполне возможно, что в первой половине года рубль должен находиться и в коридоре 70-75 рублей за доллар, чтобы хоть как-то купировать инфляционные шоки в этот период.

ЦМАКП: Значение сводного опережающего индикатора (СОИ) входа российской экономики в рецессию в октябре резко возросло и достигло 0.32 (месяцем ранее оно составляло 0.24), оставаясь выше критического порога (0.18). Таким образом, СОИ продолжал подавать сигнал о том, что на горизонте скользящего года (до июля 2026 г. включительно) российская экономика с высокой вероятностью войдёт в рецессию Одновременно значение опережающего индикатора (СОИ) выхода российской экономики из рецессии в октябре составило 0.10, стремительно снизившись за месяц (ранее его значение было равно 0.345) и оказавшись заметно ниже критического порога (0.35). Таким образом, индикатор продолжал второй месяц подряд подавать сигнал о том, что приближающаяся рецессия может оказаться затяжной (длящейся более года).

Согласно данным отслеживания судов компании Kpler, которые приводит Bloomberg , в этом году мировые поставки СПГ выросли на 4% по сравнению с 2024 годом и достигли 429 миллионов тонн. Северная Америка стала ключевым поставщиком новых объёмов СПГ, поскольку первый в Канаде экспортный терминал LNG Canada начал отгрузки в середине 2025 года, а завод Plaquemines LNG в Луизиане запустил производство и наращивал объемы отгрузок в течение года. Благодаря росту мощностей и объемов, США станут первым в мире экспортером СПГ, который в 2025 году преодолеет порог в 100 миллионов тонн экспорта СПГ в год. Одним из последствий конфликта на Украине стало то, что США вытеснили Россию с европейского рынка газа, став главным его поставщиком. В планах США и Канады довести экспорт СПГ до 150 млн тонн к 2035 году.

Ещё одно явление, которое мы принимаем за чисто российское – трудное положение малого бизнеса. Но если посмотреть на те же США – там похожая картина. Согласно данным ADP, американские компании с численностью персонала от 1 до 49 человек сократили свой штат почти на 200 тыс. сотрудников с начала года, в то время как компании с более чем 50 сотрудниками увеличили свой штат примерно на 700 тыс. человек. Мелкий бизнес всегда тяжелее переживает трудные времена, чем средний и тем более крупный: высокая инфляция, дорогие (по американским меркам) кредиты, экономия федеральных и местных бюджетов на помощи мелкому бизнесу, гонка зарплат квалифицированных специалистов. Крупный же бизнес везде считается «системообразующим» и пользуется широкой поддержкой властей, а также преимуществом того, что он крупный – например, он может выйти на рынок облигаций, допэмиссии акций и т.п.

Россияне начинают экономить на одежде. Если в 2020 году средний россиянин за год покупал 16 предметов одежды, то в 2024-м – 11 предметов. По итогам 2025 года эта цифра скорее всего будет ещё меньше. (данные – «Обзор fashion-рынка 2025-2026», декабрь 2025, Antro)

В России в промышленном секторе картофелеводства (сельхозорганизации + крестьянско-фермерские хозяйства) в 2025 году собрали 8 млн 469,8 тыс. тонн картофеля, по данным АБ-Центра. К 2024 году сборы выросли на 16% (на 1 млн 170,3 тыс. тонн). Но самое главное: поставлен исторический рекорд по средней урожайности картофеля – 311 центнеров с гектара (331,6 ц/га - в сельхозорганизациях и 278,4 ц/га - в КФХ). По сравнению с 2001 годом урожайность картофеля выросла почти в 3 раза. Сложно найти в России культуру, где был бы такой же огромный прирост урожайности за четверть века.

Большинство руководителей российских компаний (63%) считают оптимальной продолжительностью новогоднего отдыха не более 7-8 дней, показал опрос Ассоциации менеджеров. Моё личное мнение, что и 7-8 дней для января – много. Оптимально – 3-4 дня (например, 31 декабря – 3 января), а остальные дни лучше было бы перенести на тёплое время года – хотя бы на тот же период 1-10 мая (а ещё лучше – на июнь).

Многие комментаторы уже подробно обсудили ноябрьские данные Росстата о вползании экономики в стагнацию. Но если посмотреть на динамику 4-летнего отрезка (данные – ЦМАКП), то вне пределов «приоритетной обработки» гражданский сектор всё это время находится в стагнации. Три крайне правых столбца за эти четыре года выросли на 80-120%, но они формируют лишь 8-9% от всего ВВП страны. Вес ВПК в экономике России невысок. Из гражданских отраслей с высоким весом в ВВП хоть каким-то значимым ростом отметился только пищепром (около 14% за четыре года).

Для работника находиться на удалённой работе – выгодно. Это показывает работа одного из лучших исследователей рынка труда, заместителя директора Центра трудовых исследований ВШЭ Ростислава Капелюшникова (препринт «Премия за дистант на российском рынке труда», ВШЭ, 2025). «У дистанционных работников заработная плата оказывается примерно на 60% выше, чем у недистанционных. Таким образом, те, кто работает онлайн, с одной стороны, трудятся в среднем меньше, но, с другой, зарабатывают в среднем больше, причем намного больше, чем те, кто трудятся офлайн. У мужчин относительный выигрыш в заработках оказывается существенно больше, чем у женщин: если у первых премия за дистант достигает 80%, то у вторых лишь немного превышает 50%. Переход от оценок для всех занятых к оценкам только для «белых воротничков» практически ничего не меняет в этих выводах. И в этом случае мы обнаруживаем, что дистанционные работники трудятся в среднем на 5–10% меньше, чем недистанционные, но зарабатывают в среднем на 60% больше, чем они. У мужчин относительный выигрыш в заработках снова оказывается выше (примерно на 20 п.п.), чем у женщин. Единственное отличие сводится к тому, что при ограничении анализа только «белыми воротничками» размер премии за дистант для мужчин становится немного меньше». Выдвину гипотезу, что такой разрыв в зарплатах в пользу дистанционной работы объясняется тем, что на неё переводятся в основном лучшие работники. Кому не нужен постоянный надзор в офисе, способные к планированию своего времени, регулярной работе. Кому больше доверяет руководитель. Сам Капелюшников объясняет этот эффект так: «Положительный эффект дистанционного формата ограничивается исключительно работниками, чьим субъективным предпочтениям он соответствует. Возможно, это связано с тем, что дистанционная работа, соответствующая предпочтениям работников, сопровождается приростом производительности труда и/или компенсацией за «неудобства» (disamenities), связанные с «удалёнкой». Если же дистанционный режим «навязан» и не совпадает с личными предпочтениями работника, тогда положительного эффекта не возникает».