ЛИСТРАТОВ

ЛДПР: технология финишной мобилизации Большой митинг ЛДПР "Мы знаем, что делать!" 10 сентября интересен прежде всего не содержанием выступлений, а выбранной технологией финиша. За неделю до голосования убеждение новых избирателей постепенно уступает место другой задаче — конвертации уже сформированной поддержки в явку. Поэтому федеральный сбор партийного актива, выступление Слуцкого, демонстрация регионального представительства и общий эмоциональный пик кампании — классическая конструкция мобилизационного события. Первый элемент — повестка. ЛДПР сознательно собирает темы с высокой бытовой чувствительностью: ЖКХ, пенсии, медицина, доходы, малый бизнес, региональное неравенство. В официальной программе «100 дней преобразования России» эта логика доведена до набора максимально конкретизированных обещаний — от налогов и пенсий до ипотеки и капремонта. Политтехнологически это понятно: человеку предлагают не идеологическую конструкцию, а перечень знакомых ему проблем. Но обратная сторона такой стратегии тоже очевидна — чем шире набор обещаний, тем сложнее сформировать одну-две темы, которые избиратель будет однозначно связывать именно с ЛДПР. Отсюда и один из формула «Свои прежде всего». Это уже не программный, а идентификационный месседж. Он должен соединить разные социальные претензии в одну рамку: партия представляет «обычного человека» против плохо работающих институтов и бюрократии. Для мобилизации ядра конструкция рабочая. Для расширения электората — более спорная: слишком жёсткая идентичность хорошо удерживает своих, но может создавать потолок для привлечения тех, кто не считает себя частью этого политического лагеря. Поэтому на финише ЛДПР одновременно использует две рамки: эмоциональную — «мы свои» — и рациональную — «мы знаем, что делать».

Политолог проанализировал предвыборный прогноз ИИ Нейросети предсказали, что «Единая Россия» сохранит большинство с 48-55% голосов. Что касается остальных партий, то ChatGPT, Gemini и Алиса видят КПРФ и ЛДПР на 2-3 местах, DeepSeek ставит «Новые люди» третьими, а ГигаЧат — «Справедливую Россию» четвертой. Интересно, что «Алиса» предлагает самый оптимистичный диапазон для ЕР — 52-55%. Это может быть связано с особенностями обучения модели и набором данных. Политконсультант, директор Центра общественно-политических проектов Константин Листратов изучил прогноз. По его словам, такое направление перспективно для политического анализа, так как ИИ помогает быстро сопоставлять социологию и предыдущее голосование. Все четыре модели предсказывают сохранение преимущества ЕР, что соответствует последним опросам ВЦИОМ, где у партии 37,2% голосов, опережающих остальные парламентские партии вместе взятые. Средний прогноз нейросетей дает ЕР 51,1% голосов и от 310 до 340 мандатов в Госдуме. 🌐 Подписаться на URA.RU | мы в MAКС

Главная интрига на выборах в Москве Рассказал «Региональным комментариям» о московской интриге на выборах в ГД. По Москве финиш кампании выглядит достаточно устойчиво для «Единой России». Из 16 одномандатных округов реально повышенного внимания сейчас требуют прежде всего два — Ленинградский №197 и Центральный №207. В остальных округах преимущество кандидатов ЕР выглядит заметно устойчивее. Главная интрига — Ленинградский округ №197. От ЕР здесь идет Эльдар Шарипов, против него — действующий депутат Госдумы Галина Хованская от «Справедливой России» и Анастасия Павлюченкова от «Новых людей». Хованская уже выигрывала этот округ в 2021 году и имеет собственную узнаваемость. Павлюченкова тоже не случайный кандидат, у нее есть опыт кампании на части этой территории. Поэтому здесь конкуренция выше средней. Но одновременно Хованская и Павлюченкова работают с пересекающимися группами городского электората и объективно мешают друг другу. Округ остается конкурентным, но преимущество пока скорее на стороне Шарипова. Второй чувствительный округ — Центральный №207, где Олег Леонов от ЕР конкурирует в том числе с Сергеем Митрохиным от «Яблока». Сам центр Москвы традиционно сложнее для партии власти: здесь выше доля политизированного и протестного избирателя. В 2021 году Леонов уже побеждал Митрохина с небольшим разрывом — поэтому этот округ я бы до конца не относил к полностью закрытым. Есть и еще несколько округов, где оппозиция сохраняет заметную территориальную базу, хотя реальной угрозы смены фаворита пока не видно. Это Бабушкинский №195, где Владиславу Гусеву от ЕР противостоит Георгий Федоров от КПРФ, и Ховринский №206, где Александр Асафов идет против коммуниста Ивана Ульянченко, уже занимавшего здесь второе место в 2021 году. Нового фактора, который принципиально менял бы расклад в Москве, за последние недели не появилось. Нет кандидата, резко вышедшего из второго эшелона в фавориты, нет и городского конфликта, который мог бы одномоментно изменить ситуацию сразу в нескольких округах. Поэтому риски для ЕР в Москве остаются точечными, а не системными. Они связаны прежде всего с отдельными персональными кампаниями, качеством финишной мобилизации и способностью оппозиционных кандидатов собрать вокруг себя локальную коалицию. Общая конструкция при этом работает в пользу ЕР. Партия опирается не только на федеральный рейтинг, но и на узнаваемую городскую повестку, фигуру Собянина и достаточно широкий электорат, который оценивает прежде всего общий результат развития Москвы. Поэтому я бы говорил не о росте неопределенности, а о ее сжатии к двум основным персональным кейсам — №197 и №207. Интрига на финише в Москве сейчас не в том, удержит ли ЕР большинство одномандатников, а в том, сможет ли оппозиция хотя бы в отдельных округах превратить узнаваемость сильных кандидатов в реальную победу.

«Единая Россия» в соцмедиа: 2026 vs 2021 Выборы в Госдуму выходят на финиш, поэтому уже можно сравнивать кампании 2021 и 2026 годов. Для «Единой России» это фактически работа в двух разных медиаполитических эпохах. Пять лет назад партия отвечала на последствия пенсионной реформы, ковидные ограничения, антиваксерскую повестку. Сегодня набор рисков другой, но главное — изменилась сама медиасреда. После 2022 года значительная часть привычной инфраструктуры продвижения исчезла или потеряла прежнюю эффективность. Блокировки и замедление зарубежных платформ затронули ресурсы, которые в сентябре 2021 года давали ЕР более 95% просмотров и около двух третей реакций в соцсетях. Пришлось практически заново собирать систему распространения контента — уже вокруг российских площадок, Telegram, «Дзена» и региональных сетей. При замедлении Telegram ЕР первой из партий зарегистрировалась в MAX и верифицировала там региональные отделения. Результат интереснее измерять не количеством постов. По данным аналитических докладов, охваты только официальных федеральных аккаунтов ЕР по сравнению с кампанией 2021 года выросли более чем в шесть раз и кратно превышают показатели конкурентов. Но важнее другое: партия стала значительно меньше зависеть от конкретной платформы. Появился «Контент-завод» — фабрика быстрого производства и дистрибуции материалов под заданные смысловые линии. Партийная повестка постоянно присутствует среди популярных новостей «Дзена». Вертикальное видео, которое ЕР одной из первых начала системно осваивать еще в 2021 году, стало стандартным инструментом. Главная технологическая новинка 2026-го — ИИ перестал быть демонстрацией модной технологии и вошел непосредственно в производство кампании. Видео, анализ обратной связи, контроль региональных KPI, собственный ИИ-продакшн. Проект «Нейроаватары», где персонажи с региональной идентичностью рассказывают о работе партии, — лишь самая заметная внешняя часть этой системы. Параллельно появилась линейка собственных долгоиграющих медиапродуктов: «пЕРеговорка» Евгения Ревенко, «Элита, рожденная в бою» об участниках СВО, «Наши люди» о партийцах разных профессий. Партия пытается создавать собственную медиасреду, а не жить от инфоповода до инфоповода. Сильно изменилась и внутренняя медиадисциплина. В 2021 году около 80% депутатов не имели собственных соцсетей, а партийная повестка в аккаунтах остальных появлялась нерегулярно. Сейчас депутаты работают значительно системнее. То же с губернаторами: в нынешней кампании примерно половина глав регионов усиливают партийную повестку через собственные страницы. Федеральный центр, регионы, губернаторы, депутаты и кандидаты постепенно складываются в единую распределенную медиасеть. Отдельно выстроено продвижение федеральной пятерки. Традиционные СМИ дополнены новыми медиа: Лавров идет к Юлии Меньшовой, Головин — в «Эмпатию Манучи», Поддубный — к «Репортерам». Даже дебаты теперь не заканчиваются телевизионным эфиром: лучшие фрагменты переупаковываются и получают вторую жизнь в соцсетях. Поэтому главное отличие 2026-го от 2021-го я бы описал так: ЕР перешла от набора каналов коммуникации к собственной медиасистеме. Производство, дистрибуция, аналитика, депутаты, губернаторы, новые медиа и ИИ соединены в один контур. Парадоксально, но удар по прежней инфраструктуре после 2022 года заставил эту систему стать сильнее. ЕР потеряла площадки, обеспечивавшие львиную долю цифрового охвата в 2021-м, но к 2026 году стала гораздо меньше зависеть от любой отдельно взятой соцсети. Это и есть главный медиатехнологический результат кампании.

Индия никого не выбирает В продолжение разговора про 11 сентября и многополярность важно проанализировать визит Владимира Путина в Нью-Дели. Переговоры с Нарендрой Моди, деловая программа, саммит БРИКС. Обычно такие поездки описывают привычной формулой: Россия продолжает поворот на Восток. Мне кажется, она уже не вполне объясняет происходящее. Интереснее не то, куда поворачивает Россия, а то, что крупнейшие страны Востока сами больше не хотят выбирать один геополитический лагерь. Индия здесь, пожалуй, лучший пример. Она покупает российские энергоресурсы, сохраняет военно-техническое сотрудничество с Москвой, развивает атомные проекты. Одновременно Нью-Дели выстраивает отношения с США, работает в QUAD, торгует с Европой, конкурирует с Китаем и вместе с ним остается в БРИКС и ШОС. Политологи называют такую конструкцию multi-alignment - множественным партнерством. Суверенитет сегодня все чаще означает не изоляцию от чужих союзов, а возможность одновременно находиться в нескольких политических и экономических контурах. И это несколько меняет привычный взгляд на БРИКС. Для Индии он не является антизападным блоком и, судя по всему, никогда им не станет. Нью-Дели скорее рассматривает его как дополнительный инструмент влияния на устройство мировой системы. Россия нужна Индии не вместо США, США - не вместо России, а отношения с Китаем вообще строятся по формуле одновременного сотрудничества и конкуренции. Многополярность возникает не тогда, когда вместо одного западного центра появляется один восточный. Она возникает тогда, когда ни один центр больше не обладает монополией на внешнюю политику других государств. Для России это, на мой взгляд, принципиальный момент. Успех нашей политики на Востоке заключается не в том, чтобы заставить Индию окончательно выбрать Москву вместо Вашингтона. Это и невозможно, и не нужно. Гораздо важнее формирование такой международной среды, в которой Нью-Дели вообще не приходится делать этот выбор. Именно поэтому попытки построить вокруг России герметичный контур ограничений постоянно сталкиваются не столько с пророссийскими симпатиями, сколько с прагматическими национальными интересами десятков государств. Индия никого не выбирает - она выбирает Индию. Возможно, это и есть наиболее точное описание формирующегося мирового порядка. Не новый Восток против старого Запада и не два жестких блока по образцу холодной войны, а система пересекающихся партнерств, где крупные государства оставляют за собой право договариваться со всеми. Для России такая многополярность гораздо ценнее любого нового разделения мира на лагеря: нам не обязательно, чтобы другие страны выбирали Россию. Достаточно, чтобы никто больше не мог заставить их Россию не выбирать.

Владимир Якушев назвал Сергея Собянина старшим товарищем, а Вадима Шумкова — беспокойным. Первый зампредседателя Совфеда в большом интервью поделился, что познакомился с Сергеем Собяниным ещё в Ханты-Мансийске, и именно тогдашний председатель Думы ХМАО вовлёк его в политику: Я поменял направление своей деятельности по жизни и пришёл в государственную службу только благодаря ему. В принципе, я не планировал этого делать, но от этого приглашения было сложно отказаться, потому что Сергей Семёнович — это человек, который умеет убеждать, который умеет заражать энергией, — поделился Владимир Владимирович. Якушев также высказался о нынешних губернаторах «тюменской матрёшки» — по его словам, Дмитрий Артюхов всегда держит слово, Руслан Кухарук умеет очень быстро находить общий язык с людьми, а Александр Моор умеет хорошо просчитывать на долгие годы вперёд, а также грамотно и прагматично принимать управленческие решения. Отдельно Владимир Владимирович поделился воспоминаниями о Курганской области. По словам Якушева, движение региона во многом зависит от того, кто его возглавляет: Курганской области повезло, что туда пришёл Вадим Шумков: человек достаточно эффективный; человек, если он поставил какую-то цель, он обязательно этой цели достигнет; и человек очень беспокойный в хорошем смысле этого слова, он никогда не будет останавливаться на достигнутом. Та самая тюменская матрёшка

9/11 11 сентября 2001 года. Город Шахты Ростовской области. Работаю политтехнологом на своей первой губернаторской кампании. Обычная предвыборная суета. В какой-то момент включаю телевизор — и вижу то, что следующие часы, месяцы и годы будет смотреть и пересматривать весь мир. Самолеты, башни Всемирного торгового центра, люди на улицах Нью-Йорка, а потом их обрушение. Сегодня прочитал пост коллеги Станислава Корякина о том, что через 25 лет 11 сентября выглядит уже не просто крупнейшим терактом, а моментом перехода от одного мирового порядка к другому. Пожалуй, соглашусь. Тогда я, конечно, ни о каком конце однополярного мира не думал. Было только очень отчетливое ощущение: происходит что-то настолько большое, что последствия мы поймем значительно позже. Само 11 сентября не было поражением США. Америка осталась сильнейшей державой мира, разгромила режим талибов, позднее уничтожила бен Ладена и еще много раз продемонстрировала свое военное превосходство. Но стратегическое поражение не обязательно происходит в момент удара. Иногда оно начинается с решений, которые принимает победитель после него. США ответили на собственную уязвимость глобальной войной: Афганистан, затем Ирак, триллионы долларов, два десятилетия военных операций и огромный политический и интеллектуальный ресурс. Причем Ирак уже не был ответом непосредственно на 9/11 — это была попытка переустроить целый регион в соответствии с американским представлением о правильном мире. Бен Ладен не мог уничтожить американскую мощь. Но он заставил Америку использовать эту мощь способом, который в конечном счете оказался выгоден ее будущим конкурентам. Пока Вашингтон воевал на Ближнем Востоке, менялся сам мировой баланс. Китай превращался в системного конкурента США, Россия возвращала себе способность проводить самостоятельную внешнюю политику, росли Индия, страны Персидского залива, государства Глобального Юга. Конечно, объяснять все это одним 11 сентября было бы слишком просто. Эти процессы имели собственную логику. Но 9/11 стало мощным ускорителем. Ирак и Афганистан показали пределы даже подавляющего военного превосходства, односторонние действия размывали американскую soft power, а попытка превратить собственную политическую модель в универсальную все чаще давала обратный эффект. США не перестали быть сверхдержавой. Они постепенно потеряли другое — возможность исходить из того, что их политическая воля автоматически становится мировой нормой. Изменился и сам Запад. После 11 сентября безопасность начала постепенно отвоевывать пространство у свободы: массовое наблюдение, биометрия, контроль коммуникаций, расширение полномочий спецслужб, новые пограничные режимы из чрезвычайных мер стали повседневностью. А затем изменилась информационная среда. В 2001 году миллиарды людей почти одновременно смотрели одну и ту же картинку по CNN, BBC и нескольким крупнейшим телеканалам. Сегодня каждый получает собственную версию происходящего через смартфон, соцсети, алгоритмы и искусственный интеллект. Информация перестала быть дефицитом. Дефицитом стала общая картина мира. В этом смысле за четверть века изменился не только мировой порядок — изменился сам способ, которым мы воспринимаем мир. Стас называет нынешнее состояние «многополярным хаосом» — и здесь формулировка мне кажется точной. Несколько центров силы сами по себе еще не создают многополярный порядок. Для порядка нужны правила, которые эти центры хотя бы в общих чертах признают. Сегодня перераспределение силы произошло быстрее, чем появились такие правила. Поэтому главный политический след 11 сентября, возможно, состоит не в том, что террористы когда-то «победили Америку». Они ее не победили. Но после их удара сверхдержава начала сама расходовать то уникальное преимущество, которое получила после окончания холодной войны. 25 лет назад мы смотрели, как рушатся башни. И только значительно позже стало понятно, что начал рушиться однополярный мир.

Прямая линия Махонина: губернатор как гарант партии Для издания «Звезда» разобрал политическую логику прямой линии Дмитрия Махонина. Губернатор Пермского края связал Народную программу «Единой России» с личной управленческой ответственностью — и тем самым стал гарантом выполнения партийных обязательств: Прямая линия Дмитрия Махонина в Прикамье интересна тем, как через нее выстраивается связка губернатора и «Единой России». На финише кампании Махонин фактически делает Народную программу партии частью собственной управленческой ответственности. Начало эфира показательно. Первыми прозвучали не достижения, а две самые чувствительные темы — атака беспилотников и перебои с бензином. В случае с топливом губернатор не стал уходить в общие формулировки: признал жесткий разговор с поставщиками, обозначил ожидаемое увеличение поставок и назвал срок. Политически это важный прием: проблема не просто признается, по ней сразу появляется точка последующей проверки. Но главный эпизод — ответ на вопрос о спортивном объекте, включенном в Народную программу ЕР. Заявление Махонина — «если предложение внесено, то это обязательно произойдет» — меняет статус самой программы. Партийный документ в этот момент становится основанием для персональной ответственности главы региона. Для ЕР это особенно выгодная конструкция. Партия получает не просто обещание, а обещание, подкрепленное обязательством главы региона. Промышленная повестка, как заглавная тема избирательной кампании в крае, работает на ту же логику. Дом предприятий «Становление», разговор о заводах, производстве и экономике края — это подтверждение того, что партийная программа привязывается к реальной региональной политике. Именно поэтому для партии Махонин сейчас важен не только как лидер списка в регионе и популярный губернатор, но и как политический гарант. Его собственный вес повышает доверие к партийным обязательствам.

Пять партий - три кампании Прочитал свежий доклад «Минченко консалтинг» о выборах в Госдуму-2026. Авторы разбирают кампании через сюжеты и архетипы - кто здесь Воин, кто Бунтарь, кто Творец. Но мне показалось интереснее другое. За неделю до голосования становится особенно хорошо видно: формально у нас пять парламентских партий, а содержательно - три разных типа кампании. Первый - «Единая Россия». Это единственная партия, которой не приходится доказывать собственную способность управлять страной. Поэтому ее кампания строится не столько вокруг обещания перемен, сколько вокруг демонстрации уже существующего результата. Авторы доклада называют ЕР «Наместником-Солдатом» и отдельно отмечают ее главное преимущество - объемность предложения и опору на реальные достижения. Плюс очень широкая кадровая линейка: Лавров - Мудрец, Собянин - Творец, Львова-Белова - Заботливая, Поддубный - Воин, Головин - Солдат. Это позволяет одной партии разговаривать с очень разными аудиториями, не меняя базовой конструкции. Второй тип - КПРФ, ЛДПР и СР. И здесь, пожалуй, самый интересный вывод исследования. Три партии постепенно оказались на одном содержательном поле. Социальные льготы, регулирование цен и бизнеса, ЖКХ, миграция, советская ностальгия. Авторы даже фиксируют внутри этой тройки «эффект повального списывания», когда партии уже сами обвиняют друг друга в заимствовании инициатив. Отсюда парадокс нынешней кампании: главная конкуренция идет не между властью и оппозицией, а внутри самой оппозиции - за очень похожего избирателя. Различия все больше приходится создавать не содержанием, а стилем. И здесь у каждой свои проблемы. КПРФ превратила снятия кандидатов и борьбу за их восстановление в дешевый, но достаточно плотный информационный «противоход». При этом энергетику настоящего Бунтаря, по оценке авторов, партия воспроизводит с трудом. СР радикализировалась, но так и не выбрала между образом партии пенсионеров и «нового Госплана». А ЛДПР, наоборот, производит столько инициатив для разных групп, что ее кампания начинает распадаться на микротаргеты. Особенно показательный сюжет - практически неиспользованный Михаил Дегтярев. У партии есть собственный федеральный министр с понятным управленческим бэкграундом, но в партийном Telegram, как отмечается в докладе, по личному наблюдению уважаемого Евгения Николаевича Минченко за год его вспоминали лишь два раза. Для политтехнолога это почти учебный пример как не надо делать: искать новый ресурс, когда сильный уже лежит на столе. Наконец, отдельно стоят «Новые люди». Не потому, что их кампания обязательно сильнее остальных, а потому, что они единственные сознательно отказались от соревнования за прошлое. ИИ, права женщин, буллинг, автомобилисты, необычные партийные мероприятия - иногда темы нишевые, зато их трудно перепутать с конкурентами. Доклад называет «Новых людей» наиболее стилистически цельной партией, ориентированной на будущее. Одновременно фиксируется ее системное ограничение - слабое присутствие за пределами крупных региональных центров. Поэтому мой главный вывод из доклада немного отличается от авторского. На финише выборов конкурируют не столько пять партий, сколько три политические модели: партия результата, три партии социального протеста и партия будущего. Причем самая жесткая борьба идет именно внутри второй группы. Чем меньше содержательных различий между КПРФ, ЛДПР и СР, тем больше значение приобретают лидер, стиль, эмоциональность кампании и способность мобилизовать собственное ядро. Авторы исследования приходят к близкому выводу: «левая тройка» содержательно различима с трудом, тогда как наиболее объемное предложение с опорой на достижения дает ЕР, а наиболее цельное видение будущего - «Новые люди».

Анализ свежей социологии Смотрим электоральную динамику на фоне активизации предвыборной кампании. Как публичные сигналы, партийная повестка и участие лидеров отразились на позициях парламентских сил в рейтингах. 🐻 Встреча Владимира Путина с федеральной пятеркой «Единой России», присвоение Сергею Собянину Героя Труда дают дополнительные сигналы электорату о поддержке президентом партии власти. На этом фоне фиксируется сдержанный рост доверия: по данным ВЦИОМ, +0,2 пункта, до 37,4%, по ФОМ - без изменений, 33%. 🔴 Электоральный эффект протестных настроений, связанных с отменой регистрации медийных кандидатов от КПРФ, фактически сошел на нет. Тем не менее партия продемонстрировала усиление риторики исторической солидарности: Геннадий Зюганов провел встречу с президентом Вьетнама То Ламом и делегацией из Китая. Рост поддержки коммунистов отмечают оба центра: +1,5 пункта по ВЦИОМ, до 13,1%, и +1 пункт по ФОМ, до 10%. Партия сохраняет второе место. 🔵 Малоэффективные теледебаты представителей ЛДПР, отсутствие единой позиции у наиболее заметных кандидатов и регулярное обращение к традиционной повестке «Справедливой России» не способствует повышению рейтинга либерал-демократов. ФОМ регистрирует потерю одного пункта, до 10%. ВЦИОМ, напротив, фиксирует укрепление позиции партии в рейтинге, +1,2 пункта за неделю, до 9,9%. Одним из факторов этой динамики могло стать усиление риторики ЛДПР по вопросам миграционной политики. 🟢 «Новые люди» в формате яркого мероприятия представили положения обновленной партийной программы. Содержательно сделали акцент на внутренней политике, что отражено уже в самом названии программы - «12 шагов к стране, в которой хочется жить». Результат разнонаправленный: по данным ФОМ, рейтинг доверия вырос на один пункт, до 5%, тогда как ВЦИОМ отмечает наиболее заметное среди партий снижение за неделю, -1,1 пункт, до 10,4%. 🟡 «Справедливая Россия» продолжает федеральную кампанию без лидера Сергея Миронова. В центре повестки остаются традиционные для партии вопросы социальной справедливости: в ТАСС прошла Всероссийская пресс-конференция по ценам и тарифам ЖКХ. ФОМ отмечает, что сохранение проверенной социальной риторики сопровождается ростом электоральной поддержки на пункт (4%). ВЦИОМ, напротив, регистрирует небольшое снижение, -0,8 пунта, до 4,5%.

Кто победит на выборах-2026: нейропрогноз Любопытный эксперимент по моделированию итогов выборов в Госдуму с помощью ИИ – популярным языковым моделям поставили задачу сформировать итоговый прогноз распределения голосов и мандатов. Соответствует духу времени. С интересом изучил и проанализировал результаты для Lenta.ru: Я считаю использование ИИ в электоральном прогнозировании перспективным направлением. Для политического аналитика это возможность быстрее сопоставлять социологию, результаты предыдущих выборов и сценарии явки, проверять больше гипотез. В представленном эксперименте все четыре модели прогнозируют уверенную победу «Единой России». По основному тренду – сохранению значительного преимущества ЕР – прогноз ИИ сходится с данными последних опросов ВЦИОМ. При этом расхождения по остальным партиям дают материал для предметного обсуждения: где поддержка устойчива, а где результат сильнее зависит от поведения избирателей на финише. Преимущество ЕР видно в цифрах: по опубликованному 4 сентября опросу ВЦИОМ у партии 37,2% – больше, чем у четырех остальных парламентских партий вместе взятых, у которых суммарно 37,1%. Отрыв от ближайшего конкурента составляет 25,6 процентного пункта. Усредненный по серединам диапазонов прогноз четырех нейросетей дает ЕР 51,1% голосов, а три модели из четырех оценивают ее результат в пределах 310–340 мандатов – примерно 69–76% состава Госдумы. Здесь важно различать рейтинг среди всех опрошенных и прогноз результата голосования: совпадение в оценке лидерства не означает буквального совпадения процентов. Данные ВЦИОМ⁠. По «Новым людям» прогноз в 8,9% против 11,5% у ВЦИОМ я считаю объяснимым. На мой взгляд, часть поддержки НЛ – рейтинг ожиданий, «хайповый процент», который еще предстоит превратить в голоса. Я бы предположил, что устойчивое ядро молодой партии пока формируется, а симпатия в опросе не гарантирует прихода на выборы. Это возможное объяснение более сдержанной оценки нейросетей. Отдельно интересна «Алиса»: по доле голосов за ЕР она предлагает наиболее оптимистичный диапазон – 52–55%, с более высокой нижней границей, чем у остальных моделей. Можно предположить, что на оценку влияют особенности обучения и состав данных, в том числе российских материалов. Именно возможность разбирать подобные различия делает ИИ полезным исследовательским инструментом. Следующий шаг – дать моделям одинаковые исходные данные и потребовать подробного обоснования: за счет какой явки, каких территорий и перетоков голосов они получают свой результат.

ДЭГ в Москве: продолжение логики городских сервисов До голосования остается чуть больше недели. Основная агитационная часть кампании постепенно заканчивается: большинство тех, кто собирается голосовать, уже примерно понимают свой выбор. Главная задача партий теперь - мобилизация. И здесь я бы разделял две вещи, которые часто смешивают. Первая — политическая мотивация: хочет ли человек участвовать и за кого он собирается голосовать. Вторая — насколько ему удобно это сделать. ДЭГ не отвечает на первый вопрос. Он сокращает расстояние между принятым решением и самим голосованием. Для партийного ядра это не так существенно. Но есть гораздо более широкий круг людей, у которых политические предпочтения вполне сформированы, но политика и выборы не занимают первое место в расписании дня. Особенно в Москве, где голосование конкурирует не с другой партией, а с работой, детьми, поездкой за город и обычными планами на выходные. Поэтому мне кажется неправильным рассматривать ДЭГ исключительно как электоральную технологию. Для Москвы это уже продолжение общей логики городских сервисов. Москвич привык записываться к врачу, получать документы, оплачивать услуги и решать десятки вопросов со смартфона. Странно было бы предполагать, что именно участие в выборах должно оставаться отдельным сложным ритуалом. Есть здесь и вполне политическое следствие. Чем проще человеку проголосовать, тем меньше партия может рассчитывать на то, что сторонник конкурента просто не дойдет до участка. Приходится лучше работать с собственным предложением, кандидатами и периферией поддержки. Для ЕР это особенно интересно. Ее нынешнее преимущество строится не только на жестком партийном ядре. Потенциальная коалиция значительно шире — в Москве это в том числе люди, которые положительно оценивают общий курс развития города и работу Собянина, но совсем не обязательно следят за партийной политикой каждый день. Для такого избирателя удобство участия имеет большее значение, чем для партийного активиста.

Канал «ЛИСТРАТОВ» — на 20-м месте в рейтинге ТОП-30 авторских каналов политологов и политтехнологов. Спасибо автору «Политтехнологов» за высокую оценку, читателям — за интерес, диалог и репосты! У политтехнологов с рейтингами отношения особые: методологию мы знаем, вопросы к ней найдём всегда, но своё место всё равно сначала посмотрим. Компания хорошая. Многих читаю, со многими спорю, с некоторыми работаю. Тем приятнее в ней оказаться. https://t.me/polittehnologi/11420

Залип на этом ролике. Красивые девушки, национальные костюмы, потрясающие пейзажи. Всё вместе хочется рассматривать, останавливать, пересматривать. Костюмы в современной интерпретации, но свои цвета, узоры, традиции узнаются. Хороший пример того, как можно работать с национальной культурой: дать ей современную форму, сохранив характер. Про многообразие России принято говорить долго и торжественно. Здесь хватило короткого ролика. Посмотрел — и уже хочется дополнить маршрут следующего отпуска.

На днях вышло почти часовое интервью, которое Юлия Меньшова взяла у Сергея Лаврова — министра иностранных дел и одного из лидеров федеральной пятёрки «Единой России». Разговор в основном о большой политике: переговорах, будущем мира, отношениях с Китаем. Но там же — свитер СССР, футбол, книги, стихи, усталость. На финише кампании сам выбор такого формата выглядит вполне осмысленно. Здесь важна попытка выйти за пределы привычной политической аудитории. Меньшова задаёт вопросы, которые понятны и тем, кто не живёт в ежедневной повестке МИД: насколько опасно происходящее, можно ли договориться о мире, не окажется ли Россия младшим партнёром Китая. Для входа в такой разговор не нужен специальный политический словарь. И это сильно расширяет аудиторию. Личные темы работают на ту же задачу. Свитер, «Спартак», книги, разговор о выгорании сокращают официальную дистанцию. Лавров в таком формате существует не только как министр, которого зритель привык видеть за столом переговоров, но и как человек с привычками, вкусами и характером. А дальше включается простая медийная механика: сначала появляется интерес к собеседнику, потом — к тому, что он говорит. Отдельно — про «Дебилы, б…ь». Это вообще один из самых сильных политических мемов Лаврова. Фраза давно живёт отдельно от обстоятельств, в которых прозвучала, разошлась на цитаты, ролики и стикеры и стала частью его публичного образа. Редкий случай, когда одна случайно попавшая в микрофон реплика работает на узнаваемость политика лучше многих специально придуманных слоганов. И Меньшова правильно вытаскивает этот эпизод обратно в разговор: в нём считывается тот самый непарадный Лавров — опытный, ироничный и предельно короткий в оценках. Для федеральной пятёрки ЕР это хороший пример работы не только с политизированным избирателем. Лаврову не нужно объяснять, кто он такой. Его задача здесь другая — удержать внимание человека, который вообще мог прийти к Меньшовой. И если зритель остаётся на длинный разговор, часть внимания неизбежно достаётся и темам кампании, и самому образу одного из её главных федеральных лиц. В этом смысле формат сильнее обычного политического интервью. И именно потому, что политика встраивается в привычный человеческий разговор.

Посмотрел свежий ролик, в котором федеральную пятёрку «Единой России» собрали в музыкальную группу. Офигенно, по-моему. Ловишь себя на том, что рассматриваешь, кого как нарисовали, кто на чём играет. Политики узнаются, интерес держится. Уже немало для предвыборного видео. Сама идея пятёрки здесь получила буквальное воплощение: у каждого свой инструмент, своя партия, вместе получается группа. Сохранили и различия персонажей: строгий костюм, тактическая одежда, молодой гитарист, народные мотивы в образе солистки. Никого не потребовалось переодевать в одинаковые партийные ветровки, чтобы показать команду. Пшеница, река, берёзы — знакомая Россия, в которую вполне вписались электрогитары и анимационные герои. Отдельное удовольствие — медведь. Смотрит, слушает, ему явно нравится. Партийный символ получил роль внутри сюжета. Его не приходится приклеивать в угол экрана: он сам пришёл на концерт. В финале президент смотрит выступление на планшете и улыбается. Понятный и узнаваемый жест одобрения. Вся политическая конструкция уместилась в одну сцену, без ЗК. Заодно появляется повод переслать видео со словами «как тебе финал?». По форме ролик явно рассчитан в том числе на молодёжь, которая обычно проходит мимо политической повестки. Здесь пытаются зацепить внимание музыкой, анимацией и знакомыми лицами в непривычных ролях. Задача для первого контакта вполне скромная: чтобы человек хотя бы заметил, что в стране проходят выборы в Госдуму. От просмотра клипа до голосования дистанция большая, но сначала выборы вообще должны появиться в его поле зрения. При желании можно попридираться: почти три минуты, действие развивается слабо, в основном меняются планы и декорации. Но я досмотрел с удовольствием. Мне нравится, что знакомые политические лица здесь позволяют себе быть персонажами. Кто-то узнает всех пятерых сразу, кто-то полезет выяснять, кого поставили за клавиши. А в целом недурно.

О единой системе оплаты труда медиков Решение внедрить единую систему оплаты труда медработников – давно назревшее и необходимое, поскольку в этой сфере от региона к региону наблюдаются значительные перекосы. Об этом говорят сами медики. В некоторых субъектах формирование зарплаты и вовсе зависит от руководства конкретного учреждения. В результате размеры зарплат медиков за одинаковую работу могут отличаться в разы в зависимости от региона. Новый стандарт должны разработать уже к концу 2026 года Минтруд, Минздрав, Минкультуры и Минобрнауки. Важно: речь здесь идет не о суммах, а о самой системе оплаты. По правилам, которые находятся в разработке, доля оклада без учета компенсаций должна составлять не менее 50%, а стимулирующие выплаты – не более оставшихся 50%. Пока что часто наблюдается обратная ситуация, когда значительную долю зарплаты составляет именно премия. Чем это чревато? Оклад и компенсации носят обязательный характер и выплачиваются всегда, а вот стимулирующие выплаты могут быть сокращены в любой момент по усмотрению руководства. И когда они составляют большую часть зарплаты, это может стать рычагом давления на медперсонал. Новая модель оплаты труда поможет расширить соцгарантии медиков и снизить риски произвола со стороны работодателей. Гарантированная часть дохода сделает профессию стабильнее и предсказуемее. А это, на мой взгляд, принципиально важно для решения более глобальной задачи – устранения кадрового дефицита, характерного для всей отрасли. Сейчас, когда зарплаты в бюджетной сфере во многом зависят от руководства конкретного медучреждения, это создает препятствия молодым специалистам и служит причиной выгорания и потери интереса к профессии у опытных сотрудников. Более справедливая система оплаты может стать важным инструментом для удержания врачей и среднего медперсонала. Конечно, многое будет зависеть от реализации. Региональным организациям предстоит перераспределить средства внутри фонда оплаты труда, а это достаточно непростая задача, учитывая разные бюджетные возможности регионов и специфику действующих программ поддержки. И, разумеется, только перестройкой структуры оплаты труда проблему дефицита медиков не решить: необходимо постепенно повышать саму стоимость ставки, чтобы сотрудник мог получать достойную зарплату без переработок и необходимости совмещать несколько мест работы. Тем не менее, то, что сейчас сделаны первые шаги к модернизации объективно устаревшей системы – хороший признак для всей отрасли. https://www.pnp.ru/social/v-rossii-khotyat-vvesti-spravedlivuyu-oplatu-truda-medikov.html

Медведев: большинство, обновление и запрос на предсказуемость В большом интервью «Ведомостям» Дмитрий Медведев объясняет, с чем «Единая Россия» подходит к голосованию и на какую роль претендует после него. Жесткие внешнеполитические высказывания наверняка разойдутся на цитаты. Но для понимания внутренней политики здесь интереснее разговор о большинстве, смене поколений и границах государственного вмешательства в экономику. Медведев аккуратно разводит абсолютное и конституционное большинство. Первое обозначает как задачу, необходимую для управления и принятия решений. Второе — как желательный результат, который зависит от избирателя. Политически это оставляет пространство для оценки итогов: успех партии заранее не привязывается исключительно к сохранению конституционного большинства. Одновременно он говорит о представительстве граждан, не голосующих за ЕР, и подтверждает, что межпартийные консультации идут даже в разгар кампании. Конкуренция за голоса и переговоры о будущей работе Думы вполне уживаются. Показательно и упоминание судьбы КПСС — в ответе на вопрос об образе будущего. Медведев сам вводит в разговор пример партии, которая перестала меняться. Для многолетней правящей силы это существенная оговорка: одного накопленного политического веса недостаточно. Отсюда акцент на обновлении фракции, участниках СВО, волонтерах. По его словам, среди кандидатов ЕР 80 ветеранов спецоперации. Партия сохраняет курс, но меняет людей, которым предстоит его представлять. Насколько содержательным окажется обновление, станет видно уже по распределению ответственности в новой Думе. Экономическая часть заслуживает отдельного внимания. Медведев защищает частную инициативу, предупреждает, что бессрочная господдержка останавливает развитие, и называет предсказуемость ключевым условием инвестиций. Рост государственного присутствия он объясняет военными обстоятельствами, предполагая возвращение экономической жизни в привычное русло после завершения боевых действий. Так в интервью появляется горизонт за пределами текущего конфликта. Вопрос для бизнеса, разумеется, в том, насколько эти установки будут совпадать с повседневной практикой. Формула «или великая держава, или никакая» задает общий тон интервью. Но в последнем ответе Медведев сам дополняет ее вполне земными критериями: справедливостью решений, качеством жизни, ощущением защищенности. Это важная связка для правящей партии. Разговор о положении России в мире все равно возвращается к тому, что человек видит вокруг себя. И именно по этой части с будущих депутатов будут спрашивать чаще всего.

Как снятие Бондаренко скажется на кампании КПРФ По запросу канала «Пять партий» проанализировал возможные сценарии политической кампании КПРФ в связи со снятием с выборов одного из наиболее известных и активных ее представителей – блогера Николая Бондаренко. Теперь у партии есть несколько вероятных «развилок» для дальнейших действий: ЦИК отменил регистрацию на выборах в Госдуму коммуниста Николая Бондаренко, который ранее был оштрафован за демонстрацию экстремистской символики. В целом это ожидаемый итог: несмотря на прецеденты с кандидатами, которые смогли доказать свою правоту в суде, таких случаев далеко не подавляющее большинство. К тому же, ситуация Бондаренко существенно отличается от кейсов коммунистов Михаила Матвеева или Людмилы Клюшниковой, которые добились восстановления на выборах. Претензии и к Матвееву, и к Клюшниковой носили в большей степени формальный характер. В первом случае основанием для снятия послужило использование шрифтов Microsoft, во втором – нарушение порядка подачи документов. А для Бондаренко, если он все же рассчитывает принять участие в нынешней избирательной кампании, единственный вариант – оспаривать в кассации именно решение об административном взыскании, которое послужило основанием для ЦИК аннулировать его регистрацию. На практике дела о демонстрации экстремистской символики оспорить в суде очень сложно. И здесь все упирается в то, смогут ли электоральные юристы КПРФ доказать, что публикация размещена на фейковом аккаунте, не имеющем отношения к Бондаренко. Если добиться положительного решения по кассационной жалобе не удастся, снятие Бондаренко может сыграть как на руку КПРФ, так и против нее. С одной стороны, партия может воспользоваться ситуацией для медийного пиара и укрепления образа «борцов с системой». Также она получает возможность заявить о себе как о партии, которая готова бороться и отстаивать своих кандидатов. С другой – большое количество юридических претензий к кандидатам и разборок в судах могут вызвать вопросы у избирателей. Важен и тот факт, что Бондаренко сохраняет свою ценность для партии и, даже утратив статус кандидата, может остаться заметным участником избирательной кампании. Например, КПРФ может задействовать его в агитации в статусе доверенного лица. А вот в теледебатах Бондаренко, лишившись регистрации, участвовать не сможет – таким образом, партия теряет его в роли «шоумена», часто привлекающего внимание экспрессивными поступками «на грани фола». Сейчас КПРФ подает жалобу в Первый кассационный суд общей юрисдикции, рассчитывая повторить успех двух восстановленных коммунистов. На мой взгляд, шансы на это минимальны – основание для снятия у Бондаренко «тяжелее», а репутация скандального и «громкого» кандидата-блогера не позволит получить политическую поддержку, как Михаилу Матвееву. Однако текущая избирательная кампания уже доказала, что может удивлять неожиданными поворотами.

Чему учит тюменский опыт мягкой мобилизации электората Неоднократно отмечал изменения в современной архитектуре политической коммуникации. В условиях постоянного информационного потока новая модель выборов ставит во главу угла вопрос не «что политтехнолог предлагает?», а «как он умеет это донести?». Организаторы выборного процесса формируют новые каналы коммуникации (соцсети и мессенджеры), внедряют актуальные инструменты (искусственный интеллект), но по большому счету, наравне с преимуществами, эти элементы сохраняют ограничения классической модели. Например, они не позволяют в полной мере решить проблему информационного шума, а зачастую даже усиливают ее. Поэтому настоящая конкуренция за форматы воздействия начинается там, где политтехнологи умеют учитывать современный темп и стиль жизни избирателя, повышенный уровень тревожности общества, запрос на короткие форматы и быстрый эмоциональный отклик. С изменением ритма общественной жизни важным становится не только содержание политики, но и способность кампании адаптироваться под разные аудитории, встраиваться в повседневную информационную среду человека и вызывать позитивную реакцию, а не раздражение. На мой взгляд, большинство этих условий удалось удержать в фокусе политтехнологам Тюменской области. Не в первый раз наблюдаю реализацию в регионе инструмента мягкой мобилизации избирателей через интеллектуальную викторину на знание края. Она стартует в середине лета и завершается розыгрышем суперподарков 18-20 сентября. Тем самым выстраивается естественный таймлайн, определяющий траекторию выбора и движения к суперфиналу. Формат учитывает динамику современной жизни: участие в квизе проходит через регистрацию в мессенджере MAX с мгновенным получением ответа. За счет продолжительности отдельных этапов и всей кампании в целом викторина становится естественным элементом ежедневного медиапотребления тюменцев и постепенно формирует устойчивую аудиторию, включенную в эту коммуникацию. Интеллектуальная игра мобилизует участников разного возраста, социального статуса и профессий, формирует вокруг себя группу организаторов и партнеров викторины. Люди объединяются вокруг эмоционально заряженного события, которое вместо грубой политической агитации дает ощущение праздника, сопричастности и гордости за свой регион. Эмоциональная составляющая принципиальна так же, как и содержание. Без первого возникнет ощущение искусственности, а без второго высок риск подмены понятий. За счет всех этих компонентов такой инструмент позволяет отвоевать крайне ограниченный и потому критически важный ресурс современности - внимание. Причем «завоевывание», как я уже отмечал, проходит мягко и ненавязчиво, не выбиваясь из повседневной картины мира человека. При этом не исключается из процесса и классический политтехнологический инструментарий: система регистрации участников позволяет оценивать количественные показатели и прогнозировать электоральную активность на выборах. Опыт Тюменской области показывает: современные инструменты мягкой мобилизации работают тогда, когда не пытаются искусственно заменить повседневность агитацией, а аккуратно встраиваются в нее. В этом случае коммуникация перестает восприниматься как внешнее воздействие и превращается в пространство участия, где интерес к региону, чувство сопричастности и политическая активность формируют единую траекторию.