ЛИСТРАТОВ

Пять партий - три кампании Прочитал свежий доклад «Минченко консалтинг» о выборах в Госдуму-2026. Авторы разбирают кампании через сюжеты и архетипы - кто здесь Воин, кто Бунтарь, кто Творец. Но мне показалось интереснее другое. За неделю до голосования становится особенно хорошо видно: формально у нас пять парламентских партий, а содержательно - три разных типа кампании. Первый - «Единая Россия». Это единственная партия, которой не приходится доказывать собственную способность управлять страной. Поэтому ее кампания строится не столько вокруг обещания перемен, сколько вокруг демонстрации уже существующего результата. Авторы доклада называют ЕР «Наместником-Солдатом» и отдельно отмечают ее главное преимущество - объемность предложения и опору на реальные достижения. Плюс очень широкая кадровая линейка: Лавров - Мудрец, Собянин - Творец, Львова-Белова - Заботливая, Поддубный - Воин, Головин - Солдат. Это позволяет одной партии разговаривать с очень разными аудиториями, не меняя базовой конструкции. Второй тип - КПРФ, ЛДПР и СР. И здесь, пожалуй, самый интересный вывод исследования. Три партии постепенно оказались на одном содержательном поле. Социальные льготы, регулирование цен и бизнеса, ЖКХ, миграция, советская ностальгия. Авторы даже фиксируют внутри этой тройки «эффект повального списывания», когда партии уже сами обвиняют друг друга в заимствовании инициатив. Отсюда парадокс нынешней кампании: главная конкуренция идет не между властью и оппозицией, а внутри самой оппозиции - за очень похожего избирателя. Различия все больше приходится создавать не содержанием, а стилем. И здесь у каждой свои проблемы. КПРФ превратила снятия кандидатов и борьбу за их восстановление в дешевый, но достаточно плотный информационный «противоход». При этом энергетику настоящего Бунтаря, по оценке авторов, партия воспроизводит с трудом. СР радикализировалась, но так и не выбрала между образом партии пенсионеров и «нового Госплана». А ЛДПР, наоборот, производит столько инициатив для разных групп, что ее кампания начинает распадаться на микротаргеты. Особенно показательный сюжет - практически неиспользованный Михаил Дегтярев. У партии есть собственный федеральный министр с понятным управленческим бэкграундом, но в партийном Telegram, как отмечается в докладе, по личному наблюдению уважаемого Евгения Николаевича Минченко за год его вспоминали лишь два раза. Для политтехнолога это почти учебный пример как не надо делать: искать новый ресурс, когда сильный уже лежит на столе. Наконец, отдельно стоят «Новые люди». Не потому, что их кампания обязательно сильнее остальных, а потому, что они единственные сознательно отказались от соревнования за прошлое. ИИ, права женщин, буллинг, автомобилисты, необычные партийные мероприятия - иногда темы нишевые, зато их трудно перепутать с конкурентами. Доклад называет «Новых людей» наиболее стилистически цельной партией, ориентированной на будущее. Одновременно фиксируется ее системное ограничение - слабое присутствие за пределами крупных региональных центров. Поэтому мой главный вывод из доклада немного отличается от авторского. На финише выборов конкурируют не столько пять партий, сколько три политические модели: партия результата, три партии социального протеста и партия будущего. Причем самая жесткая борьба идет именно внутри второй группы. Чем меньше содержательных различий между КПРФ, ЛДПР и СР, тем больше значение приобретают лидер, стиль, эмоциональность кампании и способность мобилизовать собственное ядро. Авторы исследования приходят к близкому выводу: «левая тройка» содержательно различима с трудом, тогда как наиболее объемное предложение с опорой на достижения дает ЕР, а наиболее цельное видение будущего - «Новые люди».