На днях вышло почти часовое интервью, которое Юлия Меньшова взяла у Сергея Лаврова — министра иностранных дел и одного из лидеров федеральной пятёрки «Единой России». Разговор в основном о большой политике: переговорах, будущем мира, отношениях с Китаем. Но там же — свитер СССР, футбол, книги, стихи, усталость. На финише кампании сам выбор такого формата выглядит вполне осмысленно. Здесь важна попытка выйти за пределы привычной политической аудитории. Меньшова задаёт вопросы, которые понятны и тем, кто не живёт в ежедневной повестке МИД: насколько опасно происходящее, можно ли договориться о мире, не окажется ли Россия младшим партнёром Китая. Для входа в такой разговор не нужен специальный политический словарь. И это сильно расширяет аудиторию. Личные темы работают на ту же задачу. Свитер, «Спартак», книги, разговор о выгорании сокращают официальную дистанцию. Лавров в таком формате существует не только как министр, которого зритель привык видеть за столом переговоров, но и как человек с привычками, вкусами и характером. А дальше включается простая медийная механика: сначала появляется интерес к собеседнику, потом — к тому, что он говорит. Отдельно — про «Дебилы, б…ь». Это вообще один из самых сильных политических мемов Лаврова. Фраза давно живёт отдельно от обстоятельств, в которых прозвучала, разошлась на цитаты, ролики и стикеры и стала частью его публичного образа. Редкий случай, когда одна случайно попавшая в микрофон реплика работает на узнаваемость политика лучше многих специально придуманных слоганов. И Меньшова правильно вытаскивает этот эпизод обратно в разговор: в нём считывается тот самый непарадный Лавров — опытный, ироничный и предельно короткий в оценках. Для федеральной пятёрки ЕР это хороший пример работы не только с политизированным избирателем. Лаврову не нужно объяснять, кто он такой. Его задача здесь другая — удержать внимание человека, который вообще мог прийти к Меньшовой. И если зритель остаётся на длинный разговор, часть внимания неизбежно достаётся и темам кампании, и самому образу одного из её главных федеральных лиц. В этом смысле формат сильнее обычного политического интервью. И именно потому, что политика встраивается в привычный человеческий разговор.