Семиреченский пилигрим

Перечитывая Бродского Мимо слащавых рилсов, мимо сетей и трендов, мимо чужих дурдомных лент и пустых комментов, трафика, хайпа мимо, мимо витрин и спама, белым экраном зримы, вышли из инстаграма. Сбиты в кровь о пороги кеды их на рассвете, в лицах — печаль тревоги, в душах — ни грамма сети. За спиной алгоритмы шепчут им: «Всё напрасно, выпали вы из ритма, жизнь без охватов гаснет». Мир остаётся прежним: глянцевым, пластиковым, сказочно безмятежным, выверенным по кликам. Мир остаётся в цифре, Эй-Ай продаёт ответы, Бога запрятав в шифры, в пиксели и сюжеты. Но не найти живого в мёртвом свеченье ленты — Бог прорастает снова в трещинах на цементе, в том, как на трассе мёрзлой Цедишь чаёк из фляги, там, где цена поступка вдвое ценней бумаги. Значит, не будет толка в фильтрах, охватах, спорах. Вере нужна дорога, выдох, полынь и порох. Выключить геолокацию, бросить смартфон с порога — Сквозь цифровую кастрацию снова нащупать Бога. И быть на земле рассветам вне камер и вне эфира. Искать Его — тем, кто светел. Терять — тем, кто полон мiра. Александр Суворов Ноябрь 26 года

Слово после панихиды в Димитриевскую родительскую субботу Сегодня, в Димитриевскую родительскую субботу, после Божественной литургии мы совершили панихиду по всем от века усопшим православным христианам. По церковному преданию, этот день связан с Куликовской битвой 1380 года. Победа была одержана, но за радостью последовала горечь потерь. Многие погибли на поле боя, другие умирали от ран позднее. Современной медицины и антибиотиков тогда не существовало. За каждой смертью оставались вдовы, сироты, родители, не дождавшиеся своих детей. Так история Церкви вплетается в историю народа, в его победы, страдания и утраты. Сегодня ещё и 7 ноября. Дата, которая до сих пор разделяет людей. Но мне не хотелось ни осуждать одних, ни идеализировать других. Ведь мы все наследники одной истории. Наши деды и прадеды жили в ту эпоху, и многие искренне верили, что борются за народное счастье и справедливость. При этом не следует представлять дореволюционную Россию неким раем со страниц Ивана Шмелёва. Достаточно почитать русских писателей второй половины XIX века или посмотреть картины передвижников, чтобы увидеть бедность, бесправие и тяжёлые общественные противоречия. Например, ещё в 325 году император Константин Великий законодательно запретил разлучать семьи рабов при разделе определённых имений. А в православной Российской империи специальные ограничения на продажу крепостных с разделением семей появились лишь в 1830-е годы. Для нас просто некий сюжет из прошлого, но представьте: помещик разорился или проигрался в карты, и семья продаётся по частям. Муж одному хозяину, жена другому, дети третьему. И это происходило в стране, называвшей себя православной. Почему христианское сознание так долго мирилось с подобным? Вопрос, от которого легче уйти, чем ответить. Вот поэтому у людей были разные представления о народном счастье. Одни надеялись сохранить прежний порядок, другие стремились его изменить. Мы знаем, какими трагедиями обернулись многие из этих стремлений. Но судить целые поколения, заранее разделяя их на праведников и злодеев, было бы самонадеянно. Вспомните слова Господа, обращённые к Лаодикийской Церкви: «О, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3:15–16). Это предупреждение о духовной теплохладности, о равнодушии к истине и собственной совести. Но искреннюю ревность нельзя смешивать с ненавистью, а убеждённость не освобождает от ответственности за свои поступки. Мы сегодня молились обо всех, без политических разделений, без деления на красных и белых, победителей и побеждённых. Потому что только Господь знает глубину человеческого сердца, искренность его стремлений, заблуждения и покаяние. История нередко разделяет людей даже после смерти. Церковь же призывает нас к молитве, памяти и милосердию. Нам стоит меньше судить своих предков и внимательнее смотреть на собственную жизнь. Помнить без ненависти, искать правду без ожесточения и оставлять окончательный суд Богу. Вечная память всем от века усопшим православным христианам.

В Саратове увидел вот такое удивительное старинное Евангелие. Присмотритесь к его окладу. Как вы думаете, кто изображён на этих миниатюрах? Подсказка есть в самом начале Евангелия от Матфея: «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его…» Помните этот длинный перечень имён, на котором читатель порой спотыкается, стараясь поскорее добраться до повествования? Так вот, мастер, создавший этот оклад, нашёл удивительное решение: написал родословие Христа в лицах. Имена обрели зримый образ. Вокруг сцены Рождества расположились те, кого евангелист перечисляет, рассказывая о земных предках Спасителя. Теперь эти строки хочется читать медленнее, переводя взгляд с одного лица на другое. За каждым именем стоит чья-то жизнь, а за всем родословием - поколения людей, святых и грешных, через историю которых Бог готовил пришествие в мир Своего Сына.

Мысли в дороге

Одигитрия Смутного времени. На земле басурманского племени, Средь кострищ, что чурались волхвы, Одигитрия Смутного времени Лик явила вдали от Москвы. В утешенье простому народу, Среди боли, страданий, чумы, Обрела Ты девицу – Матрону, Чтоб в Россию поверили мы. Мир – кровящие в бездну ступени - Страх опричнины выгрыз сердца́, Вновь вставала страна на колени, Обретая Тобою Творца. Больше века безмолвна София, На Влахерне отбиты орлы, Герб как крест примеряла Россия, Как наследство из пепла и мглы. Отложил обречённость распада, Образ Твой наяву и в молве: Ты являлась бойцам Сталинграда, Как в семнадцатом веке Москве. И, наследников тяжкого бремени, Теплохладностью сбитых с пути, Одигитрия Смутного времени, Нас покровом Своим освяти. Протоиерей Александр Суворов

Не знаю, была ль это история, не было ли, но слышал ее, когда учился в Московской семинарии, в 1996 году Трюмо Москва. Конец XX века. Канун Хэллоуина. Скрипели старые качели, Листва шуршала под окном. Три девочки узнать хотели, Что с ними станется потом. В углу, храня веков молчанье, Трюмо, - наследство давних лет. На лаке тусклое мерцанье, Луны осенней бледный свет. Шесть свеч церковных в ровный ряд. Три зеркала на них глядят. И в каждом тёмный коридор, В который погружён их взор. И вдруг в стекле прошла волна. За ней другая. Тишина. — Вот круто! - Старшая рукой Коснулась глади неживой. Круги… И пальцев больше нет. В стекле всё тот же жёлтый свет. И руку медленно в стекло Неведомое повлекло. Раздался иступлённый крик. В стекле смеялся тот же лик. Подруги ей сдавили плечи, Тянули платье за подол. Упали на пол разом свечи, И мрак окутал старый стол. Уже по пояс за стекло Её беззвучно волокло. Когда не стало больше сил, Провал внезапно отпустил. Изрезан лоб. В сухих глазах Застыл нечеловечий страх. Лицо в следах стальных иголок. Но где же хоть один осколок? С утра её вели во храм, К свечам и тёмным образам. Священник ждал. И у креста Дрожали детские уста. Когда закончила она, Его покрыла седина. Он принял исповедь. Потом Благословил её крестом. На третий день пришёл рассвет, Да девочки в живых уж нет... Трюмо накрыли полотном. Затих осиротевший дом. Лишь там, в зеркальной глубине, Шесть свеч горят на чёрном дне. P.S. Я повесть слышал от людей, Не знаю, сколько правды в ней. Но бес свой выигрыш берёт В любой игре, - за ваш же счёт. Александр Суворов 3 ноября 2026

Думаете, счётчики воды изобретение современной коммунальной службы? Посмотрите, какой водомер я встретил в музее! Несколько циферблатов, основательный металлический корпус и прекрасная надпись: «ВЁДРА». Всё серьёзно: пока вы льёте воду, он считает. Только в привычных тогда единицах. Мы порой представляем прошлое слишком простым: носили воду, топили печь, обходились без техники. А потом встречаешь такой прибор и понимаешь: предки тоже знали толк в инженерии и экономии. И уж точно понимали, что вода утекает незаметно, если её не считать. Вёдра сменились кубометрами. Вопрос «Откуда столько набежало?» остался. 🙂

Всем привет с Волги!

Присяга требует точных формулировок В журнале № 82 вчерашнего Священного Синода утверждено дополнение к ставленнической присяге. Оно касается публичных выступлений священнослужителей и использования интернета. Общая мысль понятна: ответственность за слово, верность церковному учению, недопустимость злоупотреблений. Но некоторые формулировки, на мой взгляд, требуют дополнительных разъяснений. Прежде всего — обещание не выступать публично от лица Церкви без благословения священноначалия. Сам по себе священный сан не превращает каждое личное высказывание человека в официальную позицию всей Церкви. Как работа в ведомстве сама по себе не делает любой комментарий сотрудника заявлением этого ведомства. Священник может выступать от лица Церкви по поручению или в пределах своих полномочий. Но он также может говорить от собственного имени. По каким признакам предлагается различать эти случаи? Достаточно ли указания сана, фотографии в облачении, подписи «отец N»? Или определяющее значение имеют содержание выступления и наличие соответствующего поручения? Ответственность за личное слово, конечно, сохраняется. Однако граница между личным мнением и официальным представительством должна быть понятной. Следующий вопрос — что именно считать высказываниями, «дискредитирующими Православную Церковь»? Как отличить дискредитацию от добросовестного обсуждения церковной проблемы? От критики конкретного административного решения? От правдивого сообщения о поступке отдельного священнослужителя? Кто и по каким критериям будет это определять? Особенно нуждается в уточнении обещание «не использовать интернет-пространство для личной выгоды». Священник может трудиться программистом, преподавателем, дизайнером, заниматься рекламой и получать за это вознаграждение через интернет. Для семейного человека такой заработок может быть необходимостью. Законный доход приносит личную выгоду — в прямом значении этих слов. Даже использование банковских приложений может предусматривать экономию или денежное вознаграждение. Юридически - "выгода". Если речь о злоупотреблении саном, пастырским доверием, обмане или вымогательстве, это следует назвать прямо. Причём в утверждённом тексте ставленнического допроса, в пункте 12, используется другая формулировка — «в корыстных целях». Корысть и любая личная выгода это понятия разного объёма. Хотелось бы видеть согласованность документов, которые человек подписывает перед рукоположением. Возникает и вопрос о соотношении церковных обязательств с конституционными правами. Конституция гарантирует свободу слова, совести, труда и предпринимательской деятельности. Священник принимает особые обязанности, сохраняя права человека. У Церкви есть внутренняя дисциплина. Но если формулировку можно истолковать как общий запрет на законную профессиональную деятельность через интернет, её границы необходимо разъяснить. Само наличие спорной фразы ещё не доказывает нарушения Конституции; вопрос возникает при её толковании и применении. Именно потому, что речь идёт о присяге перед Богом, слова должны быть особенно точными. Человек должен ясно понимать, что именно он обещает и за что будет нести ответственность.

Прочитал сегодняшние журналы Священного Синода. Два кадровых решения непосредственно касаются нашей церковной жизни в Казахстане. Архиепископ Варнава освобождён от управления Павлодарской епархией по состоянию здоровья. Местом его пребывания на покое определён Петропавловский женский монастырь. Временное управление епархией поручено митрополиту Александру. Почти шестнадцать лет владыка Варнава служил на Павлодарской кафедре. До этого — почти двадцать лет возглавлял Санаксарскую обитель. Большой монашеский и архипастырский путь. За синодальной благодарностью за понесённые труды стоят годы жизни, отданные Церкви. Хочется и от себя поблагодарить владыку за служение на нашей казахстанской земле. Пожелать здоровья, облегчения недугов, заботливых людей рядом и сил для молитвы. Очень надеюсь, что он будет окружён вниманием и теплом. Другое решение — назначение епископа Гедеона викарием Астанайской епархии с титулом «Малотимофеевский». У епископа большой послужной список: Троице-Сергиева лавра, многолетнее настоятельство, руководство православной гимназией, затем Георгиевская и Выксунская кафедры. Судя по опубликованной биографии, опыт служения в нашей стране ему только предстоит приобрести. Обращает на себя внимание и формулировка журнала № 72. При освобождении епископа Гедеона от управления Выксунской епархией нет ни выражения благодарности за понесённые труды, ни оценки его деятельности. Неужели в Казахстане не нашлось кандидатов на архиерейское служение? Среди духовенства, которое годами служит здесь, знает наши приходы, местное законодательство и особенности отношений с людьми? При назначении викария столичной епархии такой опыт, по-моему бы весьма пригодился. Хотелось бы видеть, что Казахстанская Церковь может растить и выдвигать собственные кадры. Казахстан другая страна, со своим правовым полем, общественным укладом и особенностями менталитета. Здесь важно понимать отношения внутри общин, знать местные традиции, чувствовать, как люди воспринимают слова и поступки священнослужителя. Прежний опыт нуждается в осмыслении применительно к новой стране. Надо уметь дышать Казахстаном. Вспоминается и недавняя история общения новоназначенного викария с прихожанами в Караганде — ролики о ней сейчас активно расходятся в Instagram. Привычные где-то приёмы общения здесь могут восприниматься совершенно иначе. То, что считается нормой в одном месте, не обязательно будет принято в другом. Очень не хочется, чтобы Казахстанскую Церковь воспринимали как удобное место для решения кадровых проблем, по принципу «надо же человека куда-то определить». За каждым назначением стоят наши приходы и живые люди. Они заслуживают пастыря, готового понимать Казахстан и служить здесь с полной отдачей. Мы научились ДЫШАТЬ Казахстаном. Именно польза для здешней паствы должна определять кадровые решения. Возможно, лет через семь-восемь наша земля и её люди станут ему близкими. А владыку Варнаву необходимо поддержать молитвой о здравии. Владыко, спасибо Вам за Ваши труды. Помоги Вам Господь.

Зайти на пять минут Бывает, человек проходит мимо храма и хочет зайти. Вокруг суета, до службы ещё далеко, особого повода нет. Просто захотелось побыть внутри. И тут же возникает неловкость: я ведь толком ничего не знаю. Где встать, куда подойти, как правильно перекреститься… Мне хочется сказать такому человеку: заходите. С вопросами можно разобраться постепенно. Для начала достаточно войти и немного побыть в храме. Посмотреть на иконы. Постараться услышать слова молитвы, если идёт служба. Вспомнить близких — тех, кто рядом, и тех, кого уже нет. Наверное, у многих из нас бывали минуты, когда сказать Богу хочется очень многое, а слова почему-то не находятся. Стоишь, перебираешь в уме свои дела, беспокоишься о чём-то, опять отвлекаешься. Можно начать с самого простого: «Господи, спасибо Тебе». Или: «Господи, помоги. Я пока даже не знаю, как об этом попросить». Пять минут — немного. Но порой именно столько у человека и есть среди рабочего дня, забот, дороги домой. Хорошо, если в эти пять минут найдётся место для молитвы.

1995 год. Вознесенский собор. Только начали его восстанавливать — с большим энтузиазмом и надеждами. Смотрю на эту фотографию. Архиепископ Алексий, отцы Валерий Захаров и Евгений Воробьев, прихожане, дети — собрались на ступенях, чтобы остался общий снимок. Теперь в нём уже больше тридцати лет истории. Впереди тогда было много работы. Всё то, что сегодня кажется привычным, ещё предстояло восстановить, устроить, наладить. Вместе с самим зданием складывалась и приходская жизнь. Люблю такие фотографии за возможность остановиться и рассмотреть лица. Когда рассказываешь историю собора, обычно говоришь о строительстве, архитектуре, реставрации. А здесь хочется поговорить о людях. О том энтузиазме, с которым они взялись за общее дело. Мы часто вспоминаем девяностые как трудное время. Такими они и были. И всё же на этой фотографии осталось ещё кое-что от тех лет: радость начала, надежда, готовность потрудиться. Хорошо, что сохранились такие снимки. Они напоминают, сколько человеческого участия стоит за простыми словами: «провели первую реставрацию».

Прочитал очередной материал «Новой газеты» о Воронцове. Политическую позицию автора обсуждать не хочу — каждый имеет право на свои взгляды. Но с фактами всё-таки следует обращаться аккуратно. В статье мне, например, придумали должность «секретаря Астанайской епархии». Я никогда им не был. Далее утверждается, что в 2023 году Иаков написал пост против некоего нового учения РПЦ о «священной военной операции». Я специально выложил подлинный скрин, чтобы читатель сравнил документ с интерпретацией. Текст содержит крайне оскорбительные оценки Русской Церкви и вообще «всего русского», что вполне закономерно возмутило людей, которых это непосредственно касалось по их религиозной и национальной принадлежности. А вот формулы о «Священной войне», к которой фактически отсылает автор статьи, там нет. Она появится лишь через год.. Проще говоря, здесь автор просто придумал связь, которой в 2023 году ещё не существовало. История о том, что я якобы «запустил сбор подписей под доносом», также изложена как установленный факт, хотя сама автор обращения Анна Щербакова публично говорила, что действовала по собственной инициативе. И ещё один вопрос: с каких пор реализация гражданами своего конституционного права на обращение в государственные органы стала называться «доносом»? Особенно любопытна работа с источниками. В сентябре «Новая газета Европа» ссылалась на «одного клирика», рассказывая о предполагаемой реакции митрополита Александра. Через несколько недель в новом материале этот единственный анонимный источник уже превратился в «сотрудников епархии». Похожим образом предположения о подбросе наркотиков, неких договорённостях и мотивах следствия постепенно превращаются в повествовании почти в установленные обстоятельства. Но больше всего меня позабавило объяснение названия моего канала — «Семиреченский пилигрим». Солдатов обнаружил в нём такие «геополитические приоритеты», которые мне самому даже не приходили в голову. Оказывается, слово «Семиречье» должно свидетельствовать чуть ли не о российско-имперском взгляде на регион. Есть только одна небольшая проблема: казахское название Жетісу — по-русски Семиречье — значительно старше российского влияния XIX века. Более того, сегодня в Казахстане существует область Жетісу. Интересно, её название автор тоже объяснит российским влиянием? Иногда знание казахского языка и истории Казахстана помогает избежать самых смелых геополитических открытий. Проблема статьи не в том, что её автор сочувствует Иакову Воронцову. Проблема начинается там, где версия становится фактом, предположение доказательством, один анонимный источник «сотрудниками», а исторический топоним доказательством политических взглядов человека. И ещё одно. Независимо от обстоятельств именно этого уголовного дела, мне искренне жаль людей, которые начинают воспринимать употребление наркотиков как нечто нормальное, почти бытовое и не заслуживающее нравственной оценки. Слишком много человеческих судеб и слишком много семей было поломано и продолжает разрушаться из-за этой беды. И уж Иакову, как бывшему священнослужителю, особенно хорошо должно быть известно, сколько боли она приносит человеку и его близким. При этом никакие, даже самые смелые и возвышенные порывы, никакая политическая или общественная позиция сами по себе не могут служить оправданием противоправных действий. Идея не отменяет ответственности перед законом, как бы убедительно человек ни объяснял собственные мотивы. Когда факты не укладываются в концепцию, исправлять следует концепцию. Но не факты.

Хочу представить свою новую песню «Покров». Слова и концепция - протоиерей Александр Суворов. Исполнение и аранжировка - AI Suno. 2025 год.

С праздником, дорогие!

Видеоролик, разоблачающий, пожалуй, главный обман явления, «жакыповщины»,- карикатурного движения со стороны бывшего священника Воронцова, назвавшегося в одно время в сети как «Жакып Аккулак», - этакое самооскорбление, с чувством вины. В ролике выступают, в том числе, пожалуй, самые авторитетные священники нашего города люди, прослужившие Церкви по 30–40 лет, сохранившие верность, ответственность и пастырскую трезвость. Речь пойдёт о том, где на самом деле находится Церковь, там где народ и пастыри с десятилетиями служения у Престола или у очередного деятеля-выскочки, которых было немало, и который, прежде чем начинать раскол, мог бы сначала обрести хотя бы малейший авторитет, которого у него увы, никогда не было среди прихожан. Да и не будет. Напрасно «Мир всем» переводит деньги на пропитание бездельника. Напрасно некрещённые лица пичкают этой токсичной фигурой православных. Тот факт, что они сами не крестятся у этого деятеля - очень даже иллюстрирует всю искусственность этой авантюры.

https://novayagazeta.ru/articles/2026/02/13/kak-krest-v-gorle Попался материал и вот, вспомнил фамилию одного из авторов. Вячеслав Половинко. Летом 2017 года одна семья опрометчиво выбрала этого человека крёстным своему ребёнку в одном сельском храме алматинской области. Сельский батюшка во время крещения допустил весьма неосторожные политические рассуждения, в том числе в поддержку Владимира Путина. А Половинко сразу же вынес эту историю в публичное пространство. После этого публикация получила широкий резонанс, Половинко требовал «крови», и священник был подвергнут церковному взысканию и лишился настоятельства и храма. Несмотря на то, что Половинко также подставил своих друзей, впоследствии он писал, что считает свои действия правильными и, повторись подобная ситуация, поступил бы так же. А теперь читаем как он поступает «также». Когда политические взгляды священнослужителя журналисту не нравятся, публичная кампания против него оказывается «принципиальной журналистикой» и борьбой с политизацией Церкви. Когда же политическая позиция автору близка, всё неожиданно меняется: критика превращается в «травлю», публичные обращения в «видеодоносы», а происходящее описывается как «информационная артподготовка». При этом есть ещё одна существенная разница. В случае с отцом Владимиром Глухих речь шла прежде всего о его словах, сказанных внутри храма, тут же речь идёт об активной политической деятельности. В этой февральской публикация сообщается и об обнаруженных при обыске веществах, и о положительном результате освидетельствования на каннабиноиды. Разумеется, на тот момент виновность Воронцова не была установлена, интересно тут другое: интересно наблюдать, насколько по-разному работает журналистская оптика в зависимости от политических симпатий автора. В одном случае - «надо реагировать». В другом - «травля» и «доносы». Вот так всегда и работают политические «половинки»: принцип остаётся принципом ровно до тех пор, пока он применяется к человеку с «неправильными» взглядами. Интересно, удобно ли жить с прожженной совестью....

Оккупированный собор Сто двадцать лет он на земле стоит, Венчая парк сияньем куполов. Ажурный храм, что в памяти хранит Святую тишину былых веков. Но новый век принёс иной устав: Шумит торговля у дороги в храм, А он стоит, молитвы не прервав, Прощая этот шумный балаган. Вокруг лотки и стаи голубей, Шары, игрушки, музыка, реклама. И всё труднее в сутолоке дней Расслышать звон стоящего здесь храма. Среди толпы и громких голосов, Где даже праздник превращён в товар, Он словно гость из позабытых снов, Хранящий свой незримый, светлый дар. Его кресты над суетою дня Возносят в небо сдержанный упрёк. А храм стоит, по-прежнему храня Для грешных душ спасительный чертог. 3 октября 26 года Александр Суворов #мои_стихи

Скелеты прошлого. Похорони в шкафах своих скелетов, Оставь в покое горечь прежних дней. Не требуй ни намёков, ни ответов, Не призывай к себе былых теней. Оставь в минувшем ссоры и укоры, И ту любовь, что отняла покой. Пусть позабудут сплетни, разговоры, Где каждый слышал только голос свой. Оставь и дружбу, ставшую чужою, Не требуй встреч, не жди условных фраз. Пусть всё, чем согревало нас порою, Останется, хотя огонь погас. Захлопни дверцы. Не ищи возврата. Оставь печаль в безмолвии глухом. Пусть всё, что нас терзало так когда-то, Забвеньем зарастает, словно мхом. А если боль, оставленная мною, Ещё живёт под спудом прежних лет, Закрой и эту дверцу за собою — Пусть там останется навек и мой скелет. Александр Суворов 28./Х.26 #мои_стихи

Воздвижение Креста Господня. У праздника есть одна интересная особенность: его богослужебный цвет фиолетовый. А фиолетовый находится у самого края видимого человеческим глазом спектра. Дальше свет уже невидим для нашего зрения. Мне кажется, это очень созвучно самому смыслу Креста. Мы вообще привыкли воспринимать крест как знак страдания. Но разве христианство когда-либо учило искать страданий? У человека и без того достаточно своего креста: ответственность, потери, болезни, старость, необходимость терпеть, прощать, иногда мириться с тем, чего уже невозможно изменить. И вопрос, наверное, не в том, есть ли у нас крест. Он есть у каждого. Вопрос что же с нами происходит, когда мы его несём. Голгофа человеческими глазами выглядела как полное поражение. Его казнили, ученики разбежались... Но оказалось, что видимая картина была далеко не полной. Поэтому сегодня Церковь и воздвигает Крест не для того, чтобы прославить боль и страдание, а чтобы напомнить: то, что сейчас кажется поражением, потерей или тупиком, вовсе является последним словом. Мы часто просим Бога убрать из нашей жизни то, что нам тяжело нести. А иногда ответ заключается не в том, что крест исчезает, а в том, что человек становится способным его донести и со временем начинает видеть то, чего раньше не видел. Как за фиолетовой границей видимого спектра свет не заканчивается, так и за границей нашего сегодняшнего понимания не заканчивается действие Божие. Наверное, в этом и есть одна из главных мыслей Воздвижения: мы видим не всё. Фиолетовый есть граница видимого света. Крест есть граница видимого человеческого бытия: мы видим смерть, а вера уже видит за ней Пакибытие. Протоиерей Александр Суворов #размышления