Семиреченский пилигрим

Не знаю, была ль это история, не было ли, но слышал ее, когда учился в Московской семинарии, в 1996 году Трюмо Москва. Конец XX века. Канун Хэллоуина. Скрипели старые качели, Листва шуршала под окном. Три девочки узнать хотели, Что с ними станется потом. В углу, храня веков молчанье, Трюмо, - наследство давних лет. На лаке тусклое мерцанье, Луны осенней бледный свет. Шесть свеч церковных в ровный ряд. Три зеркала на них глядят. И в каждом тёмный коридор, В который погружён их взор. И вдруг в стекле прошла волна. За ней другая. Тишина. — Вот круто! - Старшая рукой Коснулась глади неживой. Круги… И пальцев больше нет. В стекле всё тот же жёлтый свет. И руку медленно в стекло Неведомое повлекло. Раздался иступлённый крик. В стекле смеялся тот же лик. Подруги ей сдавили плечи, Тянули платье за подол. Упали на пол разом свечи, И мрак окутал старый стол. Уже по пояс за стекло Её беззвучно волокло. Когда не стало больше сил, Провал внезапно отпустил. Изрезан лоб. В сухих глазах Застыл нечеловечий страх. Лицо в следах стальных иголок. Но где же хоть один осколок? С утра её вели во храм, К свечам и тёмным образам. Священник ждал. И у креста Дрожали детские уста. Когда закончила она, Его покрыла седина. Он принял исповедь. Потом Благословил её крестом. На третий день пришёл рассвет, Да девочки в живых уж нет... Трюмо накрыли полотном. Затих осиротевший дом. Лишь там, в зеркальной глубине, Шесть свеч горят на чёрном дне. P.S. Я повесть слышал от людей, Не знаю, сколько правды в ней. Но бес свой выигрыш берёт В любой игре, - за ваш же счёт. Александр Суворов 3 ноября 2026