Издательство "Фантом Пресс"

Как и договаривались, начинаем новую серию #фантом_анонс на последний квартал 2026 года, до конца декабря. Серия будет короткая, и все книги выйдут, в основном, к Non/Fictio№28. Эдвард П. Джоунз Знакомый нам мир (пер. с английского Марины Извековой) Бывают книги, о которых сразу говорят «классика», без положенной выдержки в пару десятилетий. Это как раз такой случай. Виргиния, 1850-е годы. Умирает Генри Таунсенд, хозяин плантации и тридцати трёх рабов. Казалось бы, знакомая декорация американского Юга, если бы не одно «но»: Генри сам родился рабом. И он чернокожий. Звучит как выдумка романиста, но нет — свободные чернокожие американцы, владевшие людьми, действительно существовали, просто вспоминать об этом не очень принято. Эдвард П. Джоунз вспомнил, и удобная схема «вот жертвы, вот угнетатели» рассыпалась. После смерти Генри заведённый порядок начинает трещать, и в эту трещину видно всех: хозяев, рабов, вольных, шерифов, вдов, детей. С десяток судеб, и ни одной проходной. Строго говоря, роман не столько о рабстве, сколько о власти: что она делает с человеком, какого бы цвета он ни был и с какой бы стороны ни стоял. И как несправедливость становится нормой, если к ней привыкнуть. Рассказано всё это удивительно ровным, неторопливым, почти библейским голосом — без нажима и без особых эмоций, отчего пробирает только сильнее. Критики в один голос вспоминают Фолкнера, Маккарти, Маркеса, Тони Моррисон, называют шедевром без всяких оговорок. Пулитцеровская премия, Дублинская премия, Национальная премия книжных критиков — полный комплект. Книга выйдет в ноябре. Анонс и отрывок - https://phantom-press.ru/product/edvard-p-dzhounz_znakomyj-nam-mir/ #фантомпресс #эдвардпджоунз

Успешные «американцы» крадут аккаунты россиян в Telegram с помощью книг. Как выяснила «База», хакеры с новой схемой взлома орудуют в домовых и районных чатах. Сначала злоумышленники начинают беседу про книги, некоторое время поддерживают разговор с участниками группы, а после — делятся собственной рекомендацией. Под видом литературы в PDF-файле мошенники отсылают вредоносный ZIP-архив, который при скачивании уводит аккаунт в Telegram. Камнем преткновения стала книга Генри Форда и Джона Рокфеллера «Время — деньги». По мнению мошенников, успешный успех американских предпринимателей должен был завлечь российского читателя. с книгой жить — аккаунт положить BAZA в Telegram BAZA в MAX

Италия в литературе в девяти случах из десяти — открытка. Красивая, умилительная… порой даже слишком. «Парадизо» и «Возвращение в Парадизо» — как раз Италия не открыточная, не та, что с бесконечными лимонами, солнечными террасами и любовью в черных очах. Хотя солнце здесь будет, и фрукты будут, и дом, в который хочется вернуться, и та самая неизбежная для Италии романтичность. Но без горки, без паточной сладости. Главная героиня «Парадизо» — не страна, не эпоха, а простая девочка, которая растет среди войны, бедности, потерь. Кругом трудности, есть нечего, дом потерян, но почему-то находится место и для радости: для солнца, запаха свежих фруктов на тарелке, случайной улыбки, для простого знания, что где-то есть дом, куда можно вернуться и где тебя всегда ждут. …Года назад мы познакомились в Грациэллой. За этот год она изрядно подросла — и мы вместе с ней. Если нельзя сказать окончательно, что мы полностью вернулись в Парадизо, то кажется, что самое страшное все-таки осталось позади. Романы Франчески Сканакапры — светлые книги. Но без розовых соплей, а неизбежную романтичность время от времени оттеняет скептическая улыбка. Мы наблюдаем за девочкой, которая на наших глазах учится отстаивать собственное «я» — это непросто для консервативной Италии. Учится любить, выбирать, ошибаться, совершать ошибки и выходить из ситуаций, куда ее загнала либо жизнь, либо она сама. Нам очень понравилась эта девочка. И тот детский взгляд, с которым она смотрит на происходящее вокруг оказывается удивительно точным. Дети не всегда понимают, что происходит, зато часто первыми замечают, как именно это происходит с человеком. Франческа Сканакапра «Парадизо» — перевод Аллы Ахмеровой «Возвращение в Парадизо» — перевод Анастасии Наумовой. Кстати, третью часть, «Дочь Парадизо», тоже перевела Анастасия Наумова (анонс не сейчас, но скоро). #фантомпресс #франческасканакапра

11 октября — Международный день девочек. В 2026 году ЮНЕСКО посвящает его детским бракам и праву девочек самим определять своё будущее. Возможно, в мире перебор бессмысленных праздников, но этот точно не из их числа. Да, есть Восьмое марта — женщинам. А девочки — всё-таки совсем другое. Не уменьшенная версия взрослых женщин, а отдельный возраст, где мир ещё не объяснён, чудеса возможны, а искренность не считается слабостью. Потом многое изменится. Девочки вырастут, научатся осторожности, начнут лучше понимать чужие правила и хуже слышать собственные желания. Но пока ещё могут сказать что-то банальное для взрослых, но точное и мудрое. У «Фантома», конечно, давно скопилась даже не полка, а целый шкаф романов о девочках. И целый сонм любимых героинь. Лени из «С жизнью наедине» Кристин Ханны (перевод Юлии Полещук) учится жить в суровом мире Аляски. А Грациэлла из «Парадизо» Франчески Сканакапры учится любить в стране, пережившей войну. Киа из «Там, где раки поют» Дэлии Оуэнс (перевод Марины Извековой) растёт практически одна — среди болот, птиц и приливов. Кейт и Талли из «Улицы светлячков» Кристин Ханны (перевод Ольги Рогожиной) обещают друг другу: «Мы с тобой лучшие подруги навеки». Дейзи Фэй из одноимённого романа Фэнни Флэгг (перевод Дины Крупской) смотрит на мир с оптимизмом, даже когда всё идёт наперекосяк. Беатрис из романа Лоры Спенс-Эш «А дальше — море» (перевод Марии Александровой) находит дом далеко от дома. А есть ещё «Все, чего я не сказала» Селесты Инг (перевод Анастасии Грызуновой), «Возвращение в Парадизо» Франчески Сканакапры (перевод Анастасии Наумовой), «Птенчик» Кэтрин Чиджи (перевод Марины Извековой), «Конец света» Ребекки Уэйт (перевод Александры Борисенко и Виктора Сонькина), «Секрет матерей» Софи де Баэр (перевод Нины Хотинской), «Одинокая ласточка» Чжан Лин (перевод Ольги Кремлиной) и «Шум» Рои Хена (перевод Григория Зельцера). И конечно, «Сшитое сердце» Кароль Мартинез, новую книгу которой мы встречаем в самом конце этого года — она тоже будет о девочке. И это ещё далеко не всё. Давайте вспомним, какие книги «Фантома» вы бы перечитали в этот день? Какими девочками хотели бы стать? #фантомпресс

Лиза Вельяминова, Собака.Ру. 18 лучших детективных книг 2026-го: от Евгения Водолазкина до Виктора Дашкевича Продолжение цикла о следовательнице Анастасии Каменской (фам фаталь нулевых!), роман с Агатой Кристи в роли сыщицы, оммаж «Убийству в „Восточном экспрессе“», детектив от стендап-комика (что? да!), искусствоведческий триллер, первоисточник сериала «Я тебя отыщу» со звездой «Разделения» Бритт Лауэр, а также новинка, которая понравится поклонникам «Белого лотоса». Собака.ru рассказывает о своих субъективных фаворитах этого года. Анна Фицджеральд Хили «Этикет для убийц и влюбленных» (18+) Поклонники «Белого лотоса», не пропустите эту новинку! Яхт-клубы, светские вечера, семейные секреты и убийства, не подчиненные этикету, — все это вы найдете в дебюте Анны Фицджеральд Хили. Главной героиней здесь становится сотрудница ателье Билли Маккейди, которая по ошибке получает письмо с признанием в любви, адресованное некой Гертруде. Вскоре девушка оказывается втянута в дело об убийстве незнакомки. «Фантом Пресс», перевод: Динара Селиверстова Подборка полностью — https://www.sobaka.ru/entertainment/books/221833 #фантомпресс #фантом_пресса #аннафицджеральдхили

«Вы хотите сказать, инспектор, что это один из тех треклятых случаев, которые описываются в детективных романах, когда человека убивает в запертой изнутри комнате какая-то нечистая сила?» Агата Кристи, «Убийство на Рождество» (1939) …Каждая глава нового романа Марии Оруньи «Что скрывает прилив» открывается эпиграфом — Агата Кристи, Эдгар По, Гастон Леру. Орунья не скрывает своей игры: она сознательно воскрешает «герметичный детектив» первой половины XX века. Такой вот оммаж — и в итоге получается не просто очередной детектив с кантабрийским акцентом, но и книга-посвящение классическим романам, которые мы любим. …А на последних страницах Валентина приходит к Оливеру с огромной рыжей кошкой в переноске. Её зовут Агата. Просто Агата. Никаких объяснений — только улыбка автора (уж эту загадку легко разгадает любой читатель). Это лучший способ отдать дань уважения кумиру: не цитатой, не посвящением, а живым существом, которое входит в дом и остаётся. Как и любимые книги. #фантомпресс #марияорунья

К ноябрю в Ист-Сайде убирают с веранд вазоны с дорогими нежными цветами. Снаружи остаются дождь, голые деревья и почерневшие листья. Да, мы понимаем: каламбур «цвета» — «цветы» возможен только в русском, и Ханна уж точно его не имела в виду. Да и True Colors, насколько мы понимаем, — довольно стандартная англо-американская идиома о подлинной сути человека. И тем не менее сцена, в которой в дом заносят вазоны с цветами, неожиданно перекликается с попытками героинь скрыть свои истинные цвета. В семье Грей долго прячут с глаз долой всё настоящее: собственные желания, старые обиды, признание своих ошибок, страх выйти из привычного образа. Их ноябрь, по сути, длится всю жизнь. Но тайны имеют обыкновение рано или поздно вырываться наружу — особенно если однажды кто-то всё-таки распахивает дверь. У Кристин Ханны вообще сады и цветы почти никогда не бывают просто декорацией. В «Зимнем саду» семейную историю хранит яблоневый сад, а здесь — старая ферма. И те же самые цвета-цветы. Подлинные. В «Цветах истины» цветы пока ещё можно укрыть от чужих глаз, спрятав поглубже в дом. С правдой, увы, так не получится. #фантомпресс #кристинханна

9 октября Джону исполнилось бы восемьдесят шесть. Вроде бы Джон Леннон — герой не нашего нынешнего романа, хотя в «Йога Тауне» Даниэля Шпека (пер. с немецкого Светланы Субботенко) он получил соло-партию. Но сейчас вспоминаешь скорее не Imagine, которую сам Леннон называл «сахарной глазурью», а безнадежную God, записанную годом раньше, где мечта кончилась. Ну или яростную Gimme Some Truth. Леннон близок нам, издателям, и как читатель. Говорят, книги он покупал в трех экземплярах: на полку, себе и в подарок другу (мечта любого издательства). Сам написал три книги, набитые пародиями на лит. шедевры, а первую, «In His Own Write», в апреле 1964-го почтили литературным обедом — ровно в день 400-летия Шекспира. Чествовали, конечно, скорее имя на обложке, и Леннон это понимал: вся его речь уложилась в «спасибо, храни вас Бог». С детства он обожал «Алису» (морж из I Am the Walrus оттуда), читал Свифта, По, Уайльда, Оруэлла, битников. И, кажется, мы знаем, какие из наших книг он прочитал бы с особым удовольствием. 📘Роже-Поль Друа «Алиса в Стране Идей» (пер. Тимофея Петухова). Алиса ищет среди философов одну истину — тому, кто требовал хоть немного правды, а в God отрекся от целого пантеона, было бы и смешно, и немного больно. 📘Нейтан Хилл «Нёкк» (пер. Юлии Полещук). Мать, бросившая сына, Чикаго-68 и Аллен Гинзберг — Mother и Give Peace a Chance под одной обложкой. 📘Нейтан Хилл «Велнесс» (пер. Анны Гайденко). Нищий художник и беглянка из богатой семьи — у Джона обе роли достались одной Йоко. Плюс погоня за лучшей версией себя — для человека, перепробовавшего Махариши, «первичный крик» по книжке Янова и макробиотику. Хохотал бы и узнавал себя через страницу. 📘Ребекка Уэйт «Конец света» (пер. Александры Борисенко и Виктора Сонькина). Коллективная девичья одержимость — битломания каждый вечер разворачивалась у Джона перед глазами. А для многих поклонников концом света стало 8 декабря 1980-го… Ну и «Йога Таун», конечно, тоже. #книги #phantompress #phantom #johnlennon #леннон

Яркая сцена из «Моих друзей» Хишама Матара(пер. Марии Александровой). Подростком в Бенгази Халед услышал по радио почти кинговский рассказ о кошке, которая нежно, кусок за куском, откусывала от человека всё — и он позволял, — пока от него почти ничего не осталось. И только тогда сказал: «Нет». Впечатление на всю жизнь. И во многом — предсказание этой жизни. В доисламскую эпоху арабы относились к кошкам без симпатии — в фольклоре она часто символизировала зло. В частности, в кошку превращались гули, пустынные демоны. В более мягком варианте — та, кто «ест и забывает». Ислам кошачьих вроде бы реабилитировал: пророк отрезал рукав халата, только чтобы не потревожить спящего на одежде кота. Но в арабских пословицах кошка по сей день — сущность тихая, но безжалостная. Матар, кажется, вырос с той же программой на подкорке. И эмиграция (как и ненависть) в его романе именно такова: поначалу целительная, почти незаметная — пока в один день не обнаруживаешь, что от тебя откусили язык, родину, молодость, возможность вернуться. Остался — только ты сам. Или не осталось ничего, пока ты сам не скажешь — «нет». И не вернешься душой к настоящему своему. Даже пребывая телесно в далеком и чужом. …Впрочем, иногда номинально близкое и «свое» куда враждебнее. Об этом будет в «Возвращении» того же Матара, которое случится у нас осенью. #фантомпресс #хишамматар

Что остаётся нам в наследство от родителей? Иногда — ощущение тепла, прикосновение рук и губ, голос, что рассказывал сказки на ночь, запах только что испечённого пирога, песни, звук смеха. Любовь. А иногда — тайна. О которой мы не знаем до зрелых лет, а порой не узнаём вовсе, не догадываясь, как глубоко она перекопала всю нашу жизнь. Иногда мы натыкаемся на нее в альбоме старых фотографий, в пожелтевшем письме, в словах родни, которая-то была в курсе. И все меняется за секунду — прошлое, настоящее и будущее — и ты остаёшься с болью и вопросом, который часто уже некому задать. А если и есть кому — услышишь в лучшем случае «это было для твоего же блага», «мы заботились о тебе» или сухое и безжалостное «так у нас было принято», «а что сказали бы соседи?». Возможно, у тебя была мечта — и ты сам не понимаешь, в какой момент она стала невозможной, в какой момент твоё будущее выбрали и перекроили за тебя, без тебя. Не потому, что хотели разрушить твою жизнь. Наоборот, ведь взрослые всегда знают, что для тебя лучше. Особенно когда речь о твоем теле, твоем ребёнке, твоей любви и всей твоей жизни. А потом проходит время, и остаётся только гадать: кем бы ты стал, если бы однажды тебе позволили выбрать самому? В «Секрете матерей» (пер. с французского Нины Хотинской) Софи де Баэр Колетт возвращается к умирающей матери, — и вдруг обнаруживает, что все, что она знала о своей семье, держится на недосказанности, на полуправде. На чужих решениях, принятых когда-то «ради её блага», июльской ночью 1969 года. Той самой, когда человек впервые ступил на Луну — а в одной французской семье в этот вечер тихо сломалась чья-то судьба. «Пусть мама не была идеальной матерью, но ведь и монстром она тоже не была». Наверное, это одна из самых страшных фраз романа. С монстром проще — его можно ненавидеть. Куда труднее жить с любимым и любящим человеком, который сделал тебе так больно. «Секрет матерей» — роман о женщинах, которым приходилось молчать, чтобы выжить. О детях, которым потом приходится расплачиваться за это молчание. И о том, что любовь не всегда спасает от лжи — иногда она сама становится её оправданием. Фото @polarisbook #фантомпресс #софидебаэр

Они все чокнутые, правда. Дураки — все. Рис Кинник — человек, которого проще всего назвать социопатом и затворником. Его дочь Бетани — яжемать, способная оставить детей одних. Её муж Шейн — религиозный фанатик. Лия — маленькая девочка, которая уже помолвлена. Ашер — тот самый мальчик, который без всяких эпитетов озвучивает всё, что остальные предпочитают не замечать и уж тем более не выносить наружу. Особенно хорош Рис, который тут же начинает спорить со всеми и по любому поводу. Он легко превращает в позу даже страсть к книгам — их в доме столько, что в буквенном болоте можно утонуть. Но всё это, конечно, видимость. Каждый герой, как и в «Велнессе», намного сложнее, чем кажется. Бетани оставляет детей не ради секты, а пытаясь спасти их от неё. Шейн не просто смешной фанатик из телевизионной карикатуры. Даже Рис, который всю жизнь защищал право быть самым умным человеком в комнате, иногда оказывается просто виноватым человеком, не знающим, как об этом сказать. Уолтер, собственно, и пишет о том, как удобно измерять людей плоскими шаблонами и загонять в них многогранное «я» как в прокрустово ложе. Для каждого у нас есть свой диагноз, свой ярлык: фанатик, неудачник, плохая мать, псих, предатель. Но за каждым удобным словом есть человек, с которым когда-то что-то случилось. Поэтому главы здесь называются не «кто прав» и не «как всё исправить», а гораздо осторожнее: «Что случилось с…» Иногда это единственный честный вопрос, который можно задать о семье. Да и о каждом из нас. И вот ещё что: иногда это смешно. Несмотря на всю драматичность. Уолтер это умеет. #фантомпресс #джессуолтер

Читаем отзывы. Иногда кажется, что к издательской аннотации неплохо было бы добавлять еще одну: чего от этой книги не ждать. Нельзя же получить от одного романа сразу все. Так вот, от «Голодного прилива» Амитава Гоша(пер. Марии Александровой) точно не стоит ждать приключений в духе «Ибисной трилогии». Хотя тигры будут, и бури будут, и опасные путешествия, и семейные драмы, и трагическая история беженцев Моричджхапи. Но сам роман устроен иначе. Это скорее неторопливое путешествие по реке, где размышлений больше, чем действия, а герои порой отступают в тень перед природой. Об этом, кстати, пишут многие наши читатели. Но недостаток ли это? Событий во внешнем мире и без того стало как-то слишком много. Мы едва успеваем на них отреагировать, а осмыслить уже не успеваем — тут же происходит что-нибудь следующее. Гош как раз никуда не торопится и дает время подумать. О природе и человеке, о праве на землю, о цене прогресса, о том, почему одни трагедии остаются в истории, а другие почти бесследно из нее исчезают. Так что да, «Голодный прилив» — роман неспешный и без экшн-фишек. Но иногда (и даже — в основном) именно медленное чтение позволяет разглядеть то, мимо чего мы обычно пробегаем. #фантомпрес #амитавгош

Не так часто в последние годы удается увидеть Фэнни Флэгг на встречах с читателями. Что вполне понятно: в сентябре ей исполнилось 82 года. Поэтому особенно приятно было увидеть фотографии из маленького алабамского Фэрхоупа, где на днях Флэгг два часа разговаривала с читателями и подписывала книги. Место для встречи выбрали не случайно. В 1981 году именно в книжном Page & Palette состоялась первая в жизни Флэгг автограф-сессия - тогда она только начинала карьеру писательницы. С тех пор прошло 45 лет, а магазин успел сменить четыре поколения одной семьи. Флэгг возвращалась сюда с каждой своей книгой, а с владельцами Page & Palette давно уже не просто дружит: нынешняя хозяйка магазина Карин Уилсон говорит, что Фэнни называла ее своей дочерью, а она Фэнни - второй мамой. Поводов вспомнить Флэгг в этом году вообще немало. «Жареным зеленым помидорам» исполнилось 35 лет, и в мае фильм снова показывали в кинотеатрах по всей Америке. А Page & Palette к своему 60-летию выпустил специальное юбилейное издание самого первого романа Флэгг - того самого, с которым она пришла сюда в 1981 году. Всего тысяча подписанных экземпляров. В общем, прошло 45 лет, а Фэнни Флэгг снова сидит в том же книжном магазине, смеется, разговаривает с читателями и подписывает книги. И, кажется, это одна из тех историй, которые она сама вполне могла бы придумать. ...Ну а у нас стартовал очередной сезон продаж "Рождества и Красного Кардинала": каждый раз удивляемся тому, что книга, где Рождество - лишь эпизод, а снега всего горстка, у нас надежно закрепилась в статусе исключительно зимнего бестселлера. Магия названия, ничего не попишешь. Фото со встречи - https://pageandpalette.squarespace.com/book-events/2026/10/1/fannie-flagg-ticketed-event #фантомпресс #фэннифлэгг #фантом_новости