Издательство "Фантом Пресс"

Яркая сцена из «Моих друзей» Хишама Матара(пер. Марии Александровой). Подростком в Бенгази Халед услышал по радио почти кинговский рассказ о кошке, которая нежно, кусок за куском, откусывала от человека всё — и он позволял, — пока от него почти ничего не осталось. И только тогда сказал: «Нет». Впечатление на всю жизнь. И во многом — предсказание этой жизни. В доисламскую эпоху арабы относились к кошкам без симпатии — в фольклоре она часто символизировала зло. В частности, в кошку превращались гули, пустынные демоны. В более мягком варианте — та, кто «ест и забывает». Ислам кошачьих вроде бы реабилитировал: пророк отрезал рукав халата, только чтобы не потревожить спящего на одежде кота. Но в арабских пословицах кошка по сей день — сущность тихая, но безжалостная. Матар, кажется, вырос с той же программой на подкорке. И эмиграция (как и ненависть) в его романе именно такова: поначалу целительная, почти незаметная — пока в один день не обнаруживаешь, что от тебя откусили язык, родину, молодость, возможность вернуться. Остался — только ты сам. Или не осталось ничего, пока ты сам не скажешь — «нет». И не вернешься душой к настоящему своему. Даже пребывая телесно в далеком и чужом. …Впрочем, иногда номинально близкое и «свое» куда враждебнее. Об этом будет в «Возвращении» того же Матара, которое случится у нас осенью. #фантомпресс #хишамматар