Мир как конфликт

Ситуация в Израиле вновь находится в ситуации политического кризиса. По итогам внеочередных выборов в Кнессет 27 октября 2026 года ни один из двух основных блоков не смог получить заветные 61 место из 120, необходимые для формирования правительства. Впервые за долгие годы баланс сил сместился настолько, что решающую роль в судьбе следующего премьер-министра играют не крупные партии, а арабские и ультраортодоксальные фракции. Блок действующего премьер-министра Биньямина Нетаньяху суммарно получил 53 мандата. Это на 15 мест меньше, чем было у правящей коалиции в уходящем Кнессете. Оппозиционный лагерь, ведомый партией «Яшар» (21 место) бывшего начальника Генштаба Гади Айзенкота, насчитывает 48 мандатов. Главной сенсацией стало выступление арабских партий: «Объединенный список» и «Раам» вместе завоевали рекордные 19 мест, почти вдвое улучшив результат 2022 года. Это стало возможным благодаря высокой явке арабских избирателей, составляющих около пятой части населения Израиля. Именно этот «арабский резерв» и стал тем ресурсом, который позволил президенту Ицхаку Герцогу принять неординарное решение. 7 ноября, после завершения консультаций с лидерами фракций, президент объявил, что поручает формирование правительства не действующему премьеру, а Гади Айзенкоту. Причина этого решения такова: Айзенкота поддержали 67 депутатов, тогда как Нетаньяху — лишь 46. Семь депутатов от «Яхадут ха-Тора» воздержались, поскольку, по их логике, блоку Нетаньяху они «уже ничем не обязаны». Это дало президенту формальное основание передать мандат оппозиции. Задача по формированию коалиции является для Айзенкота очень сложной. Аналитики выделяют три сценария, и каждый из них заставляет Айзенкота нарушить то или иное предвыборное обещание. Путь первый - опора на арабские партии. С их 19 мандатами Айзенкот имел бы четкое большинство. Однако «Объединенный список» не хочет входить в правительство, хотя готов поддерживать его извне. «Раам», вторая арабская партия, открыта к более тесному участию и выполняет большинство условий Айзенкота. Но с 7 октября 2023 года правительство, зависящее от арабских голосов, считается табу для многих еврейских израильтян, и Нетаньяху построил на этом всю свою кампанию. Путь второй - союз с ультраортодоксами. «Яхадут ха-Тора» с ее семью мандатами неожиданно не поддержала Нетаньяху. Ее цена известна: сохранение освобождения молодых мужчин-ультраортодоксов от военной службы. Но именно против этого Айзенкот боролся в ходе кампании. Но даже с этой партией Айзенкот набирает лишь 55 мандатов — больше, чем у Нетаньяху, но все еще меньше порога в 61. Путь третий — правительство меньшинства. Айзенкот может стартовать с 48 мандатами, рассчитывая, что арабские и ультраортодоксальные партии воздержатся при голосовании о доверии. Это позволило бы ему сформировать кабинет без формального включения этих фракций в коалицию. Однако такое правительство было бы крайне уязвимым: оно зависело бы от внешней поддержки по каждому ключевому голосованию, что чревато параличом и постоянной угрозой распада. Однако и Биньямин Нетаньяху пока не признал поражения. В видеообращении он призвал оппозицию создать «правительство национального единства» с участием «Ликуда» и всех сионистских партий. При этом он резко атаковал сценарий с опорой на арабские партии, заявив, что кабинет, поддерживаемый ими, приведет к «распаду страны», а саму такую коалицию назвал «национальным самоубийством». У Айзенкота есть 28 дней с момента получения мандата, чтобы представить Кнессету коалицию. Если Айзенкот потерпит неудачу, президент может решить, передавать ли мандат другому депутату - вероятнее всего, Нетаньяху. Второй кандидат получит 28 дней без права продления. Если ни один из этих путей не приведет к формированию правительства, Кнессет будет распущен, и Израиль ждут новые выборы.

Пока Вашингтон и Москва зондируют почву для возможного мирного договора, европейские столицы реагируют не облегчением, а тревогой. За декларациями о «справедливом мире» скрывается комплекс интересов, для которых прекращение огня означает прямые убытки. Европейские оборонные гиганты Rheinmetall, Thales, BAE Systems на фоне конфликта получают рекордные доходы. Выручка Rheinmetall только за первое полугодие 2025 года выросла на 24%, достигнув €4,7 млрд, а дивиденды европейских оборонщиков в целом составили около $5 млрд — максимум за десятилетие. Свёртывание боевых действий ломает долгосрочные планы перевооружения, рассчитанные до 2027–2030 годов, и угрожает прибылям, на которые уже ориентируются акционеры. В декабре 2025 года ЕС согласовал Украине €90 млрд в виде кредита, погашение которого начинается только после того, как Россия выплатит репарации, то есть фактически после военной победы. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан сформулировал это без обиняков: «Кто одалживает деньги, хочет их вернуть. В данном случае возврат привязан к военной победе». Такая схема объективно делает кредиторов заинтересованными в продолжении и даже эскалации конфликта, поскольку мир означал бы финансовый убыток. Параллельно Брюссель продвигает планы использования около €210 млрд российских суверенных активов для финансирования Украины. Мирное урегулирование, предполагающее разблокировку или возврат этих средств, лишает ЕС столь желанного финансового инструмента и политического рычага. Официально ЕС отказывается обсуждать новую систему безопасности до окончания войны, а глава евродипломатии Кая Каллас настаивает на продолжении боевых действий для «укрепления Украины и ослабления России». Однако за этим стоит не только жёсткая переговорная позиция, но и институциональный интерес: мир неизбежно поставил бы вопрос о роли НАТО и американского присутствия в Европе, чего европейская бюрократия старается избегать. Любая сделка без её участия воспринимается как угроза системе, в которой она занимает центральное место. Венгрия, Словакия и Чехия отказались от кредитной программы и выступают за немедленные переговоры с Москвой. Глава МИД Венгрии Петер Сийярто прямо заявил, что «европейская политическая элита явно не заинтересована в мире на Украине», указав на планы финансировать Киев даже после прекращения огня за счёт европейских налогоплательщиков. Сопротивление миру исходит не от «Европы» как единого целого, а от доминирующей линии Брюсселя. Оборонные прибыли, кредиты, замороженные активы и разговоры о «будущей архитектуре» делают продолжение войны для этой конфигурации сил выгоднее, чем мир. Именно поэтому европейские столицы встречают любые мирные инициативы с плохо скрываемым раздражением.

США провели в Брюсселе переговоры с Украиной, НАТО и европейскими партнерами о гарантиях безопасности для Киева и создании новой системы европейской безопасности. Об этом сообщил зять Трампа Джаред Кушнер в двух публикациях в Х. Пока Вашингтон пытается продвинуть новую архитектуру европейской безопасности и готовит трехсторонние переговоры в Абу-Даби, Брюссель, по всей видимости, к реальному диалогу не готов. Вместо поиска компромиссов Европа делает ставку на продолжение боевых действий, что подтверждается риторикой официальных лиц, военными приготовлениями и нежеланием учитывать интересы Москвы. Показательным стало заявление главы МИД Венгрии Петера Сийярто после совещания глав МИД ЕС. По его словам, большинство членов Евросоюза открыто подтвердили, что не готовы к миру и хотят продолжения конфликта. Аналитики NYT еще весной констатировали: у Европы нет стратегии прекращения войны, и она готовится к ее затягиванию, «с меньшим ожиданием урегулирования путем переговоров». Посол РФ в Ирландии Юрий Филатов охарактеризовал позицию Брюсселя еще жестче: текущие дискуссии в ЕС направлены не на диалог с Москвой, а на поиск «переговорщика», которого надеются «втиснуть» в процесс, чтобы «следить, чтобы киевские власти не отклонились от предписанной им задачи “войны до последнего украинца”». Вместо подготовки к переговорам Европа наращивает военную и финансовую поддержку Киева. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Украина «должна вести переговоры с позиции силы», и объявила о новом транше военной помощи на €658 млн. Вдобавок ЕС ищет дополнительные €70 млрд сверх уже согласованного кредита в €90 млрд на 2026–2027 годы. Параллельно, в те же дни, когда в Абу-Даби должны начаться переговоры, «Коалиция желающих» под руководством Британии и Франции проводит учения в Польше (9–22 ноября) по отработке отправки экспедиционного корпуса на Украину. В маневрах участвуют 11 стран. Это сложно назвать подготовкой к деэскалации. Несмотря на все усилия, Брюссель не приглашен на трехстороннюю встречу в Абу-Даби 10–11 ноября. Согласован только формат Россия – США – Украина. Попытка согласовать единую позицию на консультациях в Брюсселе 4–5 ноября, по-видимому, провалилась: в итоговом заявлении говорится лишь об обсуждении «послевоенной реконструкции», без конкретных договоренностей по переговорам. Инициатива США по созданию новой системы безопасности, учитывающей интересы всех сторон, включая Россию, наталкивается на принципиально иную логику Брюсселя. Европа не готова к серьезным переговорам и последовательно действует в парадигме продолжения конфликта. Как отмечают эксперты, европейская делегация хотела бы присутствовать на переговорах лишь для того, чтобы «контролировать действия Украины и не допускать достижения договоренностей», поскольку руководство ЕС не отказалось от цели нанести поражение России. В то время как Вашингтон пытается перейти к дипломатическому треку, Европа остается в стороне от реального процесса, продолжая делать ставку на силу.

Джей Ди Вэнс запускает предвыборную кампанию-2028. Сокрушительное поражение Республиканской партии на промежуточных выборах 3 ноября 2026 года, в результате которого демократы вернули контроль над обеими палатами Конгресса, запустило процессы внутри партии. В центре этих процессов оказался вице-президент Джей Ди Вэнс, который, по данным Fox News и других изданий, фактически начал свою предвыборную кампанию к выборам 2028 года, пытаясь одновременно дистанцироваться от непопулярной войны с Ираном и сохранить лояльность базе Трампа. На следующее утро после выборов Вэнс опубликовал в X развернутое заявление, в котором прямо возложил вину за поражение на военный конфликт с Ираном, начатый Трампом в феврале 2026 года. «Причина, по которой мы проиграли, - это война, - написал вице-президент. — И все знают, почему мы проиграли. Любой честный разговор о том, куда идти дальше, должен начинаться с этого». Он также бросил вызов однопартийцам: «Если вы хотите утверждать, что это того стоило, что потеря Сената на следующие 6 лет того стоила, - тогда сделайте это». Это заявление стало беспрецедентным случаем, когда действующий вице-президент публично и резко разошелся с президентом по ключевому вопросу внешней политики. При этом Вэнс, в прошлом морской пехотинец, служивший в Ираке и ранее критиковавший «бесконечные конфликты», давно, по данным источников, выражал сомнения по поводу иранской кампании в частных беседах. Несмотря на ожидания жесткой реакции, Трамп не стал атаковать своего вице-президента. Напротив, он фактически согласился с оценкой Вэнса. «Я считаю, что это в значительной степени верно, потому что это немного подняло цены на бензин в краткосрочной перспективе», - заявил президент журналистам. При этом Трамп подчеркнул, что не жалеет о решении начать войну: «Если бы мне пришлось сделать это снова, я бы сделал это снова… Мы не можем позволить Ирану иметь ядерное оружие». Он также назвал пост Вэнса «хорошим» и сказал, что понимает его чувства. Этот обмен репликами, по мнению аналитиков BBC, может сигнализировать о том, что Трамп готов предоставить Вэнсу «широкую свободу действий» для его политического будущего. Заявление Вэнса - это не просто критика, а программный документ. Ссылаясь на исследование неназванного социолога, он сформулировал четыре задачи, которые, по его мнению, должны вернуть Республиканской партии избирателей: 1. Прекратить войну в Иране. 2. Сосредоточиться на стоимости жизни и инфляции. 3. Поставить Америку на первое место. 4. Изменить отношения США с Израилем. По данным Fox News, Вэнс стремится создать коалицию «новых правых» - республиканцев, которые поддерживают исходное движение Трампа «Америка прежде всего» (America First), но не согласны с его внешней политикой, особенно с тесной поддержкой Израиля, и чувствуют себя преданными. Ключевой сигнал для этих разочарованных сторонников, по словам источника, таков: «Вэнс - наш человек». При этом, в отличие от Майка Пенса, Вэнс не собирается публично осуждать Трампа и разрывать с ним — он выстраивает альянс внутри MAGA-движения, а не против него. До выборов Вэнс считался безусловным фаворитом гонки за номинацию от Республиканской партии в 2028 году. Опрос New York Times/Siena, проведенный в октябре, отдавал ему 33% голосов первичных избирателей-республиканцев против 23% у госсекретаря Марко Рубио. Однако разгром на выборах, по мнению экспертов, серьезно осложнил его путь. Джей Ди Вэнс оказался в сложной роли: он должен одновременно признать ответственность за провал, чтобы сохранить доверие разочарованных избирателей Трампа, и не оттолкнуть от себя самого Трампа и его ядерный электорат. Его заявление - это тонкий баланс, попытка представить себя не как «анти-Трампа», а как «Трампа 2.0», свободного от самого непопулярного решения предыдущего срока. Успех этой стратегии определит, сможет ли он превратить «новых правых» в свою главную опору в борьбе за Белый дом в 2028 году.

Убедительная победа Демократической партии на промежуточных выборах 3 ноября 2026 года, вернувшей контроль над обеими палатами Конгресса, открывает новую главу в политической истории США. Страна вступает в период острого противостояния между исполнительной и законодательной ветвями власти, которое определит внутриполитическую повестку до президентских выборов 2028 года. Анализ результатов и текущих трендов позволяет составить прогноз, согласно которому Вашингтон ждет эпоха паралича законодательного процесса, бюджетных кризисов и изматывающих расследований. С приходом демократов к контролю над Сенатом и Палатой представителей законодательная повестка администрации президента Дональда Трампа столкнется с непреодолимым барьером. Любые значимые инициативы республиканцев: будь то дальнейшая налоговая реформа, ужесточение миграционной политики или новые назначения на ключевые посты - будут блокироваться в комитетах и в палатах. В ответ Белый дом сделает ставку на управление посредством исполнительных указов. Трамп уже подписал рекордное количество указов во второй срок, и эта практика продолжится. Демократы, в свою очередь, будут принимать свои законопроекты, чтобы обозначить альтернативную повестку, но они почти гарантированно будут отклонены президентским вето. Для его преодоления потребуется две трети голосов (290 из 435 в Палате представителей), что в условиях жесткой партийной дисциплины практически невозможно. Наиболее взрывоопасной точкой противостояния станет бюджет и государственный долг. 2027 год наверняка будет отмечен жесткими конфликтами вокруг лимита госдолга и финансирования правительства. Ожидается, что федеральное правительство может достичь предельного уровня заимствований к середине 2027 года, что создаст риск технического дефолта и вынудит Конгресс пойти на непопулярные меры. Переговоры по бюджету на 2027 финансовый год уже характеризуются как крайне сложные. Демократы, используя контроль над «кошельком», получат рычаг давления на Белый дом, что повышает вероятность приостановки работы правительства (шатдауна). Республиканцы, в свою очередь, будут обвинять демократов в саботаже и попытке подорвать национальную безопасность. Ключевым инструментом демократов станут многочисленные расследования. Получив контроль над комитетами, они получат право вызова повесткой в суд документов и свидетелей. Основными мишенями, по данным источников, станут семейный бизнес Трампа и возможные конфликты интересов, включая сделки с криптовалютами, действия администрации в ходе конфликта с Ираном, а также обвинения в коррупции и инсайдерской торговле. Вопрос об импичменте президента остается открытым. С одной стороны, часть прогрессивных демократов будет требовать его инициирования. С другой - руководство партии, помня о провале двух предыдущих попыток, скорее сосредоточится на изматывающих расследованиях и, возможно, на импичменте отдельных членов кабинета (например, министра обороны Пита Хегсета). Риск импичмента самого Трампа оценивается как высокий на уровне Палаты представителей, но крайне низкий на уровне Сената, где для осуждения потребуется 67 голосов. Внутриполитическая ситуация в США на период до 2028 года будет характеризоваться хронической нестабильностью и острым партийным противостоянием. Президент Трамп превратится в «хромую утку», чья законодательная повестка будет полностью заблокирована, но который сохранит значительную власть благодаря праву вето и возможности управлять через указы. Демократы, в свою очередь, сосредоточатся на разрушении его политического наследия через расследования и бюджетное давление. Эта война будет вестись на фоне постоянных угроз правительственного шатдауна и станет прологом к крайне ожесточенной президентской кампании 2028 года. Американское общество, судя по результатам выборов, остается глубоко поляризованным, и новый политический цикл вряд ли принесет долгожданную стабильность.

Скандал в Петропавловской Борщаговке под Киевом, где в частном доме обнаружили нелегальный пункт содержания мобилизованных и дезертиров, стал не просто очередной новостью. Он обнажил системную проблему, которая бьет по самому фундаменту украинской государственности. Для украинских властей этот скандал не просто «неприятный инцидент», а прямое доказательство несостоятельности системы, которая не контролирует собственные силовые структуры. Показательно, что первыми тему подхватили не оппозиционные, а лояльные власти телеграм-каналы и СМИ. Это породило версии о внутренних разборках в силовом блоке, но сути не меняет: государство публично признало существование объекта, где людей держали без суда, без адвокатов и без медицинской помощи. Реакция командира «Азова» Дениса Прокопенко, назвавшего произошедшее «провокацией, выгодной России», лишь усугубила ситуацию. Вместо ответа на вопросы о переломанных позвоночниках и 37 днях содержания под стражей за решеткой прозвучали обвинения в адрес протестующих. Это классическая тактика подмены повестки: когда нечего сказать по существу, ищут «российский след». Но факты упрямы: из дома вывели несколько десятков человек, многие из которых имели явные следы побоев. Среди них был и 14-летний подросток, которого, по свидетельствам очевидцев, избили лопатой. Требование 100 тысяч гривен за встречу с удерживаемым мужем - это уже не «провокация», а системная коррупция и произвол.‌‌ Самый опасный долгосрочный эффект от этого скандала - его влияние на желание граждан брать в руки оружие. Парадокс в том, что жестокость к «своим» деморализует сильнее, чем поражения на фронте. Если государство, которое обещает защиту, само создает тайные тюрьмы для мобилизованных, доверие к нему испаряется. Это уже подтверждается на высшем уровне. Кирилл Буданов публично признал «массовое нежелание украинцев идти на фронт» и «критический разрыв между планами командования и реальностью». По его словам, «люди не сильно хотят идти воевать, поэтому если люди не идут, их придется мобилизовать». Статистика дезертирства шокирует. По разным оценкам, с начала войны возбуждено более 300 тысяч дел о самовольном оставлении части (СЗЧ) или дезертирстве. Число случаев СЗЧ, по данным на 2026 год, оценивается в 320–400 тысяч, причем лишь около 15 тысяч человек вернулись добровольно. Эти цифры прокуратура пыталась засекретить, чтобы они «не стимулировали разбежаться остающихся в строю».‌ Эти события имеют конкретную параллель с 1917 годом. Киевский политолог Константин Бондаренко заявил, что в ВСУ «происходят процессы, которые были в 1917 году в российской армии после падения самодержавия». Тогда российскую армию развалило именно недоверие солдат к командованию и отсутствие легитимности власти в их глазах.‌ Сегодня в Украине складывается похожая картина. Мобилизация воспринимается не как долг, а как насилие. Тайные тюрьмы для «уклонистов» и СЗЧшников — это институционализация этого насилия. Когда солдат знает, что за попытку уйти его ждет не суд, а подвал с пластиковыми трубами и электрошоком, это не укрепляет дисциплину. Это разрушает саму идею службы. Скандал в Петропавловской Борщаговке - это симптом глубокого кризиса, при котором государство теряет монополию на легитимное насилие и передает ее полевым командирам и «титушкам». Последствия будут нарастать как снежный ком: падение мотивации, рост дезертирства и окончательная эрозия доверия между обществом и армией. История с тайной тюрьмой под Киевом - это не «российский след». Это украинская реальность, которая позорит власть и ставит под вопрос способность страны вести войну вообще.

Наступление хуситов (движения «Ансар Аллах») за последние сутки стало самым серьёзным изменением линии фронта в Йемене за годы. Отряды движения совершили стремительный рывок к временной столице страны, создав прямую угрозу последнему оплоту сил, действующих под прикрытием саудовской коалиции. По данным военных источников, отряды хуситов приблизились к Адену на расстояние около 80 километров. Это самое глубокое продвижение с первых месяцев войны в 2015 году, когда они ненадолго вошли в город, но были вытеснены в результате вторжения саудовской коалиции. Наступление началось три дня назад с округа Аль-Макатира, который к настоящему моменту полностью перешёл под контроль хуситов. Бои идут у военного лагеря в районе Тур-эль-Баха, одном из основных подступов к Адену. Хуситы подчёркивают, что их цель - освобождение йеменской территории от оккупационных сил и их местных пособников, а не захват чужих земель. Из-за этого манёвра стратегически важный город Таиз с населением около миллиона человек оказался практически полностью изолированным, а на подступах к Адену идут ожесточённые бои. Одновременно развернулись бои в районе стратегического Баб-эль-Мандебского пролива, через который проходит значительная часть мирового судоходства. Силы, лояльные саудовской коалиции и выступающие под шапкой «законного правительства», предприняли новое наступление на позиции хуситов, однако оно столкнулось с их жёстким сопротивлением. Хуситв называют атаку серией «неудачных попыток» и заявляют о «тяжёлых потерях» противника. Хуситы также резко активизировали атаки на территорию Саудовской Аравии. За последние 48 часов они заявили о трёх военных операциях: удары с беспилотников нанесены по аэропорту Даммам (якобы нарушена работа), радару раннего предупреждения в Джизане и военно-транспортному самолёту на аэродроме в Джизане. Эти действия являются ответом на продолжающиеся бомбардировки йеменской территории и блокаду, которую саудовская коалиция ведёт с 2015 года. Саудовская коалиция, в свою очередь, заявила об уничтожении баллистической ракеты и двух беспилотников, запущенных по направлению к королевству, а также нанесла серию ударов по позициям хуситов в Йемене. При этом жертвами саудовских ударов всё чаще становятся мирные жители. Евросоюз «решительно осудил» эскалацию и атаки хуситов на Саудовскую Аравию, призвав к немедленному прекращению военных действий. В заявлении ЕС также содержится призыв ко всем акторам, включая Иран, прекратить военную поддержку хуситов, которая, по мнению Брюсселя, нарушает резолюции Совета Безопасности ООН. При этом ЕС подчеркнул, что военного решения конфликта не существует, и подтвердил поддержку усилий ООН по политическому урегулированию. Однако хуситы настаивают: пока на йеменской земле присутствуют иностранные войска и продолжается блокада, борьба за освобождение будет продолжаться. Они не считают силы, действующие под шапкой «законного правительства», легитимными, поскольку те не пользуются поддержкой большинства йеменцев и полностью зависят от Эр-Рияда. Ситуация остаётся крайне динамичной. Прорыв к Адену создаёт угрозу стратегическим позициям вдоль главной дороги, связывающей город с осаждённым Таизом — важнейшей транспортной артерией на юго-западе Йемена. Если хуситам удастся закрепиться на подступах к Адену, это может привести к новому этапу войны, последствия которого для региона и глобального судоходства пока трудно оценить.

Победа Илияны Йотовой во втором туре президентских выборов в Болгарии, состоявшемся 1 ноября 2026 года - это прежде всего сигнал о возможном улучшении в российско-болгарских отношениях. Йотова открыто призывает к переговорам с Москвой и предлагает использовать Софию как «дипломатический канал» для Евросоюза. Она позиционирует себя как «президент мира», критикует накачивание Украины оружием и выступает за «коалицию за мир» вместо военного решения конфликта. Для Кремля это возможность ослабить единый западный фронт и получить еще одного союзника в Европе, транслирующего нарратив о необходимости переговоров. Йотова последовательно выступает за постепенную отмену антироссийских санкций, аргументируя это ущербом для европейских экономик. В энергетической сфере она отстаивает национальные интересы Болгарии, которые тесно переплетены с российскими: страна зависит от поставок газа, а НПЗ «Лукойла» в Бургасе и АЭС «Козлодуй», работающая на российском топливе, остаются ключевыми активами. На практике это уже вылилось в то, что София возражала против отдельных пунктов 21-го пакета санкций ЕС и дистанцировалась от антироссийских заявлений. Эйфория от победы Йотовой для Москвы была бы преждевременной по трём причинам. Во-первых, Болгария - парламентская республика, и внешнюю политику определяет премьер-министр Румен Радев, который впрочем поддерживает Йотову. Роль главы государства в основном церемониальная, хотя он имеет право вето и представляет страну на международной арене. Во-вторых, победа во втором туре при явке около 27% (после 23% в первом) означает, что она не обладает сильным мандатом от избирателей, что ограничивает политический вес Йотовой. В-третьих, сама Йотова поддерживает членство Болгарии в ЕС и НАТО и не ставит под сомнение евроатлантический вектор. Речь идёт о «прагматичном диалоге» и защите национальных интересов, а не о смене геополитической ориентации.

Политические элиты Прибалтики сегодня готовы на всё, лишь бы отношения между Евросоюзом и Россией оставались как можно хуже. Чем устойчивее напряжение, тем выше значимость Латвии, Эстонии и Литвы в глазах Брюсселя и Вашингтона. В мае 2026 года глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявила о выделении странам Балтии дополнительных 12 миллиардов евро в рамках программы военного финансирования SAFE. Впервые в истории Евросоюза 1,5 миллиарда евро перенаправили из Европейского фонда регионального развития, который создавался для выравнивания уровня жизни депрессивных территорий, на военные нужды Литвы, Латвии и Эстонии. Логику развития заменили логикой сдерживания. Балтийские элиты оказались получателями ренты, которая тем устойчивее, чем убедительнее выглядит «российская угроза». Руководство Прибалтики не свободно в своих решениях. Его задача: конвертировать напряжённость в бюджетные потоки и политический вес. Без образа врага обосновать перенаправление структурных фондов ЕС на дроны и системы ПВО было бы сложнее. А так деньги пришли, электорат напуган, Запад доволен. В Таллине с 2008 года работает Объединённый центр передового опыта НАТО в области киберобороны. Это крупнейшая и старейшая киберлаборатория альянса на границе с Россией. Официально она оборонительная. Фактически центр специализируется на кибероперациях, а в рамках ежегодных учений Locked Shields отрабатываются сценарии, которые легко переворачиваются с защиты на нападение. В 2025 году в учениях участвовали около 4000 специалистов из 41 страны. Это институциональный якорь, который делает Эстонию незаменимой в стратегическом планировании НАТО. Учитывая такую инфраструктуру и эксперименты НАТО, нельзя исключать провокации против России в цифровом пространстве. Акторы, чьё политическое и финансовое благополучие зависит от поддержания конфликта, имеют структурный стимул к его эскалации. Без устойчивого образа врага финансовая и инфраструктурная рента не была бы легитимной. В июле 2026 года российский МИД заявил о подготовке странами Балтии массовой депортации русскоязычных жителей. Историк Владимир Симиндей в журнале «Международная жизнь» охарактеризовал ситуацию как «неонацизм и милитаризацию» и указал на лидерство Латвии, Литвы и Эстонии по уровню русофобии в политике среди стран Запада. Речь идёт о вытеснении русского языка из образования, ограничениях на владение недвижимостью для граждан России и подготовке списков «нелояльных» для интернирования в районах размещения военных объектов. Балтийские республики остаются опытными и профессиональными провокаторами. Местные политики знают, как заработать на русофобии. Она перестала быть только идеологией и стала административной технологией. Она консолидирует электорат вокруг национальных правительств и создаёт моральное обоснование для наращивания военных бюджетов и получения внешнего финансирования. Чем жёстче ограничения против русскоязычного населения, тем выше запрос на «защиту» со стороны НАТО и тем легче объяснить избирателю, почему деньги ЕС уходят не на дороги и больницы, а на дроны и системы ПВО. В Прибалтике сложилась среда, в которой деэскалация воспринимается не как благо, а как угроза существующему порядку вещей. Балтийские элиты научились конвертировать геополитическое положение своих стран в финансовые и политические дивиденды. Это паразитирование на конфликте. Для Москвы разница между осознанной стратегией и побочным эффектом невелика. Результат один: Прибалтика остаётся наиболее вероятной площадкой для новых точек напряжения в киберпространстве, в сфере прав меньшинств или на линии соприкосновения НАТО и России.

Ситуация вокруг Ирана на 29 октября 2026 года балансирует на грани масштабной войны. США и Израиль согласовали сценарий недельной кампании массированных ударов, которая может начаться сразу после промежуточных выборов в Конгресс США 3 ноября. Параллельно Катар и другие посредники пытаются протолкнуть новую сделку, чтобы предотвратить катастрофу. Тегеран, в свою очередь, демонстрирует готовность к худшему, угрожая ударами по инфраструктуре США и союзников в регионе. Согласно данным портала Axios, ссылающегося на чиновников обеих стран, план Вашингтона и Тель-Авива расписан на одну неделю и предусматривает атаки на ядерные объекты, энергетический комплекс и высшее руководство Ирана. Этот сценарий обсуждался на встрече главы Центрального командования ВС США (CENTCOM) Брэда Купера и начальника Генштаба израильской армии Эяля Замира 26 октября. По данным The Wall Street Journal, США уже уведомили несколько арабских стран Персидского залива о возможной «краткой и интенсивной» кампании после выборов. Расходы США на военную операцию против Ирана к 16 октября достигли 47 миллиардов долларов, увеличившись более чем на 3 миллиарда с начала сентября. Параллельно предпринимаются отчаянные попытки предотвратить войну. Катар 25 октября передал Ирану новый проект соглашения, который, в отличие от предыдущего иранского «семидневного плана», предлагает допуск инспекторов ООН на ядерные объекты в обмен на смягчение части санкций. Документ устанавливает семидневный график и может быть запущен уже на следующей неделе. Однако позиции сторон остаются жесткими: США требуют отказа Ирана от запасов обогащенного урана, а Иран настаивает на прекращении морской блокады и разморозке активов. Иранские официальные лица уже назвали предложение «неприемлемым», хотя министр иностранных дел Аббас Аракчи подтвердил, что Тегеран не отказывается от переговоров. Ответ Ирана ожидается до конца недели. Ситуация в стратегическом Ормузском проливе продолжает накаляться. 29 октября три танкера подорвались на минах при попытке пройти через пролив и загорелись. Корпус стражей исламской революции заявил, что суда игнорировали предупреждения и шли по «несанкционированному» маршруту. США предупредили суда держаться подальше от этого района. Ранее, 17 октября, в проливе подорвался супертанкер, перевозивший более двух миллионов баррелей нефти. Тегеран не намерен уступать под давлением. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохсен Резаи заявил, что иранские вооруженные силы подготовили план, который будет «более разрушительным», чем в предыдущих войнах. В случае возобновления боевых действий Иран угрожает атаковать подводные кабели в Персидском заливе, а также центры обработки данных, связанные с США и их союзниками. Министр иностранных дел Аракчи подчеркнул: «Если они хотят попробовать еще раз, они знают, что не добьются иного результата, чем в прошлом». На фоне угроз Москва и Пекин продвигают собственную инициативу. По данным иранских источников, Россия в координации с Китаем предлагает совместное с Ираном управление судоходством в Ормузском проливе. Визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в Тегеран 20 октября стал первым с начала войны, а иранская сторона охарактеризовала отношения с Россией как «беспрецедентное сближение». Тегеран рассматривает эти контакты как способ продемонстрировать, что он не изолирован перед лицом американского давления. Ключевой вопрос на 29 октября - успеют ли посредники до 3 ноября предложить Ирану формулу, которая устроит Вашингтон, или события пойдут по военному сценарию. У Ирана есть несколько дней на ответ по катарскому плану. Если ответа не последует или он будет отрицательным, «неделя бомбардировок» может стать реальностью уже в начале ноября. В этом случае мир столкнется не только с новым витком ближневосточного конфликта, но и с прямым риском для глобальных поставок нефти через Ормузский пролив.

Парламентские выборы в Израиле, состоявшиеся 27 октября 2026 года, не принесли их участникам однозначной победы. Страна вновь оказалась в ситуации политического тупика: ни правящий блок премьер-министра Биньямина Нетаньяху, ни оппозиция во главе с бывшим начальником Генштаба Гади Айзенкотом не смогли заручиться поддержкой необходимого большинства в Кнессете. Эти выборы, первые после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года, прошли на фоне рекордно высокой явки и стали своеобразным референдумом о доверии действующему правительству. Согласно данным экзитполов, опубликованным тремя ведущими телеканалами страны, разрыв между основными блоками минимален. Блок Нетаньяху (Ликуд и правые партии): Получает около 50 мандатов. При этом партия «Ликуд» остается крупнейшей отдельной фракцией в парламенте, получая, по разным оценкам, от 24 до 27 мест. Оппозиционный блок (Гади Айзенкот): Имеет незначительное преимущество, получая 52–53 мандата. Его партия «Яшар» («Прямой путь») проходит в Кнессет со значительным представительством — 21–22 места. Арабские партии: Стали главной сенсацией кампании, получив рекордные 17–18 мандатов. Это значительно больше, чем на предыдущих выборах, и делает их потенциальными «контролерами» при формировании будущей коалиции. Для формирования правительства необходимо заручиться поддержкой 61 депутата из 120. Поскольку ни один из блоков не достигает этого порога самостоятельно, Израиль вступает в период интенсивных коалиционных переговоров. Одной из главных особенностей этих выборов стала исключительно высокая активность избирателей. Итоговая явка составила 77,7%, что является самым высоким показателем с 1999 года. На избирательные участки пришли около 5,7 миллиона граждан из 7,3 миллиона имеющих право голоса. Этот рекорд во многом объясняется мобилизацией арабского электората. Лидер арабской партии «Раам» Мансур Аббас заявил, что правый лагерь потерпел «крупное поражение». Сам Нетаньяху в день выборов пытался поднять явку своих сторонников, предупреждая, что арабские избиратели якобы пытаются «украсть выборы». Однако, по мнению политологов, именно эти заявления, напротив, мобилизовали арабских избирателей, которые исторически голосуют против его правительства. Оба главных соперника уже выступили с заявлениями, демонстрирующими уверенность в своих силах. Гади Айзенкот заявил, что результаты exit poll «указывают на полное отсутствие доверия» к правительству Нетаньяху и к самому премьер-министру. Он пообещал незамедлительно приступить к формированию нового правительства, назвав это «победой основного сионистского большинства Израиля». Биньямин Нетаньяху, в свою очередь, не признал поражение. Его союзники, включая главу МИД Гидеона Саара, назвали заявления оппозиции о победе «преждевременными». Сам Нетаньяху, который является самым долгоиграющим премьер-министром в истории Израиля, строил кампанию на обещаниях борьбы с врагами — от ХАМАС до Ирана. Теперь исход выборов зависит от сложных переговоров. Центральным вопросом является то, сможет ли Айзенкот привлечь арабские партии к поддержке своего правительства. Сам Айзенкот ранее заявлял, что не будет управлять страной совместно с арабскими депутатами. Однако арабские партии могут поддержать его правительство извне, не входя в коалицию, что позволило бы создать так называемое «миноритарное правительство» и избежать новых выборов. С другой стороны, Нетаньяху может попытаться склонить Айзенкота к созданию правительства национального единства. Однако против этого выступают крайне правые союзники Нетаньяху, в частности Итамар Бен-Гвир, который назвал такой союз «ужасной ошибкой». Окончательные официальные результаты выборов, как ожидается, будут опубликованы в ближайшие дни, после чего президент Израиля проведет консультации с лидерами партий и поручит формирование правительства тому кандидату, у которого будет наибольшая поддержка.

Президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре провели во вторник, 27 октября, телефонный разговор с президентом России Владимиром Путиным. Об этом сообщили канцелярия финского президента и пресс-служба правительства Норвегии. Сам разговор Стубб охарактеризовал как «откровенный и содержательный». По его словам, «исход этого конфликта окажет прямое влияние на нашу безопасность и безопасность Европы в целом. Для прекращения конфликта необходимы прямые переговоры». Стёре, в свою очередь, подчеркнул важность деэскалации. Звонок стал продолжением встречи по украинскому урегулированию, прошедшей в Осло 20 октября. В ней участвовали Стубб, Стёре, президент Украины Владимир Зеленский и спецпосланник США Стив Уиткофф. Инициаторами разговора выступили сами Стубб и Стёре. В заявлении канцелярии финского президента особо отмечается, что лидеры говорили от имени своих стран, а не от лица Европы в целом. Разговор был напрямую связан с предстоящей трехсторонней встречей с участием России, США и Украины, которая, как ожидается, пройдет в Абу-Даби в первой половине ноября. Ранее Кремль называл Абу-Даби приоритетной площадкой для такого диалога. Телефонный разговор состоялся на фоне активного обсуждения в европейских СМИ кандидатуры Александра Стубба на роль возможного переговорщика с Россией от лица Европы. Немецкое издание Berliner Zeitung называет его наиболее вероятным кандидатом, отмечая в качестве преимуществ хорошие личные связи с Дональдом Трампом, опыт взаимодействия с Россией и близость к украинскому руководству. В числе других потенциальных кандидатов упоминаются премьер-министры Италии, Дании и Норвегии, а также президент Чехии. Таким образом, состоявшийся звонок стал важным дипломатическим шагом накануне возобновления трехсторонних переговоров, а фигура Стубба, судя по всему, приобретает все больший вес в качестве потенциального посредника.

Сербия переживает самое значительное политическое событие за последние четырнадцать лет. По предварительным данным Республиканской избирательной комиссии, оппозиционное движение «Студенческий список» одержало победу на досрочных парламентских выборах, положив конец правлению Александра Вучича и его Сербской прогрессивной партии (СПП). При этом голосование проходило в условиях беспрецедентного внешнего давления со стороны Евросоюза. Согласно данным ЦИК после обработки большинства протоколов, «Студенческий список» набирает 50,84% голосов, тогда как коалиция Вучича «Александр Вучич — Объединенная Сербия» получает 40,41%. Вучич признал поражение еще до объявления официальных результатов. «Согласно данным, полученным на основе стратифицированной выборки, совершенно ясно: мы проиграли эти выборы. Победил „Студенческий список“», — заявил он сторонникам. По его оценке, студенческое движение получит от 135 до 140 мандатов в 250-местной Скупщине, что обеспечивает ему самостоятельное большинство (необходимо 126 голосов), а его коалиции достается около 105 мест. Задолго до дня голосования кампания проходила на фоне жесткого финансового и политического прессинга со стороны Брюсселя. В мае 2026 года Европейская комиссия объявила о замораживании 1,5 млрд евро грантов и кредитов, предусмотренных для Сербии до 2027 года. Эта сумма была частью общего фонда для Западных Балкан, и ее заморозка стала прямым следствием претензий ЕС к «откату демократии» и недостаточной приверженности реформам. Уже летом Сербия потеряла первый транш европейской помощи в размере более 100 млн евро. Перекрытие денежного потока со стороны ЕС стало одной из ключевых причин, по которой Вучич согласился на проведение досрочных выборов. Сербский лидер оказался «между двух огней»: с одной стороны — непрекращающиеся уличные протесты, с другой — бюджет, начинающий испытывать нехватку миллионов европейских евро. Давление носило и политико-дипломатический характер. Западные дипломаты и наблюдатели настаивали на «недопустимости каких-либо действий по наведению порядка» в отношении оппозиции, проводя параллели с событиями на Украине в 2014 году. Сам Вучич еще в ходе кампании утверждал, что его политические противники финансируются западными службами в «миллиардах евро», а их программа «навязана извне». Сербские власти также указывали на суммы более 3 млрд евро, направленных на поддержку «Студенческого списка». Победа «Студенческого списка» - прямое следствие почти двух лет массовых протестов, начавшихся после трагедии в Нови-Саде 1 ноября 2024 года. Тогда из-за обрушения навеса на железнодорожном вокзале погибли 16 человек. Движение, возникшее на волне этого народного гнева, сумело преобразоваться из уличного протеста в структурированную политическую силу. Студентам удалось объединить широкие слои граждан, не имея при этом классической партийной структуры. Признав поражение, Вучич заявил, что в стране произошла «революция при прямой поддержке ряда европейских стран и глубинного государства США, которое противостоит Трампу». По его словам, Запад стремился привести к власти силы, которые впоследствии введут санкции против России — шаг, против которого выступают 79% сербов. Действительно, внешнеполитическая программа студентов оказалась осторожной. Накануне дня голосования они включили в нее пункты о сохранении военного нейтралитета Сербии, отказе от вступления в НАТО и от антироссийских санкций, а также о сохранении Косово в составе страны. Новому большинству предстоит сформировать правительство и определиться с курсом: сохранить хрупкий баланс между Брюсселем и Москвой или сделать более решительный шаг в сторону Евросоюза. «Эта победа — не чей-то личный трофей. Она принадлежит всем нам», — заявил один из лидеров списка, академик Радомир Сайчич. Теперь этому «всем нам» предстоит оправдать кредит доверия, выданный рекордным числом избирателей — в условиях, когда, по мнению критиков, исход голосования в значительной степени определялся давлением Брюсселя.

Волна насилия, прокатившаяся по французским городам можно рассматривать не как стихийный социальный протест, а как полигон для тренировки борьбы за власть. За поджогами и столкновениями с полицией стоит долгосрочная стратегия: отработка навыков уличной борьбы, консолидация электората и подготовка к прямому политическому захвату власти. Беспорядки, начавшиеся как выступления против роста цен и ухудшения условий в школах, быстро переросли в массовые погромы. Официально французские власти отказываются связывать насилие с миграцией. Президент Макрон назвал подобные заявления «глупыми» и обвинил иностранных лидеров в использовании кризиса в своих целях. Однако есть и другая логика. В 2026 году в ходе муниципальных выборов сразу в 11 городах Франции к власти пришли мэры, представляющие интересы мигрантских сообществ. Ключевым инструментом здесь стала партия «Непокорённая Франция» (LFI), которая целенаправленно выстраивает электоральную базу в пригородах, делая ставку на голоса мусульман и выходцев из Африки. Мэром Сен-Дени, крупнейшего пригорода Парижа с преимущественно мигрантским населением, стал Баг Агейоко, француз малийского происхождения. Эта политическая сила уже демонстрирует готовность перекраивать силовые структуры под себя. Новые мэры объявили о поэтапном разоружении и сокращении муниципальной полиции, что спровоцировало отток кадров: в Сен-Дени начальник полиции и все его заместители подали в отставку, а более половины офицеров запросили перевод. Если рассматривать беспорядки как тренировку, то роль «боевиков» отводится радикальным группировкам, которые оттачивают тактику городской партизанской войны. Среди них выделяются: · «Молодая гвардия» (Jeune Garde) — леворадикальная организация, созданная депутатом от LFI Рафаэлем Арно. Группа, официально распущенная властями, была замечена в серии насильственных столкновений с правыми активистами, одно из которых закончилось убийством. Парламентские слушания прямо указывали, что эта структура «легитимизирует применение насилия, в том числе против сил правопорядка». · «Чёрные блоки» (Black Blocs) — анархистские и ультралевые элементы, которые, по данным разведки, используют протесты как пространство для конфронтации и «дестабилизации» политической ситуации. Французские спецслужбы ещё до пика беспорядков фиксировали скоординированную роль радикальных левых групп в эскалации насилия. Сторонники теории «репетиции» указывают, что нынешние погромы — это не просто всплеск гнева, а отработка взаимодействия между политическим крылом (LFI и её союзники) и уличными отрядами. Политики обеспечивают легитимацию требований и электоральную мобилизацию, в то время как «боевики» берут на себя силовое давление на институты и устрашение оппонентов. Насилие в пригородах имеет давнюю историю: волны беспорядков сотрясают Францию с 1980-х годов. То, что сейчас наблюдается - очередная, более масштабная и политически окрашенная итерация этого процесса. Беспорядки во Франции могут быть предвестником более серьёзных потрясений, вполне возможно в виде организованного захвата власти боевиками. Также возможный сценарий - дальнейшая фрагментация общества, где политические силы, мобилизующие мигрантский электорат, будут всё чаще использовать уличное насилие как инструмент торга с государством. Отставки полицейских, роспуск муниципальных силовых структур и паралич правосудия в отдельных пригородах создают вакуум власти, который заполняется альтернативными центрами влияния. Вопрос в том, готова ли французская государственность к тому, что следующее выступление может стать генеральной репетицией для мигрантов по захвату власти.

Сегодня бывший лидер фракции «Оппозиционный блок» в Верховной Раде Вадим Новинский выступил с заявлением, которое вывело его в центр внимания. Он призвал Владимира Зеленского немедленно уйти в отставку и передать власть Верховной Раде. По его версии, парламент, чья легитимность не вызывает сомнений, должен сформировать рабочую группу и начать прямые переговоры с Россией о завершении войны, без посредников, без предварительных условий и без «дипломатического диктата» западных партнёров. Заявление прозвучало в тот же день, когда с аналогичным призывом выступил Дональд Трамп. Новинский называет это случайным совпадением, во что мало верится. Срок полномочий Зеленского истёк в мае 2024 года, выборы отменены из-за военного положения. В этих условиях Рада остаётся единственным органом, чья легитимность не оспаривается ни внутри страны, ни на международной арене. Конституция даёт парламенту право объявлять войну и заключать мир по представлению президента, а также утверждать международные договоры. Проблема не в отсутствии формальных полномочий, а в том, что эти полномочия не активируются автоматически. Новинский называет «партией мира» не какую-то партию, а совокупность депутатов и избирателей, уставших от войны. По данным соцопросов, 72% украинцев поддерживают переговоры с Москвой, более половины допускают территориальные компромиссы ради прекращения боевых действий. В парламенте десятки депутатов из разных фракций непублично признают готовность к уступкам, но боятся вынести эту позицию в публичное поле. Хотя о необходимости договариваться уже публично заявляли представители и «Слуги народа» (Даниил Гетманцев), и «Европейской солидарности» (Алексей Гончаренко). Но пока Зеленский сохраняет контроль над внешнеполитической повесткой, «партия мира» остаётся настроением, а не субъектом принятия решений. Новинский настаивает, что Рада должна «взять власть в свои руки» и сформировать рабочую группу для прямых переговоров без посредников. Новинский также говорит о том, что «следующие условия будут хуже». Его логика проста: каждая отсрочка ухудшает позиции Киева, поэтому договариваться нужно сейчас, пока Рада сохраняет легитимность. Но даже если парламент гипотетически сформирует переговорную группу, её решения наверняка будут оспариваться действующим президентом. Пока «партия мира» остаётся заложником институционального тупика: общественный запрос на переговоры существует, парламент обладает определенной легитимностью, но механизм передачи ему переговорных полномочий отсутствует.

Президент США Дональд Трамп выступил с серией резких заявлений, которые радикально меняют привычную картину американо-украинских отношений. В понедельник, 19 октября 2026 года, общаясь с журналистами в Белом доме, Трамп не только поставил под сомнение легитимность украинского лидера, но и дал неожиданно лестную оценку действиям России. Самым резонансным стал комментарий Трампа относительно поведения Москвы. Американский лидер фактически дезавуировал многолетнюю риторику Запада о российской агрессии. «Честно говоря, Россия в вопросе Украины вела себя вполне адекватно. Они не предпринимали каких-либо значительных действий», — заявил Трамп. Эта фраза прозвучала на фоне продолжающегося конфликта. Более того, по словам Трампа, он даже готов провести встречу с российским руководством, хотя и не «ради Украины», а в контексте более широких геополитических вопросов, таких как денуклеаризация. Таким образом, Трамп сигнализирует о смещении приоритетов: Украина перестает быть безусловным фокусом внешней политики США. Основной удар критики Трампа был направлен лично на Владимира Зеленского. Президент США прямо заявил, что украинский лидер не заинтересован в прекращении войны, и призвал к его замене на переговорной площадке. «Зеленский не очень помогает решить проблему. Я думаю, что он не хочет, чтобы это прекратилось», — подчеркнул Трамп. Более того, Трамп озвучил и конкретный призыв к уходу Зеленского: «Пришло время кому-то другому вести переговоры от имени Украины». По мнению американского президента, Зеленский упустил исторический шанс. Трамп утверждает, что если бы Киев прислушался к его советам ранее, то можно было бы заключить «гораздо более выгодную сделку», избежав огромных человеческих жертв. «Зеленский - это человек, который должен был уладить эту войну давным-давно», - добавил он. В довершение ко всему Трамп вернулся к своей излюбленной теме - экономической целесообразности поддержки Киева. Он напомнил о сотнях миллиардов долларов, которые Вашингтон выделил Украине, и упрекнул Киев в неблагодарности. «Мы дали Украине многое. Они не дали нам ничего. Запомните это», - отрезал Трамп. Он также отметил, что США делятся с Украиной разведданными, но не получают взамен никаких дивидендов, что, по его мнению, требует переосмысления формата сотрудничества. Заявления Трампа прозвучали на фоне сообщений о том, что Киев, в свою очередь, жалуется на задержки с поставками оружия, в частности ракет для систем Patriot. Риторика Трампа фактически легитимизирует позицию Москвы, которая неоднократно заявляла о готовности к переговорам, и ставит под сомнение дальнейшую судьбу Зеленского как ключевого партнера Запада. Очевидно, что внешнеполитический курс Вашингтона претерпевает серьезные сдвиги, в соответствии с которыми Украина рискует оказаться на периферии интересов США.

Массовые беспорядки, охватившие французские города в середине октября, перестали быть просто социальным конфликтом. С приближением президентских выборов уличные протесты становятся всё более значимым фактором кампании, а крайние партии превращают недовольство в голоса поддержки. Изначально протесты начались как акции школьников против переполненных классов, нехватки учителей и ветхих зданий. Однако искра попала на давно тлеющий фитиль: правительство представило проект бюджета на 2027 год, предусматривающий сокращение расходов на 43–54 млрд евро ради сдерживания огромного дефицита. Заморозка зарплат госслужащих, урезание бюджетов муниципалитетов и рост стоимости жизни спровоцировали слияние школьных демонстраций с забастовками работников и недовольством «жёлтых жилетов». Только за один день 17 октября на улицы вышли, по данным профсоюзов, около 500 тысяч человек, а акции в Париже и Марселе обернулись погромами и мародёрством магазинов. Протесты моментально стали полем битвы между двумя главными антагонистами кампании — Марин Ле Пен и Жаном-Люком Меланшоном. Ле Пен выстроила риторику на защите «порядка»: она осудила «захват в заложники» законных социальных требований «ультралевыми», обвинив окружение Меланшона в стремлении «ввергнуть страну в хаос». Эта позиция находит отклик у умеренных избирателей, напуганных кадрами погромов. Меланшон, чей электорат составляет радикальная молодёжь, выбрал противоположную тактику. Он не только поддержал движение с самого начала, но и перевёл стрелки на власть: обвинил полицию в намеренной эскалации насилия и «организации беспорядка». Для его базы протест — это не хаос, а продолжение борьбы против «политики Макрона». Социология подтверждает: чем сильнее уличное насилие, тем прочнее позиции лидера «Национального объединения». Согласно опросу Elabe (17 октября), Ле Пен стабильно набирает 31–33,5% в первом туре, с двукратным отрывом от ближайших преследователей. При этом за ней — не только традиционно правый электорат, но и 46% французов, считающих, что именно она выиграет от текущего кризиса. Интрига сохраняется за второе место. Здесь сложился «матч трёх»: Рафаэль Глюксман (после победы в праймериз социалистов) укрепился до 15–16,5%, Эдуар Филипп держится в районе 15,5–16,5%, а Меланшон — на уровне 15–16%. Габриэль Атталь, чья кампания буксует, отстаёт с 9,5–10,5%. Всё зависит от того, кто выйдет против Ле Пен во втором туре: Если это Меланшон: Ле Пен побеждает с разгромным счётом — 68–69% против 31%. Умеренные избиратели консолидируются вокруг неё как вокруг «меньшего зла» перед лицом леворадикальной угрозы. Если это Филипп или Глюксман: борьба будет куда острее. Ле Пен победит Филиппа с минимальным перевесом (52,5% против 47,5%), а Глюксмана — с чуть более комфортным (53,5% против 46,5%). Ирония в том, что раздробленность центристов (Филипп, Глюксман, Атталь) размывает голоса и повышает шансы Меланшона пробиться во второй тур, что автоматически гарантирует Ле Пен победу. Нынешние погромы - это не стихийный всплеск, а репетиция более масштабного сценария. Логика проста: если Ле Пен выиграет выборы (особенно если во втором туре она будет соревноваться с Меланшоном), леворадикальный лагерь может отказаться признать результат. В этом случае нынешние беспорядки покажутся «детским лепетом».

Дональд Трамп подписал указ, который приостанавливает применение санкций и пошлин, предусмотренных законом Грэма. Документ, появившийся 16 октября, заблокировал вступление в силу ключевых положений закона за день до назначенной даты. Вместо 500-процентных пошлин на российский импорт и 100-процентных вторичных тарифов для крупнейших покупателей российских энергоносителей Белый дом выбрал прямо противоположную стратегию. Официальная формулировка указа ссылается на национальные интересы США, за которой стоит сугубо прагматичный расчет. Закон Грэма, подписанный 19 сентября, изначально задумывался как инструмент максимального давления. Его авторы предлагали тариф в 500% на весь импорт из России и вторичные пошлины до 100% для пяти крупнейших покупателей российских нефти и газа, а также для государств, помогающих обходить санкции. Президент наделялся правом самостоятельно определять размер и срок действия этих мер без согласования с Конгрессом. К 18 октября Трамп должен был либо задействовать этот механизм, либо официально его заблокировать. Он выбрал второе. Ключевая причина кроется в состоянии мирового рынка энергоносителей. К середине октября Brent держался выше 105 долларов за баррель, а российская Urals торговалась около 115 долларов. Рост цен подстегивается сразу несколькими факторами. Атаки хуситов на саудовскую инфраструктуру и суда в Ормузском проливе нарушили привычную логистику поставок с Ближнего Востока. Параллельно украинские удары по российским НПЗ вывели из строя значительную часть перерабатывающих мощностей. По оценкам аналитиков, Россия потеряла около 30% нефтепереработки, а экспорт дизельного топлива в сентябре практически остановился. В этих условиях введение вторичных пошлин против Китая и Индии не остановило бы закупки российской нефти. Дефицит на мировом рынке заставил бы эти страны покупать ее в любом случае, даже с риском тарифных конфликтов с Вашингтоном. Одновременно санкции спровоцировали бы новый скачок топливных цен внутри самих США, где розничная стоимость дизеля уже приблизилась к историческим максимумам. Накануне выборов в Конгресс такой сценарий для республиканцев выглядел самоубийственным. Вместо санкционного давления Белый дом пошел на сделку с Москвой. Неделей ранее Трамп и Путин договорились о поставках российского дизельного топлива на американский и мировые рынки. Минфин США оперативно выпустил исключение из действующих ограничений, разрешающее эти поставки до апреля следующего года. Россия обязалась отгрузить более 300 тысяч тонн дизеля в октябре, еще 500 тысяч тонн в ноябре и до миллиона тонн в дальнейшем. Логика этого шага противоположна логике закона Грэма. Вместо того чтобы наказывать покупателей российских энергоносителей, Вашингтон сам становится одним из них, пытаясь сбить внутренние цены за счет дополнительного предложения. Обвинения в «подыгрывании России» последуют неизбежно. Однако текущая конъюнктура делает их скорее риторическим фоном. Когда цена барреля превышает 105 долларов, а дизель находится в глобальном дефиците, санкционная эскалация бьет по интересам самого Вашингтона. Трамп, судя по его действиям, это понимает. Закон Грэма остался на бумаге. Реальная политика теперь измеряется не процентами пошлин, а тоннами дизельного топлива, которые идут в США.

Министр финансов Украины Сергей Марченко сообщил коллегам по G7: потребность в оборонных ресурсах на 2027 год оценивается в 70 млрд евро. Из этой суммы 40 млрд не имеют источника. Речь идет о нуждах Сил обороны. В бюджете на 2027 год уже заложено 4,885 трлн гривен, почти 44% ВВП, но этих средств недостаточно. Пресс-релиз Кабмина подтверждает: общая оценка необходимых ресурсов составляет 70 млрд евро, 40 млрд из них остаются необеспеченными. Дефицит текущего года выглядит скромнее, но тоже значителен. На оборону не хватает 27 млрд долларов. Евросоюз заявил, что не собирается увеличивать объемы финансирования. Два дефицита, 27 млрд долларов на этот год и 40 млрд евро на следующий, складываются в одну проблему: у Киева есть военные планы, но нет финансового покрытия в полной мере. Саммит ЕС в Брюсселе не принял финансовых решений по Украине. К вопросу вернутся в ноябре и декабре. Мерц предупредил, что переговоры будут очень сложными. Владимир Зеленский в Брюсселе назвал другую цифру: Украине нужно еще 70 млрд евро поддержки. Ранее он говорил о нехватке 27 млрд долларов в бюджете на этот год. Оценки Минфина и президента сходятся в масштабе: 70 млрд евро фигурируют как общая потребность, 40 млрд из них пока не закрыты. Разница в акцентах. Минфин говорит о ресурсах на оборону, Зеленский о поддержке в целом. Причина паузы в Брюсселе не только в украинских цифрах. Для новых финансовых решений требуется единодушие всех стран ЕС, которого в данных условиях получить очень сложно.

Заявления Дональда Трампа от 15–16 октября 2026 года представляют собой беспрецедентный по жесткости публичный разрыв с Владимиром Зеленским. Американский президент не просто критикует украинского лидера — он открыто называет его препятствием на пути к мирному урегулированию, требует смены власти в Киеве и фактически встает на сторону Москвы в вопросе об ударах по нефтеперерабатывающим заводам. Этот демарш имеет конкретную политическую подоплеку и грозит Киеву серьезными последствиями. Главный тезис Трампа: Зеленский не хочет мира, а его удары по российским НПЗ наносят вред не России, а мировому рынку. «Зеленский - не тот человек, с которым нам удобно иметь дело… Он говорит, что хочет договориться, но это не так», - заявил Трамп в интервью Newsmax. Удары по НПЗ он назвал «позором», подчеркнув, что они ведут к росту мировых цен на дизель и нефть, а «есть много других целей». Трамп также прямо заявил, что с Зеленским ему сложнее иметь дело, чем с Путиным, и потребовал провести выборы на Украине: «Зеленский находится на посту президента уже слишком долго. И я думаю, что пора [ему уходить], если они хотят урегулировать это». В качестве аргумента он привел демографический дисбаланс: «Россия - огромная страна, и она может потерять миллион мужчин, а после них у неё останутся ещё миллионы. У Украины нет такого людского ресурса». Контекст критики Трампа - объявленное им 11 октября «энергетическое перемирие», которое, по его замыслу, должно было остановить взаимные удары по энергообъектам. Однако Зеленский фактически отказался соблюдать его в предложенном формате. Отказ Зеленского от выполнения требования Трампа создает для Киева три серьезных риска. Первый - угроза разведывательному сотрудничеству. По данным Bloomberg, на переговорах в Майами представители США прямо дали понять украинской делегации, что продолжение ударов по НПЗ может поставить под угрозу обмен разведывательными данными. Второй - риск отключения Starlink. Американцы могут не только ограничить передачу разведданных, но и вообще прекратить работу спутниковой связи Starlink на Украине. Это критически важный инструмент для управления войсками и наведения дронов. Третий - политическая изоляция. Трамп публично потребовал смены власти в Киеве, что фактически означает отказ Вашингтона от поддержки нынешнего украинского руководства. Вице-президент Джей Ди Вэнс и советник по нацбезопасности Майк Уолтц уже выражали крайнее недовольство Зеленским. В этих условиях Киев рискует потерять не только военную, но и политико-дипломатическую поддержку США. Критика Трампа продиктована внутренней повесткой: приближаются промежуточные выборы в Конгресс (ноябрь 2026), и рост цен на дизель уже бьет по американским фермерам и транспортным компаниям. Сделка с Путиным о возвращении российского дизеля на мировой рынок - попытка сбить цены, но она может не дать достаточного эффекта. В этом контексте удары Украины по НПЗ воспринимаются Белым домом как прямое посягательство на американские экономические интересы.