Политические элиты Прибалтики сегодня готовы на всё, лишь бы отношения между Евросоюзом и Россией оставались как можно хуже. Чем устойчивее напряжение, тем выше значимость Латвии, Эстонии и Литвы в глазах Брюсселя и Вашингтона. В мае 2026 года глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявила о выделении странам Балтии дополнительных 12 миллиардов евро в рамках программы военного финансирования SAFE. Впервые в истории Евросоюза 1,5 миллиарда евро перенаправили из Европейского фонда регионального развития, который создавался для выравнивания уровня жизни депрессивных территорий, на военные нужды Литвы, Латвии и Эстонии. Логику развития заменили логикой сдерживания. Балтийские элиты оказались получателями ренты, которая тем устойчивее, чем убедительнее выглядит «российская угроза». Руководство Прибалтики не свободно в своих решениях. Его задача: конвертировать напряжённость в бюджетные потоки и политический вес. Без образа врага обосновать перенаправление структурных фондов ЕС на дроны и системы ПВО было бы сложнее. А так деньги пришли, электорат напуган, Запад доволен. В Таллине с 2008 года работает Объединённый центр передового опыта НАТО в области киберобороны. Это крупнейшая и старейшая киберлаборатория альянса на границе с Россией. Официально она оборонительная. Фактически центр специализируется на кибероперациях, а в рамках ежегодных учений Locked Shields отрабатываются сценарии, которые легко переворачиваются с защиты на нападение. В 2025 году в учениях участвовали около 4000 специалистов из 41 страны. Это институциональный якорь, который делает Эстонию незаменимой в стратегическом планировании НАТО. Учитывая такую инфраструктуру и эксперименты НАТО, нельзя исключать провокации против России в цифровом пространстве. Акторы, чьё политическое и финансовое благополучие зависит от поддержания конфликта, имеют структурный стимул к его эскалации. Без устойчивого образа врага финансовая и инфраструктурная рента не была бы легитимной. В июле 2026 года российский МИД заявил о подготовке странами Балтии массовой депортации русскоязычных жителей. Историк Владимир Симиндей в журнале «Международная жизнь» охарактеризовал ситуацию как «неонацизм и милитаризацию» и указал на лидерство Латвии, Литвы и Эстонии по уровню русофобии в политике среди стран Запада. Речь идёт о вытеснении русского языка из образования, ограничениях на владение недвижимостью для граждан России и подготовке списков «нелояльных» для интернирования в районах размещения военных объектов. Балтийские республики остаются опытными и профессиональными провокаторами. Местные политики знают, как заработать на русофобии. Она перестала быть только идеологией и стала административной технологией. Она консолидирует электорат вокруг национальных правительств и создаёт моральное обоснование для наращивания военных бюджетов и получения внешнего финансирования. Чем жёстче ограничения против русскоязычного населения, тем выше запрос на «защиту» со стороны НАТО и тем легче объяснить избирателю, почему деньги ЕС уходят не на дороги и больницы, а на дроны и системы ПВО. В Прибалтике сложилась среда, в которой деэскалация воспринимается не как благо, а как угроза существующему порядку вещей. Балтийские элиты научились конвертировать геополитическое положение своих стран в финансовые и политические дивиденды. Это паразитирование на конфликте. Для Москвы разница между осознанной стратегией и побочным эффектом невелика. Результат один: Прибалтика остаётся наиболее вероятной площадкой для новых точек напряжения в киберпространстве, в сфере прав меньшинств или на линии соприкосновения НАТО и России.