Местами

"Дикий Петербург" — не такой уж и дикий, конечно. Очень даже домашний, прирученный, проплаченный, пристёгнутый.

В аэропорту Белграда эвакуация и хаос, пишут.

В тредсе все живут своей жизнью и кого-то постоянно отменяют. Теперь Кусто.

Команда Birch получила звезду Мишлен. Но есть нюанс — сделали они это в Дубае, за тамошний Birch. Duo Gastrobar в Dubai Hills и в Creek Harbour получили отметки Мишлен второй год подряд. Их делают команды российского шефа Дмитрия Блинова в Дубае. Летом звезду Мишлен получил бывший петербургский, а теперь хельсинкский шеф Павел Дёмин.

В Омске решили проверить юных дзюдоистов — насколько хорошо они знают цитаты Путина. Выявлена недоработка "Разговоров о важном", глава департамента образования ожидает ареста.

Давайте с гордостью отметим день рождения президента! Завтра президенту Мугабе исполняется 93 года — еще одна важная веха в жизни этой легендарной личности, внесшей значительный вклад в социально-экономическое развитие страны и освобождение во всех его аспектах... Сразу после обретения независимости президент Мугабе поставил перед собой цель улучшить доступ к образованию для большинства населения... Сейчас... наша система образования пользуется уважением во всем мире... Кроме того, он сыграл ведущую роль в обеспечении экономического развития Зимбабве, что стало еще одним очень сложным этапом на пути к полной эмансипации народа и сохранению его природных ресурсов... Ему было ясно, что само по себе политическое освобождение бессмысленно, если оно не сопровождается установлением контроля коренного населения над экономикой... Благодаря своему умелому руководству президент обеспечил законодательное закрепление программы экономической либерализации... Человек, благодаря которому это и многое другое стало возможным, — президент Мугабе, выдающийся освободитель, 93-летие которого мы отмечаем завтра. Он — выдающийся лидер, обладающий мужеством противостоять могуществу Запада. Действительно, его день рождения — знаменательное событие, дающее нам всем возможность отметить выдающуюся работу, которую он проделал для своей страны, и работу, которую он будет делать для своей страны в будущем. Источник

В Сан-Себастьяне отмечают 50-летие Новой баскской кухни — движения, благодаря которому небольшой регион на севере Испании за несколько десятилетий превратился в один из самых известных гастрономических центров Европы. На проходящем сейчас San Sebastián Gastronomika собрались участники первой группы и повара следующих поколений. Но началась эта история в 1976 году с поездки двух молодых баскских шефов в Мадрид. Хуан Мари Арзак и Педро Субихана приехали на гастрономический фестиваль, организованный журналом Club de Gourmets. Одним из участников был Поль Бокюз — к тому времени знаменитый французский повар и один из главных представителей nouvelle cuisine. Это движение возникло как реакция на тяжёлую классическую французскую ресторанную кухню: меньше сложных соусов и длительной обработки, больше сезонных продуктов, более короткое приготовление и значительно больше свободы самого повара. Арзак и Субихана познакомились с Бокюзом, а затем отправились в Лион изучать его работу. Арзак позже говорил, что 15 дней рядом с Бокюзом стали основой, позволившей им всерьёз начать работу над новой баскской кухней. При этом копировать французскую кухню они не собирались. Вернувшись домой, повара решили применить увиденное к собственным продуктам и рецептам. В декабре 1976 года в ресторане Jaizubia собралась группа рестораторов из Гипускоа. В разные периоды в движение входили 14 человек: Арзак, Субихана, Рамон Ротета, Татус Фомбельида, Патси Кинтана, Рикардо Идиакес, Педро Гомес, Хесус Мангас, Маноло Иса, Хосе Хуан Кастильо, Рамон Сугасти, Хавьер Сапирайн, Луис Ирисар и позднее Карлос Аргиньяно. Сегодня некоторые из этих фамилий известны далеко за пределами Испании, но в середине 1970-х это были прежде всего владельцы и повара ресторанов одного сравнительно небольшого региона. Они начали регулярно встречаться, обсуждать рецепты и показывать друг другу результаты экспериментов. Для ресторанной культуры того времени сама идея была необычной: конкуренты фактически открывали друг другу профессиональные секреты. Основой новой кухни стала не замена баскских блюд французскими, а пересмотр собственного кулинарного наследия. Повара искали старые и забытые рецепты, работали с сезонными продуктами, меняли пропорции и способы приготовления, облегчали соусы и одновременно создавали совершенно новые блюда из привычных ингредиентов. Вот, например, треска. Столетиями она была одним из важнейших продуктов баскской кухни благодаря торговле и рыболовству в Северной Атлантике. Из неё готовили bacalao al pil-pil, bacalao a la vizcaína и другие блюда. Новое поколение не отказалось от трески как от старомодного продукта, а начало менять способы работы с ней. По похожему принципу переосмысливались хек, кальмары, моллюски, грибы и овощи. Арзак позднее сформулировал один из принципов движения: нужно было создавать новое, не теряя связь с собственными корнями. На практике это означало, что традиционный рецепт воспринимался уже не как строгая инструкция, а как материал для эксперимента. Большую роль сыграло и устройство самого региона. У Страны Басков уже существовала развитая гастрономическая культура: рынки, рыбацкие порты, небольшие производители, сидрерии, гриль-рестораны, бары с пинчос и txokos — гастрономические общества, участники которых собираются вместе и готовят еду. Новая высокая кухня возникала внутри среды, где приготовление еды давно было важной частью социальной жизни. Результаты появились быстро. Арзак получил вторую звезду Michelin в 1977 году, а в 1989-м — третью. Ресторан Субиханы Akelarre также дошёл до трёх звёзд. За первым поколением пришло следующее: Мартин Берасатеги, Андони Луис Адурис, Элена Арзак и другие повара продолжили экспериментировать уже в совершенно иной гастрономической среде. Влияние вышло далеко за пределы Страны Басков. Идеи авторской кухни, работы с местными продуктами и свободного переосмысления традиционных рецептов стали одной из основ испанского гастрономического подъёма конца XX — начала XXI века. Позже появилась каталонская лаборатория Ferran Adrià и elBulli, а Испания стала одним из центров мировой высокой кухни. При этом любопытен не только успех отдельных ресторанов, но и то, что произошло с самим Сан-Себастьяном. Высокая кухня стала частью экономики и туристического образа города, но существовала рядом с барами пинчос, рынками, рыбными ресторанами и семейными заведениями. Вокруг известных ресторанов развивались поставщики, школы, производители и гастрономические мероприятия. Возникла система, в которой ресторан с несколькими звёздами Michelin и небольшой бар с несколькими видами пинчос работают на одну репутацию города. Спустя полвека участники движения снова собрались в Сан-Себастьяне. В программе нынешней Gastronomika — Арзак, Субихана, Ротета, Татус Фомбельида, Аргиньяно и представители следующих поколений. Отдельную встречу посвятили треске, а среди приглашённых оказался Марк Курлански, автор книги Cod, в которой история одной рыбы используется для рассказа о торговле, колонизации и развитии стран Северной Атлантики. История Новой баскской кухни показывает, что гастрономическая традиция не обязательно сохраняется благодаря точному повторению старых рецептов. В 1976 году группа поваров поступила практически противоположным образом: разобрала собственную традицию на составляющие, изучила происходившее во Франции, начала экспериментировать и договорилась обмениваться результатами друг с другом. Через пятьдесят лет именно эта переработанная традиция сама уже воспринимается как классическая баскская кухня.

Time Out составил рейтинг лучших районов городов мира. Первое место занял Jongno 3-ga в Сеуле, второе — дистрикт L’Ocean в Рабате, третье — Neos Kosmos в Афинах. Эксперты изучили, где можно комфортно жить, не выезжая в центр города, – при этом сохранять быстрый доступ к кофейням, барам, ресторанам, музеям, зеленым пространствам и прочей современной инфраструктуре. В топ-10 вошли также лос-анджелесский Чайнатаун, Гованхилл в Глазго, Китакагая в Осаке, Чапинеро-Альта в Боготе, Коенджи в Токио, даунтаун канадского Сент-Катаринеса и Эсквилино в Риме — это тот, где вокзал Термини и площадь Витторио. В списке также есть валенсийская Руссафа, лиссабонский Сан Бенту, стокгольмский Слакхусомрадет, будапештский Ракоши, роттердамский Кроосвийк, промышленный район Оост в Амстердаме, Кафедральный квартал в Белфасте, парижский Quartier d'Aligre, Боавишта в Порту.

Это же надо было так испортить себе биографию под конец карьеры. Рональду считал, что он бог. Оказалось, что нет. Вот поэтому мне больше нравятся игроки формата Гризмана — которых не признавали, у которых не получалось, но которые любят игру и команду больше, чем самих себя.

Вы вот не знаете, а в тредсе стоит вой по поводу новой версии "Каменской". Главную роль в сериале играет Юлия Хлынина, её жениха — Павел Артемьев из группы "Корни". Поклонники оригинального сериала требуют Гармаша и Нагиева (все актёры — на скрине выше). Надеюсь, у авторов сериала есть чувство юмора, и они пригласят Елену Яковлеву на роль Ламары Ушанговны Бицадзе.

«Мамбет» — казахское имя, которое в городской культуре стало уничижительным словом, примерно означающим «деревенщина». Так русскоязычные горожане называли тех, кто продолжал говорить по-казахски. Для описания этого явления существует понятие, которое придумали на Карибских островах, где одними из первых начали говорить о том, что происходит с культурой, когда она проходит через насилие, но выживает. Рассказываем по ссылке

Я даже посмотрел, не фейк ли. Нет, видимо, чувак забыл принять таблетки. В том же аккаунте пост с призывом применить ядерное оружие по целям в Европе.

Главное, не верить сейчас колонкам про "оттепель". Как прекратили дело, так и снова возбудят. Или наркотики подбросят.

Несколько радует, конечно, что разработчики таких штук, как и заказчики, не предполагают, что отключения интернета и ограничение трафика с нами навсегда.

В ближайшие несколько недель OpenAI начнет помечать текст, созданный с помощью ChatGPT. Привет, коллеги.

Ну ладно. Это хорошая шутка, да.

Пиздец, конечно. Иран мог бы «уничтожить» Лос-Анджелес или Сан-Диего, сказал президент США Дональд Трамп на митинге в Гранд-Айленде, штат Небраска. На чем было основано его заявление, неясно. The Los Angeles Times отмечает, что президент, вероятно, пошутил во время своего «путаного» выступления в поддержку сенатора-республиканца Пита Рикеттса. Трамп заявил, что из-за войны с Ираном цены на товары и топливо искусственно завышены, но это «небольшая цена за безопасность мира и нашей страны». Затем Трамп допустил, что Иран может нанести удары по территории США. Например, по калифорнийским городам, которыми управляют демократы. «Они могут уничтожить город, пусть уничтожат Лос-Анджелес, пусть уничтожат Сан-Диего. Это очень небольшая цена», — добавил он.

Пресс-секретарь департамента образования администрации Тюмени Иван Рябцев обматерил журналистку URA.RU Анастасию Григорьеву. В рабочей переписке в мессенджере МАКС чиновник внезапно заявил девушке о совокуплении с карликами, а затем пригласил ее встретиться. Позднее, продолжив разговор по телефону, мужчина намекнул, что находится в нетрезвом состоянии. Когда журналистка перестала отвечать на звонки и сообщения, сотрудник департамента удалил написанное (все скрины имеются в распоряжении URA.RU) и закончил общение фразой: «Я не поддерживаю деструктивные сообщества и не спонсирую врага». С одной стороны, конечно, недопустимое поведение. С другой стороны, речь ведь идёт о коммуникации с журналистом URA.RU.

Исландский язык пережил датское господство, века географической изоляции и массовую эмиграцию. Современные исландцы до сих пор способны читать средневековые саги в оригинале — разница между языками XIII и XXI веков здесь значительно меньше, чем, например, между современным английским и языком Чосера. Но и в Исландии обсуждают проблему: подросткам становится сложнее читать современные тексты на собственном языке. Поводом стали результаты международного исследования PISA. Средний результат 15-летних исландцев по читательской грамотности снизился с 436 баллов в 2022 году до 422 в 2025-м. Средний показатель по странам OECD — 461 балл. Базового второго уровня читательской грамотности достигают около 60% исландских школьников против 74% в среднем по OECD. Об этом пишет лингвист Роберто Луиджи Пагани в большом тексте для The Reykjavík Grapevine "Iceland Can’t Read" . Исландия, по его мнению, оказалась участником уникального языкового эксперимента: язык, на котором говорит примерно 400 тысяч человек, вдруг столкнулся с интенсивной ежедневной конкуренцией со стороны английского. Да, например, в странах Балтии местные языки тоже конкурируют с русским и английским, но в Исландии ситуация иная из-за прежней оторванности страны от внешнего мира: до недавнего времени исландский практически полностью обслуживал повседневную жизнь человека. Дома, в школе, магазине, газете, на радио и телевидении он слышал прежде всего родной язык. Английский изучали как иностранный. Теперь ситуация изменилась: значительная часть культурной среды ребёнка изначально англоязычная. YouTube, TikTok, компьютерные игры, сериалы, музыка, мемы и большая часть глобального интернет-контента приходят без перевода. Это особенно заметно именно в Исландии. Большие языки могут сравнительно быстро создавать собственные версии новых культурных продуктов: переводить фильмы и книги, дублировать детский контент, выпускать игры, поддерживать огромные национальные медиарынки. Для языка нескольких сотен тысяч человек производить сопоставимый объём контента значительно сложнее. В результате английский для молодых исландцев постепенно становится вторым языком повседневной культурной жизни. Автор приводит примеры изменений, которые лингвисты уже фиксируют в речи молодых исландцев. Английский влияет не только на словарь: меняются синтаксические конструкции и употребление отдельных грамматических форм. Сам автор специально подчёркивает, что языковые изменения сами по себе нормальны. Исландский, как любой живой язык, менялся всегда. Необычна скорость процесса. Исландия вообще представляет собой редкий случай языковой преемственности. Заселение острова выходцами из Скандинавии началось в IX веке, а тексты, созданные через несколько столетий после этого, остаются частью современной культуры. Исландец не читает, конечно, саги так же легко, как сегодняшнюю газету, но ему для этого не требуется полноценный перевод на современный язык, как нам со "Словом о полку Игореве", например. В английском ситуация совсем похожая на русский. Большинство англоязычных читателей не смогут без специальной подготовки прочитать в оригинале "Кентерберийские рассказы" Джефри Чосера XIV века. Английский изменился слишком сильно. Исландский благодаря географической изоляции, небольшой численности населения и сознательной языковой политике сохранил гораздо большую связь со своей старой формой. Поэтому если словарный запас и грамматическая компетенция следующих поколений будут сокращаться или быстро меняться, дистанция между современным и старым исландским начнёт увеличиваться. Постепенно будет расти объём усилий, необходимых для их чтения современным исландским школьником. Впрочем, Пагани не сводит происходящее к экспансии английского и времени со смартфоном. Значительную часть своего текста он посвящает самой исландской школе. Он пишет о сокращении объёма домашнего чтения, снижении требований и образовательном подходе, при котором сложная задача всё чаще рассматривается как источник ненужного стресса для ребёнка. Конечно, на чтение влияют семейная среда, социальное положение, миграция, доступность книг, экранное время, школьные программы и множество других факторов. Выделить среди них одну главную причину значительно сложнее, чем зафиксировать само падение показателей. Но если базового уровня читательской грамотности достигают лишь шесть из десяти 15-летних школьников, речь уже идёт не только о способности читать художественную литературу. PISA проверяет умение находить информацию в тексте, понимать его смысл, сопоставлять утверждения и оценивать достоверность информации — навыки, необходимые для учёбы, работы и обычного потребления новостей. Исландский случай интересен ещё и потому, что происходящее там вряд ли останется исключительно исландской проблемой. В Европе десятки языков имеют несколько миллионов или несколько сотен тысяч носителей. Раньше их главным конкурентом мог быть государственный язык соседней страны или, в случае бывших республик СССР — русский. Теперь у них появился один общий конкурент — английский, причём ребёнок сталкивается с ним не несколько часов в неделю на уроке, а ежедневно через телефон. И — в случае с бывшими республиками СССР — многие из-за деколониальных настроений намеренно выбирают английский — язык тоже имперский, но не своей бывшей метрополии, что не так травматично для коллективной памяти. Исландия долго считалась практически идеальным примером того, как маленький язык способен сохранять самостоятельность в современном мире. Здесь придумывают собственные слова вместо прямых заимствований, существует сильная литературная традиция, а чтение и книги являются заметной частью национальной идентичности. Поэтому нынешняя дискуссия выходит далеко за пределы вопроса о том, сколько книг читают подростки. В стране пытаются понять, что происходит с маленьким языком, когда его носители проводят значительную часть жизни внутри культурной среды, созданной на другом языке. И результаты этого эксперимента могут оказаться важны не только для Исландии.

В России осталось только два избранных мэра: в Абакане и в Анадыре. Остальные — уже назначенные.