Экономика долгого времени

Ммм возможно.

Коллеги, во вложении пилотный выпуск подкаста Unexpected Value podcast aka uv-cast Записали вместе с легендарной Катей Малеевой немного контента в стиле «дед и бабка орут на облако» Смотреть можно на ютабе и слушать в апл подкастах У админа в заметках стало пылиться слишком много недописанных материалов, которые слишком тяжелы, чтобы оформить в полноценный лонгрид, но отлично подходят для более легкого аудиоформата с минимум цифр и графиков Дальнейшие планы пока туманны. Возможно, будет еще один выпуск до конца года, а со следующего уже рассчитываем на регулярные выпуски в немного другом формате Ну и напишите как вам. Цели жестко масштабироваться не стоит, скорее просто поделать что-то вайбовое. Про рынок, но весело С уважением, @unexpectedvalue

«Современная Британия, по Эджертону, возникла не из империи (которая сама служила предлогом для протекционизма через систему имперских преференций), а из свободной торговли. В эдвардианскую эпоху почти всё можно было ввозить в страну беспошлинно. «Полный английский завтрак» тогда состоял из датского бекона, голландских яиц и хлеба из аргентинской пшеницы. Хлопок поступал из США, железная руда и древесина — с континента. Лозунг «Покупай британское», столь распространённый в более поздние годы, когда отечественное сельское хозяйство и промышленность укрылись за тарифами, тогда был бы просто бессмысленным. Начиная с 1930-х годов и особенно после Второй мировой войны, ситуация изменилась. С введением всеобщей воинской повинности, защитой автопроизводителей и использованием националистической риторики правительством Эттли, Британия всё больше становилась похожей на национальные государства континентальной Европы. Здесь, следовательно, начинается «восхождение» той самой «нации» — под звуки шовинистического марша. «Теперь мы обладаем моральным лидерством в мире… и к нам будут стекаться люди, словно в современную Мекку, чтобы учиться у нас в XX веке, как учились у нас в XVII». Эти слова произнёс Най Беван — убеждённый патриот, стоявший левее Эттли и создавший Национальную службу здравоохранения. Не вызывая столь сильных национальных чувств ни одно другое учреждение, Национальная служба здравоохранения (NHS) остаётся бесспорным символом послевоенной Британии. Эджертон, однако, относится к её мифологии без почтения. Он показывает, что обе крупные партии преувеличивали масштабы ресурсов, вложенных в её создание в 1948 году: консерваторы говорили о расточительности, лейбористы — о торжестве социальной справедливости. На деле же холодная война и одержимость Британии идеей «играть выше своего веса» означали, что в начале 1950-х именно оборонные расходы, а не социальные, поглощали 10% ВВП — включая и короткий второй кабинет Эттли, когда Беван с отвращением подал в отставку с поста министра труда после введения платы за вставные зубы и очки ради финансирования вооружений. В 1970-х Британия оставалась скорее «государством войны», чем «государством всеобщего благосостояния»: оборона финансировалась лучше, чем образование или здравоохранение. По мере того как процесс деколонизации набирает ход и нация ищет свою «уникальную торговую марку», читателю представляется феномен деклинизма. Его правдоподобным «отцом» можно считать Оруэлла, но Эджертон обрушивается на Ч. П. Сноу, который в 1959 году прославился утверждением о предвзятости британской элиты против науки и экспертизы. Чушь, возражает Эджертон, и приводит длинный список учёных, оказывавших влияние на государственную политику. Однако правда в том, что многие дорогостоящие технические проекты потерпели неудачу. Британское «независимое» ядерное сдерживание в действительности полностью зависело от американских технологий. Ни одна зарубежная авиакомпания не приобрела «Конкорд». Значительная часть послевоенного массового жилья была построена настолько некачественно, что её впоследствии пришлось снести. Рассматривая более широкий вопрос национальных неудач, Эджертон утверждает, что мировое господство Британии неизбежно должно было быть кратковременным: «остальные» рано или поздно должны были догнать её. И всё же страна не просто сдалась. Военные усилия Британии, по его мнению, были куда эффективнее, чем позволяет думать расхожий образ полковника Блимпа (тема более ранней книги Эджертона Britain’s War Machine). Ещё в 1950 году на долю Британии приходилась четверть мирового рынка промышленных товаров; между 1950 и 1984 годами было лишь два года, когда британцы не получали Нобелевскую премию. Но начиная с 1970-х достижения становятся всё более редкими и всё менее значительными.» https://www.theguardian.com/books/2018/jun/16/the-rise-and-fall-of-the-british-nation-and-these-islands-review

Дискуссии о том, что такое “Nation”, но в совершенно ином контексте. https://t.me/intrans1t/12

Этот график всплывает раз в икс месяцев. Он впечатляющий: частный сектор (синий) сильно нарастил производительность в Великобритании, а государственный (бирюзовая) нет. Я не знаю, так ли это, но график мне об этом мало может сообщить. Во-первых, если государство хронически недофинансирует госинвестиции, то рост производительности там трудно ждать. Дело не в государственном виде собственности, дело в ресурсах. Во-вторых, есть «выборка» в сектора. Сектора оказываются государственными или частными неслучайно. Государство это медицина, школа, электросети и проч. Там трудно ждать роста производительности, сравнимого с тем, что происходит в каких-то новых потребительских отраслях, которые как раз склонны быть не-государственными. Поинт не в том, что график какой-то неверный. Поинт в том, что очень сложно все это разделить, и на основе такого графика просто не следует никаких жестких выводов. Может так, может не так. Выглядит ярко, а внутренняя сторона процесса не ясна.

Разворот с картой и даннами по промышленной революции (1870-1914 гг.). Из книги "The Industrial Revolution in World History."

https://t.me/eveningprophet/3443

https://transport.ec.europa.eu/news-events/news/commission-launches-plan-accelerate-high-speed-rail-across-europe-2025-11-05_en «Основываясь на трансъевропейской транспортной сети (TEN-T), план ставит цель сократить продолжительность многих популярных железнодорожных маршрутов по Европе вдвое по сравнению с сегодняшним днём. … К 2035 году города София и Афины будут соединены железной дорогой, позволяющей проехать расстояние между ними за шесть часов, а новые трансграничные соединения свяжут страны Балтии и позволят путешествовать из Парижа в Лиссабон через Мадрид. 1. Ускорение инвестиций и гармонизация действительно интероперабельной европейской сети высокоскоростных железных дорог. Ликвидация трансграничных «узких мест» посредством установления обязательных сроков (до 2027 года). Определение возможностей для повышения скоростей движения, включая скорости выше 250 км/ч, когда это экономически оправдано. [...] 2. Привлекательная и конкурентоспособная среда для железнодорожных услуг Законодательство будет способствовать созданию вторичного рынка подвижного состава. Планируется снижение барьеров для входа новых операторов высокоскоростных перевозок. [...] 3. Поддержка сильного, инновационного и гармонизированного железнодорожного сектора Европы В 2026 году в рамках программы Europe’s Rail будет объявлен конкурс НИОКР для разработки поезда нового поколения. Он профинансирует исследования и инновации, направленные на преодоление технических барьеров, мешающих отдельным поездам свободно курсировать по всей Европе. [...] 4. Правила ЕС будут пересмотрены в 2026 году, чтобы упростить сертификацию машинистов, что позволит им легче работать на трансграничных маршрутах. В 2026 году будет пересмотрен мандат Европейского агентства по железным дорогам (ERA), что позволит агентству устранять избыточные национальные правила, выдавать разрешения и сертификаты более эффективно и тем самым поддерживать внедрение инноваций. [...]»

Чего-то я решил, что тут много постов, и все это улетает, и вряд ли читается, так что я, как многие, заведу что-то отдельное для всего кроме экономики и близкого к ней. Путешествения там, книжки, история (не экономическая). Кому интересно — подписывайтесь, хотя там у меня нет competitive edge. А здесь будет меньше по объему, но за редкими исключениями экономика, экономическая история, демография и проч. Так.

Мне кажется особенно опасным проникновение не-консенсусной политики в центрально-банковскую деятельность. Я имею в виду инициативы ЦБ развитых экономик по глобальному потеплению. Для меня нет никакого спора о глобальном потеплении: проблема есть, ее надо решать и быстро. Однако ЦБ начинают требовать от обществ невозможного. С одной стороны, они предстают деидологизированными технократическими институтами, которые управляют ставкой для технической задачи — таргетирования инфляции. Это более-менее устоялось и позволяет им спрятаться от электорального цикла, не разгонять инфляцию под давлением политиков. Но для сохранения этой привилегированной позиции отделенности надо занимать действительно нейтральную политическую позицию. Если же ЦБ начинают слишком активно действовать в вопросе климата, по которому никакого консенсуса нет, то рано или поздно появится политик, который использует это для того, чтобы ограничить независимость ЦБ. А это грозит инфляцией. ЦБ должны сохранить независимость от исполнительной власти, но ради этого придется не слишком активно лезть в вопросы, по которым в обществе пока нет консенсуса, даже если эти вопросы важны, а ЦБ мог бы помочь их как-то решить.

Предвзятость МВФ: когда идеология прячется в бюрократии Многие страны получают кредиты от международного валютного фонда (МВФ), а взамен обязуются выполнять некоторые условия "укрепления макроэкономической стабильности". Эти условия всегда назначаются индивидуально и являются набором реформ: от налогов и приватизации до лимитов госрасходов. Но кто определяет эти условия и всегда ли они исходят из рациональной оценки экономики? В свежей статье AJPS “Biased bureaucrats and the policies of international organizations” (2024)🔐 авторы показывают, что решения МВФ сильно зависят от идеологических предпочтений своих сотрудни:ц. Они проанализировали 835 руководитель:ниц миссий и почти 16к индивидуальных условий, наложенных на стран-заёмщиц с 1980 по 2016 гг. Чтобы измерить их личные предпочтения и отделить их от экспертных, они использовали метод judge fixed effects: сравнили, как одни и те же люди действовали в случаях разных стран, и наоборот: как разные чиновни:цы действовали в отношении одной и той же страны. Результат убил) - Личность ощутимо меняет политику условий. Сдвиг на одно стандартное отклонение по идеологической шкале ведёт к увеличению на 6.6% условий для страны и на 5.9% расширяет охват программы (затрагивается больше сфер экономики). - Эффект концентрируется в идеологических областях. В сферах налогообложения, приватизации и социальной политики прописывают до 12-13% больше прорыночных мер (либерализация, дерегуляция энд соу он) и чаще требуют повышения налогов или сокращения расходов. В остальных темах (долг, внешние финансы) разницы почти нет. - Образование предсказывает идеологию. Выпускники “рыночко-ориентированных” вузов (типа Чикагского универа) заметно чаще навязывают прорыночные условия, в то время как те, кто учился в более кейнсианских школах, действуют мягче. - Политика сильнее бюрократии. В странах, стратегически важных для США, эффект личности исчезает: в силу вступают условия, выгодные для международных отношений. У международных организаций есть такой флёр нейтральности, будто они "над схваткой" и вообще за всё хорошее. Но по факту это не беспристрастные институты, а такие же сети людей со своими убеждениями, бэкграундом и представлениями о том, какую политику надо продвигать.

Собственно, по этой причине я не люблю называть ЕС «евросовком». Очень верно подмечено, что любители совка там заметны на национальном, а не наднациональном уровне. Это видно по тем мерам, за которые ратуют набирающие популярность правые популисты: экономический протекционизм, поддержка государственного регулирования экономики и поддержка/расширение социального государства. Что касается европейских политиков, то они преимущественно придерживаются прорыночных взглядов на экономическую политику, а вот избиратели — антирыночных. 📱 Доступ к комментариям и к чату можно получить по этой ссылке. А.Т. #комментарий ❤️ Подпишись на Political Animals

Если вам интересно, важная в истории ЕС речь Маргарет Тэтчер от 1988-го года: "Мой третий руководящий принцип — это необходимость общеевропейской политики, которая поощряет предпринимательство. Если Европа хочет процветать и создавать рабочие места будущего, то ключом к этому является предпринимательство. Основная структура уже существует: сам Римский договор задумывался как Хартия экономической свободы. Но так его понимали не всегда — а тем более не всегда применяли на практике. Урок экономической истории Европы 1970-х и 1980-х годов заключается в том, что централизованное планирование и жесткий контроль не работают, тогда как личные усилия и инициатива — работают. Государственно контролируемая экономика — это рецепт низких темпов роста, тогда как свободное предпринимательство в рамках закона приносит лучшие результаты. Стремление к Европе, открытой для предпринимательства, является движущей силой создания Единого европейского рынка [курсив мой] в 1992 году. Устраняя барьеры, предоставляя компаниям возможность работать в масштабах всей Европы, мы сможем наиболее успешно конкурировать с Соединёнными Штатами, Японией и другими новыми экономическими державами, возникающими в Азии и других регионах. А это означает — действовать ради освобождения рынков, расширения выбора, сокращения государственного вмешательства. Наша цель должна заключаться не в всё более детальном регулировании из центра, а в дерегулировании и снятии ограничений на торговлю. Великобритания возглавила процесс открытия своих рынков для других. Лондонский Сити уже давно принимает финансовые институты со всего мира, и именно поэтому он является крупнейшим и наиболее успешным финансовым центром Европы. Мы открыли наш рынок телекоммуникационного оборудования, ввели конкуренцию в сфере телекоммуникационных услуг и даже в саму сеть — шаги, с которыми многие другие страны Европы только начинают сталкиваться. В сфере авиаперевозок мы первыми начали либерализацию и увидели её преимущества в виде более низких тарифов и большего выбора. Наш каботажный (прибрежный) торговый флот открыт для торговых судов других европейских стран. Жаль, что того же нельзя сказать о многих других членах Сообщества." https://www.margaretthatcher.org/document%2F107332

Каждый раз когда начинается разговор про евробюрократов мне хочется спросить: «Окей, хорошо. Представим, что торговлю, стандартизацию и другое регулирование полностью вернут на уровень отдельных Франции, Италии, Испании, Германии и Ирландии. Регулирования, ограничений и пошлин что, станет меньше?»

В комментариях правильно упоминают доклад Драги о том, сколько нерыночных барьеров еще существует в ЕС. Это правда. Но вывод из этого не в том, что в Европе «слишком много ЕС» — с точки зрения про-рыночной ориентации, в Европе слишком МАЛО его. ЕС а) занулял пошлины и б) унифицировал регулирование. Естественно через сопротивление национальных государств. Думаю, что выход СК из ЕС оказал негативное влияние на про-рыночный путь ЕС. Исторически, Великобритания как раз давила в сторону более рыночных отношений. Условная Франция никогда не была агентом про-рыночных перемен. Я не спорю с тем, что в ЕС «много совка». Я спорю с тем, что ЕС это «агент совка» в Европе. ЕС — это агент анти-совка в Европе. Агенты совка там на национальном уровне, были есть и будут. ЕС тут ни при чем. Бюрократически он заинтересован в проекте «единого рынка».

Так что ирония в том, что "Евросовок", в ситуации такой нерыночной конкуренции со стороны Китая, как раз слишком рыночный, слишком "не-совок". Они не проводят настолько масштабной и длинной промышленной политики, как Китай. Они не защищают свой рынок гос. вмешательством в достаточной степени от этой искусственной конкуренции. Их государства недостаточно дирижируют экономикой в обстановке, когда Китай вливает огромные деньги, занижая бизнесу издержки.

«Это официальное признание того, что электромобили больше не нуждаются в приоритетной государственной политике. Субсидии на электромобили будут постепенно сворачиваться», — сказала Дань Ван, директор по Китаю консалтинговой компании Eurasia Group. «Китай уже доминирует в технологиях, связанных с электромобилями, и в производстве аккумуляторов, поэтому нет смысла делать на этом акцент. Это не значит, что правительство потребует сократить мощности, но рынок будет играть большую роль в том, кто выживет», — добавила она. Пекин начал продвигать развитие электромобилей в 2009 году, определив эту отрасль как стратегическую и «новую производительную силу» в последних трёх пятилетних планах. Это побудило китайские власти влить миллиарды долларов в субсидии, чтобы стимулировать автопроизводителей выпускать электромобили, а потребителей — покупать их. Эта поддержка способствовала созданию цепочки поставок, которая сделала Китай крупнейшим в мире рынком новых энергетических автомобилей (NEV). В прошлом году такие автомобили составили более 50% всех продаж автомобилей в стране — более чем на 10 лет раньше, чем планировали политики. Однако быстрый рост и государственная поддержка привели к тому, что китайские автопроизводители выпускают почти вдвое больше машин, чем могут продать, поскольку отрасль стремится достичь производственных показателей, заданных политикой правительства, а не спросом потребителей. По данным исследовательской компании Jato Dynamics, у 93 из 169 автопроизводителей, работающих в Китае, доля рынка составляет менее 0,1%. «С точки зрения страны, уже нет необходимости уделять чрезмерное внимание (новым энергетическим автомобилям), иначе это может привести к ещё большей избыточности мощностей», — сказал Ту Синьцюань, декан и профессор Китайского института исследований ВТО при Университете международного бизнеса и экономики.» https://www.asiafinancial.com/chinas-ev-subsidy-era-may-end-as-exports-boom-priorities-shift

Автор правильно пишет про субсидии. Вы, наверное, и без меня заметили, что в текстах про "Евросовок" который проиграет "конкуренцию" Китаю упоминается иногда, в середине текста или мелким почерком под графиком, что производители китайские, которым "Евросовок" проиграет, субсидируются.

В сталелитейных концернах в Германии до сих пор работают около 80 тысяч человек, однако отрасль переживает экзистенциальный кризис. Поэтому в четверг канцлера Фридриха Мерца пригласили в Берлин на "стальной саммит”. Сейчас сталелитейщикам приходится отражать сразу несколько ударов. Из-за слабой конъюнктуры спрос на сталь упал, а субсидируемые китайские конкуренты наводняют мировой рынок. Поскольку президент Дональд Трамп закрывает импорт в США, еще больше этого дешевого металла устремляется в Европу. Дополнительно немецкие доменные заводы страдают от высоких цен на энергию. Дорогая электроэнергия мешает и переходу на экологически чистые технологии: доменные печи на коксе и угле наносят климату колоссальный вред. Лучшие альтернативы — электродуговые печи или так называемые установки прямого восстановления. В них чугун можно получать с помощью "зеленого" водорода. Но "зеленое" электричество для дуговых печей настолько дорого, что окупить затраты не получится. Для водорода это актуально в еще большей степени. Горькие последствия: концерн ArcelorMittal заморозил модернизацию своих немецких площадок с целью защиты экологии, хотя федерация и земля были готовы щедро поддержать проект — на 1,3 миллиарда евро. Конкурент Salzgitter тоже отложил новые "зеленые" инвестиции. Но у концернов нет времени. В ЕС предприятия обязаны покупать права на выбросы, если они выпускают парниковые газы в атмосферу. Брюссель ужесточил систему в рамках более амбициозных климатических целей. Выбрасывать CO₂ становится все дороже — "грязные" домны в Европе обречены на вымирание. Министр экономики Катарина Райхе уже объявила, что с января начнет субсидировать цены на электроэнергию для промышленности. Помимо этого, миллиардные вливания из бюджета снизят сетевые тарифы — платежи операторам сетей. Эти похвальные инициативы, однако, лишь краткосрочные заплатки для отраслей. По праву ЕС субсидии могут действовать максимум три года. Руководителям компаний нужна уверенность, что электричество будет достаточно дешевым и в 2030-м, прежде чем они закажут для своих фабрик столь же экологичные, сколь и энергоемкие установки. Поэтому необходимо срочно снижать издержки энергетического перехода, а развитие возобновляемых источников энергии — вести более прагматично и более дешевым способом. В сентябре министр Райхе представила разумные предложения, в частности, она хочет отменить дорогие и неэффективные виды поддержки. За это ее клеймят "могильщицей" энергоперехода. Эта критика абсурдна и лишь показывает, что некоторые до сих пор не осознали драматизм ситуации: без дешевой электроэнергии Германия безвозвратно потеряет важные сегменты индустрии. А это полностью дискредитирует климатическую повестку и энергетический переход в глазах граждан. На кону слишком многое — и у "стального саммита" слишком высокая цена.

Например. Финансовые ресурсы, предоставленные частному сектору национальными депозитными банками в процентах от ВВП. Национальные депозитные банки включают коммерческие банки и другие финансовые институты, принимающие переводные депозиты, такие как депозиты до востребования. Источник: GFDD Кто спросит про США: это специальный случай потому, что там "рыночная" система привлечения капитала, и очень много — по сравнению с другими странами — идет через рынок, а не через банки. Это отличает США от Европы и Азии.