ЛикбеZ

На островах Днепра сообщают о смертях российских военных от голода На Херсонском направлении российские подразделения столкнулись с критическими проблемами снабжения. Telegram-канал «Суета на фронте» сообщает о подтверждённых случаях смерти российских военнослужащих от голода на островах Днепра. По данным источника, отдельные бойцы проводят там до 80 суток из-за невозможности провести ротацию или эвакуацию. С этим же авторы связывают большое число пропавших без вести. Причина — почти парализованная логистика в островной зоне. Из-за высокой активности беспилотников доставка продовольствия и боеприпасов превратилась в крайне опасную операцию. Под ударом оказываются лодки и группы снабжения, поэтому обеспечить изолированные позиции всем необходимым зачастую почти невозможно. В результате острова превращаются для находящихся там подразделений в ловушку. Позиции продолжают удерживать, однако людей порой невозможно ни нормально снабжать, ни сменить, ни вывезти. Если сведения источника верны, смерть от голода на фронте становится крайней ценой логистического кризиса, когда приказ удерживать позиции уже не обеспечен возможностью поддерживать тех, кто его выполняет.

Мобилизация становится всё дороже для российских регионов Российские регионы всё больше платят за пополнение армии. За первые четыре месяца 2026 года контракт с Минобороны заключили 127 тыс. человек, ещё 10 тыс. вступили в добровольческие формирования. К концу первого полугодия число контрактников достигло примерно 200 тыс. При этом власти продолжают повышать выплаты и расширять систему вознаграждений за вербовку. Только за январь—апрель регионы потратили на рекрутеров не менее 3,2 млрд рублей — уже около 75% суммы за весь 2025 год. Проблема в том, что запас денег сокращается. Консолидированные бюджеты субъектов РФ завершили 2025 год с дефицитом около 1,5 трлн рублей: доходы составили 25,9 трлн, расходы — 27,4 трлн. Большинство регионов оказалось в минусе, причём совокупный дефицит вырос в несколько раз. Если контрактный набор перестанет покрывать потребности армии и власти решатся на новую мобилизацию, значительная часть сопутствующих расходов снова окажется на местах: военкоматы, пункты сбора, транспорт, выплаты и поддержка семей. Платить за это придётся из тех же бюджетов, из которых финансируются дороги, ЖКХ, медицина и общественный транспорт. Поэтому новая мобилизация для регионов будет уже не только кадровым, но и серьёзным бюджетным испытанием.

Москва перекладывает цену войны на регионы Недовольство региональных элит политикой федерального центра усиливается по мере того, как на субъекты перекладывают всё большую часть социально-экономических последствий войны. Москва требует выполнять федеральные обязательства, сохранять социальную стабильность и отвечать за коммунальные аварии, разрушения и логистические проблемы. Показательно, что за последние полгода Владимир Путин провёл 36 встреч с главами субъектов: в преддверии выборов в Госдуму Кремль переходит от формальных отчётов к персональной оценке губернаторов. Одновременно центр перестраивает региональную кадровую систему. С октября 2025 года новые мэры появились в 19 региональных столицах. Местные группы влияния всё чаще отстраняются от подбора руководителей, а предпочтение получают управленцы, непосредственно связанные с Москвой. Особенно заметно это в приграничье: Александр Хинштейн в Курской области представляет модель федерального публичного политика, а кадровые решения в Белгородской и Брянской областях показывают стремление Кремля опираться на людей, не зависящих от местных элит. Финансовая сторона конфликта ещё болезненнее. В 2025 году дефицит консолидированных бюджетов субъектов достиг 1,54 трлн рублей, дефицитными стали 73 региона против 49 годом ранее. При этом губернаторам приходится искать деньги на федеральные обязательства, социальные программы и изношенное ЖКХ. Средний износ коммунальных сетей превышает 40%, ежегодно обновляется лишь около 2,2% теплосетей вместо необходимых 5%, а тарифы ЖКХ в 2025 году выросли в среднем на 11,9%. Дополнительным фактором стала волна уголовных дел против чиновников более чем в 12 субъектах, усиливающая страх принимать самостоятельные решения. В Сибири и на Дальнем Востоке к бюджетным проблемам добавляется сокращение влияния местных элит на кадровую политику и распределение федеральных ресурсов. Складывается система, при которой деньги и полномочия концентрируются в Москве, а политическая ответственность за последствия всё чаще остаётся губернаторам.

Россия снова проверяет старый исторический сценарий В 1854 году историк Михаил Погодин описывал Крымскую войну словами, которые спустя 170 лет звучат неожиданно знакомо. Россия, утверждал он, предъявила Османской империи умеренные требования и не стремилась к завоеваниям, но Англия и Франция поддержали Турцию, а Австрия и Пруссия не встали на сторону Петербурга. Итог Погодина был беспощаден: «Правительства нас предали, народы возненавидели». Прямо сравнивать Крымскую войну с СВО нельзя. Тогда Британия и Франция сами отправили армии против России. Сегодня страны НАТО формально не являются участниками российско-украинской войны, но масштабы их поддержки Киева огромны. На 2026 год союзники по НАТО заявили €70 млрд военной помощи, ЕС предоставил Украине кредит на €90 млрд на 2026–2027 годы, значительная часть которого предназначена для обороны. Параллель скорее в политической логике. Москва вновь объясняет конфликт защитой своих интересов и вмешательством Запада, рассчитывая на разногласия среди противников. Но история Погодина напоминает неприятную вещь: политика, задуманная для укрепления влияния России, способна добиться обратного — собрать против неё коалицию, которую прежде считали невозможной.

Удар по Новороссийску грозит параличом зернового экспорта Российский зерновой экспорт оказался в опасной зависимости от нескольких черноморских портов. После удара по Новороссийску 12 августа появились сообщения об ограничениях РЖД на погрузку грузов в его адрес до 22 августа. Масштаб возможных потерь велик: через Азово-Черноморский бассейн традиционно проходит основная часть морского зернового экспорта России, а Новороссийск остаётся его крупнейшим узлом. Проблема накапливалась всё лето. Ограничения судоходства через Керченский пролив заставили трейдеров перестраивать маршруты, а атаки на портовую инфраструктуру дополнительно сузили выбор. В результате всё больше зерна пришлось отправлять через Новороссийск. Теперь концентрация грузов, которая помогала сохранять экспорт, превратилась в уязвимость. Полной остановки российского зернового экспорта пока подтвердить нельзя: остаются Туапсе, балтийские и другие порты. Однако быстро заменить мощности Новороссийска они не способны. Чем дольше сохранятся ограничения, тем выше будут расходы на логистику, простой вагонов и давление на закупочные цены внутри России. Война на Чёрном море всё заметнее превращается для аграриев из внешнего риска во внутреннюю экономическую проблему.

Экономист ВЭБ предупредил о проигрыше России в войне на истощение Россия рискует проиграть затяжную экономическую «войну на истощение» с Украиной и поддерживающими её западными странами. Главный экономист ВЭБ.РФ Андрей Клепач заявил, что надежды на крах украинской экономики не оправдались, тогда как российские издержки растут. По его оценке, страна всё сильнее отстаёт в технологиях, а удары по НПЗ, портам, химическим предприятиям и логистике уже становятся заметным ограничителем роста. Экономическая статистика делает предупреждение менее теоретическим. После бурного роста военных отраслей инвестиционный импульс слабеет, а прогнозы на 2026 год быстро ухудшаются. В консервативном сценарии Минэкономразвития ожидало рост ВВП лишь на 0,8%, а отдельные аналитические оценки дают коридор 0,3–0,8%. При этом нефтегазовые доходы бюджета за первое полугодие упали на 22,7%, а дефицит достиг 5,7 трлн рублей. Клепач считает, что Россия экономически не рухнет, но её отставание будет накапливаться и способно перейти в социальный кризис. Главная угроза здесь не внезапный обвал, а многолетнее истощение ресурсов, инвестиций и технологических возможностей — соревнование, в котором время далеко не обязательно работает на Москву.

VK остаётся в убытке несмотря на рост выручки VK завершила первое полугодие 2026 года с чистым убытком 3,85 млрд рублей. Правда, положение улучшается: годом ранее потери составляли 12,7 млрд, а во втором квартале холдинг впервые с 2022 года получил чистую прибыль — 328 млн рублей. Выручка выросла на 12%, до 81 млрд, EBITDA — на 34%, до 14 млрд. Однако говорить о полноценном финансовом развороте пока рано. В 2024 году VK потеряла рекордные 94,9 млрд рублей, а в 2025-м, несмотря на возвращение положительной EBITDA, компанию продолжали давить процентные расходы — 23,25 млрд рублей за год. Отдельно стоит поправить распространённую трактовку отчётности. Продажа 25% «Точка Банка» за 21,2 млрд рублей не обеспечила рост выручки VK: это продажа инвестиционного актива. Но сделка серьёзно помогла сократить долг — пакет, купленный за 11,6 млрд рублей, был продан почти вдвое дороже. VK становится финансово устойчивее, но парадокс сохраняется: аудитория и выручка растут, конкуренция на внутреннем рынке сокращается, а устойчивой чистой прибыли у крупнейшего российского интернет-холдинга всё ещё нет.

Экономика России приблизилась к стагнации Российская экономика почти остановилась. Институт ВЭБ прогнозирует рост ВВП по итогам 2026 года всего на 0,3–0,8%. В первом квартале экономика сократилась на 0,2% к предыдущему кварталу, во втором прибавила 0,6%. Для сравнения, в 2024 году рост составлял 4,9%. Ещё тревожнее инвестиции. Главный экономист Института ВЭБ Андрей Клепач ожидает их падения на 2,5% и допускает отсутствие роста в 2027 году. Высокие ставки и сокращение льготного кредитования заставляют предприятия урезать запасы и тормозят потребительский спрос. Спад добрался даже до пищевой промышленности. Клепач связывает это с повышением налогов, ужесточением регулирования и ростом издержек бизнеса. Если инвестиции продолжат сокращаться, нынешняя околонулевая динамика ВВП рискует превратиться в затяжную стагнацию.

Российский бюджет приближается к налоговой черте За семь месяцев 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 6,46 трлн рублей — почти на 1,84 трлн больше, чем годом ранее. Привычный способ пополнения казны становится опаснее: за два года власти уже ввели прогрессивный НДФЛ, повысили налог на прибыль, а с 2026 года подняли НДС до 22%. Следующий шаг грозит ударить не только по доходам бизнеса, но и по самой налоговой базе. Поэтому в 2027 году наиболее вероятны точечные изъятия: повышение акцизов, отмена льгот, рост имущественных платежей, новые сборы с экспортёров и возможный налог на сверхдоходы. Но масштаб проблемы уже другой. Чтобы перекрыть нынешний дефицит одними налогами, потребовалось бы настолько серьёзное повышение нагрузки, что значительная его часть вернулась бы населению ростом цен, а экономике — сокращением инвестиций и уходом бизнеса в тень. Россия постепенно подходит к развилке, где простых решений не осталось. Если расходы продолжат расти быстрее доходов, властям придётся выбирать между дальнейшим повышением налогов, сокращением гражданских расходов и наращиванием долга. И чем дольше экономика остаётся около стагнации, тем болезненнее становится каждый из этих вариантов.

Искусственный интеллект может стать новым союзником доллара Бурное развитие искусственного интеллекта способно неожиданно укрепить позиции доллара. Экономисты ASEAN+3 Macroeconomic Research Office отмечают, что регион уже глубоко зависит от американской валюты: более 80% торговых счетов в странах АСЕАН+3 выставляются в долларах. Одновременно около половины мировой торговли товарами, связанными с ИИ, сегодня проходит через этот регион. Теперь вокруг ИИ возникает новая экономическая цепочка: электроэнергия питает дата-центры, они продают вычислительные мощности, а облачные платформы и нейросети обслуживают всё больше компаний и платежей. Если основные технологии и платформы останутся американскими, расчёты естественным образом будут тяготеть к доллару. Дополнительным усилителем становятся стейблкоины: осенью 2025 года 97,5% капитализации обеспеченных обычными валютами токенов приходилось именно на долларовые. Это напоминает нефтедолларовую систему, только ключевым ресурсом вместо нефти становятся вычисления. Поэтому дедолларизация теперь зависит не только от торговли в национальных валютах. Без собственной энергетики, ИИ, дата-центров и цифровых платежей можно избавиться от одной долларовой зависимости лишь для того, чтобы получить другую — технологическую.

Российский малый бизнес остаётся без финансовой подушки Малый и средний бизнес в России сталкивается одновременно с сокращением государственной поддержки, ростом издержек и новыми военными рисками. В первом полугодии 2026 года объём помощи МСП, согласно приведённым данным, снизился до 142,3 млрд рублей против 269,7 млрд за тот же период 2024-го. Число получателей почти не изменилось, поэтому фактически государство просто распределяет между предпринимателями всё меньшие суммы. Причина во многом бюджетная. Растущий дефицит заставляет власти экономить, тогда как приоритет получают оборонные расходы. Одновременно бизнесу приходится самостоятельно вкладываться в защиту складов и предприятий от беспилотников. Расходы компаний на противодронные средства за полугодие оценены в 441,3 млн рублей — в 6,6 раза больше прошлогоднего уровня. Особенно уязвимы продавцы маркетплейсов: повреждение крупного логистического центра способно оставить тысячи предпринимателей без товара и оборотных средств. В результате государственная поддержка сжимается именно тогда, когда риски для бизнеса растут. Для небольших компаний такая комбинация означает всё меньший запас прочности и всё более дорогую цену любой чрезвычайной ситуации.

Иран перенимает российскую тактику воздушной войны Иран всё активнее использует опыт войны в Украине, превращая массированные атаки дронов и ракет в инструмент истощения американской ПВО. Аналитики отмечают знакомую схему: дешёвые беспилотники перегружают систему обнаружения и заставляют противника расходовать дорогие перехватчики, после чего по выявленным слабым местам наносятся ракетные удары. Ещё война Израиля и Ирана в 2025 году показала уязвимость такой обороны: за 12 дней США израсходовали около четверти запасов ракет THAAD и значительную часть SM-3. Цена обучения уже измеряется жизнями. В июле удар по авиабазе Муваффак Салти в Иордании привёл к гибели трёх американских военнослужащих. Весной над Ираном был сбит F-15E, экипаж которого спасали почти двое суток. Перед потерей самолёта пилот сообщал о необычном скоплении иранских дронов, хотя их роль в поражении истребителя окончательно не установлена. Главный урок выходит далеко за пределы Ближнего Востока. Война в Украине стала школой массового применения дешёвых беспилотников, где новые способы атаки и обороны проверяются практически ежедневно. Теперь этот опыт распространяется по миру, а преимущество дорогих западных систем всё чаще упирается в простую арифметику боеприпасов, производства и скорости адаптации.

Безработица растёт в крупнейших регионах России на фоне охлаждения рынка труда После нескольких лет острого кадрового дефицита российский рынок труда начал остывать. По данным «Известий», за год число зарегистрированных безработных выросло в Москве на 70%, в Свердловской области — на 84%, в Московской области — на 36%. Проценты выглядят резко, хотя рост идёт с крайне низкой базы: в мае общая безработица в стране составляла всего 2,1% — исторический минимум. Однако перемены заметны уже не только в статистике служб занятости. Банк России отмечает, что компании стали осторожнее планировать найм и повышение зарплат, а дефицит работников ослаб по сравнению с пиковыми значениями последних лет. При этом предприятия пока стараются удерживать персонал, опасаясь нового кадрового голода. Меняется и баланс сил. По данным hh.ru, в июне на одну вакансию приходилось уже 8,3 активного резюме — показатель соответствует рынку работодателя. Пока это не массовая безработица, а коррекция перегретого рынка. Но если экономическое охлаждение продолжится, привычная проблема «некого нанимать» может смениться куда менее приятной — «некуда устраиваться».

Курилы как демонстрация твёрдости Возвращение Владимира Путина к курильской теме выглядит прежде всего сигналом внутренней аудитории. Москва получает возможность показать жёсткость там, где цена такого шага минимальна. Российско-японские отношения и без того находятся почти в замороженном состоянии: в феврале 2026 года Дмитрий Песков заявил, что диалог между странами фактически отсутствует. После 2022 года Япония присоединилась к санкциям против России, а Москва прекратила переговоры о мирном договоре и безвизовые поездки на Южные Курилы. При этом Токио по-прежнему претендует на Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи. Даже в 2026 году премьер-министр Санаэ Такаити подтверждала намерение добиться решения территориального вопроса. Поэтому курильская риторика удобна Кремлю именно сейчас. На украинском направлении возможности повысить ставки без серьёзных последствий ограничены, тогда как спор с Японией позволяет продемонстрировать непреклонность почти бесплатно. Во внешней политике это мало что меняет, зато внутри страны помогает поддерживать привычный образ власти, которая не отступает под давлением.

Удар по Новороссийску остановил крупнейший зерновой узел России После украинской атаки на Новороссийск работу приостановили три крупнейших зерновых терминала города. Сначала остановились НЗТ и НКХП, инфраструктура которых получила повреждения. 13 августа к ним присоединился КСК: прекращены приём зерна с автомобилей и железной дороги, а также погрузка на суда. Его проектная мощность составляет 10,5 млн тонн в год. Совокупные мощности трёх терминалов превышают 26 млн тонн в год. Новороссийск — ключевые морские ворота российского зернового экспорта, поэтому даже временная остановка создаёт очередь из грузов, давление на элеваторы и железную дорогу и повышает издержки экспортёров. Минсельхоз России уже рассматривает перенаправление части грузов через другие маршруты. Главный риск теперь связан не только с повреждёнными объектами. Если атаки сделают работу порта регулярно прерывающейся, Россия получит хроническое ограничение одного из важнейших экспортных каналов. Тогда последствия удара почувствуют уже не портовики, а сельхозпроизводители и федеральный бюджет.

Топливный кризис в России вспыхнул с новой силой Топливный кризис, острая фаза которого, казалось, уже миновала, вспыхнул с новой силой. Москва и Подмосковье уже переживали перебои с бензином, после чего ситуация временно стабилизировалась. Теперь дефицит вернулся: водители сообщают о закрытых АЗС, очередях и отсутствии отдельных марок топлива. На Ярославском шоссе АИ-95 местами предлагают по 100 рублей за литр. Новая волна совпала с очередными атаками украинских беспилотников на российские НПЗ. Повреждение перерабатывающих мощностей сокращает выпуск топлива, а резервов и возможностей быстро перестроить поставки, судя по повторению кризиса, недостаточно. Ограничения и очереди отмечаются уже во многих регионах, а местами власти вынуждены регулировать заправку автомобилей. Правительство пытается удержать рынок ограничениями на экспорт, перераспределением поставок и загрузкой доступных мощностей. Но возвращение дефицита после недавней стабилизации показывает уязвимость этой системы. Россия пока способна гасить отдельные всплески нехватки топлива, но не устранила их причину: новые удары по НПЗ вновь нарушают баланс, а временная стабилизация оказывается лишь передышкой.

Говядина против советской ностальгии Если измерять стоимость еды не рублями, а временем работы, сравнение современной России с поздним СССР выглядит неожиданно. В 1980 году средняя зарплата составляла около 170 рублей, килограмм говядины в государственной торговле стоил примерно 2 рубля. Чтобы заработать на него, требовалось около двух часов. Сегодня килограмм говядины стоит примерно 740–750 рублей. При средней зарплате после НДФЛ около 95 тыс. рублей это примерно 1 час 20 минут труда — на треть меньше, чем в СССР. Причём советская цена не отражала главной проблемы: дешёвый товар ещё нужно было найти. Дефицит мяса, очереди и покупки на более дорогих рынках увеличивали его реальную стоимость. Поэтому знаменитые «2 рубля за килограмм» без учёта зарплат и дефицита — скорее аргумент для ностальгии, чем показатель высокого уровня жизни.

Китай закрепляется на российском рынке Патентная статистика всё отчётливее показывает, как меняется положение России между Западом и Китаем. После 2022 года активность западных компаний резко снизилась: уже в 2024-м число иностранных заявок на изобретения упало на 14%, до 5,2 тыс. При этом Китай стал лидером среди иностранных получателей российских патентов — 1 149 за год. Освободившиеся после ухода западных, японских и корейских компаний ниши быстро занимают китайские производители. Особенно заметно это в автомобилестроении: ещё в 2023 году на Китай приходилось более четверти иностранных заявок на товарные знаки. Патентование означает, что китайский бизнес рассматривает Россию не как временный рынок, а как пространство для долгосрочного присутствия. Для Москвы это имеет и геополитическое измерение. Россия получила замену части западных товаров и технологий, но ценой растущей зависимости от одного партнёра. Причём технологический разрыв огромен: в России в 2025 году было подано 26,5 тыс. заявок на изобретения, в Китае — более 1,8 млн. Чем глубже китайский бизнес закрепляется в ключевых отраслях, тем меньше у Москвы пространства для равноправного торга с Пекином.

Электромобили Китая становятся проблемой для российской нефти Китайский парк электромобилей уже вытесняет более 1,5 млн баррелей в сутки потенциального спроса на нефтепродукты, оценивает МЭА. Год назад показатель составлял около 1 млн баррелей. К 2035 году эффект электрификации транспорта может достичь 3 млн баррелей в сутки. Для России это особенно чувствительно. После сокращения поставок в Европу Китай стал одним из ключевых покупателей российской нефти, и дальнейший рост экспорта во многом связывается именно с Азией. Но крупнейший нефтяной рынок региона постепенно снижает зависимость от топлива, а электромобилизация распространяется и на другие страны Восточной Азии. Россия рискует столкнуться не только с санкционными ограничениями, но и с более фундаментальной проблемой — сокращением спроса на её главный экспортный товар.

Связь дорожает быстрее общей инфляции Телекоммуникационные услуги в России продолжают дорожать. По данным Росстата, в июле их стоимость оказалась на 5,41% выше, чем годом ранее. За январь—июль тарифы на услуги связи выросли на 2,93% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Только за июль прибавка составила 0,18%. Гораздо заметнее растут расходы на традиционную почту. В июле услуги почтовой связи подорожали сразу на 20,59% в годовом выражении, а за семь месяцев — на 16,18%. По сравнению с июнем цены прибавили ещё 0,26%. Связь постепенно становится ещё одной статьёй расходов, где повышение тарифов превращается в устойчивый процесс. Особенно показателен разрыв между телекоммуникациями и почтой: цифровизация должна была сокращать издержки, однако традиционные услуги, напротив, дорожают двузначными темпами. Для населения это означает дальнейший рост обязательных повседневных расходов, которые по отдельности выглядят небольшими, но вместе всё заметнее давят на семейный бюджет.