ЛикбеZ

Топливный кризис в России продолжает расширяться: ограничения на продажу бензина уже действуют в ряде регионов, а новые удары по НПЗ могут дополнительно осложнить снабжение Урала и Поволжья в ближайшие недели. Как отмечает ТГ «Незыгарь», власти всё чаще вынуждены открыто признавать дефицит, а экономисты допускают введение норм отпуска бензина населению — вплоть до 50–100 литров в месяц. Быстро компенсировать выпадающие объёмы импортом пока невозможно.

Шринкфляция съедает до 2 трлн рублей в год Россияне могут ежегодно терять до 2 трлн рублей из-за шринкфляции — незаметного уменьшения количества товара в упаковке при сохранении или повышении её цены. Такие оценки приводит аналитическая группа при вице-спикере Госдумы Борисе Чернышове. По её данным, за год упаковки в среднем становятся легче на 5%, а в некоторых категориях — более чем на 20%. Сильнее всего «усохли» упаковки орехов и сухофруктов — на 22%, сладостей и шоколада — на 15%, выпечки и десертов — на 10%. Покупатель видит привычный ценник, но фактическая стоимость килограмма или литра растёт быстрее — в отдельных категориях на 13–15%. Авторы исследования оценивают инфляцию с учётом уменьшения упаковок в 13,1% год к году. Среднее домохозяйство, по их расчётам, теряет на шринкфляции 28–34 тыс. рублей в год. Формально товар дорожает не всегда, фактически потребитель платит больше за меньшее количество продукта. Такая практика делает рост стоимости жизни менее заметным на ценниках, но вполне ощутимым для семейного бюджета.

Россияне снова почувствовали ускорение инфляции После трёх месяцев снижения индекс восприятия инфляции ВЦИОМ в июле вырос до 64 пунктов. Уже 51% россиян считают рост цен «очень высоким», ещё 33% — умеренным. Лишь 8% опрошенных называют инфляцию незначительной. Важно, что индекс отражает не официальную статистику, а личные ощущения граждан от изменения цен за последний месяц-два. Нынешний показатель ниже пиков середины 2000-х, когда он приближался к 80 пунктам, однако остаётся высоким. Для экономики такие настроения не менее важны, чем статистическая инфляция: покупки и сбережения люди планируют исходя из собственного кошелька. Если большинство продолжает ждать роста цен, добиться устойчивого снижения инфляционных ожиданий будет сложно.

Башкирия продаёт долю в «Башнефти» ради бюджетных расходов Башкортостан начал распродажу пакета «Башнефти» — одного из важнейших активов республики. В июне «Роснефть» приобрела 6,36% компании за 14,8 млрд рублей. До сделки региону принадлежало 25% плюс одна акция, а «Роснефти» — 57,7%. Продажа предусматривает возможность обратного выкупа. Особенно примечательна мотивация властей. Премьер-министр Башкортостана Андрей Назаров прямо говорил, что часть средств понадобилась как вклад региона «в достижение общей победы страны». Глава республики Радий Хабиров объяснял решение также дефицитом бюджета и дорогими кредитами. Деньги должны пойти на инфраструктуру и социальные обязательства. Цена такого решения проявится позже. «Башнефть» остаётся крупнейшим налогоплательщиком региона, хотя её чистая прибыль за 2025 год сократилась примерно вдвое. Продажа доли быстро приносит деньги в казну, но одновременно уменьшает имущество республики и её влияние на стратегическое предприятие. История с предполагаемой дальнейшей передачей активов Китаю подтверждений пока не имеет. Реальная проблема прозаичнее: ради текущих расходов Башкортостан уже начал расходовать капитал, который накапливался десятилетиями.

Экономика по поручению После снижения ВВП на 0,2% в первом квартале президент Владимир Путин потребовал вернуть экономику к росту. Во втором квартале Росстат уже насчитал прибавку на 1,3% год к году — выше прогнозов Минэкономразвития и Банка России, ожидавших 0,9% и 0,8%. Результат выглядит особенно примечательно на фоне дорогих кредитов, охлаждения спроса и проблем нефтепереработки после ударов по НПЗ. Подобная исполнительность системы проявляется не впервые: перед визитами президента в регионах способны оперативно снижаться даже цены на бензин, чтобы затем вернуться к прежним уровням. Главный риск такого управления — подмена реальной картины удобной отчётностью. Если статистика начинает угадывать желаемый ответ, принимать адекватные экономические решения становится всё сложнее.

США закрепляются на новых торговых путях Кавказа Вашингтон превращает мирный процесс между Арменией и Азербайджаном в экономический проект. В 2025 году стороны договорились о создании маршрута TRIPP через юг Армении, который должен связать основную территорию Азербайджана с Нахичеванью. Летом 2026 года США и Армения утвердили рамочные документы по его реализации. Маршрут станет частью «Среднего коридора» из Центральной Азии в Европу через Каспий и Южный Кавказ. Ставки значительно шире армяно-азербайджанских отношений. США и Азербайджан уже закрепили развитие «Среднего коридора» в соглашении о стратегическом партнёрстве, включая транспорт, энергетику, цифровую инфраструктуру и перевозку критически важных минералов. Параллельно создаётся инвестиционный фонд TRIPP+ объёмом $200 млн для проектов в Центральной Азии и на Кавказе. Для России это неприятная перемена. Южный Кавказ десятилетиями был связан с российской транспортной и политической системой, но теперь здесь строится альтернативная инфраструктура. Если новый маршрут получит грузы и инвестиции, Москва потеряет не Кавказ, но часть прежней транзитной монополии. А в большой политике железная дорога иногда оказывается убедительнее дипломатической декларации.

Нефть снова дорожает из-за Ормузского пролива Минэнерго США резко повысило прогноз средней цены Brent на 2026 год — с $81,91 до $86,81 за баррель. Причина — новая волна напряжённости вокруг Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировых морских поставок нефти. Любые перебои здесь быстро превращаются в премию за риск на мировом рынке. В июле нефтяные котировки продемонстрировали масштаб возможных колебаний. После подписания меморандума между США и Ираном Brent 2 июля опускалась до $69 за баррель, но атаки на танкеры и возобновление блокады Ормузского пролива развернули рынок. Уже 23 июля цена достигала $105. EIA ожидает, что в третьем квартале Brent будет стоить в среднем около $85 за баррель. По мере восстановления судоходства и добычи к четвёртому кварталу цена может снизиться до $78. Одновременно прогноз на 2027 год повышен с $64,76 до $69,39. Для России дорогая нефть означает дополнительные экспортные и бюджетные доходы, однако нынешняя прибавка держится прежде всего на геополитическом риске, а значит, столь же быстро может исчезнуть.

Бюджет России всё глубже уходит в дефицит Федеральный бюджет России продолжает расходиться по швам. За январь—июль казна получила 22,1 трлн рублей, что на 8,8% больше прошлогоднего уровня. Но расходы росли быстрее — на 14,5% и достигли 28,6 трлн. В результате дефицит увеличился до 6,46 трлн рублей, или 2,8% ВВП. Это уже примерно в 1,7 раза больше суммы, которую власти первоначально планировали на весь 2026 год. Главная слабость — нефть и газ. За семь месяцев нефтегазовые доходы сократились на 16,8%, до 4,6 трлн рублей. Даже скачок нефтяных цен из-за войны в Иране не стал спасением: эффект оказался кратковременным. Одновременно бюджет продолжает поддерживать внутренний топливный рынок. Только в мае и июне нефтяники получили по демпферному механизму более 400 млрд рублей. Ситуацию осложняют регулярные остановки и повреждения НПЗ, повышающие стоимость устойчивой работы отрасли. Ненефтегазовые сборы пока растут и частично закрывают провал сырьевых доходов, но расходы всё равно уходят вперёд. Если эта разница сохранится, выбор у государства становится всё уже: больше заимствовать, расходовать резервы или сдерживать будущие траты.

Россия впервые начала закупать бензин в Индии Россия впервые импортировала автомобильный бензин из Индии. По данным аналитической компании Kpler, первая партия прибыла 5 августа. Топливо перевозили танкеры, связанные с Россией, а по пути груз, предположительно, перегружали в районе Египта. Аналитики допускают, что эта поставка может оказаться не последней. Сам факт импорта примечателен: Россия остается одним из крупнейших производителей нефти и располагает значительными нефтеперерабатывающими мощностями. Однако серия атак на НПЗ периодически выводит из строя установки первичной и вторичной переработки, сокращая доступный выпуск топлива и заставляя власти искать дополнительные способы страхования внутреннего рынка. Получается необычная логистическая цепочка: российская нефть поставляется в Индию, перерабатывается там, после чего часть нефтепродуктов может возвращаться обратно в Россию уже в виде бензина. Пока речь идет об отдельных партиях, а не о системной зависимости от импорта. Но сам прецедент показывает, насколько чувствительной стала нефтепереработка: стране с огромной сырьевой базой приходится покупать за рубежом продукт, который она десятилетиями экспортировала сама.

Рынок труда раскалывается на дефицит и стагнацию Российский рынок труда входит во вторую половину 2026 года с заметным охлаждением. Зарплаты продолжают быстро расти уже не повсеместно, а главным образом там, где работников остро не хватает. В промышленности сохраняется спрос на инженеров и квалифицированных рабочих, на Севере сварщикам предлагают 267 тыс. рублей и выше, а в Москве медианная зарплата курьера достигла 150 тыс. рублей. Совсем иная картина складывается в офисах и массовом IT. В крупнейших городах зарплатный рост практически остановился, а число IT-вакансий с оплатой 200–250 тыс. рублей сократилось. Бюджетникам индексируют оклады, но сокращение премий и надбавок способно съедать значительную часть прибавки. Даже оборонная промышленность уже слабее разгоняет зарплаты в смежных отраслях. Главный сигнал даёт общая статистика: рост реальных располагаемых доходов за полугодие замедлился с 8,7% до 1,5%. Рынок всё отчётливее раскалывается: дефицитные специалисты дорожают, тогда как доходы основной массы работников входят в полосу стагнации. Средняя зарплата при таком раскладе всё меньше говорит о том, сколько на самом деле получает средний россиянин.

Дефицит бюджета России превысил годовой план Федеральный бюджет России продолжает расходиться с первоначальными расчётами. За январь–июль дефицит достиг 6,455 трлн рублей, или 2,8% ВВП. Это уже примерно на 70% больше 3,786 трлн рублей, предусмотренных законом на весь 2026 год. Год назад за тот же период дефицит составлял 4,622 трлн рублей. Главная проблема — расходы растут быстрее доходов. Государство получило 22,112 трлн рублей, на 8,8% больше прошлогоднего уровня, но потратило 28,567 трлн — рост составил 14,5%. Особенно заметно проседает нефтегазовая часть казны: поступления сократились на 16,8%, до 4,595 трлн рублей. Минфин связывает это прежде всего со снижением нефтяных цен в предыдущие периоды. Пока ситуацию смягчают ненефтегазовые доходы, выросшие на 18,3%, причём поступления НДС прибавили почти 25%. Минфин объясняет высокий дефицит опережающим финансированием и авансированием контрактов. Однако арифметика становится всё жёстче: при слабых нефтегазовых поступлениях сохранение нынешнего уровня расходов потребует либо дополнительных доходов, либо дальнейшего увеличения бюджетного разрыва.

Научный прорыв предлагают оплатить бизнесу Президент Владимир Путин призвал российские компании стать прямыми заказчиками научных разработок и вкладывать деньги в технологии, способные превратиться в конкурентоспособные продукты. Задача понятна: в условиях санкций и ограниченного доступа к зарубежным технологиям России необходимо быстрее создавать собственные решения. Однако государственные возможности становятся скромнее. В 2025 году федеральный бюджет направил на гражданскую науку 792,1 млрд рублей. По данным НИУ ВШЭ, это больше предыдущего года не только номинально, но и на 5,3% в сопоставимых ценах. При этом за весь период с 2010 по 2025 год реальные расходы выросли лишь на 1,3%. Особенно важна прикладная наука: на неё пришлось 472,4 млрд рублей, причём почти три четверти этих средств связаны с задачами национальной экономики. Одновременно государство запускает масштабные программы технологической независимости, включая развитие станкостроения и промышленной робототехники. Получается непростая конструкция: технологический рывок нужен государству, а всё большую роль в его оплате предлагается взять бизнесу. Но частный капитал инвестирует прежде всего туда, где видит прибыль и приемлемые риски. Без устойчивого государственного финансирования научный прорыв одними призывами обеспечить трудно.

62% россиян выступают за переговоры — чаще женщины, молодёжь и критики власти Июльский опрос «Левада-центра»* показывает: 62% россиян выступают за начало мирных переговоров, продолжение боевых действий поддерживают 28%. Сторонников переговоров больше среди женщин — 70%, россиян 18–24 лет — 76%, в возрасте 25–39 лет — 70%. Среди людей со средним образованием и ниже их 72%, среди тех, кому денег едва хватает на еду, — 66%. Переговоры поддерживают 78% считающих, что страна движется по неверному пути, и 77% не одобряющих деятельность Владимира Путина. Среди аудитории YouTube таких 68%, социальных сетей — 71%. В целом вырисовывается портрет молодого, небогатого и критически настроенного жителя региона — во многом потенциального избирателя левой оппозиции. *Признан в России иностранным агентом.

ИИ в российской науке упёрся в инфраструктуру Искусственный интеллект уже стал обычным инструментом российских учёных: по опросу ИСИЭЗ НИУ ВШЭ, проведённому в мае 2026 года среди 1209 исследователей, его используют 85%. Это выше оценок международных опросов, где доля пользователей ИИ среди учёных составляет 76–78%. Чаще всего нейросети применяют для поиска литературы, работы с текстами, переводов, анализа данных и программирования. Но индивидуальное освоение технологии заметно опережает её внедрение в научных организациях. 28% государственных вузов и НИИ пока вообще не используют ИИ. Главные причины — страх ошибочных результатов, нехватка специалистов, вычислительных мощностей и денег. При этом среди пользователей универсальных ИИ-сервисов 88% обращаются к зарубежным решениям, что сохраняет зависимость от внешних платформ. Проблема уже не в интересе учёных к новой технологии. Желающих работать с ИИ достаточно, но системное внедрение требует собственной инфраструктуры, компетенций и понятных правил работы с данными. Без этого российская наука рискует получить странную картину: исследователи будут осваивать ИИ быстрее, чем учреждения, в которых они работают.

Российская экономика балансирует у нулевой отметки ИНП РАН понизил прогноз роста российского ВВП на 2026 год на 0,3 процентного пункта — до 0,8%. И это всё ещё одна из наиболее оптимистичных оценок: Альфа-Банк, например, ожидает лишь 0,1%. Проблема не только в низких темпах, но и в структуре роста. Во втором квартале ВВП прибавил 1,2% год к году, однако промышленность всё сильнее зависит от обрабатывающих производств. В июне они выросли на 2,6%, тогда как остальные крупные промышленные направления сокращались. Значительную поддержку экономике продолжают оказывать производства, связанные с оборонным заказом. Поэтому формально Россия остаётся в зоне роста, но его база сужается. Без мощного импульса ВПК показатели могли бы выглядеть заметно хуже.

Ипотека превращает рост цен в семейный стресс Жилищный кредит для многих россиян стал не столько дорогой к собственной квартире, сколько обязательством на десятилетия. По данным приведённого опроса, 28% респондентов назвали оформление ипотеки одним из самых нервных финансовых решений в жизни, ещё 19% сильнее всего переживают из-за крупных потребительских кредитов. Ситуацию осложняет дорогая рыночная ипотека: весной 2026 года ставки рефинансирования всё ещё держались около 19%. К кредитной нагрузке добавляется рост повседневных расходов. Башстат продолжает фиксировать повышение цен на продукты в республике, а осенью семьи получат ещё один удар по бюджету: тарифы на коммунальные услуги в 2026 году пересматриваются с 1 октября. До этой же даты власти решили не менять условия «Семейной ипотеки». Минфин официально сообщил, что возможная корректировка программы будет принята не ранее 1 октября. В результате главный показатель благополучия всё чаще выглядит проще любых макроэкономических графиков: сколько денег остаётся у семьи после ипотеки, коммуналки, продуктов и других обязательных платежей. Если эта сумма сокращается, формальный рост доходов становится всё менее убедительным.

Рубль слабеет при избытке валюты Июльская статистика валютного рынка выглядит парадоксально. Экспортёры продали валюту примерно на $22,2 млрд, тогда как импортёры приобрели около $12,5 млрд, а население — ещё на $1,2 млрд. Видимый спрос составил лишь $13,7 млрд. При таком перевесе предложения рубль должен был укрепляться, однако доллар за месяц подорожал примерно на 2,7%. Ещё в июне ЦБ связывал ослабление рубля с геополитическими рисками и ухудшением нефтяной конъюнктуры. Часть загадки объясняют государственные операции. Минфин с 7 июля по 6 августа направил на покупку валюты и золота 123,2 млрд рублей, или 5,4 млрд рублей в день. ЦБ при этом корректирует эти покупки операциями с ФНБ: во втором полугодии предусмотрена встречная продажа на 0,58 млрд рублей ежедневно. Но даже после этого остаётся значительный спрос со стороны участников, не попадающих в простое сравнение экспортёров, импортёров и населения: банков, финансовых компаний, нерезидентов и трансграничных операций бизнеса. Называть всю разницу бегством капитала было бы слишком смело, однако тенденция показательна. Экспортная выручка остаётся большой, импорт ограничен, а рублю всё равно требуется всё больше валютного предложения для сохранения устойчивости.

Чиновничья пенсия как ориентир для остальных россиян Средняя пенсия федеральных государственных гражданских служащих к 1 июля 2026 года достигла 39,5 тыс. рублей. Это уже сумма, близкая к 40% средней зарплаты после уплаты НДФЛ. Правда, часто упоминаемый стандарт Международной организации труда трактуется сложнее: речь идёт о коэффициенте замещения прежнего заработка для типового получателя пенсии, а не о 40% средней зарплаты по стране. Разрыв с большинством пенсионеров всё равно показателен. После апрельской индексации средняя социальная пенсия составляет около 16,6 тыс. рублей — примерно в 2,4 раза меньше чиновничьей. Получается, планка около 40 тыс. рублей уже существует внутри государственной системы, но пока лишь для отдельных категорий. Похожая картина и с отдыхом. Обычному работнику Трудовой кодекс гарантирует 28 календарных дней отпуска, гражданскому служащему — 30. За выслугу добавляется до десяти дней, поэтому после 15 лет службы отпуск достигает 40 дней. Государственная служба фактически показывает стандарт социальной защищённости, который сама система считает приемлемым. Главный вопрос — сможет ли когда-нибудь большинство россиян приблизиться к нему.

Российская обувь проигрывает борьбу за собственный рынок Российская обувная промышленность входит в полосу заметного спада. В первом полугодии 2026 года выпуск сократился на 12,4%, тогда как импорт вырос на 3,5%. И это происходит при почти остановившемся общем промышленном росте: производство в России за тот же период прибавило лишь 0,4%. Причины складываются одна к другой. Российские фабрики сталкиваются с дорогими кредитами, ростом затрат на сырьё, комплектующие, зарплаты и логистику, одновременно конкурируя с массовой азиатской продукцией. Слабее становится и покупатель: по итогам 2025 года доля расходов россиян на одежду и обувь упала до 7% — минимума более чем за десятилетие. В отдельных регионах уже сокращается и число самих производителей: например, в Ростовской области за два года их стало меньше на 16,4%. Власти готовятся усилить контроль за импортом, сопоставляя данные таможни, налоговой службы и системы маркировки. Но одной борьбы с серым ввозом недостаточно. Если производство внутри страны останется дорогим и малорентабельным, импортозамещение рискует закончиться довольно прозаично: российские фабрики будут сокращать выпуск, а освободившиеся полки — заполняться иностранной обувью.

Россия усиливает государственный контроль за ценами Российское правительство усиливает контроль за ценообразованием в продовольственном и нефтяном секторах — двух чувствительных направлениях, где посреднические цепочки и дефицит предложения способны быстро разгонять конечные цены. В основу нового подхода закладывается оценка экономически обоснованных затрат на производство и реализацию товара. Первые проверки ФАС уже выявили случаи, когда ведомство сочло повышение цен на 15–30% необоснованным. Фактически государство пытается отделить рост стоимости, вызванный объективными расходами производителей и продавцов, от дополнительной маржи, возникающей на промежуточных этапах поставок. Такой подход вызывает споры внутри экономического блока. Его противники опасаются, что административное вмешательство ослабит рыночные механизмы и может привести к дефициту или сокращению инвестиций. Сторонники считают, что в условиях ограниченной конкуренции свободное ценообразование само по себе не гарантирует справедливой цены. Россия в результате делает осторожный шаг к модели, где государство не устанавливает единый прейскурант, но получает больше возможностей требовать объяснения резких ценовых скачков. Главный вопрос теперь в том, удастся ли ограничить избыточные наценки, не подавив предложение.