ЛикбеZ

Российские банки остались без дешёвых денег Российская банковская система вошла в самый глубокий за последние два года дефицит ликвидности. По данным Банка России, к 20 июля разрыв между потребностью банков в деньгах и имеющимися ресурсами превысил 2,4 трлн рублей. Это означает, что кредитным организациям всё чаще приходится занимать средства у регулятора, чтобы выполнять повседневые операции и соблюдать обязательные нормативы. Причины кризиса накапливались постепенно. Минфин активно размещает облигации федерального займа, фактически перетягивая свободные деньги из банковской системы в бюджет. Одновременно вырос спрос населения на наличные: только за первую половину июля объём денег в обращении увеличился более чем на 500 млрд рублей. В результате свободных ресурсов на рынке становится всё меньше, а стоимость их привлечения постоянно растёт. Банки уже начали повышать ставки по депозитам, стараясь вернуть средства клиентов и снизить зависимость от дорогого фондирования через ЦБ. Следствием становится цепная реакция. Дорогие депозиты превращаются в дорогие кредиты, бизнес откладывает инвестиции, а государство и частный сектор начинают конкурировать за один и тот же ограниченный объём денег. Чем больше Минфин занимает на рынке для финансирования бюджетных расходов, тем выше будущие выплаты по государственному долгу. В итоге средства всё чаще направляются не на развитие экономики, а на обслуживание накопленных обязательств. Если этот процесс сохранится, банковский дефицит ликвидности рискует стать не временной проблемой, а ещё одним фактором долгосрочного замедления российской экономики.

Осень проверит российский бизнес на прочность Предупреждение главы РСПП Александра Шохина об «осенних банкротствах» не означает неизбежного обвала крупнейших компаний. У системообразующего бизнеса остаются экспортная выручка, госзаказы, субсидии и возможность договориться с банками о реструктуризации. Однако само заявление отражает реальную проблему: спрос сжимается, прибыльность падает, а кредиты по-прежнему приходится обслуживать по двузначным ставкам. Тревожные показатели уже появились. В первом полугодии 2026 года суды признали банкротами 3547 компаний — на 10,8% больше, чем годом ранее. Особенно быстро ситуация ухудшалась во втором квартале. Просроченная корпоративная задолженность к началу июня достигла 3,2 трлн рублей, увеличившись за год на 15,4%. Пока это лишь 3,7% кредитного портфеля, поэтому говорить о системном крахе рано. Ключевая ставка сейчас составляет 14,25%. Её снижение на 0,5–1 процентный пункт немного облегчит положение компаний с плавающими ставками, но не вернёт покупательский спрос и не сделает слабые проекты прибыльными. Вероятнее всего, осенью Россия увидит не падение корпоративных гигантов, а рост реструктуризаций, заморозку инвестиций и банкротства поставщиков. Крупный бизнес получит поддержку, а накопленный ущерб, как обычно, спустится по производственной цепочке вниз.

Нефть есть, но она не там, где нужна Мировой нефтяной рынок демонстрирует новый тревожный тренд. По данным Международного энергетического агентства, в июне глобальные запасы нефти впервые с начала военного конфликта начали расти. Однако весь прирост пришёлся на нефть, находящуюся в танкерах. Запасы в наземных хранилищах, напротив, продолжили сокращаться. Ещё с марта по май мировые запасы уменьшились почти на 360 млн баррелей — это эквивалентно примерно 3,9 млн баррелей в сутки. Формально рынок перешёл к восстановлению, но дополнительная нефть пока не поступила конечным потребителям. Она остаётся в пути, ожидает разгрузки или смены покупателя. Такое расхождение говорит не о переизбытке сырья, а о нарастающей фрагментации мирового рынка. Логистика усложняется, торговые маршруты удлиняются, а санкции и геополитические ограничения всё сильнее влияют на распределение потоков. В результате одни регионы испытывают нехватку доступной нефти, тогда как в других она накапливается в плавучих хранилищах. Рынок становится менее гибким, а любые новые сбои в перевозках способны быстрее перерасти в локальные дефициты и ценовые скачки.

Железная дорога фиксирует охлаждение экономики Статистика погрузки на сети РЖД за первое полугодие 2026 года показывает неоднозначную картину. Общий объем погрузки сократился на 1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, хотя в июне был зафиксирован символический рост на 1%. Однако за средними цифрами скрывается заметное снижение перевозок по большинству ключевых отраслей экономики. Наиболее тревожная динамика наблюдается в промышленном секторе. Погрузка черных металлов упала на 13,3%, металлолома — на 15,9%, промышленного сырья — на 10,9%, цемента — на 8%, химикатов — на 7,6%, лесных грузов — на 6%. Особенно показательно ускорение падения перевозок нефти и нефтепродуктов: если по итогам пяти месяцев снижение составляло 2,9%, то к концу полугодия достигло уже 5,3%. Это совпадает с сокращением переработки на российских НПЗ. Рост экспорта обеспечил в основном уголь, на который пришлось около 80% прироста экспортных перевозок. При этом экспорт нефти и нефтепродуктов сократился на 11,3%, леса — на 15,4%, черных металлов — на 5,5%. Иными словами, структура экспорта становится все более сырьевой и зависит от ограниченного числа товаров. Отдельные грузы, включая цемент и лес, в мае-июне начали показывать признаки восстановления, однако пока это не изменило общую тенденцию. Железнодорожная статистика традиционно считается одним из наиболее объективных индикаторов деловой активности, и ее данные свидетельствуют, что значительная часть промышленности продолжает работать в условиях снижения объемов производства и перевозок.

Государство берет цены под ручное управление Госдума одобрила законопроект, который с 1 января 2027 года существенно расширяет возможности государства по контролю за ценами. Теперь власти смогут отслеживать изменение стоимости товаров и услуг, входящих в потребительскую корзину Росстата, на всех этапах — от производителя или импортера до розничной продажи. Федеральная налоговая служба будет передавать сведения не только о ценах, но и об объемах реализации и доходах участников рынка, а перечень ведомств, уполномоченных реагировать на рост цен, определит правительство. Формально речь идет о борьбе с инфляцией и поиске причин резкого удорожания товаров. Однако сам по себе такой шаг показывает, что традиционные инструменты денежно-кредитной политики уже не дают ожидаемого эффекта. Когда рост цен определяется не столько спросом, сколько дефицитом предложения, перебоями в логистике и увеличением издержек производителей, даже высокая ключевая ставка перестает работать так, как рассчитывает регулятор. В последние годы власти уже прибегали к ручному регулированию цен на сахар, яйца, подсолнечное масло и ряд других социально значимых товаров. Представители розничной торговли неоднократно предупреждали, что подобные меры лишь временно сдерживают подорожание, но одновременно создают дефицит и нарушают рыночный баланс. Новый закон свидетельствует о переходе от точечных вмешательств к постоянному государственному мониторингу цен по всей цепочке поставок.

Топливный кризис начинает разгонять инфляцию Рост цен на моторное топливо постепенно выходит за пределы автозаправок и начинает отражаться на стоимости товаров и услуг по всей стране. Самая тяжелая ситуация складывается в регионах, где логистика особенно зависит от автомобильных перевозок. В июне годовая инфляция в Тыве достигла 12,2% — впервые с начала года в России вновь появился регион с двузначным ростом цен. Одновременно стоимость бензина за год выросла там примерно на 65%, а в Севастополе — почти на 80%. В Москве и Санкт-Петербурге рост оказался значительно ниже — около 12–13%. Дополнительное давление создают проблемы с логистикой. За последнюю неделю атаки БПЛА затронули складские комплексы Wildberries общей площадью более 550 тыс. кв. м — около десятой части всей логистической инфраструктуры компании. Часть объектов временно выведена из работы, а восстановление аналогичных мощностей может обойтись более чем в 35 млрд рублей. В ближайшее время компания намерена перераспределять товарные потоки на склады Урала и Сибири и активнее использовать склады самих продавцов. В результате дорожает не только само топливо. Более длинные маршруты, перестройка логистики и рост транспортных расходов неизбежно закладываются в стоимость перевозок, а затем — практически всех товаров на полках магазинов. Если перебои с поставками топлива и логистикой сохранятся, региональная инфляция может продолжить ускоряться быстрее среднероссийских показателей, а разрыв между отдельными субъектами страны станет еще заметнее.

Россия теряет не только экспортные рынки, но и влияние на постсоветском пространстве. Пока Москва занята внутренними проблемами и военным конфликтом, соседние страны занимают освободившиеся ниши. Азербайджан предлагает Европе заменить российский газ, Кыргызстан наращивает собственный экспорт топлива, а другие государства готовятся перехватить логистические и технологические проекты. В результате СНГ постепенно переходит от российской доминирующей модели к многовекторной системе, где влияние Москвы уже не является безусловным.

Бюджет теряет прозрачность Федеральное казначейство прекратило публиковать данные об остатках средств на своих счетах — одном из ключевых индикаторов состояния государственных финансов. Последние доступные сведения относятся к 16 июля, после чего статистика перестала обновляться в открытых источниках. Официальных объяснений этому решению пока не последовало. На момент прекращения публикации остатки средств составляли чуть более 4 трлн рублей — более чем втрое меньше, чем на пике в начале 2025 года. Почти одновременно Минфин приостановил размещение облигаций федерального займа, сославшись на неблагоприятную рыночную конъюнктуру. Эти события сами по себе не доказывают критического ухудшения состояния бюджета, однако свидетельствуют о возросшем напряжении в государственных финансах и ограниченных возможностях привлечения новых заимствований. Особую тревогу вызывает не столько сокращение резервов, сколько исчезновение открытой статистики. Финансовые рынки болезненно реагируют на недостаток информации, поскольку непрозрачность неизбежно усиливает неопределённость и порождает самые разные предположения о реальном состоянии бюджета. Если федеральному бюджету действительно придётся активнее расходовать накопленные средства и искать альтернативные источники финансирования, давление на финансовую систему будет возрастать. Пока говорить о неизбежной гиперинфляции или перебоях с бюджетными выплатами преждевременно, однако снижение прозрачности государственных финансов уже само по себе стало тревожным сигналом, указывающим на сокращение пространства для бюджетного манёвра.

Азербайджан предложил Европе заменить Россию на энергетическом рынке Пока в России заявляют, что энергетическая отрасль сохраняет устойчивость, президент Азербайджана Ильхам Алиев в Берлине фактически предложил Европе заменить российские поставки азербайджанскими. По его словам, Россия уже не способна экспортировать нефть и газ в прежних объёмах, а потому Баку готов увеличить поставки. Одновременно Азербайджан добивается возобновления европейского финансирования нефтегазовых проектов. Сегодня азербайджанский газ поступает в десять стран ЕС, а с этого года — и в Германию. Главное в этой истории даже не коммерция, а постепенная потеря Россией геополитического влияния. На протяжении десятилетий экспорт энергоносителей был одним из важнейших инструментов российской внешней политики, позволяя сохранять особые отношения с европейскими государствами. Теперь же образовавшееся пространство стремятся занять другие игроки, включая страны, которые ещё недавно назывались стратегическими партнёрами Москвы. Ослабление экономических позиций неизбежно ведёт и к сокращению политического веса. Эта ситуация ещё раз показывает, что в международной политике не бывает вечных союзников — есть только совпадение интересов. Пока Россия утрачивает часть своих возможностей, соседи стремятся превратить это в собственное преимущество. Если тенденция сохранится, последствия будут измеряться не только снижением экспортной выручки, но и сокращением российского влияния на ключевых внешних направлениях. Освободившееся место в мировой политике пустым не остаётся — его всегда занимает тот, кто первым предлагает альтернативу.

Если Китай оступится, удар почувствует и Россия Первые признаки серьёзного неблагополучия в китайской экономике становятся всё заметнее. Во II квартале 2026 года рост потребления практически остановился, инвестиции в основной капитал сократились на 5,7%, а частные вложения рухнули на 8,5%. Продолжается затяжной кризис на рынке недвижимости, который долгие годы обеспечивал рост экономики, а продажи легковых автомобилей за первое полугодие обвалились более чем на 20%. Всё это говорит о том, что внутренний спрос — главный источник устойчивого развития любой экономики — стремительно слабеет. Особую тревогу вызывает то, что Китай сегодня стал не просто крупнейшей экономикой Азии, а фактически главным экономическим партнёром России в условиях жёсткого противостояния с коллективным Западом. После 2022 года именно китайский рынок во многом компенсировал потерю западных покупателей российских энергоносителей, обеспечивал поставки промышленной продукции, электроники, оборудования и компонентов. Любое серьёзное замедление китайской экономики неизбежно скажется на объёмах торговли, спросе на сырьё и финансовых возможностях Пекина. История показывает, что кризисы в Китае редко остаются внутренней проблемой. Замедление второй экономики мира быстро отражается на ценах на нефть, металлы и другом сырье, а затем — на бюджетах стран-экспортёров. Для России такой сценарий особенно чувствителен именно сейчас, когда внешних рынков сбыта стало значительно меньше, а зависимость от китайского направления заметно выросла. Если китайский локомотив начнёт терять скорость, для российской экономики это может оказаться не просто неприятной новостью, а новым внешним шоком. И чем сильнее становится зависимость от одного стратегического партнёра, тем болезненнее оказываются его собственные проблемы.

Деньги бегут из банков Российская банковская система столкнулась с необычным всплеском спроса на наличные. Только за первые недели июля граждане сняли со счетов около 513 млрд рублей — более миллиарда рублей каждый час. По сравнению с началом месяца темпы вывода наличности почти удвоились. Банк России связывает происходящее с сезоном отпусков и перебоями мобильного интернета, из-за которых люди предпочитают иметь при себе наличные. Однако такая версия объясняет лишь часть происходящего. Если бы речь шла исключительно о летних поездках, одновременно росли бы и потребительские расходы. Но данные «Сбериндекса» этого не подтверждают. Зато увеличивается интерес к покупке долларов, евро, криптовалют и физического золота. Всё больше людей предпочитают вывести деньги из банковской системы и перевести их в активы, которые кажутся более надёжными в условиях растущей неопределённости. Ещё тревожнее выглядит информация Bloomberg. По данным агентства, крупнейшие российские предприниматели ускорили вывод капитала за рубеж, опасаясь ухудшения экономической ситуации и возможного ужесточения контроля над собственностью. Для этого используются криптовалюты, золото, экспортные схемы и инвестиции в недвижимость дружественных стран. Речь, по оценкам источников, может идти уже о десятках миллиардов долларов. История показывает, что массовый спрос на наличные редко возникает сам по себе. Обычно он становится одним из первых сигналов снижения доверия к финансовой системе. Когда деньги начинают покидать банки быстрее, чем экономика способна объяснить это обычными расходами, проблема перестаёт быть технической и превращается в симптом гораздо более глубоких процессов.

ИИ меняет правила экономики Банк международных расчётов (BIS) представил сценарии влияния искусственного интеллекта на мировую экономику. Самый радикальный из них предполагает резкий рост производительности, но одновременно — сокращение доли трудовых доходов в национальном доходе с нынешних 60% примерно до 20% к 2060 году. Основная выгода в этом случае достанется владельцам капитала, а не наёмным работникам. Это не прогноз, а модель одного из возможных вариантов развития. Однако она показывает главный риск массового внедрения ИИ: если машины заменят значительную часть человеческого труда, государствам придётся искать новые способы перераспределения доходов. В этих условиях безусловный базовый доход может превратиться из предмета дискуссий в необходимый элемент сохранения социальной стабильности.

Долговая пирамида Америки растёт Государственный долг США вплотную приблизился к 40 трлн долларов и, по прогнозам, преодолеет эту отметку до конца 2026 года. Для сравнения: рубеж в 20 трлн был пройден лишь в 2017-м. За девять лет федеральный долг фактически удвоился, а при сохранении нынешних темпов уже в следующем десятилетии может достичь 100 трлн долларов. Главная проблема не только в размере долга, а в его обслуживании. Американский Минфин всё активнее финансируется за счёт краткосрочных облигаций, которые приходится постоянно погашать и размещать заново. Это делает финансовую систему крайне зависимой от стабильности рынка и постоянного спроса на госбумаги. Пока этот механизм работает, кризиса удаётся избегать. Но любая серьёзная встряска способна резко повысить стоимость заимствований и превратить долговую нагрузку в один из главных рисков для мировой экономики.

Бензин по спискам Российские власти официально выстроили новую систему распределения топлива, которая отражает меняющиеся приоритеты экономики в условиях затяжного дефицита. Согласно решениям, принятым на совещании у вице-премьера Александра Новака, первыми бензин и дизель должны получать государственные заказчики, коммунальные службы, предприятия гособоронзаказа, РЖД, гражданский флот и сельхозпроизводители. Затем — Крым, другие контролируемые Россией территории Украины, Калининградская область и лишь после этого сети АЗС и независимые заправщики. Фактически речь идет о переходе к распределительной модели, когда приоритет отдается государственным и стратегическим потребителям, а интересы обычных автомобилистов отходят на второй план. Отраслевые источники предупреждают, что перевод значительной части поставок во внебиржевой сегмент может усилить дефицит топлива для независимых АЗС и подтолкнуть цены вверх за счет появления параллельных каналов торговли. Причиной таких мер власти называют последствия повреждения нефтеперерабатывающих заводов и сохраняющийся дефицит топлива, который правительство ранее уже официально признало. В этих условиях личный автомобиль постепенно перестает быть безусловным элементом повседневной жизни и превращается в ресурс, доступ к которому определяется остаточным принципом. Если кризис затянется, очереди на заправках и дальнейшее административное регулирование рынка могут стать новой нормой, а свободная покупка топлива — скорее привилегией, чем привычной услугой.

ИИ ставит диагнозы точнее человека Искусственный интеллект быстро становится одним из главных инструментов современной медицины. Исследование Microsoft AI показало, что мультиагентная система MAI-DxO смогла правильно определить диагноз примерно в 80% сложных клинических случаев. Для сравнения, средний результат врачей в эксперименте составил около 20%, а обычных языковых моделей — около 50%. Секрет высокой точности — в работе нескольких ИИ-агентов, которые последовательно выдвигают гипотезы, назначают обследования и корректируют выводы по мере поступления новых данных. При этом система помогает сократить расходы на диагностику. Хотя исследование проводилось на специально подобранных сложных случаях и не означает скорой замены врачей, оно показывает, что ИИ становится полноценным помощником, способным повысить качество диагностики и снизить стоимость медицинской помощи.

Банк России подходит к заседанию без комфортного пространства для смягчения Совет директоров Банка России в пятницу рассмотрит вопрос о ключевой ставке, которая сейчас составляет 14,25%. На предыдущем заседании регулятор прямо предупредил, что более мягкая бюджетная политика, ускорение кредитования и сохранение структурного дефицита бюджета могут потребовать более жесткой траектории денежно-кредитной политики, чем предполагалось ранее. С тех пор картина скорее ухудшилась. Главным новым риском стал топливный кризис. Его опасность заключается не столько в прямом росте цен на бензин, сколько в удорожании перевозок, рисках сбоев логистики, нарушении цепочек поставок и возможном локальном дефиците товаров. Для ЦБ это означает не только дополнительное инфляционное давление, но и рост инфляционных ожиданий, с которыми регулятор традиционно ведет наиболее жесткую борьбу. Не добавляют оптимизма и другие факторы. Денежная масса продолжает расширяться, бюджетная политика остается трудно прогнозируемой, а Минфин уже несколько раз подряд отменял аукционы по размещению ОФЗ. При сохранении значительного бюджетного дефицита подобная пауза может свидетельствовать о напряженности на долговом рынке. Одновременно сохраняются риски ослабления рубля, а рост заработных плат по-прежнему поддерживает внутренний спрос. Единственный блок, который действительно начал охлаждаться, — рынок труда. Однако этого пока недостаточно для уверенного снижения ставки. Безработица остается низкой, а признаков резкого ослабления экономики пока нет. Наиболее вероятный сценарий — сохранение ключевой ставки на уровне 14,25% с нейтральным, но достаточно жестким сигналом. Регулятор, скорее всего, подчеркнет готовность вновь перейти к повышению ставки, если инфляционные риски продолжат реализовываться. Косвенно на такой вариант указывает и денежный рынок: ставка RUONIA уже поднялась примерно до 14,6–14,7%, то есть банки фактически закладывают в свои операции более жесткие денежно-кредитные условия еще до решения ЦБ.

Орбита на грани перегрузки Околоземное пространство стремительно превращается в зону повышенного риска. Современная цивилизация уже критически зависит от спутников: они обеспечивают навигацию, связь, банковские операции, метеопрогнозы, работу авиации, сельского хозяйства и систем безопасности. При этом число действующих аппаратов продолжает быстро расти — сегодня на орбите находятся уже около 16 тысяч работающих спутников, а количество отслеживаемых объектов превысило 45 тысяч. Главная угроза — космический мусор. Даже обломок размером в несколько сантиметров при скорости около 28 тысяч километров в час способен уничтожить спутник или серьезно повредить космический аппарат. Международная космическая станция регулярно меняет орбиту, уклоняясь от опасных сближений, а спутники Starlink ежегодно выполняют сотни тысяч маневров, чтобы избежать столкновений. Особую тревогу вызывает возможный синдром Кесслера — цепная реакция столкновений, при которой каждый новый удар порождает тысячи дополнительных фрагментов. По оценкам Европейского космического агентства, без более жестких международных правил и активной очистки орбиты риск подобных сценариев будет только возрастать. Космос, долго считавшийся практически безграничным, постепенно превращается в ресурс, который человечество рискует исчерпать собственной неосторожностью.

Сто триллионов в долг у самих себя Корпоративный кредитный портфель российских банков перешагнул 100 трлн рублей — данные Центробанка на конец июня. Рекорд звучит внушительно, но описывает не рост экономики, а её перепрошивку: то, что раньше занимали в Лондоне и Франкфурте под низкий процент, теперь занимают в Москве под ключевую ставку 14,25%. Обязательства нефтегаза, металлургии и ритейла сменили прописку. Годовой прирост в 13,6% распределён неравномерно. Больше половины июньской прибавки досталось крупнейшим госкомпаниям, а малый и средний бизнес в мае получил на 22,4% меньше займов, чем в апреле, и его портфель впервые за долгое время ушёл в минус. Кредит перестал быть инструментом развития: деньги идут на рефинансирование старых долгов и кассовые разрывы, длинных инвестиционных средств почти нет. Модернизация отложена до лучших ставок. Главный риск не в размере долга, а в его адресе. Когда нагрузка сосредоточена у компаний с госучастием, их платёжные трудности автоматически становятся бюджетными — со всеми последствиями для социальных статей и налоговой шкалы. Инфляция около 6% при ставке 14,25% выглядит победой ровно до вопроса, кто за неё платит.

Золотой запас начинает таять Золотой запас Банка России сократился до 73,4 млн тройских унций — это минимальный показатель с февраля 2020 года. С начала 2026 года резервы уменьшились на 1,4 млн унций, или почти на 44 тонны. Страна, которая несколько лет подряд активно скупала золото как главный защитный актив в условиях санкций и финансовой изоляции, теперь впервые за долгое время вынуждена расходовать накопленный стратегический резерв. Причина кроется в растущем давлении на государственные финансы. На фоне высоких бюджетных расходов и снижения нефтегазовых доходов золото всё чаще используется для операций с Фондом национального благосостояния, из которого покрывается дефицит бюджета. Фактически речь идёт о расходовании одной из последних финансовых «подушек безопасности», созданной именно для кризисных периодов. Пока Россия сохраняет один из крупнейших золотых запасов в мире, поэтому говорить об угрозе финансовой стабильности преждевременно. Однако сам тренд выглядит тревожно. Если раньше государство на протяжении многих лет методично превращало экспортную выручку в золотые слитки, укрепляя экономическую устойчивость, то теперь процесс пошёл в обратную сторону. Когда стратегические резервы начинают сокращаться не ради инвестиций в развитие, а для покрытия текущих расходов, это становится одним из самых наглядных признаков того, что давление на бюджет постепенно переходит из временной проблемы в долгосрочный вызов.

Китай сбавляет ход Экономика Китая сохраняет рост, но прежнего разгона уже нет. В первом полугодии 2026 года ВВП увеличился на 4,7%, однако во втором квартале темп замедлился до 4,3% после 5% в начале года. Это худший квартальный результат с конца 2022 года. Экспорт и высокотехнологичные отрасли пока поддерживают общую статистику, но внутренний спрос остается слабым. Розничные продажи растут медленно, инвестиции сокращаются, а затяжной кризис недвижимости продолжает тянуть экономику вниз. Для России торможение крупнейшего торгового партнера означает двойной риск. Снижение строительства и промышленной активности способно ослабить китайский спрос на российскую нефть, газ, уголь, металлы и древесину. Одновременно китайские производители, не находя достаточного спроса дома, будут еще настойчивее выходить на внешние рынки. Российскому бизнесу придется конкурировать с их товарами при дорогих кредитах и сильном рубле. Китай не перестает быть экономическим гигантом, однако его прежняя модель роста, основанная на недвижимости, инвестициях и экспорте, явно буксует. Поэтому России опасно рассчитывать, что восточный сосед и дальше будет автоматически обеспечивать спрос и развитие. Устойчивость придется создавать внутри страны — через доступные кредиты, предсказуемые правила, промышленную политику и условия, при которых выгоднее производить, чем ввозить.