ЛикбеZ

Мировая экономика превращается в поле борьбы МВФ посвятил июньский выпуск журнала Finance & Development геоэкономике — миру, где тарифы, санкции, экспортные запреты и субсидии всё чаще служат не торговле, а безопасности. Модель, основанная на взаимной выгоде и общих правилах, отступает. Крупные державы стремятся контролировать финансовые расчёты, технологии, сырьё и транспортные пути. Такие «узкие места» дают огромную власть. Контроль над платёжной инфраструктурой, редкими металлами или передовыми микросхемами позволяет давить на другие страны без прямого конфликта. Но этот инструмент быстро тупится: чем чаще вводятся ограничения, тем активнее государства создают альтернативные системы расчётов, ищут новых поставщиков и формируют союзы. Цена новой политики уже заметна. Перенос производств, дублирование цепочек поставок и отказ от дешёвого импорта повышают расходы, тормозят инновации и ослабляют мировую торговлю. Однако зависимость от одного рынка или маршрута тоже стала опасной. Главная задача государств теперь — не разорвать все связи, а распределить риски. Выиграет тот, кто сохранит больше партнёров и не позволит экономическому оружию разрушить собственное влияние.

Апокалипсис вместо ответов Протоиерей Андрей Ткачёв призвал россиян отказаться от ожиданий «светлого будущего», заявив, что человечество движется к Страшному суду, а впереди его ждут лишь тяжёлые испытания. По словам священника, люди напрасно возмущаются отсутствием бензина на заправках и «почему-то думают, что это как бы Путин виноват». Он назвал подобные трудности естественными и предупредил, что со временем могут закончиться не только бензин и хлеб, но также «мозги, совесть и верность в браке». Высказывание прозвучало в момент, когда проблемы с топливом в России перестали быть предметом слухов. В конце июня и начале июля власти официально признали перебои с поставками бензина в ряде регионов. Президент Владимир Путин назвал ситуацию временной, связав её с ударами по объектам топливной инфраструктуры и логистическими трудностями, а правительство ввело дополнительные меры по насыщению внутреннего рынка. Андрей Ткачёв давно известен резкими и резонансными проповедями, однако нынешнее заявление показательно тем, что бытовые и экономические проблемы получили не хозяйственное, а религиозно-эсхатологическое объяснение. Когда дефицит топлива и другие кризисные явления предлагается воспринимать как предвестники конца времён, общественная дискуссия смещается с поиска причин и решений на призыв к смирению. Подобная риторика может снижать градус ожиданий от государства, но не устраняет сами проблемы. Если гражданам предлагают готовиться прежде всего к испытаниям, а не к улучшению жизни, это само по себе становится симптомом того, насколько изменились общественные ориентиры и представления о будущем.

Крым становится новой линией давления Британский The Economist считает, что Украина последовательно превращает Крым из тыловой базы российской группировки в одну из главных целей своей кампании. По данным ACLED, более половины всех атак на полуостров с 2022 года пришлись на последние 12 месяцев, а июнь 2026 года стал рекордным по их интенсивности. Основная задача ударов — нарушить снабжение. Под атаки попадают нефтебазы, электроподстанции, мосты, порты, железнодорожные узлы и аэродромы. Одновременно растет число ударов по объектам в глубине России, что вынуждает Москву отвлекать дополнительные силы на защиту инфраструктуры. По оценке издания, борьба за Крым всё больше превращается в борьбу за логистику. Даже без масштабного наступления систематические удары по транспортным и энергетическим объектам способны осложнить снабжение российской группировки и усилить позиции Киева на возможных будущих переговорах.

Раздел имущества при разводе становится менее формальным Российские суды стали внимательнее разбирать имущественные споры при разводе, однако говорить об отказе от принципа равных долей пока рано. Семейный кодекс по-прежнему устанавливает базовое правило: совместно нажитое имущество делится поровну. Отступить от него суд может лишь с учётом интересов несовершеннолетних детей или заслуживающих внимания интересов одного из супругов. Сообщение «Российской газеты» основано на оценке юриста Игоря Барыкина, который отмечает более тщательный анализ реального вклада супругов, источников денег, ипотечных обязательств и попыток скрыть активы. Но ведение хозяйства и уход за детьми не являются новшеством 2026 года. Закон давно признаёт равные права на общее имущество за супругом, который не имел заработка, поскольку занимался домом и детьми. Поэтому ожидать, что бывшие жёны теперь автоматически получат больше половины имущества, не следует. Суду нужны конкретные основания и доказательства, а не само указание на домашний труд. Главная перемена заключается в другом: формального подсчёта зарплат становится недостаточно, а каждый спор всё чаще превращается в подробную проверку семейной экономики.

Российские ЦОДы потеряли ценовое преимущество Россия десятилетиями выигрывала у развитых стран за счёт более дешёвых труда, энергии и строительства. Однако рынок центров обработки данных показывает, что прежнее преимущество почти исчезло. По оценке «Совкомбанка», строительство одного мегаватта мощности ЦОДа обходится примерно в 1,8 млрд рублей. При курсе около 78 рублей за доллар это немногим более 23 млн долларов. В США аналогичный показатель оценивается в 24 млн долларов. Сравнение не стоит считать абсолютно точным: стоимость зависит от региона, мощности объекта, состава оборудования и требований к охлаждению. Но общий вывод очевиден — разрыв сократился до символического. Российские проекты дорожают из-за высокой стоимости кредитов, дефицита доступной электроэнергии, сложного подключения к сетям и удорожания технологического оборудования. Уже приостановлены десятки заявленных проектов, а капитальные затраты на новые ЦОДы в 2026 году могут сократиться на 30%. Проблема не только в цене строительства. За сопоставимые деньги американский рынок получает больший выбор оборудования, дешёвое финансирование и доступ к передовым технологиям. Если Россия строит цифровую инфраструктуру почти по американской цене, но в более сложных условиях, конкурировать прежней дешевизной уже невозможно. Теперь преимущество придётся создавать производительностью и технологиями, которых одним крепким рублём не заменишь.

В России растет дефицит одного из ключевых препаратов для химиотерапии В России вновь возникли перебои с поставками доксорубицина — одного из основных препаратов для лечения онкологических заболеваний. По сообщениям пациентов и медицинских работников, дефицит зафиксирован в Санкт-Петербурге, Краснодарском крае, Новосибирской области и Татарстане. Препарат применяется при лечении рака молочной железы, лёгких, желудка, матки, а также сарком и лимфом. Первые сообщения о нехватке появились ещё в конце мая, а затем аналогичные проблемы подтвердили и в других регионах. Причины ситуации во многом связаны с системой государственного регулирования цен. Доксорубицин входит в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, стоимость которых жёстко контролируется государством. При этом производители неоднократно предупреждали, что из-за роста себестоимости выпуск препарата становится экономически невыгодным. Не случайно Федеральная антимонопольная служба согласовала повышение предельных отпускных цен на отдельные формы доксорубицина, указав, что это необходимо для предотвращения риска дефицита. Для онкологии подобные перебои особенно опасны. Химиотерапия строится по строгим клиническим протоколам, где каждый препарат играет определённую роль. Если базовое лекарство отсутствует, врачам приходится менять схему лечения или переносить курс не по медицинским показаниям, а из-за проблем со снабжением. Для пациентов это означает потерю драгоценного времени, которое при лечении рака нередко становится решающим фактором. История с доксорубицином показывает, что даже система обеспечения жизненно важными лекарствами остаётся уязвимой перед экономическими перекосами. Если механизм ценообразования не будет своевременно учитывать реальные затраты производителей, подобные перебои могут стать регулярными, а вопрос доступности жизненно важных препаратов — одной из самых острых проблем российского здравоохранения.

Солнце и ветер растут с низкой базы К 2031 году Россия планирует ввести 5,8 ГВт солнечных и ветровых электростанций. Их общая мощность увеличится с 7,4 до 13,2 ГВт — почти на 80%. Цифра выглядит внушительно, однако стартовая база невелика: сейчас солнце и ветер дают лишь 2,7% установленной мощности российской энергосистемы. За первое полугодие их выработка составила 10,9 млрд кВт·ч, тогда как вся энергосистема страны за 2025 год произвела около 1,18 трлн кВт·ч. Планы вписаны в общую программу обновления энергетики. В 2026–2031 годах предполагается построить почти 22 ГВт новой генерации, причём на тепловые станции приходится 9,7 ГВт, на атомные — свыше 5 ГВт, а на солнце и ветер — 5,8 ГВт. Иными словами, возобновляемая энергетика растёт быстро, но роль основы системы ей пока не отводят. К 2042 году мощность солнечных и ветровых станций должна достичь 21,9 ГВт, или 7,3% всей генерации. Для России это заметный поворот, но не энергетическая революция. Главный вопрос теперь не в красивых процентах, а в том, будут ли построены сети, накопители и резервные мощности, без которых переменная генерация останется дополнением к традиционной энергетике.

Экономика теряет темп Российская экономика продолжает подавать сигналы охлаждения сразу по нескольким направлениям. Индикатор бизнес-климата Банка России в июне опустился с 0,9 до минус 3,6 пункта, вернувшись к значениям, наблюдавшимся весной 2022 года. Это означает, что оценки предприятий сместились от ожиданий роста к ожиданиям спада. Причём ухудшение зафиксировано во всех секторах экономики, независимо от размера компаний. Рынок капитала также реагирует на изменение настроений. Индекс Мосбиржи впервые с декабря 2022 года опустился ниже отметки 2100 пунктов, отражая осторожность инвесторов и снижение ожиданий относительно ближайших перспектив бизнеса. Одновременно растёт давление на бюджеты домохозяйств. Средние расходы семьи на продукты достигли 42,5 тысячи рублей в месяц, увеличившись за год примерно на 10%, однако объёмы покупок практически не изменились. Это указывает на то, что дополнительные расходы съедает инфляция, а не рост потребления. На этом фоне официальные оценки остаются значительно более сдержанными. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что возникающие трудности не носят критического характера. Однако сочетание ухудшения деловых ожиданий, падения фондового рынка и ускорения продовольственной инфляции показывает, что экономика сталкивается не с единичными проблемами, а с комплексным замедлением, последствия которого могут стать заметнее уже в ближайшие месяцы.

Наказание за критику и право на дозированное недовольство История Игоря Гиркина, известного как Стрелков, показывает, насколько узким стало пространство для публичной критики военного руководства. В январе 2024 года его приговорили к четырём годам колонии за призывы к экстремистской деятельности, обнаруженные следствием в двух публикациях в Telegram. Сам Гиркин вину отрицал, однако Верховный суд оставил приговор в силе. Иная ситуация складывается вокруг лояльных военных корреспондентов. Семён Пегов и Александр Коц продолжают публично обсуждать фронтовые проблемы, недостатки снабжения и отдельные решения командования. Однако такая критика, как правило, не затрагивает основы государственной стратегии и не ставит вопрос о персональной ответственности высшего руководства. Их каналы продолжают работать, сохраняя значительную аудиторию. Похожий принцип действует и во властной вертикали. Региональных чиновников и руководителей среднего уровня преследуют за нарушения при строительстве укреплений и расходовании бюджетных средств, тогда как ответственность федеральных центров принятия решений обсуждается значительно реже. Система запрещает не всякое недовольство, а лишь направленное слишком высоко. Критика исполнителей служит клапаном для выпуска пара. Попытка поставить под сомнение решения верхов уже превращает критика из полезного комментатора в политическую угрозу.

Экономика вакансий для женщин За первые месяцы второго президентского срока Дональда Трампа экономика США создала около 716 тыс. новых рабочих мест. При этом почти 90% прироста пришлось на женщин: их занятость увеличилась на 642 тыс. человек, тогда как число работающих мужчин выросло лишь на 74 тыс. Такие данные приводит Бюро трудовой статистики США. Эта тенденция отражает структурные изменения в экономике развитых стран. Основной прирост занятости сегодня обеспечивают здравоохранение, образование, социальная помощь и другие сферы, связанные с работой с людьми. Именно там женщины составляют большинство сотрудников. В то же время промышленность и другие традиционно «мужские» отрасли создают значительно меньше новых рабочих мест. В результате рынок труда всё заметнее смещается в сторону профессий, где ключевым ресурсом становится не производство, а социальное взаимодействие.

Бензин разогнал инфляцию, но не изменил её природу Банк России зафиксировал резкое ускорение инфляции в июне. Сезонно скорректированный рост цен в пересчёте на год составил 10,6% против 2% месяцем ранее. Однако регулятор подчёркивает, что скачок вызван прежде всего разовыми факторами, главным из которых стало подорожание топлива на фоне перебоев с его поставками. Именно бензин и дизель резко изменили общую картину инфляции, хотя её устойчивые компоненты остаются значительно ниже. Непродовольственные товары в целом выросли на 13,6%, но без учёта нефтепродуктов их инфляция составила лишь 1,2%. Продовольствие подорожало главным образом из-за сезонного роста цен на овощи и фрукты после необычно дешёвой весны. Давление в секторе услуг также снизилось, хотя остаётся повышенным. При этом базовая инфляция, которую ЦБ считает главным ориентиром для оценки ценовых тенденций, удерживается около целевого уровня в 4%. В опубликованном бюллетене «О чём говорят тренды» Банк России прямо называет ситуацию на топливном рынке шоком предложения. Это означает, что повышение ключевой ставки само по себе не способно устранить дефицит топлива, но может сдержать распространение роста цен на другие товары и услуги через инфляционные ожидания. Именно поэтому развитие событий на рынке бензина станет одним из ключевых факторов при принятии ближайших решений по денежно-кредитной политике. Если топливный кризис затянется, локальный скачок цен рискует превратиться в новую волну инфляционного давления для всей экономики.

Ответственность с избирательным подходом Российская оборонная промышленность уже несколько лет работает в условиях рекордного финансирования, однако проблемы со снабжением армии современными беспилотниками, средствами связи, микроэлектроникой и высокоточным вооружением продолжают возникать. Даже руководство «Ростеха» признаёт, что зависимость от поставок критически важных компонентов через третьи страны полностью преодолеть пока не удалось, а импортозамещение в наиболее сложных технологических сегментах идёт значительно медленнее первоначальных планов. На этом фоне всё чаще появляются уголовные дела против директоров оборонных предприятий, подрядчиков и офицеров тыловых служб. Официально речь идёт о борьбе с коррупцией и нарушениями при исполнении государственного оборонного заказа. Однако заметно, что основная ответственность ложится на исполнителей и руководителей среднего звена, тогда как ключевые фигуры оборонно-промышленного комплекса сохраняют свои должности и политическое влияние. В первую очередь это касается главы «Ростеха» Сергея Чемезова и представителей его ближайшего делового окружения. Подобная система формирует очевидный дисбаланс ответственности. Чем выше положение в государственной иерархии и ближе связь с высшим политическим руководством, тем ниже вероятность персональных последствий даже при наличии хронических проблем в отрасли. В результате ответственность за системные сбои смещается вниз, тогда как причины, связанные с управленческими решениями на самом высоком уровне, практически не становятся предметом публичной оценки. Это ставит под сомнение эффективность модели, при которой рекордные расходы на оборону не сопровождаются сопоставимой ответственностью тех, кто принимает ключевые решения.

Минфин остался без покупателей Министерство финансов вновь не смогло разместить облигации федерального займа. Аукцион 15 июля по продаже ОФЗ-ПК серии 29028 был признан несостоявшимся из-за отсутствия заявок по приемлемым ценам. Это уже третий подобный случай за последний месяц. Примечательно, что речь идёт не об обычных облигациях, а о так называемых флоатерах — бумагах с плавающим купоном, привязанным к трёхмесячной ставке RUONIA. Такой инструмент должен был снизить риски инвесторов в условиях высокой неопределённости. Флоатеры традиционно считаются более привлекательными в периоды нестабильности, поскольку их доходность автоматически растёт вслед за рыночными ставками. Именно поэтому отказ рынка покупать даже такие бумаги выглядит тревожным сигналом. Инвесторы либо требуют значительно более высокой премии за риск, либо предпочитают сохранять ликвидность, не связывая средства с долгосрочными государственными обязательствами. Проблема выходит далеко за рамки одного неудачного аукциона. В третьем квартале Минфин рассчитывает привлечь около 1,5 трлн рублей за счёт внутренних заимствований, однако серия сорванных размещений осложняет выполнение этих планов. Если государству придётся занимать всё дороже или сокращать объёмы привлечения средств, давление на бюджет лишь усилится. Пока речь не идёт о невозможности финансировать расходы, но рынок всё отчётливее показывает: доверие инвесторов уже нельзя считать безусловным, а стоимость государственных заимствований становится одним из ключевых рисков для финансовой системы.

Дефицит дизеля добрался до промышленной железной дороги Проблемы с топливом в России выходят далеко за пределы автозаправок. Ассоциация «Промжелдортранс», объединяющая почти две сотни предприятий промышленного железнодорожного транспорта, обратилась в Минэнерго с предупреждением о риске остановки перевозок. Именно эти компании обеспечивают работу путей необщего пользования, через которые проходит более 80% железнодорожных грузов, связывающих магистрали РЖД с металлургическими комбинатами, шахтами, химическими предприятиями, электростанциями и объектами ОПК. По данным ассоциации, в ряде регионов стоимость дизельного топлива достигла 150–180 рублей за литр, крупнооптовые поставки срываются, а предприятия вынуждены покупать топливо небольшими партиями по значительно более высоким ценам. Регулируемые тарифы не позволяют компенсировать эти расходы, поэтому даже кратковременные перебои с поставками могут привести к нарушению производственных и логистических цепочек. Ситуация развивается на фоне введённого правительством временного запрета на экспорт дизельного топлива и заявлений Минэнерго о достаточности запасов. При этом власти признают, что главная задача сейчас — своевременно довести топливо до потребителей. Сам факт обращения железнодорожников показывает, что дефицит постепенно перемещается из статистики в реальный сектор экономики. Если обеспечивать топливом приходится уже инфраструктуру, без которой невозможно движение промышленных грузов, речь идёт не о локальном сбое, а о риске для всей производственной цепочки. Административное перераспределение поставок способно лишь временно смягчить последствия, но не устранить причины кризиса.

Российские грузоперевозчики оказались на грани массового ухода с рынка Российская отрасль автомобильных грузоперевозок переживает один из самых тяжелых кризисов за последние годы. По оценкам участников рынка, уже в 2026 году деятельность могут прекратить более 10 тысяч компаний. Спрос на перевозки сократился примерно на 20%, а одновременно выросли расходы на топливо, обслуживание техники, зарплаты водителей и лизинговые платежи. Многие перевозчики больше не способны обслуживать долги, из-за чего лизинговые компании массово изымают грузовики. Проблемы начали накапливаться еще в 2025 году. К концу года около семи тысяч перевозчиков уже находились в стадии ликвидации или банкротства. Дополнительное давление оказывают рост утилизационного сбора, повышение платы в системе «Платон» и ужесточение регулирования. Одновременно сокращаются продажи новых грузовиков, что отражает общее охлаждение рынка и нежелание бизнеса инвестировать в обновление автопарка. Автомобильные перевозки остаются основой внутренней логистики России, поэтому кризис отрасли неизбежно затронет всю экономику. Уход тысяч компаний приведет к сокращению конкуренции, росту стоимости доставки и удорожанию товаров для конечного потребителя. Если тенденция сохранится, логистика из двигателя торговли может превратиться в одно из главных ограничений экономического роста. Именно состояние перевозчиков сегодня становится одним из наиболее точных индикаторов здоровья российской экономики.

Бюджет затягивает долговая петля Российский государственный долг пока невелик по мировым меркам, но обходится казне всё дороже. В прогнозе Минфина до 2042 года его размер может вырасти до 32% ВВП при базовом развитии экономики и почти до 70% при длительном снижении нефтяных доходов. Правительство официально рассматривает оба сценария как основу долгосрочного бюджетного планирования. Главная опасность не столько в сумме долга, сколько в процентной ставке. Доходность десятилетних государственных облигаций превышает 16%, поэтому новые займы быстро увеличивают расходы бюджета. В 2021 году обслуживание долга стоило около 1,1 трлн рублей, а в 2025-м — уже 3,2 трлн. На выплату процентов теперь уходит больше, чем на многие крупные государственные программы. ЦМАКП предупреждает, что к 2028 году процентные расходы могут приблизиться к 10 трлн рублей. Старые облигации погашаются за счёт новых выпусков, а проценты также приходится частично оплачивать заёмными средствами. Пока эта схема работает, но она всё заметнее напоминает кредит, которым расплачиваются за предыдущий кредит. Чем дольше сохраняются высокие ставки и дефицит бюджета, тем меньше денег остаётся на развитие экономики. Низкий долг перестаёт быть преимуществом, если его обслуживание начинает съедать финансовое будущее страны.

Россия осталась без собственного кремния С 1 июня «Русал» законсервировал завод «Кремний Урал» в Каменске-Уральском мощностью 27 тыс. тонн в год. В январе остановилось предприятие той же группы в Шелехове, способное выпускать ещё 34 тыс. тонн. Эти заводы были единственными российскими производителями рафинированного кремния, тогда как внутренний рынок потребляет около 45 тыс. тонн ежегодно. Теперь промышленности придётся опираться на импорт. Главной причиной остановки «Русал» называет мировое перепроизводство и приток дешёвого сырья. Китай выпускает около 4,6 млн тонн кремния в год — примерно 84% мирового объёма. Его избыток давит на цены, а российские заводы проигрывают конкуренцию из-за высокой энергоёмкости, дорогой логистики и отсутствия достаточной защиты внутреннего рынка. Кремний необходим для алюминиевых сплавов, химической продукции и строительных материалов. Парадокс в том, что закупать его за рубежом, вероятно, придётся и самому «Русалу». Предприятия пока именно законсервированы, а не ликвидированы, но восстановить производство позднее будет сложнее и дороже. История получилась показательной: технологическая независимость закончилась там, где импорт оказался дешевле собственной промышленности.

Инвестиции поставили на паузу Инвестиционная активность российского бизнеса опустилась до уровня кризиса 2015–2016 годов. По данным ИНП РАН, весной 2026 года лишь 45,1% предприятий продолжали реализовывать производственные проекты, тогда как большинство отказалось от новых вложений. Еще тревожнее планы на будущее: начать новые инвестиции в ближайшие два года готовы только 30,6% компаний — хуже ситуация была лишь весной 2022 года. Главная причина — дорогие кредиты. Более 40% предприятий заявили, что готовы увеличить инвестиции при снижении процентных ставок. Показательно, что максимальная инвестиционная активность наблюдалась в 2013 году, когда ключевая ставка ЦБ составляла 5,5%. Однако Банк России не ожидает быстрого смягчения денежно-кредитной политики, а значит, инвестиционная пауза может затянуться и стать одним из главных тормозов экономического роста.

Экономия добралась до школьных зарплат Власти Ставропольского края отложили второй этап повышения зарплат учителей. Индексация, которую обещали провести с 1 июля, перенесена на 1 октября. Министр образования Мария Смагина объяснила решение «бюджетной сдержанностью» региона, дополнительными расходами и необходимостью направлять средства на нужды специальной военной операции. По её словам, часть обещанного повышения педагоги уже получили в январе, а оставшиеся выплаты должны начаться осенью. Перенос стал неожиданностью для многих учителей, которые рассчитывали увидеть прибавку уже летом. Одновременно краевые власти намерены искать дополнительные средства за счёт сокращения административных расходов в школах и оптимизации сети малокомплектных образовательных учреждений. Такой подход означает, что источником финансирования роста зарплат становятся не новые бюджетные возможности, а внутреннее перераспределение имеющихся ресурсов. Проблема выходит далеко за пределы одного региона. В последние месяцы всё больше субъектов Федерации сталкиваются с растущим бюджетным дефицитом и вынуждены пересматривать ранее принятые финансовые обязательства. На этом фоне именно социальная сфера всё чаще становится объектом экономии. Между тем дефицит педагогических кадров сохраняется, а власти регулярно заявляют о необходимости повышать престиж профессии. Когда обещанное повышение зарплат приходится откладывать, эти заявления начинают расходиться с реальностью. История Ставрополья показывает, что региональные бюджеты всё труднее выдерживают одновременно растущие расходы и выполнение социальных обязательств.

Дешёвые деньги оказались дорогими для вкладчиков Снижение ключевой ставки, которого многие ждали как сигнала к оживлению экономики, принесло неоднозначные последствия для семейных бюджетов. Банки быстро начали уменьшать доходность депозитов, и миллионы россиян, привыкших получать заметную прибавку от процентов по вкладам, столкнулись с сокращением этого источника дохода. Кредиты остаются дорогими, а цены и тарифы продолжают расти, поэтому эффект от смягчения политики ЦБ оказался не таким очевидным. При этом официальная статистика пока не фиксирует падения реальных располагаемых доходов в годовом выражении. По данным Росстата, в I квартале 2026 года они выросли на 1,5%, однако этот показатель оказался значительно слабее результатов предыдущего года. Одновременно снизилась доля доходов от собственности, к которым относятся и проценты по банковским вкладам, тогда как рост зарплат уже не способен полностью компенсировать инфляцию и увеличение обязательных расходов домохозяйств. Высокие процентные ставки в 2024–2025 годах сделали банковские депозиты одним из главных способов сохранить сбережения. Теперь этот период заканчивается. Если ставки по вкладам продолжат снижаться быстрее, чем будут дешеветь кредиты и замедляться инфляция, многие семьи почувствуют ухудшение своего финансового положения, несмотря на формальный рост доходов. Главный вывод прост: снижение ключевой ставки само по себе не делает население богаче — решающее значение имеет то, насколько быстро реальные доходы начинают опережать рост повседневных расходов.