ЛикбеZ

Импорт на витрине рынок маркетплейсов обнажает уязвимость экономики Российские маркетплейсы всё заметнее зависят от импортной продукции. По данным Data Insight на март 2026 года, 52% продавцов реализуют товары зарубежного производства, тогда как на российские приходится 43%. С ростом оборотов этот перекос усиливается. Среди крупных продавцов доля импорта достигает 61%, а отечественная продукция занимает лишь 29%. У малого бизнеса баланс ещё сохраняется, но и там иностранные товары уже доминируют. В этом проявляется системная проблема: экономика слабо обеспечивает внутренний спрос собственным производством. Массовый сегмент потребления, несмотря на многолетнюю политику импортозамещения, по-прежнему заполняется зарубежными товарами.

Нефтегазовые доходы просели вопреки росту цен Нефтегазовые доходы российского бюджета в марте 2026 года сократились на 43% по сравнению с прошлым годом и составили 617 млрд рублей. Формально ситуацию поддержал налог на дополнительный доход — 191,5 млрд рублей, который выплачивается поквартально. Однако без этой разовой подпитки поступления опустились до уровня чуть выше 400 млрд рублей — показателя, сопоставимого с кризисным февралем. Это почти вдвое ниже среднемесячного уровня, заложенного в бюджете. По итогам первого квартала падение оказалось ещё глубже — минус 45% год к году. При этом вместо пополнения Фонда национального благосостояния, о котором ранее говорили в Центробанке, средства из него продолжают изыматься: только в марте — 60 млрд рублей, а с конца 2025 года — около 600 млрд. Такая динамика напоминает ситуацию середины 2010-х, когда бюджет уже сталкивался с резким падением нефтяных доходов на фоне внешних шоков. На этом фоне ожидания улучшения остаются сдержанными. По оценке экономического обозревателя Вячеслава Ширяева, в апреле поступления вновь окажутся в районе 600 млрд рублей. Даже рост расчетной цены нефти не гарантирует увеличения доходов: квартальные налоги не поступят, а экспортные объемы остаются под давлением из-за перебоев в работе ключевых портов. В результате кратковременный рост цен на нефть, вызванный обострением на Ближнем Востоке, дает ограниченный эффект. По оценкам, дополнительный доход покроет лишь малую часть бюджетного дефицита, который может достигнуть 8–10 трлн рублей по итогам года. Исторический опыт показывает, что зависимость от сырьевых доходов делает бюджет особенно уязвимым в периоды нестабильности — и текущая ситуация это вновь подтверждает.

Работы всё меньше, соискателей всё больше Ситуация на российском рынке труда заметно ухудшилась. По данным HeadHunter, так называемый hh-индекс — соотношение резюме к вакансиям — достиг 11,4. Это означает, что на одно рабочее место претендуют более одиннадцати человек. Для рынка это рекордный показатель за всю историю наблюдений. Разрыв между спросом и предложением растёт уже несколько месяцев подряд. Число резюме в феврале и марте 2026 года увеличилось на 41% год к году, тогда как количество вакансий сократилось на 27%. На графике эта динамика выглядит как резкое расхождение линий — классический сигнал перегрева со стороны предложения труда. На этом фоне компании оптимизируют штат, а высвобождающиеся сотрудники сталкиваются с трудностями при поиске новой работы. В результате усиливается давление на доходы населения, растут риски просрочек по кредитам и снижается потребительская активность. Рынок труда всё явственнее отражает общее охлаждение экономики.

Пустые карманы Родины К началу апреля финансовая гордость системы — «бездонная» государственная казна — начала издавать отчетливый звук пустого ведра. Пока по телевизору рисуют графики роста, Минфин столкнулся с реальностью, которую экономисты называют «работой с колес». Это когда деньги тратятся сразу, как только поступают, без какого-либо запаса на завтра. Впервые за долгие годы остатки на счетах казначейства рухнули ниже психологической отметки в 4 триллиона рублей. На 25 марта в «кошельке» страны осталось всего 3,935 трлн рублей. Чтобы понять масштаб бедствия: это на 1,6 триллиона меньше, чем год назад. У государства, как и у обычного работяги, кончилась заначка «на черный день». А это значит, что риски задержек зарплат бюджетникам и выплат участникам СВО из теоретических превращаются в ежедневный кошмар бухгалтерий. Регионы уже начали тонуть первыми. Сахалин, еще недавно считавшийся богатейшим краем, вошел в 2026 год с парализованным бюджетом. Денег на едином счете — ноль. Дефицит в 27 миллиардов ударил по самым беззащитным. Расходы на ремонт школ и детсадов срезали на 659 миллионов. В селе Кировское новая школа-детсад буквально трещит по швам, а чинить ее не на что. Список «оптимизации» на островах выглядит как некролог социальному государству. Хирургический корпус: из 2 миллиардов осталось ноль. Поликлиники: минус 1,55 млрд. Расселение из аварийного жилья: минус 1,43 млрд (12 тысяч человек остаются в гнилых стенах). Помощь бизнесу: обрезали со 124 миллионов до жалких 6 млн. Если на Сахалине «режут» стройки, то в Туве ударили по самому святому — зарплатам. Педагоги школы №1 города Ак-Довурак массово пошли в суды. 22 иска против министерства образования за задержки и недоплаты — это приговор стабильности. Глава республики Владислав Ховалыг признал «непростой вопрос», но денег от этого в кошельках учителей не прибавилось. Тува — это уже 11-й регион в позорном списке. Челябинская, Иркутская, Ростовская области, Забайкалье, Карелия — география невыплат расползается по стране как лишай. Когда у государства не хватает средств даже на учителей в тылу, возникает логичный вопрос: а надолго ли хватит ресурсов для выплат тем, кто сегодня на передовой? Мы оказались в ситуации, когда «завод», на котором работает вся страна, перестал приносить прибыль, достаточную для прокорма сотрудников. Бюджетный дефицит пожирает будущее Сахалина, Курил и всей глубинки. Федеральный центр больше не может содержать окраины, и это создает опасный вакуум, который рано или поздно заполнят соседи. Работа правительства «с колес» — это предсмертные судороги экономики, перегруженной военными расходами. Когда казна пустеет, первыми под нож идут школы, больницы и зарплаты бюджетников. Мы строили «крепость», а получили долговую яму. Система калечит жизнь миллионов россиян, лишая их элементарной уверенности в завтрашнем дне, пока остатки средств сгорают в топке конфликта, который стране уже не по карману.

Работы край непочатый Мартовский отчет HeadHunter принес новость, от которой веет ледяным спокойствием кладбища: hh.индекс подскочил до 11,4. Это значит, что на одно рабочее место теперь претендуют более 11 человек. Еще вчера власти и бизнес хором плакали о «дефиците кадров», а сегодня реальность дала под дых: соискателей стало на 41% больше, а вакансий — на 27% меньше. Мы официально вошли в фазу, где рынок труда перестал быть рынком работника и превратился в очередь за выживанием. Это не просто «временные трудности», а системный разворот экономики, которая больше не может переваривать лишние руки. Особенно жестко штормит в секторе «белых воротничков». Управленцы, администраторы, юристы и маркетологи внезапно обнаружили, что их резюме — это просто шум в бесконечном потоке таких же отчаявшихся. Пока в курьерских службах и на оборонных заводах еще ищут людей, офисный планктон стройными рядами пополняет ряды скрытых безработных. Работодатели в марте 2026-го включили режим жесткой экономии. Планы по расширению штатов свернуты, бюджеты на ФОТ заморожены. Конкуренция выросла настолько, что компании начинают диктовать условия, сбивая зарплатные ожидания. Теперь «стабильная работа» — это не право, а привилегия, за которую придется грызться. Для обычного россиянина индекс 11,4 — это приговор привычному качеству жизни. Когда поиск работы растягивается на месяцы, первыми «лопаются» кредиты. Огромная закредитованность населения в сочетании с невозможностью быстро сменить работу создает гремучую смесь. Впереди — вал неплатежей, аресты счетов и падение спроса на всё, что сложнее пачки макарон. Система, разогретая военными заказами, просто выплевывает гражданский сектор. Экономика «охлаждается» так быстро, что люди не успевают сориентироваться. Потребительский оптимизм, который власть так старательно рисовала в отчетах, разбивается о суровую математику HeadHunter: ищущих работу почти в полтора раза больше, чем год назад. Власти будут до последнего твердить о «низкой безработице», опираясь на заводы ВПК. Но правда в том, что гражданский рынок труда входит в фазу жесткой коррекции. Проблема уже не в том, что «работу найти чуть сложнее». Проблема в том, что экономика больше не генерирует смыслы и доходы для миллионов людей за пределами «оборонки». Мы оказались в ситуации, когда государство спасает показатели ВВП, но полностью игнорирует судьбы простых россиян, оказавшихся лишними в этой новой реальности. Избыточное предложение труда — это путь к нищете и социальной апатии. Система калечит будущее миллионов, превращая квалифицированных специалистов в армию просителей, пока реальные доходы и надежды на завтрашний день сгорают в огне структурного кризиса.

Россия почти в конце рейтинга свободы интернета Россия в 2026 году заняла предпоследнее место в мировом рейтинге свободы интернета, составленном на основе отчёта Cloudwards. По этому показателю страна оказалась даже ниже Северной Кореи, опередив лишь одну позицию в списке. Среди государств с наименее свободным доступом к сети также оказались Китай, Иран и Пакистан. Эти страны объединяет жёсткий контроль над онлайн-пространством, ограничения на доступ к иностранным сервисам и активная цензура. На другом полюсе — всего 11 стран, где интернет признан максимально свободным. В их числе в основном государства Европы и Северной Америки, где доступ к информации остаётся практически неограниченным. Расклад демонстрирует усиливающийся разрыв между открытыми и закрытыми цифровыми системами, где контроль над информацией становится инструментом государственной политики.

Телеграм-канала «Россия не Европа» анализирует возможные последствия победы Виктора Орбана на выборах в Венгрии. По его оценке, в Брюсселе уже рассматриваются жёсткие сценарии давления — от ограничения прав Будапешта до гипотетического исключения из ЕС. Однако за этими сигналами может стоять не столько реальная готовность к крайним мерам, сколько попытка повлиять на венгерского избирателя и одновременно расширить полномочия самого Евросоюза.

Зависимость от удобрений усиливает уязвимость стран Азии и Африки Ряд стран Азии, Африки и Океании остаются критически зависимыми от импорта удобрений, что делает их экономику уязвимой к внешним шокам. По данным международной статистики, значительная часть поставок приходится либо на Китай, либо на страны Персидского залива. Так, Эфиопия получает до 72% удобрений из Китая, Малайзия — более 67%, Вьетнам — около 61%. В то же время Судан, Шри-Ланка и Австралия сильно зависят от морских поставок из региона Персидского залива — до половины импорта. На этом фоне любые сбои в логистике, конфликты или ограничения экспорта могут напрямую ударить по сельскому хозяйству этих стран. Учитывая рост цен на энергоносители и нестабильность на Ближнем Востоке, риски для глобственного продовольственного рынка продолжают расти.

Как язык влияет на деньги и поведение людей Связь языка и экономики долгое время казалась чем-то второстепенным, однако современные исследования показывают обратное. На стыке экономики, психологии и лингвистики сформировалось отдельное направление, изучающее, как язык влияет на принятие решений. Еще в середине XX века лингвист Джозеф Гринберг и экономист Джейкоб Маршак обращали внимание на то, что язык можно рассматривать как экономический ресурс — со своей ценностью, выгодами и издержками. На практике это проявляется довольно прямо. Люди, владеющие несколькими языками, в среднем зарабатывают больше. Язык также влияет на то, как человек воспринимает окружающий мир. Например, исследования показали, что носители немецкого языка чаще ориентируются на результат действия, тогда как англоязычные — на сам процесс. Билингвы способны переключаться между этими моделями мышления в зависимости от используемого языка. Кроме того, язык связан с финансовым поведением. В языках, где грамматически не выделено будущее время, люди чаще склонны к накоплению. В культурах же, где будущее четко отделено от настоящего, склонность откладывать сбережения снижается: будущее воспринимается как нечто более далекое и менее значимое. На этом фоне язык влияет и на инвестиции. Исследования Калифорнийского университета и Хельсинкской школы экономики показали, что инвесторы чаще доверяют компаниям, которые публикуют отчетность на понятном им языке. В итоге язык оказывается не просто средством общения, а фактором, способным влиять на доходы, экономическое поведение и стратегические решения.

Российское золото уходит в Китай на фоне санкций и перестройки торговли Экспорт российского золота в Китай в 2025 году резко вырос — с 2,8 до 25,3 тонны, то есть почти в девять раз. Основной объём поставок пришёлся на четвёртый квартал. На этом фоне эксперты допускают, что драгоценный металл используется как инструмент расчётов за критически важный импорт в условиях ограничений на валютные операции. Подобная практика не нова: в периоды санкционного давления страны нередко переходят к расчётам в золоте или бартерным схемам. После 2022 года Россия активно перестраивает внешнюю торговлю, усиливая связи с Китаем, который стал ключевым партнёром по поставкам оборудования, электроники и компонентов. Россия занимает второе место в мире по добыче золота — около 330 тонн в год, а по официальным резервам находится в числе лидеров с объёмом порядка 2340 тонн. При этом реальные запасы могут быть выше за счёт фондов Гохрана, данные о которых не раскрываются. Китай, в свою очередь, традиционно осторожен в публикации информации о своих золотых резервах, что оставляет пространство для предположений об их занижении. На этом фоне объём экспорта в 25 тонн выглядит умеренным. Для сравнения, только в 2024 году российские граждане приобрели более 75 тонн золота. Однако сам факт использования металла во внешней торговле показывает, как меняются финансовые механизмы в условиях ограниченного доступа к мировым рынкам.

Продажи Lada падают, несмотря на лидерство на рынке Продажи автомобилей Lada в России в первом квартале 2026 года заметно снизились. По данным «Автостата», за январь–март реализовано 63,8 тысячи машин — на 17,4% меньше, чем годом ранее. При этом бренд сохраняет формальное лидерство на рынке, однако его позиции постепенно ослабевают: доля сократилась до 24,1%, потеряв более 7 процентных пунктов. Ситуация отражает более широкий тренд. После ухода западных автопроизводителей в 2022 году АвтоВАЗ фактически стал главным игроком на рынке, заняв освободившуюся нишу. Однако уже к 2025–2026 годам стало очевидно, что спрос ограничен снижением доходов населения, ростом цен и постепенным возвращением конкуренции со стороны китайских марок. В марте продажи Lada практически не изменились год к году, составив 25,1 тысячи автомобилей. Лидером по-прежнему остаётся Lada Granta, но и её показатели падают: за квартал продажи сократились почти на 22%. Более дорогая Lada Vesta демонстрирует ещё более резкое снижение — минус 55,7% с начала года. На этом фоне выделяется внедорожник Lada Niva Travel, спрос на который, напротив, растёт. За март продажи увеличились почти на 44%, а по итогам квартала — на 15%. Это указывает на смещение интереса покупателей в сторону более утилитарных и относительно доступных моделей. В целом динамика показывает: даже при отсутствии прежней конкуренции рынок перестаёт «держать» прежние объёмы, а АвтоВАЗ сталкивается с теми же проблемами, что и вся отрасль — падением спроса и сужением покупательских возможностей.

Оптимизация медицины обернулась смертями Сокращение числа медработников в России стало одним из факторов избыточной смертности. По оценке исследователей, за 2013–2024 годы потери среди трудоспособного населения могли превысить 190 тысяч человек. За это время численность сотрудников бюджетной медицины снизилась с 2,71 до 2,04 млн человек — почти на четверть. Наиболее резко сократили младший персонал, обеспечивающий уход за пациентами: их стало меньше на 63%. Врачи пострадали меньше, но общий дефицит кадров только усилился. В регионах с более сильным сокращением медиков смертность снижалась медленнее или даже росла. Нагрузка на оставшийся персонал увеличилась, что отразилось на качестве помощи. Эти последствия особенно проявились в пандемию, когда система оказалась перегружена. Формально оптимизация объяснялась повышением эффективности, но на практике часто сводилась к экономии и попыткам выполнить показатели по зарплатам. Итогом стала растянутая во времени, но ощутимая цена для здоровья населения.

АвтоВАЗ останавливается на фоне обвала спроса АвтоВАЗ фактически приостанавливает производство, отправляя все конвейеры в так называемый «расширенный отпуск». Речь идет не о привычных сокращениях смен или переходе на укороченную неделю, а о полной остановке сборки минимум на две недели. Причина прозаична: склады переполнены, а выпуск новых машин лишь увеличивает убытки. Проблемы накапливались весь первый квартал 2026 года. Продажи компании упали еще на 17% по сравнению с и без того слабым 2025 годом. Особенно заметно просел спрос на ключевую модель Lada Vesta: в начале года падение достигало 60%, в марте — 41%. В абсолютных цифрах речь идет примерно о 4 тысячах машин в месяц — втрое меньше, чем в относительно успешные периоды 2024 года. К слову, нынешняя ситуация продолжает затяжной кризис отрасли, начавшийся после 2022 года, когда российский автопром лишился иностранных партнеров и технологий. Попытки быстро заместить их локальными решениями привели к снижению качества и интереса покупателей. На этом фоне даже традиционно сильные позиции АвтоВАЗа на внутреннем рынке перестают гарантировать стабильный спрос. В связи с этим остановка конвейеров выглядит не временной мерой, а симптомом более глубоких структурных проблем, которые в ближайшее время решить будет непросто.

Ракетную промышленность уводят из Москвы подальше от ударов Российские власти начали ускоренно переносить ключевые предприятия ракетно-космической отрасли из Москвы и Подмосковья в глубь страны. По данным The Telegraph, причиной стали участившиеся дальние удары Украины, которые все чаще достигают объектов в центральных регионах. Речь идет о предприятиях «Роскосмоса». Производственные мощности Центра имени Хруничева, одного из старейших ракетных заводов страны, переносятся в Омск. Заводы по выпуску ракетных двигателей из Химок переводят в Пермь. Официально такие решения могут объясняться модернизацией отрасли, однако фактически это реакция на новую угрозу — уязвимость инфраструктуры даже вблизи столицы. Исторически ключевые космические предприятия концентрировались именно в Москве: здесь формировалась советская ракетная школа, создавались носители «Протон» и «Ангара». Перенос производств в регионы обсуждался и раньше, но теперь этот процесс заметно ускорился. На этом фоне январское решение о переводе производства ракет «Ангара» в Омск выглядит уже не как плановая реформа, а как часть более широкой стратегии. Промышленность постепенно смещается на восток — туда, где риски для оборонных объектов ниже.

Инвестиции уходят в торговлю на фоне стагнации рынка недвижимости Объем инвестиций в коммерческую недвижимость России в первом квартале 2026 года снизился на 18% и составил 189 млрд рублей. Рынок продолжает остывать под давлением высокой ключевой ставки, которая делает заемное финансирование дорогим и сдерживает новые сделки. На этом фоне произошел заметный перекос в структуре вложений. Собственники активнее избавляются от торговых объектов, что резко увеличило предложение и привлекло инвесторов. В результате инвестиции в торговую недвижимость достигли рекордных значений для начала года — от 62 до 90,5 млрд рублей по разным оценкам, увеличившись в несколько раз по сравнению с 2025 годом. Ситуация выглядит парадоксальной, но имеет объяснение. При дорогих кредитах инвесторы предпочитают более понятные и быстро окупаемые активы, а торговая недвижимость после кризисных лет снова становится ликвидной. Подобные сдвиги уже наблюдались в России после 2014 года и в пандемию, когда рынок перераспределял капитал в пользу более устойчивых сегментов. В итоге рынок входит в фазу адаптации: общий объем инвестиций снижается, но внутри него усиливается переток средств в те ниши, где риски кажутся управляемыми, а доходность — более предсказуемой.

От суверенного интернета к изоляции — Россия повторяет иранский сценарий Сбои и ограничения в российском интернете в последние дни вновь заставили говорить о выбранной модели цифрового развития. Если раньше власти ориентировались на китайский опыт с его мощной внутренней экосистемой и контролируемой открытостью, то на практике всё больше проявляются черты иранского пути — с акцентом на изоляцию и управляемое ограничение доступа. Подобный курс Иран начал выстраивать ещё в начале 2010-х годов. После усиления санкций Тегеран сделал ставку на так называемый «суверенный интернет» — National Information Network. С 2012 года в стране начали переносить ключевые сервисы внутрь национальной инфраструктуры: государственные сайты, банки, платёжные системы и мессенджеры. Параллельно развивалась локальная IT-индустрия: создавались технопарки, стартап-инкубаторы, поддерживалось внутреннее производство программного обеспечения. При этом Иран, в отличие от России, легализовал криптовалюты и криптобиржи, превратив майнинг в заметный источник дохода. Однако практика показала ограничения такой модели. Несмотря на формальную цифровую автономию, значительная часть населения не приняла жесткий контроль. По оценкам, до 80–90% пользователей хотя бы время от времени используют VPN для обхода блокировок, а рынок таких сервисов превратился в отдельный сектор экономики. Попытки государства полностью перекрыть доступ к нежелательным ресурсам оказались малоэффективными: спрос на свободный интернет устойчиво воспроизводится. На этом фоне особенно показателен опыт начала 2026 года, когда в Иране фактически произошло масштабное отключение интернета. Даже развитая внутренняя инфраструктура не компенсировала потери: экономика, коммуникации и повседневная жизнь столкнулись с резким упрощением. В условиях, где цифровые сервисы давно стали базовой средой, их исчезновение оказалось сопоставимо с технологическим откатом. Российская ситуация пока далека от таких крайних мер, однако направление движения становится всё более очевидным. Создание автономной инфраструктуры само по себе не является проблемой — вопрос в том, используется ли она как резерв или как инструмент изоляции. Иранский опыт показывает, что переход ко второму сценарию неизбежно приводит к росту теневых практик и снижению эффективности всей системы.

Задержки зарплат бюджетникам становятся системными Проблемы с выплатами бюджетникам охватывают всё больше регионов России. В Туве школьные учителя начали массово обращаться в суд из-за задержек и неполной выдачи зарплат и надбавок. Только 10 марта в адрес школы № 1 города Ак-Довурак и регионального министерства образования поступило не менее 22 исков. По данным Барун-Хемчикского районного суда, обращения педагогов сопровождает прокуратура, что указывает на серьёзность ситуации. Глава республики Владислав Ховалыг 2 апреля фактически подтвердил наличие проблемы, отметив, что получает многочисленные жалобы от жителей, связанные с начислением зарплат учителям. Формулировка о «непростом вопросе» выглядит сдержанной на фоне судебных разбирательств и вмешательства надзорных органов. При этом Тува — уже не единичный случай. Ранее аналогичные жалобы фиксировались в Челябинской, Иркутской, Ростовской, Архангельской, Тамбовской и Рязанской областях, а также в Хабаровском и Забайкальском краях, Карелии и Удмуртии. География указывает на то, что речь идёт не о локальных сбоях, а о более широкой проблеме финансирования или администрирования выплат. Исторически задержки зарплат в бюджетной сфере в России чаще всего возникали в периоды бюджетного давления — например, в 1990-е годы и во время кризисов 2008 и 2014 годов. Тогда проблема решалась за счёт централизованного вмешательства и перераспределения средств. Текущая ситуация пока не достигла масштабов тех лет, но нарастающая частота подобных случаев показывает, что устойчивость региональных финансов снова испытывается на прочность.

Тарифы РЖД выросли более чем в семь раз с 2003 года Грузовые тарифы РЖД за последние два десятилетия увеличились более чем в семь раз. Если в 2003 году базовый индекс принимался за единицу, то к марту 2026 года он достиг уровня 7,04. Рост происходил почти непрерывно, без заметных периодов снижения. Особенно быстро тарифы росли в последние годы. С 2022 по 2025 год они увеличились примерно на 81%. Только в 2023 году совокупный рост превысил 20%, а в 2024 и 2025 годах индексация оставалась высокой. В 2026 году добавилась дополнительная надбавка. При этом фактическое подорожание может быть выше. В расчет не включены отдельные повышения тарифов и дополнительные коэффициенты, применяемые к разным видам перевозок. Это означает, что нагрузка на бизнес и логистику увеличивается быстрее официальных оценок.

Мировые цены на еду растут вслед за нефтью В марте 2026 года индекс продовольственных цен ФАО вырос до 128,5 пункта, увеличившись на 2,4% за месяц. Рост продолжается второй месяц подряд. Дорожают все основные категории — зерно, мясо, молочные продукты, масла и сахар. Главная причина — подорожание энергии на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Связка здесь давно известна. Исторически рост цен на нефть через несколько месяцев приводит к удорожанию продовольствия. Так было в 1970-х после нефтяного кризиса, затем в 2008–2009 годах и в 2022 году. С задержкой от полугода до года продукты повторяют динамику энергоносителей. Кроме топлива дорожают и удобрения, особенно азотные, которые производятся из газа. За последний месяц цены на мочевину выросли на 75%. Если напряжённость на Ближнем Востоке сохранится, продовольственная инфляция в мире продолжит усиливаться.

Ормузский кризис ударил по экономическим связям Индии Обострение вокруг Ирана начинает разрушать не только сырьевые рынки, но и сложившиеся торговые связи в Азии. Для Индии это особенно чувствительно: помимо США и Китая, важную роль в её экономике играют страны Ближнего Востока, прежде всего ОАЭ. После соглашения о партнёрстве в 2022 году товарооборот между Индией и Эмиратами резко вырос. Индия поставляла ювелирные изделия, лекарства и продукты, получая взамен нефтепродукты и сырьё. Важным фактором оставалась и крупная индийская диаспора — около 4 млн человек. Теперь ситуация меняется. Перекрытие Ормузского пролива осложняет поставки, снижает инвестиционную привлекательность региона и ставит под угрозу строительные проекты. В случае затяжного конфликта спрос на индийские товары упадёт, а трудовые мигранты начнут возвращаться. Дополнительный риск — рост цен на энергию. Это делает саму Индию менее привлекательной для размещения производств и усиливает давление на её экономику.