Дефект Кулешова

Как любопытно я выгляжу по мнению журнала «Сеанс», лол Ну, спасибо за внимание, чтоли) (А сдвоенный печатный номер хороший, глубокий)

В 2025 году я безудержно очаровался жанровым кино, сквозь зубы признал доминацию американского инди над любым прочим, плевался от «евро-стандартного» авторского кино (Панахи, Триер, Оливер Лаше, Пак Чхан-ук, Маша Шилински — всё кургузо, простите), убедился, что бывают сезоны, когда один шедевр провоцирует вокруг безрыбье, плутал в сюжетах (чтобы окончательно перестать обращать на них внимание) и приникал душой к броукам, только бы смириться: человеческий голос сегодня не может вырваться из служебного помещения, вынужден ютиться в серверной, а там, судя по «Дому динамита», даже эхо безвольное, я/мы в кошмаре, зашейте веки, набейте мне этим динамитом пасть, как в «Вулканизадоре», замуруйте меня подо льдом, чтобы Итан Хоук, выходя из бара на Бродвее, не в мусорку упал лицом, а в маску Граббера, чтобы он мне звонил с того света, а я ему, как ДиКаприо, клялся, что нет пароля, есть только страх за беззащитного близкого человека, он мелькает в дыре в потолке, но то обман, оттуда на тебя несется задница Марти Суприма, а Мировая художественная кинокультура–2025 сообщает тебе и мне, что зритель — ребенок, которого Дженифер Лоуренс подбросила терапевту-Роуз Бирн, отсюда и ракурсы косые, и дефрагментация, и расфокус, и путаница травм на десятки лет вперед, и инфантилизм как последняя точка опоры, потому что не успевших повзрослеть осиротил седой ведущий прогнозов погоды.

https://deadline.com/2025/12/if-i-had-legs-id-kick-you-script-mary-bronstein-1236658002/ если бы у меня было время, я бы пинал *** или читал сценарий циклопически талантливого фильма М. Бронштейн

Серёжа Дёшин собрал для «ИК» традиционный опрос лучших российских фильмов этого года. Умаялся верстать, но предельно рад победителю (здесь наше интервью с тончайшей Соней Райзман). На скрине — моя 10-ка. Ничего неожиданного для удачливых подписчиков этого угрюмого канала. С кем-то делал интервью, про что-то мастерил рецензии, о страсти к чему-то громко молчал. Рад, что «Привычка…» оказалась таки в общей десятке лучших, в этом — на фоне игнора многих других уважаемых институций — чуется справедливость. А коротких метров полюбил столько, что впору доверять только этой (емкой, строптивой, разомкнутой) форме. Ни в какой топ фавориты не влезут, вот и таскал, таскаю, может буду и дальше таскать их за собой по России (и не только) с показами. В следующем году, если в силах буду, надеюсь разглядеть много-много хороших доков. Или попросту бросить смотреть кино и посвящать себя подкастам Дрэймонда Грина и вертикальным видео с енотовидными собаками. Завтра наверно раздуплюсь на итоги по иностранному кинцу (чуть более неожиданные для меня самого).

Видео Феди Папина про итоги года. Всего один откровенно дрянной фильм (напишу про разочарования завтра наверно), один гениальный и выводок достойных внимания.

Культовая штука в сети. Прилагается: 🔹Рецензия на фильм. 🔹Интервью со Славой.

+5

Всем привет! Свой книжный топ-2025 не составлял, но попросил ребят, с кем познакомился и/или работал в этом году, поделиться, что и когда они читали. ✨Павел Кошелев — писатель и сценарист (@koshelev_dayafterday) ✨Дима Махно — художник (@dmmakhno) ✨Женя Чайка — куратор, автор книги «Арт-резиденции. Как их готовить», председатель совета Ассоциации арт-резиденций России (@airofrussia) ✨Сергей Кулешов — кинокритик, редактор журнала «Искусство кино» (@KuleshovDefect) ✨Антон Секисов — писатель, журналист и редактор (@soilwriter) ✨Сергей Гуськов — критик, редактор журнала «Диалог искусств» @guskovtv ✨Полина Толокова — искусствовед, директор по развитию Black Square (@bksqart) ✨Владимир Митрофанов — режиссер, основатель журнала «Синема Рутин» (@madlythoughts) ✨Дэн Арсенин — автор канала «АРхивы АРсенина» (@denarsen) С Наступающим 😘

Вчера узнал, что в мозг вселилась киста. Теперь страсть как хочу ей показать «Шоссе в никуда». Чего доброго взорвется, и здесь появятся селфи импозантного автослесаря (минусов нет) Через месяц можем все вместе посмотреть, поболтать, заглядывайте. И бояться не стоит: это кино для ширнармасс, Фостеров Уоллесов, Уоллесов и Громитов. Вместе веселее избывать тоску по Линчу (может, он тоже придёт!) Билеты.

​​Под Рождество меня – и далеко не только меня, судя по тому, как часто этот фильм всплывает в последнее время – очень занимает вопрос, какую все же роль в деле Эпштейна играют «Широко закрытые глаза». Понятно, что большую, но насколько? Конечно, весь этот конспирологический нарратив про тайные общества богатых и могущественных извращенцев (желательно с фамилиями на –штейн) существовал всегда, но его нынешняя турбо-вариация, которая распирает Америку, очевидно многим обязана конкретно «Глазам». Это ведь кроме прочего был большой прокатный хит (что довольно смешно при его высоколобии, длине, ну и вообще), чуть ли не главный финансовый успех в карьере Кубрика. И учитывая количество всяческих шифров в этом фильме (почитайте покадровые разборы) и многозначительных знаков вокруг (смерть режиссера, миллениум, известный иллюминат Том Круз), он красиво пророс в молодом интернете, где его эхо до сих пор гуляет по подземельям. Интересно, смотрел ли «Глаза» сам Эпштейн (сто процентов), и какие выводы сделал? Были ли организованные просмотры на острове или хотя бы в Мар-а-Лаго? Хорошо бы об этом в пресловутых архивах нашлась какая-нибудь записочка. Новелле Шницлера в наступающем году, кстати, исполняется сто лет – будет эффектно, если к своему юбилею отрывок австрийской модернистской прозы взорвет кровавый режим в Соединенных Штатах Америки. Я, кстати, пересмотрел кино (с большим удовольствием) и нашел на оргии Трампа:

Фильм «Картины дружеских связей» с Александром Палем, Марией Карповой и Евгением Цыгановым мы выпустим в прокат 19 марта Один зимний день и одна ночь из жизни тридцатилетних друзей, бывших однокурсников. Им нужно преодолеть бытовые трудности, чтобы встретиться и проводить Сашу, надолго покидающего Москву. Лариса Малюкова («Новая газета»): Так нежно, смешно, больно, так узнавамо для очень-очень многих — плакать хочется. Фильм стал обладателем наград фестиваля актуального российского кино «Маяк 2025» в номинациях «Лучшая работа режиссера» (Соня Райзман) и «Лучшая женская роль» (Мария Карпова).

Юлдус Бахтиозина выложила в сеть «Идеально отвергнутых» — к/м, сгенерированный с помощью нейросетей. Фильм получил приз за лучшую режиссуру на фестивале «Короче» и показывался в рамках программы «Искусство кино. Молодость». Ваш покорный слуга — преданный фэн этой трепетной работы о фарфоровом абьюзе. Прежде всего, почитатель пространства между — «эффектом зловещей долины» by ИИ и несколько наивной, но целебной авторской интонацией by Юлдус. Буйство фантазии прилагается. Приятного просмотра.

Андрей Монастырский размышляет о молодости, смысле и пустоте

Милый новый Джармуш. Необязательный, обаятельный. Старорежимный, репетативный, модернистский. Три новеллы о неловкости промеж отцов и детей, смонтированные будто на доске Уиджи. С хрипотцой, как у Тома Уэйтса, скрежещут шестерни сырых межпоколенческих диалогов. Где-то вдрызг нелепых, где-то — истерически пустых. Визуальная каузальность — в стакане воды, «роллексах» на кистях, передних сидениях автомобилей, бордовой одежде — ввергает в медитацию. Бланшетт, Драйвер, Рэмплинг и проч., отвоевав себе море пространства (Джармуш не стесняется режиссировать экономно), рады оказаться старыми-добрыми актерами. Мыслящими тростниками то бишь, которые балуются с акцентами, ужимками, но умело сдерживают выразительность в ежовых рукавицах. Джармуш с «Отец, мать, сестра, брат», как и Панахи с «Простой случайностью», исправно несвоевременен — по киноязыку и режиссерской модели. Правда, там, где иранец прямодушно ныряет в устье наивного искусства прямого действия, американец вдруг врачует. Смешливо кивает в повисшие в воздухе, между тобой и родителями (братьями, сёстрами, детьми), болевые точки. Это, своего рода, иглотерапия: три новеллы — три участка тела, от которых расходятся волны спазмов. Множить истории, искать тот самый, саднящий лично у него пунктум — задача зрителя.

Итоги года номер раз.

+4

НАРЦИССЫ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ «Андерграунд — это тот же нарциссизм», — читал недавно Слава КПСС, и вслед за ним эту максиму хочется аттестовать массиву российского арт-кино этого года. Слон обжился в комнате, потускнел обличительный пафос, промо-кампании затмили художественные труды. Парии упаковали отверженность в оберточную бумагу: Роман Михайлов принес сумрачное пророчество («Путешествие на солнце и обратно») на стриминг Start (1), а Валерий Переверзев («Тени Москвы») жонглирует статусом anfant terrible со сцены московского «Октября» (2). Почти все мэтры конвенционального авторского кино тем временем обосновались в буферной зоне. Только Бакур Бакурадзе («Лермонтов») (3), Сергей Члиянц («Ветер») (4) и Дмитрий Давыдов («Прозрачные земли») (5) не торгуют временем по скидке и выдают мощнейшие работы. Зритель фатумом глядит на поэта-гордеца с вершины кавказского Машука; луцико-саморядовское гуляй-поле обещает публике бесконечность гражданской войны; кристально белый снег, припорошивший останки русской деревни, прячет под собой потускневший почвеннический орнамент. Чем дальше от урбана, от прямой иллюстрации цайтгайста — тем извилистей узор трещины, пошедшей по современности. Осуждать «сказочные двадцатые» (термин курсирует, нуждается в огранке) с их запретительными грамотами и карающими мечами-кладенцами повадились игровые дебюты — преимущественно утопленные в радостях и гадостях времени. Кто-то вооружается жанром: ромкомом («Сводишь с ума» Дарьи Лебедевой и «Счастлив, когда ты нет» Игоря Марченко), хоррором («Присутствие» Апполинарии Дегтяревой), семейной комедией («Три свадьбы и один побег» Кирилла Логинова и «Фейерверки днём» Нины Воловой). Иные ищут дефицитную нынче эмпатию в перипетиях собственных биографий — и забирают главные призы больших фестивалей («День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова на «Окне в Европу» и «Здесь был Юра» Сергея Малкина (6) на «Маяке»). Особняком тут стоит пара подлинно поколенческих фильмов. Монохромные «Картины дружеских связей» Сони Райзман (7) — внешне скромный гимн миллениалов, всем своим творческим потенциалом упершихся в новую застройку застоя. Приз за лучшую режиссуру на «Маяке» фиксирует интуицию постановщицы, прячущей трагическую фигуру умолчания за каскадом шуток о киноиндустрии. Экспериментальная «Привычка нюхать пальцы» Славы Иванова (8) портретирует случайно застрявших между подростковым брейнротом и взрослой жизнью 25-30—летних. Главный герой — продавец унитазов, приколист — не сходит со сверхкрупного плана, усеивая окрестные гаражи аниме-наклейками, нюхая клей-карандаш, разбазаривая юность, но оставаясь живым и смешливым. На фестивале «Новое движение» картине и ее авторам вручили главный приз и миллион рублей от Новгородской области. Слава Иванов, снимавший этот безбюджетный фильм на квартире друга между рабочими неделями, сходил со сцены со словом «Антихайп» на устах. И пусть «Белый слон» не додал номинаций, зато фильм окупился в миллион раз; и пусть «Пророк» Феликса Умарова объявят дебютом года, зато кадры «Привычки…» мелькают в эфире телеканала «Культура». Как когда-то автор цитаты об андерграунде и нарциссизме. Сергей Кулешов (@KuleshovDefect) для рубрики #критика

Сериал «Добро пожаловать в Дерри». Дурно представить: напомаженный Билл Скарсгард скачет по льду, дети — два афроамериканца, еврейка, одноглазая wasp — бегут закрывать его в клетке, а дух Трампа, тем временем, веет, где хочет. С одобрения вояк, под раскаты судов Линча, всплески расизма и смерть пенитенциарной системы. Андреас Мускетти поддался едкому душку С. Кинга и убил-воскресил мальчика-кубинца (почти мексиканец, видимо, для шоураннера), чтобы тот на бегу показывал Пеннивайзу средний палец и помогал друзьям выставить оборону. Вставлял инопланетно-индейский (sic!) амулет в паз, не дающий хтони выплеснуться за стену (sic!). Вот так мультикультурный Запад бережет белых цисгендерных протестантов от автократической субстанции. Вводящей, в свою очередь, в транс юных американцев и тащащей их с собой, точно Гамельнский крысолов. Ведёт на резню — как президент, отправляющий боевые части погулять на мексиканскую границу. А еще, для клоуна нет ни прошлого, ни будущего, события развиваются везде и сразу, клоун — символ диктатуры. Раз в 27 лет обязательно наведается в глубинку этакая чума: консервативная, в образе паяца-популиста, потчуемого низменными страхами и благодушно опасающегося нац. меньшинств. Даром, что ли, порыжел Пеннивайз, прическа стала совсем уж раскидистой, а афроамериканцы сменяют индейцев, веками стороживших глянцевый уют Дерри. Ха-ха-ха, в следующем сезоне — белая MAGA на ваших красных воздушных шарах.

Питерский травелог. Белкин, Бенуа, ОБЭРИУты и мои аффирмации. Недостающий абзац: Почерк сам по себе преобразует пространство, и эту авангардистскую максиму продолжает рэпер Зангези, превращая камерный «Трактир Сова» на Мытнинской улице в автотюновый междусобойчик. Балуя выводок молодых людей патриотической песней «Сука Z» (словно в пандан Белкину, в фильме Бобковой предрекающему «темный "Ренессанс"»), этот юноша, фанат северянинского маньеризма, снимает клипы с командой RT и советует публиковать в соцсетях сборы на РЭБы. Андерграунд входит в консервативный поворот, в патронташе — модные синкопы, высмеивание голой вечеринки, отсылки к нацбольской [Национал-большевистская партия запрещена в России] эстетике и соседствующие друг с другом утверждения: «Советский Союз — это SWAG» и «Я респектую каждому из русских императоров». В немногочисленных интервью Зангези утверждает, что он и его объединение «Вупсень Витон Клан» избирают трэп как форму донесения своего протеста за неимением других, более актуальных и эффективных инструментов. Юноши и девушки, стягиваясь от бара к пятачку с музыкантами (сцена отсутствует, как у многих посетителей — документы для покупки спиртного), хором подпевают припевам о тревожной молодости и куплетам о ностальгии по времени, которого никто из присутствующих не застал. Всех присутствующих же, кажется, увлекает то, что и сам Зангези не до конца осознает: его оппозиция либеральному дискурсу — это вариация подросткового бунта, патриотизм или постирония?

+2

Вы ждали — мы сделали! Моя любовь к тамиздату (как и объект моей страсти) не знает границ! Вместе с Настей (llllllll1111llllllllll) решились на коллаборацию и мерч, посвященные нелегкой судьбе русской литератур, о запрещенных и недоступных читателю книгах, которые были опубликованы за границей. «Russian Literature is better than sex» — именно эту фразу в 1976 году Карл и Эллендея Профферы напечатали на футболках и постерах своего издательства «Ardis». Лимитированная (!!!) коллаборация llllllll1111llllllllll x «и тут и тамиздат»: •шопер •кепка (размер one size) •футболка (размер: M, L) •лонгслив (размер: one size) •стикерпак •объемный стикер •плакат для заказа пишите в директ инстаграма dushnillllllll1111lllllllllla *все изделия изготавливаются на заказ

Выгуливая впечатления по выставке «Все Бенуа — Всё Бенуа» в Манеже, опять столкнулся с любимым героем третьей степени: Арапом из «Петрушки». Стравинский ему дал звериный норов, Дягилев — механическую бессодержательность. А Бенуа вот воплотил Арапа так, что я безошибочно себя угадываю: нелепая дурашка, пытающаяся преодолеть бравурность предлагаемых обстоятельств. Только излишки поведения пленительной, фарфоровой Балерины могут разбередить кукольное сердечко (и сделать удобоваримой эту предательски застывшую гримасу зла). И все равно, окажешься по итогу дьяволом, проиграешь в обаянии соломенной трогательности Петрушки-Нижинского. А хотел то, всего лишь, себе и прочим показаться крутым. Уж насколько далек от меня сам Бенуа — аристократ духа, дите Петергофа и баловень судьбы, — настолько задевают прозорливость его эскизов, томительность его акварелей, страсть к декоративно-прикладному искусству, хрупкая любовь к отпрыскам. P.S. А ещё там «Русалка» Маковского (ее 50 лет не выставляли, хотя я такого колоссального света почти не видел) висит напротив «Острова Мертвых» Беклина. Занимать кусок дистанции между ними — быть у Христа за пазухой. Загляните!