НАРЦИССЫ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ «Андерграунд — это тот же нарциссизм», — читал недавно Слава КПСС, и вслед за ним эту максиму хочется аттестовать массиву российского арт-кино этого года. Слон обжился в комнате, потускнел обличительный пафос, промо-кампании затмили художественные труды. Парии упаковали отверженность в оберточную бумагу: Роман Михайлов принес сумрачное пророчество («Путешествие на солнце и обратно») на стриминг Start (1), а Валерий Переверзев («Тени Москвы») жонглирует статусом anfant terrible со сцены московского «Октября» (2). Почти все мэтры конвенционального авторского кино тем временем обосновались в буферной зоне. Только Бакур Бакурадзе («Лермонтов») (3), Сергей Члиянц («Ветер») (4) и Дмитрий Давыдов («Прозрачные земли») (5) не торгуют временем по скидке и выдают мощнейшие работы. Зритель фатумом глядит на поэта-гордеца с вершины кавказского Машука; луцико-саморядовское гуляй-поле обещает публике бесконечность гражданской войны; кристально белый снег, припорошивший останки русской деревни, прячет под собой потускневший почвеннический орнамент. Чем дальше от урбана, от прямой иллюстрации цайтгайста — тем извилистей узор трещины, пошедшей по современности. Осуждать «сказочные двадцатые» (термин курсирует, нуждается в огранке) с их запретительными грамотами и карающими мечами-кладенцами повадились игровые дебюты — преимущественно утопленные в радостях и гадостях времени. Кто-то вооружается жанром: ромкомом («Сводишь с ума» Дарьи Лебедевой и «Счастлив, когда ты нет» Игоря Марченко), хоррором («Присутствие» Апполинарии Дегтяревой), семейной комедией («Три свадьбы и один побег» Кирилла Логинова и «Фейерверки днём» Нины Воловой). Иные ищут дефицитную нынче эмпатию в перипетиях собственных биографий — и забирают главные призы больших фестивалей («День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова на «Окне в Европу» и «Здесь был Юра» Сергея Малкина (6) на «Маяке»). Особняком тут стоит пара подлинно поколенческих фильмов. Монохромные «Картины дружеских связей» Сони Райзман (7) — внешне скромный гимн миллениалов, всем своим творческим потенциалом упершихся в новую застройку застоя. Приз за лучшую режиссуру на «Маяке» фиксирует интуицию постановщицы, прячущей трагическую фигуру умолчания за каскадом шуток о киноиндустрии. Экспериментальная «Привычка нюхать пальцы» Славы Иванова (8) портретирует случайно застрявших между подростковым брейнротом и взрослой жизнью 25-30—летних. Главный герой — продавец унитазов, приколист — не сходит со сверхкрупного плана, усеивая окрестные гаражи аниме-наклейками, нюхая клей-карандаш, разбазаривая юность, но оставаясь живым и смешливым. На фестивале «Новое движение» картине и ее авторам вручили главный приз и миллион рублей от Новгородской области. Слава Иванов, снимавший этот безбюджетный фильм на квартире друга между рабочими неделями, сходил со сцены со словом «Антихайп» на устах. И пусть «Белый слон» не додал номинаций, зато фильм окупился в миллион раз; и пусть «Пророк» Феликса Умарова объявят дебютом года, зато кадры «Привычки…» мелькают в эфире телеканала «Культура». Как когда-то автор цитаты об андерграунде и нарциссизме. Сергей Кулешов (@KuleshovDefect) для рубрики #критика