Очень Древняя Греция

+2

Танец как форма ретрансляции мифа: от минойских лабиринтов и гераноса до кейпопа Если вам кажется, что астрологи объявили неделю попкультуры на канале и популяция соответствующих постов ненормально увеличилась, то вам не кажется. Просто у меня такая форма прокрастинации: когда нужно сделать много важной работы, мозг предпочитает думать о максимально отвлеченном. На сей раз приступ думания о разном случился в преддверии долгожданного концерта трибьют-группы Depeche Boat, на котором традиционно планирую ни разу не присесть за три часа и танцевать, как не в себя, несмотря на то, что вполне осознаю разницу между оригиналом и доступным в текущей реальности вариантом. Почему так? Ну понятно, что мы, миллениалы-депешмодисты, бывавшие на их концертах, просто ужасно соскучились по любимой команде и готовы на пару часов поверить, что это у нас тут «почти что Гаан», главное — собраться компанией «бывалых» и предаться потом коллективной ностальгии. Это, знаете ли, помогает кукухе держаться на месте и всё такое. Наверное, каким-то аналогичным образом работают и танцевальные тренды в соцсетях, и заучивание танцев любимых кейпоп-команд их фанатами? Проверила гипотезу и действительно, феномен этот уже культурологами немного осмыслен, о чем свидетельствует ряд исследований с говорящими названиями а-ля K-Pop Dance: Fandoming Yourself on Social Media или Migrating K-Pop Cover Dance and Performing Diasporic Youth in Social Media. Если кратко резюмировать их содержание: K-pop cover dance — это способ сформировать сообщество через совместное обучение, исполнение и распространение видео. Участники создают промежуточное пространство между собственной повседневной идентичностью и образом корейского айдола, одновременно остаются собой и пробуют стать кем-то другим — перенимают движения, манеру держаться, сценические роли. Танец становится формой культурного перевоплощения. Всё понятно и логично, кто не пробовал в детстве повторить перед зеркалом лунную походку Майкла Джексона, пусть первым бросит в кейпоперов камень. «Но причем тут минойцы или на худой конец древние греки?» — спросите вы. А всё при том же — лабиринты и соответствующие танцы типа гераноса, это такая же примерно история. Смотрите: есть у нас некоторая общность и ей очень важно передавать некоторое знание из поколения в поколение, формировать коллективную память и чувство сопричастности, и есть проверенный временем ритуал, в котором все эти цели прекрасно реализуются. В этом году, кстати, вышел сборник статей The Oxford Handbook of Dance and Memory, посвященный как раз взаимосвязи танца, исторической памяти и коллективной идентичности. Про роль танца и всяческих процессий в Кносском дворце я тут уже не раз писала, так что не буду особенно повторяться, разве что дам ссылку на достаточно новую и крайне содержательную статью по этому поводу, в которой подробно рассматриваются и архитектурные свойства самого дворца, позволяющие всё это воплощать. А вот о чем мы тут еще не говорили, так это о том, как и почему всё тот же геранос исполнялся уже в классическое время на Делосе. В статье Experiencing Athenian pasts on Delos: Resource depletion, embodied cognition, and synchronized arousal in the geranos dance гипорхема рассматривается именно как коллективный телесный опыт, который транслирует миф и закрепляет его в сознании общества. То есть танец со всеми его переплетениями, следованиями и прочими замысловатыми фигурами мог создавать общее телесное переживание мифологического прошлого. Так что, друзья, мы со своими дискотеками 80-х—90-х недалеко ушли и от критян с их танцами лабиринта, и от афинян с их гегемонистской политикой, транслируемой через все подходящие и не очень средства. Танец — это же тоже вполне себе орудие пропаганды: тикток-тренды не дадут соврать, да? Хотя я всё еще искренне верю в очищающую силу периодического ухода в танцевальный отрыв, чего вам и себе всячески желаю. На фото, помимо минойских фресок и статуэток — проект «Геранос» итальянского художника Риккардо Арены, который примерно о том же. 👼 Очень Древняя Греция

Три веселых гуся гнома Вообще-то Genii Cucullati — это очередные синкретичные божества, которых сотнями порождала античность. Особенно ими богаты переферии империй, потому что в глухой провинции у моря, подальше от Цезаря, меньше придираются к тому, кого и как вы там себе почитаете — главное, чтобы базовые культовые практики не отрицали и на jus divinum не покушались (привет Кернунну-Сильвану и всем рогатым богам сразу). Изображения троицы кукуллатов (от лат. cucullus — плащ с капюшоном) чаще всего фигурируют на вотивах, как, например, вот на этом рельефе из Сайренсестера: три приземистых фигурки в капюшонах, а четвертая, кстати сказать — сидящая на троне богиня-мать. Понятное дело, что как и большинство гениев, они в основном отвечают за плодородие, исцеление и прочее процветание, но не без тесных связей с хтонью подземного мира, конечно. И вот, глядя на них, вспомнились мне и Three Little Dwarfs из мультфильма и песенки 1951 года — «маленькие помощники Санты», и диснеевская «Белоснежка» в окружении гномов. Как вы понимаете, с моей любовью к Проппу и сравнениям божьего дара с яичницей, невозможно было пройти мимо, и вот я уже читаю статью Светланы Слапшак «Ancient Women’s Cults and Rituals in Grand Narratives on Screen: From Walt Disney’s Snow White to Olga Malea’s Doughnuts with Honey». А там, конечно, всё, как мы любим — и Артемида, и Potnia Theron, и Дионис с менадами. Это, я так поняла, вообще не особенно оригинальная тема, юнгианство из нее так и прёт. Правда диссертацию "Sneewittchen" in Modern America: Archetypal Representations of the Mother Figure in Filmic Adaptations мне прочесть пока не удалось. Хотя привлечение в качестве материала для компаративистских упражнений гомеровского гимна Деметре тут весьма интригует😆. Конечно, я не то чтобы прямо верю, что создатели мультфильма в 1937 году как-то специально об этих образных рядах задумывались, но архетипы они же такие — и в народную сказку, и в массовую культуру без спроса пролезут и еще с собой компанию ответственных товарищей в капюшонах подтянут. В общем, даже если это просто понедельничный приступ апофении с парейдолией, я не жалуюсь, покопаться в этом было достаточно интересно, а развидеть уже невозможно. Хорошей вам рабочей недели, друзья! 👺Очень Древняя Греция

+5

Кирпичи, камины и изразцы: музей архитектурной керамики «Керамарх» «Керамарх» — второй музей в Петербурге, в который давно собиралась и даже скупала когда-то все выпускаемые им журналы («Архитектурная керамика мира» была моим вдохновением, поддержкой и опорой, когда я училась делать азулежу, керамические панно и прочую красоту из глины). Он находится на территории Петропавловской крепости, так что знакомство ним можно удачно совместить с прогулкой по Заячьему острову. В экспозиции «Керамарха» — более 700 экспонатов. Это и отельные архитектурные материалы: кирпичи с клеймами, плитка, изразцы; и детали: рельефы, панно, скульптурный декор, фрагменты ковки, витражи; и цельные объекты: изразцовые печи, камины, киоты. Многие предметы буквально возвращены реставраторами из небытия, собраны и воссозданы в былом великолепии. В первом зале с новогородскими изразцами настолько приветливая и знающая смотрительница, что и экскурсию брать не надо — на любой вопрос получаешь максимально подробный ответ и еще парочку историй о технологии производства, материалах и прочих тонкостях сверху. Больше всего античных деталей относится, конечно, к ампирным и классицистическим интерьерам и фасадам: нимфы, грифоны, сфинксы и прочие сатиры. Камины в стиле модерн — отдельная моя любовь, как и декоративная глазурованная плитка этого времени с природными орнаментами, после рассматривания которой захотелось срочно опять схватиться за скульптурный пластилин, гипс, и начать отливать новые формы. Музей достаточно компактный, так что очень рекомендую не проходить мимо, если даже приехали только ради Петропавловского собора, Петровских ворот или видов на Дворцовую набережную. #museum 📷 Больше фото — в комментах. 😨 Очень Древняя Греция

О криптографии в античности Итак, что касается собственно античных глав книги, на презентацию которой я вас позвала. Во-первых, это действительно добротное детальное исследование большого количества примеров стеганографии и криптографии, встречающихся в древнегреческих и древнеримских источниках. Некоторые из них общеизвестны — ту же скиталу или телеграф Энея Тактика мы с вами уже обсуждали, когда мне довелось пару лет преподавать информатику школьникам и погрузиться в вопросы тайной передачи информации. История с Беллерофонтом и «злоковарными знаками» из «Илиады» вам тоже, конечно, хорошо знакома: жена царя Прета была отвергнута героем, за что и отомстила ему, обвинив в покушении на её честь. Прет не хотел сам убивать гостя, чтобы не навлечь гнев богов, и отправил Беллерофонта в Ликию к своему тестю — царю Иобату, дав в нагрузку табличку с теми самыми таинственными письменами (линейное Б, кипро-минойское письмо или ещё какие идеограммы — вопрос открытый), сообщающими, что посланца нужно погубить. Стоит, наверное, напомнить, что этот пассаж — еще одно важное доказательство того, что греческие «тёмные века» не были такими уж темными. Но пара примеров показалась мне особенно интересной в силу их меньшей растиражированности и, как бы тавтологично относительно общей темы книги это ни звучало, изобретательности. Так Анастасия приводит рассказ Геродота о Гистиэе: он передал сообщение Аристагору в Милет через раба, которому предварительно обрил голову и нанес татуировку с текстом на оголенную кожу. Волосы отрасли, сообщение стало невидимым, а раб — успешным носителем такого вот своеобразного шифра. «Так с вытатуированного на голове слуги послания начались греко-персидские войны» — резюмирует автор. В древнеримской главе особе внимание обратила на часть о переписке Цицерона. Здесь рассматриваются не только собственно шифры, но и использование условных обозначений, кодовых имен и специальных способов передачи информации. То есть, в отличие от преимущественно военных задач, описываемых в древнегреческих источниках, шифрование в Риме могло быть инструментом политической борьбы, защиты личной переписки, дипломатических контактов и управления государственными делами. В общем, книга точно будет полезна всем, кто так или иначе интересуется шифрованием, причем начиная с самых древних этапов его развития. А меня она подтолкнула к ряду неожиданных мыслей относительно роли шифров в архитектуре, начиная с астрономических мегалитов, до лабиринтов и дворцов минойского Крита, а заканчивая британскими календарными домами XVI–XIX веков (кстати, один из них, пусть и вымышленный, но основанный на вполне реальных образцах, прекрасно описан в «Пропавшей книге Шелторпов» Кейт Латимер) и знаменитым Космическим домом Чарльза Дженкса. Постараюсь додумать эту мысль и оформить во что-то читаемое в ближайшее время, а вас очень жду на презентации книги в воскресенье в Музее криптографии — будет что обсудить потом за кофе😉. 🕸️ Очень Древняя Греция

+5

Музей академии Штиглица Почти неделю я пробыла в Петербурге и, наверное, впервые задалась целью изучить именно историю и географию города. Благодаря курсу по истории Северной Столицы от Школы гида «Глазами инженера» у меня в голове наконец-то устаканились все основные этапы застройки, стилевые приметы, имена архитекторов, особенности городской планировки, строительных материалов и прочие тонкости, которые для Москвы уже кажутся очевидными, а вот в Петербурге — всё ещё новыми и интригующими. Обошла и довольно много музеев, так что постепенно буду делиться впечатлениями. Первый на очереди — Музей прикладного искусства Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А. Л. Штиглица. Это одно из старейших высших учебных заведений художественного профиля в России было основано в 1876 году на средства (колоссальная на тот момент сумма в 1 млн рублей серебром), пожертвованные бароном Александром Штиглицем. Многим это напоминающее ренессансное палаццо здание в стиле историзма известно как «Мухинское училище» или просто «Муха», потому что с 1953 по 1994 год академия именовалась Ленинградским высшим художественно-промышленным училищем имени В. И. Мухиной. Архитектором этого «дворца искусств» был Максимилиан Егорович Месмахер, он же стал и первым ректором академии, возглавляя её в течение 20 лет. Фасад с декоративным фронтоном, аллегорическими фигурами, портретами художников и скульпторов эпохи Возрождения в медальонах и возвышающийся над всем этим орнаментальным буйством граненый купол задают тон знакомству с богатой коллекцией предметов декоративно-прикладного искусства, которые до сих пор остаются не просто экспонатами, но и учебными пособиями для студентов. Каждый зал или галерея — отдельная эпоха: античность, средние века, ренессанс, барокко, наполненный мебелью, посудой, декоративными панно, рельефами, национальными костюмами и витринами с разнообразными элементами декора от ручек и мебельных накладок до церковной утвари и ключей. Местами между ними встречаются и вкрапления студенческих работ. Но центральное и самое впечатляющее место здесь — это, конечно, большой выставочный зал 17 на 29 метров с периметральной колоннадой, оформленный как двор-палаццо и предназначенный для экспонирования студенческих работ. Месмахер понимал, что открытый атриум — затея, мало подходящая для петербургского климата, поэтому и перекрыл двор трёхслойным куполом из стекла и металла с витражами по внутренней части. Свет здесь мягкий и рассеянный, отлично подходящим для практических занятий по рисунку, так что и студенты, и абитуриенты работают здесь целыми днями. Расположенные по периметру галереи слепки рельефов Большого фриза Пергамского алтаря были сделаны с оригиналов еще в послевоенное время, до того, как плиты вернули Германии. И кажется, им тут самое место — по крайней мере, жизнь у них теперь намного более насыщенная, чем до 2002 году в запасниках Эрмитажа. Но вообще-то я надеялась увидеть здесь те вещи из Трои, которые не представлены в ГМИИ и Эрмитаже. Дело в том, что Шлиман долгое время пытался пристроить куда-то троянские находки с наибольшей для себя выгодой. А зять барона Штиглица, сенатор Александр Половцов, руководивший формированием музея при училище, проявил живой интерес к этим древностям во время их недолгого знакомства со Шлиманом — они путешествовали на одном корабле в районе Дарданелл в мае 1879 года. В 1886 Шлиман прислал в подарок музею несколько ящиков с троянскими экспонатами (180 предметов) в надежде, что музей купит оставшуюся коллекцию, чего, как известно, не произошло. Как и моего знакомства с этими находками — их больше не экспонируют на постоянной основе и хранят в запасниках. Но о посещении музея я ничуть не жалею и горячо рекомендую наведаться туда всем, кто ностальгирует по университетской юности или наоборот хочет показать своим будущим абитуриентам как это — учиться в таком классном месте с яркой, творческой атмосферой и потрясающе интересной историей. #museum 🏛️ Очень Древняя Греция

Друзья, 8 ноября буду участвовать в презентации книги «Буквы, цифры, шифры: краткая история криптографии» в Музее криптографии. Приглашаю и вас присоединиться к обсуждению с автором — Анастасией Ашаевой, историком и старшим научным сотрудником музея. Конечно, я с особым вниманием и удовольствием изучила главы, посвященные античности, но поговорим мы также и о том: ✅Как на протяжении веков менялось отношение общества и государств к криптографии. ✅Какую роль шифрование играло в политике разных стран Европы, США и России. ✅Какой вклад в развитие шифровального дела внесли монархи, алхимики, поэты, государственные деятели и ученые. ✅Какие исторические артефакты, включая знаменитую рукопись Войнича, до сих пор остаются неразгаданными. ✅И почему шифры стали одним из главных двигателей сюжета в мировой приключенческой литературе. Кстати, зрители, задавшие три самых интересных вопроса, получат книги в подарок, так что у вас есть все шансы подготовиться заранее и озадачить нас чем-нибудь эдаким😉. В общем, жду вас 8 ноября в 15-00 по адресу Москва, Ботаническая ул. 25, с. 4, а о самой книге расскажу чуть подробнее в следующих постах.

+5

Как и обещала, рассказываю наконец о книге, об отсутствии которой в детстве моей старшей дочери я теперь очень сожалею — «Древняя Греция. Погоня сквозь века». Её автор — замечательная детская писательница Алена Кашура, другие книги которой, кстати, я тоже с радостью вам советую, все они — нежные, теплые и по-настоящему светлые, были опробованы на моих собственных детях. Что касается «Древней Греции», мне посчастливилось стать научным редактором этой энциклопедии-детектива, и я была приятно удивлена, с одной стороны, глубиной проработки материала, с другой — точностью и понятностью его изложения, которой порой так не хватает в детских изданиях такого порядка. Отдельного внимания заслуживают иллюстрации за авторством Инги Валеулиной — эстетичные, но не кричаще-мультяшные, с бережно прорисованными деталями: посмотрите только на эти карты или знакомую нам микенскую Хатхор из Пилоса. И да, есть в них некоторые вольные допущения, такие как фрески Кноссоса или мозаика на полу его центрального двора, но тут перед художницей стояла задача именно создания ярких, запоминающихся образов, которые помогут пробудить интерес к минойцам, а морской стиль и минотавр подходят для этого как нельзя лучше. В общем, как мне кажется, эта книга может стать классным подспорьем в непростой задаче знакомства детей, начиная лет с 5-6, с греческой античностью. В тексте есть не только детективная интрига, но и загадки, небольшие квесты, классные примеры для самостоятельного разбора и тому подобные элементы, делающие чтение более живым и интересным. #книжное@knossoslab P.S. Она уже есть в продаже в книжных, на сайте издательства и на маркетплейсах. 🔠 Очень Древняя Греция

+6

И вот где-то ближе к концу этого венецианского славословия, практически растворившись в морских метафорах, я вспомнила выставку, которую вполне могла бы сравнить с антикитерской по принципу «жалкая пародия vs неповторимый оригинал». Это, конечно, Treasures from the Wreck of the Unbelievable Дэмьена «Как продать за $12 миллионов чучело акулы» Хёрста. В 2017 году он осчастливил Венецию экспозицией из 190 работ, часть из которых потом ненадолго перекочевала на виллу Боргезе в Риме, где смотрелась ещё более... контрастно. Часть продаётся по миру до сих пор — мелькали на недавней выставке в Сеуле, например. Наверное, вы и так всё поняли по фото — Хёрст изрядно потоптался по теме подводных сокровищ и даже выпустил фильм-мистификацию, рассказывающий историю древнего корабля, затонувшего у берегов Восточной Африки. Принадлежал он столь же вымышленному коллекционеру, рабу-вольноотпущеннику по имени Сиф Амотан II, который обременил судно своей драгоценной коллекцией. Были среди «поднятых со дна» предметов и минотавр, и гидра, и череп циклопа, и много чего ещё псевдоантичного из мрамора, алебастра, лазурита, кораллов, кристаллов, малахита и бронзы. В общем, это всё тот же, памятный многим ещё по бриллиантовому черепу, Хёрст, но идея, безусловно, яркая. Я, как вы знаете, с совриском не особенно дружу, поэтому позволю ещё немного побрюзжать Иосифу Александровичу, высказавшемуся во всё том же эссе по сходному вопросу так: «Когда глазу не удается найти красоту (она же утешение), он приказывает телу ее создать, а если и это не удается, приучает его считать уродливое замечательным. В первом случае он полагается на человеческий гений; во втором обращается к запасам нашего смирения. <...> Лучше всего это видно по современному искусству, которое делает пророческим только его нищета. Нищий всегда за настоящее. Возможно, единственная цель коллекции Пегги Гуггенхайм и ей подобных наносов дряни двадцатого века, выставляемых здесь, – это показать, какими самодовольными, ничтожными, неблагородными, одномерными существами мы стали – привить нам смирение. Другой результат и немыслим на фоне этой Пенелопы среди городов, ткущей свои узоры днем и распускающей ночью, без всякого Улисса на горизонте. Одно море». 🐙Очень Древняя Греция

Венеция, Бродский и Дэмьен Хёрст Надеюсь, вы уже видели новость про самое древнее (4400-4700 лет) в мире затонувшее судно, найденное у берегов Турции, которое везло товары в Трою или на Крит? Вот и я видела. Так на почве размышлений на всякие околоморские темы, в голове всплыла фраза: «Среди рыбачек для Парок всегда найдётся вакансия», но, как это часто со мной бывает, без указания источника. Конечно, он был спешно найден посредством запроса в поисковике, из-за чего я не мене спешно погрузилась в блаженное перечитывание «Набережной неисцелимых», простите, опять Бродского — осенняя меланхолия, не иначе. Вообще-то это прозаическое эссе о Венеции, куда сам автор призыва не выходить из комнаты сбегал много зим подряд. Эдакое многословное признание в любви городу архитектурных отражений, в котором сквозь «густой, слепой, неподвижный туман» и «несметную чешую плещущей ряби» каналов постоянно проступает Петербург. Настоятельно рекомендуется к прочтению ненастным холодным вечером под стук дождя — даже если вы не любите Бродского, но, как любой порядочный грекофил, любите море (или архитектуру, или Венецию, или Питер). Так, например, описывается в нём местная каменная фауна: «В общем, все эти бредовые существа – драконы, горгульи, василиски, женогрудые сфинксы, крылатые львы, церберы, минотавры, кентавры, химеры, – пришедшие к нам из мифологии (заслужившей звание классического сюрреализма), суть наши автопортреты, в том смысле, что в них выражается генетическая память вида об эволюции. <...> Имея нечистую совесть, узнаешь себя в любой из этих мраморных, бронзовых, гипсовых небылиц – как минимум, в драконе, а не в св. Георгии. <...> Поэтому, продвигаясь по этим лабиринтам, никогда не знаешь, преследуешь ли ты какую-то цель или бежишь от себя, охотник ли ты или дичь. Точно, что не святой, но, возможно, и не полноценный дракон; вряд ли Тесей, но и не изголодавшийся по девушкам Минотавр. Впрочем, греческая версия ближе к делу, поскольку победитель не получает ничего, поскольку убийца и убитый родня. <...> А по поводу причинности следует добавить, что главный герой сюжета – именно Дедал, кроме очень правдоподобной коровы построивший – на этот раз для царя – тот самый лабиринт, где быкоголовый отпрыск и его убийца однажды столкнулись с печальными последствиями для первого. В каком-то смысле, вся история родилась в мозгу Дедала, и в особенности лабиринт, так похожий на мозг. В каком-то смысле, все между собой в родстве, по крайней мере преследователь и преследуемый. Поэтому неудивительно, что блуждания по улицам этого города, чьей самой крупной колонией в течение примерно трех веков был Крит, производят довольно тавтологическое впечатление, особенно когда смеркается, то есть когда убывают пасифайские, ариаднины и федрины свойства города. Иными словами, особенно вечером, когда предаешься самоуничижению.». Там еще много всего такого прекрасного про рыб, осьминогов и общую подводность ощущений. Есть даже «огромные резные сундуки темных палаццо, полные непостижимых сокровищ – скорее всего, золота, судя по желтому электрическому сиянию слабого накала, пробивавшемуся сквозь щели в ставнях». #книжное@knossoslab 🏛️ Очень Древняя Греция

Как ваши дела вообще? Не созрели похихикать над античными шутками? Ридинг по комедиям запустится, если найдем еще одного желающего - встречи очные в московских кофейнях и барах 🍸

+6

«Я список кораблей прочел до середины» Когнитивные функции со скрипом восстанавливаются, поэтому от чтения чудесного магического реализма в декорациях эпохи Ренессанса («На червлёном поле» Марии Воробьи), я всё-таки плавно перешла к более насущным для нас с вами новостям о событиях как минимум трёхтысячелетней давности. По окончании археологического сезона их традиционно много, но я со своей фиксацией на всем, что связано с древним мореплаванием, хотела бы обратить ваше внимание вот на какую: 🚣 Лазерное сканирование стен храма бронзового века на острове #Кипр выявило 23 ранее не замеченных изображения кораблей. Древний храмовый комплекс Китион-Катари (Храм II) —важная археологическая зона на территории современной Ларнаки. В позднем бронзовом веке эта территория была заселена микенцами, которые разрабатывали местные месторождения меди. Храм был перестроен около 1200 г. до н.э. Первые 20 изображений кораблей были найдены здесь более 40 лет назад — в 1982 году. А в 2024 году Грэм Браун из Университета Цинциннати и его команда использовали лазерные сканеры высокого разрешения для создания моделей каменных блоков в 3D. Ни на какую эпиграфику они даже не надеялись, просто блок за блоком сканировали камень и обнаружили рисунки, которые мы теперь, конечно, можем радостно связать с минойской традицией судостроения и морской иконографией. Изображения, кстати, создавались не одновременно, то есть это тоже палимпсест: они относятся к разным периодам и появлялись на стенах на протяжении примерно 300 лет. Отчет об этих находках опубликовали только в августе 2026-го, но уже ясно, что они довольно интересны прежде всего в контексте исследования морских связей минойского мира с Кипром и восточным Средиземноморьем. Ученые разделили корабли на шесть категорий, надеясь сопоставить их с более широким корпусом изображений из этого региона. Они обнаружили левантийские торговые суда, минойские парусные корабли, гибридные галеры, возможно, с побережья в районе современного Израиля, и одно явно кипрское судно — все они относятся к разным столетиям, включая период до и после коллапса бронзового века. ➡️Чтобы вся эта типология была понятна чуть лучше, я бы посоветовала заодно посмотреть и прошлогоднюю статью о том, как менялся сам образ кораблей в Средиземноморье при переходе от бронзового века к железному. Оттуда последние три картинки, включая занятную карту распространения изображений кораблей минойского типа в регионе. И вот какой вывод сделали из неё авторы: Изучение долгосрочных траекторий развития Эгейского и Кипро-Левантийского регионов показывает значительные расхождения между этими двумя основными мореходными культурами, особенно в роли морских судов как агентов перемен, трансформации, адаптации и устойчивости. <…> Bменно различия в культурном отношении к морю и мореплаванию стали основным фактором формирования морских приоритетов и их связи со структурами власти. В то время как эгейская традиция судостроения отличалась консерватизмом, ограниченным типологическим разнообразием и периодическими нарушениями устоявшихся практик, кипро-левантийская традиция характеризуется устойчивостью и адаптивностью, большим количеством как специализированных, так и гибридных типов судов, а также высокой степенью технологических инноваций. <…> В то время как элитарно-ориентированная, идеологически ограниченная морская сфера Эгейского региона делала его уязвимым для социально-экономических потрясений, морская ориентация кипро-левантийского региона была более устойчивой, диверсифицированной и способной поглощать потрясения благодаря симбиотическому взаимодействию государственной и частной инициативы. А в качестве своего совершенно субъективного и никакого отношения к науке не имеющего вывода хочется отметить, что прорисовки кораблей из обеих статей — это еще и очень красиво. Я вот всё думаю над дизайном экслибриса и, кажется, верное направление неожиданно найдено. 🤝 Очень Древняя Греция

Так случилось, что вчера из-за какой-то новой инкарнации всем известной болезни (но не той, о которой вы все подумали и уже закупили маски🔥 для ближайших сезонных карнавалов) я пропустила целых два почти профессиональных праздника: 🍁 День учителя. Несмотря на все усилия «Министерства празников» и прочих причастных к адской бюрократии и полной финансовой невыгодности этой деятельности, я всё ещё пытаюсь чему-то учить людей, а они меня, что удивительно, слушают и, кажется, им даже интересно, хотя мы вроде как уже проиграли в конкурентной борьбе с нейросетями и рилсиками. Вообще, знаете, как будто назрела уже в нашем обществе необходимость в специальных курсах психотерапии, посвященных борьбе с технофобиями — сил нет слушать про очередные победы и опасность нейросетей. Вы же видели тот ИИ-контент: его, при наличии даже самого базового уровня образованности, читать/смотреть больно. Не перестаю надеяться, что думающие, творческие люди, и особенно дети, никуда не делись и не денутся, просто давайте их поменьше кошмарить и побольше вдохновлять, пожалуйста. Тогда и желание сделать из обычного сравнительно удобного инструмента «запасной мозг» и лучшего друга как будто пропадает само собой. 🏛️ Всемирный день архитектуры. Я не архитектор, но именно эта сфера человеческой деятельности занимает меня в последние годы более всего: её изучаю, о ней пишу, и ей посвящаю большую часть своего и рабочего, и личного времени. Началось всё, конечно, с сакральной архитектуры минойского Крита, но оказалось, там такие потрясающие открытия и глубины, что на мой век чудес и впечатлений точно хватит. А потому хочу поздравить всех бывших и нынешних коллег из обеих этих областей с профессиональными праздниками! Поднимаю за вас кружку чая с имбирём и мёдом☕. Учителя, вы невероятные подвижники и герои абсолютно любого времени. Мечтаю, что когда-нибудь всё происходящее с нашей системой образования в последние годы закончится: вас перестанут мучить отчетами и бесконечными указаниями на тему, как правильно работать, обвинять во всём и вся, повысят зарплаты в N раз, и наконец хоть немного приблизятся к осознанию того, насколько важно то, что вы каждый день своими словами и делами создаёте, простите за пафос, наше самое ближайшее будущее. Архитекторы, вы формируете и преобразуете мир вокруг нас, как никто умеете и созидать, и разрушать. Ваше творчество всегда ограничено рамками ТЗ, бюждетов, модных трендов и главенствующих идеологий, но вы всё равно раз за разом умудряетесь создавать прекрасное из невозможного. Рада быть частью обоих этих миров, и очень надеюсь, что этот путь продолжит быть таким же интересным и насыщенным, каким кажется сейчас. P.S. Ну как не быть благодарной нейросетям за КДПВ, когда сама выглядишь и чувствуешь себя, как немилосердно извлеченные из-под земли человеческие останки микенского, как минимум, времени, лежишь с температурой, кашлем и желанием не просыпаться вообще хотя бы дня два-три.

​​Антикитерское кораблекрушение и ныряльщики за губками Давайте немного отвлечемся от сухих фактов и представим себе такую картину. Накануне Пасхи 1900 года команда ныряльщиков за губками была вынуждена задержаться на острове Антикитера, чтобы переждать заставшую их врасплох бурю. Раз уж ветер занес их так далеко от дома, они решили скоротать время, занимаясь делом, которое кормило ни одно поколение таких ж как они выходцев с маленького голого островка Сими, а когда-то в древности даже входило в программу Олимпийских игр, — ныряя в прибрежных водах в поисках спонжей. Неожиданно один из пловцов сквозь толстое стекло водолазного шлема разглядел на дне силуэт корабля. Он в ужасе выскочил из воды, не переставая твердить про «кучу гниющих трупов» и про то, что надо поскорее убираться из этого гиблого места. Возможно находка, положившая начало современной подводной археологии, так и осталась бы лежать под слоями грунта и водорослей, если бы капитан не решил сам проверить сбивчивый рассказ подчиненного. Он опустился на дно и вскоре вернулся на корабль, прихватив с собой… руку древней бронзовой статуи! Потом уже вместе с группой археологов они больше года поднимали со дна те предметы, что сейчас составляют гордость Национального археологического музея Афин, включая и антикитерский механизм. Некоторые из ныряльщиков даже поплатились жизнью за то, чтобы вытащить это всё на поверхность. В 2013 год мне посчастливилось побывать на временной выставке в Афинском археологическом, где помимо загадочного и потому суперпопулярного механизма были представлены и те самые статуи из мрамора и бронзы, поднятые со дна близ Антикитеры. И знаете, они удивительные. Дело в том, что многие из них долгое время пролежали на дне частично погруженные в песок, а частично доступные для разрушительного влияния времени. Я заметила, что многие посетители хмурились или даже брезгливо кривились при виде искореженных и покрытых отложениями скульптур. Например, мне особенно запомнилась мраморная фигура мальчика, которая сохранила приличествующий всем греческим изваяниям молочный цвет и гладкость отполированного мрамора только на той половине, что была похоронена в толще морских отложений. А вот другая сторона юноши, который был запечатлен в полусогнутой позе с поднятой вверх головой, словно в ожидании сигнала к началу борцовского поединка, была изъедена морскими организмами до такой степени, что его левая нога и рука казались обрубками обожженной или изуродованной проказой плоти. По подбородку, губам и левой щеке чудом сохранившегося лица от шеи разбегались глубокие серые трещины, словно это лепра, страшная болезнь заключенных с легендарной Спиналонги, добралась до несчастного. Из-за таких отталкивающих ассоциаций весь образ казался уже не исполненным жизненной силы, спортивной ловкости и грации, каким его, видимо, задумывал мастер, вытесавший скульптуру, а приземистым, согбенным, жалким и умоляющим. Не знаю, в каком составе существует этот зал сейчас, проверю в начале сентября, но если вы, как и большинство посетителей музея, знаете только про Атикитерский механизм, благодаря, например, очень неплохой книжке Джо Мерчанта, постарайтесь не проскочить мимо всего, что стоит там вокруг, потому что такие вещи, как мне кажется, тоже очень достойны внимания. Кстати, археологические работы у берегов Антикитеры продолжаются. В сентябре 2017-го было поднято со дна еще несколько фрагментов статуй и, возможно, еще одна часть загадочного механизма. Больше фоток + видео — в дзене.

⬆️Ну вы-то все здесь точно знаете правильный ответ, правда?😉 В общем, очень жду, когда придут мои редакторские экземпляры и смогу вам показать всю эту красоту. Но почему бы и не напомнить?👇

🔧 Мы спросили у коллег, что такое антикитерский механизм. А вы знаете правильный ответ? Будущая новинка «Древняя Греция. Погоня сквозь века» — это энциклопедия и увлекательный детектив под одной обложкой. Главные герои — обычные современные дети Марк и Соня — переносятся в далекое прошлое с помощью их черепахи Эры 🐢 Друзьям предстоит отыскать во тьме веков детали загадочного механизма и предотвратить потерю важнейших знаний о космосе 🌑 📖 Научный редактор: Евгения Козловская, преподаватель Школы дизайна НИУ ВШЭ. ✏️ Автор: Алена Кашура, которую мы знаем и любим за книги «Доброе слово и горошку приятно» и «Каштановая собачка». ✏️ Иллюстратор: Инга Валеулина, художник-иллюстратор с многолетним опытом.

Скоро на всех маркетплейсах) Моя новенькая книжечка! Это и детектив, и нон-фикшен под одной обложкой! У книжки замечательный научный редактор, большой знаток Древней Греции, - Евгения Козловская. Очень рекомендую вам её блог)

Память как олива Вчера в очередной попытке составить маршрут будущей экскурсии опять бродила по переулкам в районе Пятницкой, и в «Книжной палате» не смогла не зацепить чудесную совершенно книжечку «Дивная олива. Краткое культурологическое исследование» за авторством Ральфа Дутли. Как оказалось, это прекрасный компаньон для посиделок в прилегающем к магазину атриуме у церкви Михаила и Фёдора Черниговских, где можно дать отдых умученным постоянными забегами по городу ногам. По сути «Дивная олива» — это столь любимый мною жанр культурологического эссе на очень узкую тему, но с привлечением очень широкого контекста: от истории и географии всего Средиземноморья и минойского Крита в частности до экологических проблем современности. Так вот, в главе «Память как олива» автор привел как-то прошедшее мимо меня стихотворение Ходасевича, которое теперь, кажется, тоже буду постоянно «носить с собой», как «Итаку» Кавафиса. Воспоминанье прихотливо И непослушливо. Оно — Как узловатая олива: Никак, ничем не стеснено. Свои причудливые ветви Узлами диких соответствий Нерасторжимо заплетёт — И так живет, и так растёт. Порой фотограф-ротозей Забудет снимкам счет и пленкам И снимет парочку друзей, На Капри, с беленьким козленком, — И тут же, пленки не сменив, Запечатлеет он залив За пароходною кормою И закопченную трубу С космою дымною на лбу. Так сделал нынешней зимою Один приятель мой. Пред ним Смешались воды, люди, дым На негативе помутнелом. Его знакомый легким телом Полупрозрачно заслонял Черты скалистых исполинов, А козлик, ноги в небо вскинув, Везувий рожками бодал... Хоть я и не люблю козляток (Ни итальянских пикников) — Двух совместившихся миров Мне полюбился отпечаток: В себе виденья затая, Так протекает жизнь моя. Я вижу скалы и агавы, А в них, сквозь них и между них — Домишко низкий и плюгавый, Обитель прачек и портных. И как ни отвожу я взора, Он все маячит предо мной, Как бы сползая с косогора Над мутною Москвой-рекой. И на зеленый, величавый Амальфитанский перевал Он жалкой тенью набежал, Стопою нищенскою стал На пласт окаменелой лавы. Раскрыта дверь в полуподвал, И в сокрушении глубоком Четыре прачки, полубоком, Выносят из сеней во двор На полотенцах гроб дощатый, В гробу — Савельев, полотер. На нем — потертый, полосатый Пиджак. Икона на груди Под бородою рыжеватой. «Ну, Ольга, полно. Выходи». И Ольга, прачка, за перила Хватаясь крепкою рукой, Выходит. И заголосила. И тронулись под женский вой Неспешно со двора долой. И сквозь колючие агавы Они выходят из ворот, И полотера лоб курчавый В лазурном воздухе плывет. И, от мечты не отрываясь, Я сам, в оливковом саду, За смутным шествием иду, О чуждый камень спотыкаясь. Наверное, многие из читателей смогли узнать себя в лирическом герое Ходасевича, который живет меж «двух совместившихся миров», да? Я по крайней мере постоянно ловлю себя на том, что Афины, Крит и даже Магадан, регулярно проступают где-то прямо среди моих московских маршрутов. Так что и будущая моя экскурсия, видимо, будет какой-то такой — синкретичной и построенной на универсальных образах. #книжное@knossoslab 🫒 Очень Древняя Греция

+6

Здесь лежит купец из Азии. Толковым был купцом он – деловит, но незаметен. Умер быстро – лихорадка. По торговым он делам сюда приплыл, а не за этим. Иосиф Бродский «Письма римскому другу» Пока читала новость о том, что на территории древнегреческой Смирны было обнаружено микенское поселение и гробницы торговцев, строки Бродского, конечно, сразу зазвучали в голове, причем голосом Михаила Казакова (очень люблю именно этот аудиовариант). В общем, раскопки в Ясситепе выявили микенское поселение с храмами, мастерскими, складскими помещениями и защитными стенами, а в них — предметы из бронзы, украшения, цилиндрические печати, керамику. Находки указывают на экономику, основанную на сельском хозяйстве (судя по оливковым и виноградным косточкам), ремесленном производстве и торговле. Исследователи утверждают, что торговые связи простирались от внутренних районов западной Анатолии до побережья Эгейского моря и заморских территорий. Также были обнаружены свидетельства металлообработки и производства керамики. Микенский сосуд с быками из Смирны, мы, кстати, когда-то с вами вспоминали. Что касается захоронений (тела умерших были помещены в большие керамические сосуды в позе эмбриона), исследователи предполагают, что это и были те самые микенские торговцы. Интересно, что по словам археологов, на некоторых кувшинах находились рельефы с изображением беременной богини-матери. Правда их фото мне пока найти не удалось. Ещё в Ясситепе обнаружились останки анатолийского леопарда. Это даёт основание полагать, что местная элита практиковала охоту на разнообразных диких зверей, сцены с изображением которой мы так часто встречаем в микенском искусстве. Картина получается вполне нам привычная: микенцы активно торгуют в Средиземноморье и основывают фактории, а местная элита в итоге перенимает их культуру в самых ярких её формах. Жители этого поселения выступали в качестве торговых партнеров микенцев, распространяя греческий импорт (масло, вино, керамику, парфюмерию, текстиль) во внутренние районы Смирны и, возможно, дальше на север. В итоге они богатели (у них там даже свой пиршественный зал был) и уже сами становились потребителями микенских предметов роскоши. Хотя, конечно, Ясситепе имел второстепенное значение по отношению к крупным торговым и политическим центрам, таким как Эфес и Милет, которые, по-видимому, имели прямые связи с ахейской аристократией. P.S. Подробнее об этих раскопках можно почитать в статье "Mycenaean culture in Yassitepe Höyük" вот здесь. 🎭 Очень Древняя Греция

+6

Комменты под предыдущим постом, как это часто бывает, оказались, возможно, даже интереснее его содержания. Во многом благодаря тому, что неутомимый исследователь древних руин Максим Гаубец щедро поделился с нами фотографиями из Баальбека. Он, в отличие от меня и большинства читателей, изучает античное, и не только, архитектурное наследие in situ, и регулярно бывает в таких местах, о которых мы пока только мечтаем. Так вот, помимо интереснешей наглядной эволюции образа Горгоны в сторону крылатого драконоподобного существа, Максим сфотографировал и архитектурные детали из мармаризованного известняка, и вы просто обязаны это увидеть🤩. Во-первых, это потрясающе красиво, а во-вторых, заставило меня задуматься о том, как вообще обстоят дела с сохранностью и реставрацией подобного рода античных архитектурных элементов у нас в стране. В итоге, на сайте Института Наследия обнаружилась отличная монография «Археологические находки из известняка: исследование, консервация, реставрация», которую я рекомендую всем, интересующимся этим вопросом. Может вы и не хотели знать об обссоливании камня или специфических полимерных составах, которым работают в мастерских ВХНРЦ имени И. Э. Грабаря или музее-заповеднике «Херсонес Таврический», но оцените слог: Удаление загрязнений, по нашему мнению, представляет собой наиболее творческий этап реставрационных работ. Арсенал методов и материалов для удаления загрязнений практически неиссякаем. Обожаю читать научные труды, написанные фанатами своего дела😆. А еще в тексте были перечислены основные немузейные московские коллекции белокаменных надгробий и архитектурных элементов, которые планирую в ближайшее время обойти все: церковь Воскресения Христова в Кадашах, Крутицкое патриаршие подворье, Златоустовский монастырь, Зачатьевский монастырь. Проверю, так сказать, сохранность объектов, теперь со знанием дела. 👩‍🦱 Очень Древняя Греция

+6

Афродита, раковины и архитектура Ренессанса В этом году я не только сама мучу людей историей архитектуры и дизайна, то есть, преподаю в Школе дизайна ВШЭ, но и учусь. Просто за время работы над моим «Архдетективом», мне пришлось так основательно погрузиться в историю Москвы, что ужасно захотелось показать и рассказать о всех её скрытых и не очень сокровищах в формате экскурсий, так что теперь я учусь в Школе гида «Глазами инженера» и планирую стать дипломированным гидом. И вот, благодаря погружению в материалы лекций, в очередной раз обратила внимание на архитектуру Архангельского Собора Кремля. Если специально не присматриваться, мало кто из нас замечает раковинообразный элемент в декоративной отделке конх, будто то апсиды или ниши, внутри или на фасадах зданий. Точнее замечать замечаем, но за время бытования в нашей архитектуре (которое можно отсчитывать века эдак с XVI, когда итальянские мастера начали строить отечественные храмы, привнеся в их облик отчетливо ренессансные мотивы) эти элементы стали вполне органичной частью нашего изобразительного канона и совершенно не считываются как хоть сколько-нибудь чужеродные. Но если взглянуть чуть глубже, выяснится, что такие ниши с декором в виде раковины морского гребешка были вполне характерны для древнеримской архитектуры, откуда, собственно, и черпали вдохновение творцы эпохи Возрождения. Самый, наверное, хорошо узнаваемый пример — Арка Януса в Риме с её 48 нишами, или тот же храмовый комплекс Баальбека с аналогичными экседрами. Кстати, сам термин «ниша» по одном из вариантов этимологии восходит к итальянскому nicchio — «морская раковина». А вот если взять греческую античность, семантика раковины будет еще более интересной — мы с вами о ней уже говорили, когда обсуждали вотивы из Самосского святилища. Раковины крепко связаны с образом «пеннорожденной» Афродиты, но и в целом с витальностью, фертильностью и женским началом. Даже в минойском искусстве особое место занимали ритоны в форме раковин. Интересно, что после того, как античные образы прошли через горнило христианства, образ раковины стал еще и важным символом паломничества. В XI- XII веках раковина гребешка — это эмблема паломников, отправлявшихся к одной из главных христианских святынь — мощам апостола Иакова в испанском городе Сантьяго-де-Компостела. Возвращаясь домой, паломники и сегодня берут с собой раковину как свидетельство о свершенном духовном и физическом странствии. Особенно символично это в контексте того, что в минойском, микенском и даже архаическом периодах древнегреческой истории моллюски, осьминоги, наутилусы и прочие морские существа часто изображались в погребальном контексте как спутники, проводники или наоборот опасные препятствия на пути в иной мир. Теперь вот не могу отделаться от мысли, какой бы получилась экскурсия по следам одного единственного мотива архитектурной раковины в Москве? Пошли бы на такую? А если бы она завершалась дегустацией гребешков в каком-нибудь приятном месте с соответствующим интерьером?😉 (У меня пока на примете только любимая всеми магаданцами «Аляска», но буду рассматривать и другие варианты). 🦶 Очень Древняя Греция