Танец как форма ретрансляции мифа: от минойских лабиринтов и гераноса до кейпопа Если вам кажется, что астрологи объявили неделю попкультуры на канале и популяция соответствующих постов ненормально увеличилась, то вам не кажется. Просто у меня такая форма прокрастинации: когда нужно сделать много важной работы, мозг предпочитает думать о максимально отвлеченном. На сей раз приступ думания о разном случился в преддверии долгожданного концерта трибьют-группы Depeche Boat, на котором традиционно планирую ни разу не присесть за три часа и танцевать, как не в себя, несмотря на то, что вполне осознаю разницу между оригиналом и доступным в текущей реальности вариантом. Почему так? Ну понятно, что мы, миллениалы-депешмодисты, бывавшие на их концертах, просто ужасно соскучились по любимой команде и готовы на пару часов поверить, что это у нас тут «почти что Гаан», главное — собраться компанией «бывалых» и предаться потом коллективной ностальгии. Это, знаете ли, помогает кукухе держаться на месте и всё такое. Наверное, каким-то аналогичным образом работают и танцевальные тренды в соцсетях, и заучивание танцев любимых кейпоп-команд их фанатами? Проверила гипотезу и действительно, феномен этот уже культурологами немного осмыслен, о чем свидетельствует ряд исследований с говорящими названиями а-ля K-Pop Dance: Fandoming Yourself on Social Media или Migrating K-Pop Cover Dance and Performing Diasporic Youth in Social Media. Если кратко резюмировать их содержание: K-pop cover dance — это способ сформировать сообщество через совместное обучение, исполнение и распространение видео. Участники создают промежуточное пространство между собственной повседневной идентичностью и образом корейского айдола, одновременно остаются собой и пробуют стать кем-то другим — перенимают движения, манеру держаться, сценические роли. Танец становится формой культурного перевоплощения. Всё понятно и логично, кто не пробовал в детстве повторить перед зеркалом лунную походку Майкла Джексона, пусть первым бросит в кейпоперов камень. «Но причем тут минойцы или на худой конец древние греки?» — спросите вы. А всё при том же — лабиринты и соответствующие танцы типа гераноса, это такая же примерно история. Смотрите: есть у нас некоторая общность и ей очень важно передавать некоторое знание из поколения в поколение, формировать коллективную память и чувство сопричастности, и есть проверенный временем ритуал, в котором все эти цели прекрасно реализуются. В этом году, кстати, вышел сборник статей The Oxford Handbook of Dance and Memory, посвященный как раз взаимосвязи танца, исторической памяти и коллективной идентичности. Про роль танца и всяческих процессий в Кносском дворце я тут уже не раз писала, так что не буду особенно повторяться, разве что дам ссылку на достаточно новую и крайне содержательную статью по этому поводу, в которой подробно рассматриваются и архитектурные свойства самого дворца, позволяющие всё это воплощать. А вот о чем мы тут еще не говорили, так это о том, как и почему всё тот же геранос исполнялся уже в классическое время на Делосе. В статье Experiencing Athenian pasts on Delos: Resource depletion, embodied cognition, and synchronized arousal in the geranos dance гипорхема рассматривается именно как коллективный телесный опыт, который транслирует миф и закрепляет его в сознании общества. То есть танец со всеми его переплетениями, следованиями и прочими замысловатыми фигурами мог создавать общее телесное переживание мифологического прошлого. Так что, друзья, мы со своими дискотеками 80-х—90-х недалеко ушли и от критян с их танцами лабиринта, и от афинян с их гегемонистской политикой, транслируемой через все подходящие и не очень средства. Танец — это же тоже вполне себе орудие пропаганды: тикток-тренды не дадут соврать, да? Хотя я всё еще искренне верю в очищающую силу периодического ухода в танцевальный отрыв, чего вам и себе всячески желаю. На фото, помимо минойских фресок и статуэток — проект «Геранос» итальянского художника Риккардо Арены, который примерно о том же. 👼 Очень Древняя Греция