Афродита, раковины и архитектура Ренессанса В этом году я не только сама мучу людей историей архитектуры и дизайна, то есть, преподаю в Школе дизайна ВШЭ, но и учусь. Просто за время работы над моим «Архдетективом», мне пришлось так основательно погрузиться в историю Москвы, что ужасно захотелось показать и рассказать о всех её скрытых и не очень сокровищах в формате экскурсий, так что теперь я учусь в Школе гида «Глазами инженера» и планирую стать дипломированным гидом. И вот, благодаря погружению в материалы лекций, в очередной раз обратила внимание на архитектуру Архангельского Собора Кремля. Если специально не присматриваться, мало кто из нас замечает раковинообразный элемент в декоративной отделке конх, будто то апсиды или ниши, внутри или на фасадах зданий. Точнее замечать замечаем, но за время бытования в нашей архитектуре (которое можно отсчитывать века эдак с XVI, когда итальянские мастера начали строить отечественные храмы, привнеся в их облик отчетливо ренессансные мотивы) эти элементы стали вполне органичной частью нашего изобразительного канона и совершенно не считываются как хоть сколько-нибудь чужеродные. Но если взглянуть чуть глубже, выяснится, что такие ниши с декором в виде раковины морского гребешка были вполне характерны для древнеримской архитектуры, откуда, собственно, и черпали вдохновение творцы эпохи Возрождения. Самый, наверное, хорошо узнаваемый пример — Арка Януса в Риме с её 48 нишами, или тот же храмовый комплекс Баальбека с аналогичными экседрами. Кстати, сам термин «ниша» по одном из вариантов этимологии восходит к итальянскому nicchio — «морская раковина». А вот если взять греческую античность, семантика раковины будет еще более интересной — мы с вами о ней уже говорили, когда обсуждали вотивы из Самосского святилища. Раковины крепко связаны с образом «пеннорожденной» Афродиты, но и в целом с витальностью, фертильностью и женским началом. Даже в минойском искусстве особое место занимали ритоны в форме раковин. Интересно, что после того, как античные образы прошли через горнило христианства, образ раковины стал еще и важным символом паломничества. В XI- XII веках раковина гребешка — это эмблема паломников, отправлявшихся к одной из главных христианских святынь — мощам апостола Иакова в испанском городе Сантьяго-де-Компостела. Возвращаясь домой, паломники и сегодня берут с собой раковину как свидетельство о свершенном духовном и физическом странствии. Особенно символично это в контексте того, что в минойском, микенском и даже архаическом периодах древнегреческой истории моллюски, осьминоги, наутилусы и прочие морские существа часто изображались в погребальном контексте как спутники, проводники или наоборот опасные препятствия на пути в иной мир. Теперь вот не могу отделаться от мысли, какой бы получилась экскурсия по следам одного единственного мотива архитектурной раковины в Москве? Пошли бы на такую? А если бы она завершалась дегустацией гребешков в каком-нибудь приятном месте с соответствующим интерьером?😉 (У меня пока на примете только любимая всеми магаданцами «Аляска», но буду рассматривать и другие варианты). 🦶 Очень Древняя Греция