поблекшие гиацинты

'я думал о ползущих по миру льдах, которые отбрасывали тень надвигающейся смерти. в моих грезах с рокотом приближались ледяные утесы, громыхали взрывы, рушились айсберги, вздымая в небо огромные льдины, как ракеты. ослепительные ледяные звезды направляли на землю лучи и, вонзаясь в нее, наполняли почву мертвенным холодом, и надвигающийся лед лишь усиливал его. а на поверхности нерушимый ледяной массив неуклонно полз вперед, неумолимо истребляя всякую жизнь. я чувствовал необходимость действовать безотлагательно: нельзя терять ни минуты, для меня начиналась ужасная гонка со льдом. ее белые волосы, сиявшие ярче лунного света, осветили мои грезы. я видел, как мертвенный лунный свет пляшет на гранях айсбергов в преддверии конца всего живого и как она смотрит на это из-под навеса сверкающих волос'. — «лед», анна каван

на днях в очередной раз (до)перечитала «анну каренину» 😎. несмотря на кристальность произведения, все равно его главной загадкой остается книга: какой же английский роман анна читала в поезде? на этот вопрос ответить сложнее, нежели на остальные. больше удивляет то, насколько этот роман не похож на остальные произведения толстого. можно подумать, что немало этому поспособствовала софья андреевна.. как, впрочем, и всему остальному. тем не менее, делюсь своей рецензией на телетайпе

что читаете?

сегодня прошла уже третья встреча разговорного английского книжного клуба. в этот раз обсуждали рассказ «the mercedes» анны каван (1901—1968). почти любая журнальная статья, посвященная каван, содержит кричащий заголовок в духе: «после ее смерти у нее дома обнаружили столько героина, что им можно было бы убить улицу», но, в сущности, за каждой из таких фраз скрывается целая драма сломленной и несчастной женщины, которая все же сумела, невзирая на зависимость, неудачные браки, несчастное детство, насилие и потерю детей, стать писателем. p.s. здесь даже стараться не нужно, чтобы найти птср... и воздержаться от несмешной шутки про мерседес я не смогла даже по-английски.

+5

— 'сто лет одиночества', 2024—2026 гг.

france culture в 1978 году посвятили три передачи из серии «человек, город» марселю прусту, пригласив в собеседники с продюссером канала, жаном монтальбетти, ролана барта. в течение передачи монтальбетти и барт посещают прустовские локации, и одна из них: дом г-жи ами (тетя пруста, прототип тетушки леони). вот что говорит о нем барт: 'но согласитесь всё-таки, что здесь всё очень маленькое. вы скажете, что я сужу как писатель, писатель, которым мне всегда хотелось быть, но я всё время возвращаюсь к этому контрасту между необъятностью литературного описания и убожеством реальности, давшей толчок этому описанию. тут всё очень трогательно и мило, но это масштабы пригородного домика, а когда читаешь в «поисках» о комбрейских обедах, особенно обо всей этой субботней церемонии, когда обед назначался на час раньше и заранее оглашалось меню, когда читаешь об этих застольных беседах, создается впечатление очень большого пространства, благородного и овеянного легендой, а ведь пришли-то мы сейчас в скромный провинциальный домик, вот это меня и трогает. я утверждаю, что всё это говорит о могуществе литературы, и потому я здесь совершенно счастлив'. pic: дом-музей тетушки леони в илье-комбре; (1) вход; (2) внутренний дворик; (3) отражение витражей в доме; (4) спальня маленького марселя. #proust

грушу — мне, яблоко — мне, а айву сердце мое хочет

в 1993 г. во время широкомасштабных строительных работ на территории колледжа сен-жозеф, действующего на месте приюта в антуре, были обнаружены останки детей — бывших воспитанников приюта времен геноцида армян. их перезахоронили на кладбище для монахов антуры. в сентябре 2010 г. на этом месте был установлен памятник-хачкар в память об армянских сиротах. на ступенях хачкара находится статуя в виде сидящего мальчика с позолоченным земным шаром в руке. она символизирует стремление народа, победившего злой рок, к жизни. рядом с памятником установлена надгробная плита, на которой написано: «здесь покоятся армянские сиротки»

Продолжаем серию встреч литературно-разговорного английского клуба. Анна Каван — сестра Кафки? Образ этой малоизвестной на русскоязычном пространстве писательницы окутан тайнами, которые она отчасти сама и создавала на протяжении жизни. Её прозу сравнивали и с Вулф, и с Кафкой, и с де Квинси, но сейчас Каван принято относить к slipstream (дословно «вихревой поток») — направлению, объединяющему черты постмодернизма, научной фантастики и фэнтези. Для погружения в загадочный художественный мир Каван мы выбрали рассказ «Мерседес», похожий на дурной сон. Дата: 17 октября Время: 18:00 Стоимость участия: donation Количество мест ограничено, поэтому приходите заранее!

'с тех пор, как он умер, прошло две осени. будто бы вижу его перед собой. старается впитать в себя вкус коньяка. глаза усталые. глаза человечные. глаза задумчивые. его чувства далеко. он словно хочет полюбить и погрузиться в тишину смерти. тишина смерти застала его слишком молодым. мужем и женой мы стать не смогли. настоящими друзьями тоже. наша связь выглядит так, будто я прочитала о ней в какой-то книге или увидела ее в каком-то фильме. будто услышала о ней на каком-то концерте. это даже не та книга, которую любишь и часто вспоминаешь. наша связь, начавшаяся в кафе «селект» в париже, закончилась оранжевыми цветами в частной психиатрической клинике в шишли. маленький отрезок долгой жизни. я была одной из многих в его мире. вместе с ним во мне ничего не умерло. человек умирает в одиночку'. — 'холодные ночи детства', тезер озлю

+2

сегодня были на литературном фестивале «слово-на-дону», где продавали книги и эксмо, и миф, и ад маргинем. послушали лекцию веры котелевской, посвященной веку дадаизма, перфомансам в кабаре «вольтер», связи джойса с цюрихом и фильмы киры муратовой с дадаизмом, магической форме языка: гаджи бери бимба! и нам даже показали собор эротической обездоленности. теперь знаем, как выглядит такой феномен купили уйму книг и увидели уйму знакомых, новознакомых, однокурсников, коллег, лекторов, преподавателей, сотрудницу ad marginem с божественным именем, одним словом, книги объединяют даже тех, кто вместе при иных обстоятельствах и не встретился бы (потому что кто-то попросту не вышел бы из комнаты).

' — какая прелесть... ну какая же прелесть, — говорила фанни, оглядываясь по сторонам, когда однажды они вот так сидели вдвоем. — всякий раз, когда я попадаю в эту аллею, меня поражает, как она выросла и как хороша. три года назад это была всего лишь неприхотливая зеленая изгородь вдоль поля, и никто ее не замечал, никто не думал, что она когда-нибудь порадует глаз, а теперь ее обратили в аллею, и даже трудно сказать, чем она всего дороже — своею пользою или красотою; и, пожалуй, еще через три года мы забудем, почти забудем, что тут было прежде. как поразительны, просто поразительны свершения времени и перемены в душе человеческой! — и, следуя за ходом своих мыслей, она немного спустя прибавила: — если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. в ее могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а еще в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной' 🥰 'мэнсфилд парк', дж. остин #austen

'стать счастливым не удается, но зато подмечаешь причины, мешающие достижению счастья, которые остались бы для нас невидимыми без этих внезапных просветов разочарования. мечты неосуществимы, мы это знаем; может быть, мы бы им не предавались, не будь у нас желания, и строить воздушные замки полезно, чтобы видеть, как они рушатся, и извлекать урок из этого крушения'. — 'пленница', м. пруст #proust

+5

🥰иллюстрации дарии шныкиной к изданию романа джейн остин «мэнсфилд парк» от folio society #austen

французский писатель клод руа [claude roy] в передаче 1963 года, посвященной шатобриану, говорит следующее: «шатобриан — не просто человек, погруженный в сожаления, ностальгию и раздумья о прошлом. в своих «замогильных записках» и «жизнь рансе» он предвосхищает пруста, задавая новый тон и новую ноту современной чувствительности [sensibilité]. <...> в шатобриане есть все, за что мы так любим пруста. в нем звучит неповторимый голос шатобриана — его сожаление о уходящем времени и способность сжимать его, возвращая утраченные мгновения — все это и есть основной мотив «замогильных записок». особенно интересно звучат рассуждения клода руа о том, был ли шатобриан когда-нибудь счастлив? возможно, он так и не научился находить радость в сиюминутном, но, мне кажется, работая над «замогильными записками», он был счастлив. шатобриан признавался, что не решался писать их. немудрено: наши воспоминания, «словно слоистые пласты, лежат параллельно разным глубинам нашей жизни, уносимые течением времени», как отмечает руа. и суметь сохранить и претворить в творчество самые существенные из них — грандиозная задача, оказавшаяся посильной и для шатобриана, и для пруста. #proust

'мардагайлом [մարդագայլ — «մարդ» - человек, «գայլ» - волк, т.е. человек-зверь или оборотень], согласно преданиям, становилась женщина, на которую нисходил особый божественный гнев. сначала на нее обрушивались странные небесные дары — пища, предназначенная этим существам, и женщина была вынуждена принять ее. затем на нее накладывалась волчья кожа, превращавшая ее в ночное чудовище. с этого момента мардагайл становится спутницей волчьих стай: она питается падалью и похищенными детьми. в рассказах подчеркивалось, что ее первые жертвы — собственные дети, затем дети родни, а после — любые, кого удастся настигнуть. пред ее появлением препятствия будто бы теряли силу — даже запертые двери распахивались сами собой. днем мардагайл способна вновь выглядеть человеком, оставляя волчью кожу в стороне. считалось, что, если в этот момент кожу уничтожить, существо исчезает без следа. однако проклятие не вечно: спустя семь лет волчья шкура возвращается на небеса и женщина освобождается от облика мардагайла, вновь становясь обычной смертной'. — «мифы народов мира», с. б. арутюнян

— 'parthenope', 2024 y.

— 'hamnet', 2025 y.

'внутреннее биение нерва мысли канта — это проблема: не призрак ли я в этом мире. или, иначе говоря, проблема реальности. очень странная вещь. на основании моего опыта жизни и чтения у меня сложилось твердое убеждение, что у так называемых идеалистов было какое-то рвение, какая-то плодотворная страсть доказать реальность мира, реальность вещей вне нас. тогда как у материалистов, какими были, скажем, гольбах или гельвеций, такого рвения не было. им это казалось само собой разумеющимся. поэтому очень часто их воображение тупо молчало, мысль не приходила в движение. рука не уставала бить кремень о металл, но искры не высекались. это пример того, как опасно считать что-то само собой разумеющимся'. 🤩'кантианские вариации', м. мамардашвили