БОЖЕНА ✔

Посмотрела только что фильм NAZA. Удивительно бездарное произведение. Не потому, что анти-израильское, а просто бездарное. Они и срать-то не умеют, не то, что кино снимать. Очень рада, что у Израиля такие бездарные враги. Дед рядом со мной в предвкушении разоблачений потребовал, чтобы я выключила айфон еще до начала фильма. Фильм начался, и через 15 минут этот дед заснул. Проспал до конца, пришлось его будить, чтобы он мне дал выйти. Допишу про Дау и напишу, почему NAZA — хуйня полная.

Хочу искренне поблагодарить Илью Хржановского за то, что он дал столько материала для рецензий и серьезных размышлений. От этой железнодорожной ветки можно пустить множество усов, и каждый куда-нибудь да приведет. Сейчас Хржановскому 51 год. Почти всю режиссёрскую жизнь он потратил на одно произведение. Оно успело стать легендой, финансовой чёрной дырой, экспериментом над людьми, этической катастрофой и памятником авторскому эго такого размера, что его можно показывать из космоса. Он потратил жизнь, колоссальные деньги, психическое здоровье людей, построил научный город площадью в двенадцать тысяч квадратных метров. Отсмотрел 300 000 лиц, чтобы найти правильных упырей (и нашел). Было снято около семисот часов материала и записано четыре тысячи часов звука. От фильма осталось сорок тысяч костюмов. А стоило ли оно того? — пришла пора задать этот вопрос теперь, когда в Венецию привезли центральный фильм, — главный в проекте Дау. Все мои эскизы к рецензии (это как побочные ответвления Дау) это попытки ответить на этот вопрос. Если кратко — нет, не стоило. Бывает, что актер пьет не по таланту, а бывает — режиссер деньги тратит не по таланту, — вот как раз тот случай. Но за попытку замахнуться на шекспировский масштаб, за попытку поговорить о самом важном: насилии, о том, как быстро от страха человек превращается в животное, оскотинивается, за попытку поговорить, что происходит с семьей, если мужчина разрешает себе не держать свой хуй в узде — спасибо. Спасибо за попытку допрыгнуть до солнца. Он хоть попробовал. Ну, а комплексу полноценности Ильи можно только позавидовать. Верит в свою гениальность не хуже Ландау и прыгает и прыгает за недосягаемым. (Хорошо, что не за счёт налогоплательщиков и не за мой, иначе бы я не пережила).

✔️Слабые диалоги. Особенно те, что несут мысль. Парадокс: люди выглядят предельно настоящими, эмоция страха тоже подлинная, среда - Босх, гротеск, инсталляция, а говорят, как плохо выписанные носители авторской концепции. туманные разговоры о свободе науки, природе знания и нравственной ответственности. Они выговаривают идеи, а не реплики. И это тоже о том, что это не кино, а видео-арт. И возможно, это художественный прием. ✔️Стробоскопические всполохи. Время от времени фильм начинает истерически мигать, изображая то ли разрыв сознания, то ли разрыв пространства-времени. С художественной точки зрения — не понимаю, зачем нужен этот прием. Показывать кишки системы таким образом, ну такое. Это мультимедийная штука, тудыть ее на Биеннале, но в кино этот язык не работает, более того, вполне способен отправить зрителя в ближайшее отделение неврологии. У меня чуть эпилептический приступ не случился. И это важный недостаток: перед фильмом с интенсивным мерцанием должно быть предупреждение о риске фотосенситивного приступа. Особенно если вспышки быстрые, контрастные и занимают значительную часть экрана.

Начнем за упокой, закончим за здравие. ✔️Противный Курентзис, бездарный актер. Его греческий акцент очень мешает. Неужели трудно было за двадцать лет нанять педагога по речи и вынуть у товарища грека хрен изо рта? Он же не членораздельный! Когда-то давно Хржановский приглашал на эту роль Макса Галкина, но тот, узнав о необходимости дрочить прилюдно, отказался. Так и сказал: в принципе можно, но один на один. Не при людях и не на камеру. ✔️в фильме есть убедительно созданный и обосховленный мир, но нет гения. Нет разработки характера Дау. Хржановский назвал свое произведение античный трагедией. Таки да. Выходит главный герой с табличкой «гений». И он сам себя так называет и окружающие тоже. И нам предлагается в это верить. Ну раз табличка — конечно. Принимем на веру. Тем более, и в программке написано. ✔️начало фильма основано на реальной истории харьковского УФТИ. Группа теоретиков во главе с Ландау противилась навязыванию Институту оборонных разработок, считая, что они уничтожат чистую науку. Но в первой половине фильма не понятно, почему физики в первой отказываются строить локатор. Абстрактные разговоры не убедительны. Локатор действительно стране нужен (любой стране). И мы не понимаем, построить локатор технически невозможно, они просто не умеют строить локаторы или Дау — капризуля? У Хржановского УФТИ выглядит капризной компанией, которая получает деньги и роскошные помещения от государства, но позволяет себе вытребеньки и дрыгает ножкой. Хотя могла бы прямо сказать: мы не умеем строить локаторы, это не к нам вообще. Но для этого нужна внятная драматургия и желание рассказать историю, а не нарисовать чувственную абстрактную картину. Дау это вообще не кино, ИМХО. Это очень талантливая высокохудожественная инсталляция. И можно ли подходить к ней с мерками кино? А Марине Абрамович можно предъявлять за то, что она рисовать не умеет? Или нет, потому что, она вообще про другое? Хржановский также может ответить: да я не собирался вам историю рассказывать. Историю вам Голливуд расскажет без меня. И Нолан с Оппенгеймером. А я вас хотел утащить в ту реальность, которую создал. По ту сторону зеркального стекла вас утащить. Хржановский умеет снимать власть, страх, тела, секс и унижение, но не умеет снимать мысль. Поэтому научный конфликт, который должен быть основой первой половины, остаётся набором многозначительных разговоров. Зрителю предлагают поверить, что перед ним гении, потому что они курят, молчат и говорят о Вселенной. Но ни одного действительно убедительного проявления гениальности я не увидела. ➡️➡️➡️➡️ Продолжение следует.

Чувство неверья в себя, что вечно стоит у поэта под дверью, мешает мне написать рецензию на «ДАУ». Вот Пронченко может весело разъебать фильм: она признанный кинокритик, у неё диплом есть. Возможно, там прямо так и написано: имеет право объявить режиссёрский замысел бессвязной хернёй. У меня такого документа нет. К тому же неловко разъёбывать дело жизни очевидно талантливого человека. Чай, не Сарик. А Хржановский занимался «ДАУ» двадцать лет. Построил целый Институт, поселил туда сотни людей, переодел их в советские трусы, запретил современные слова, пригласил настоящих физиков и бывших гэбистов. Там пили, занимались сексом, боялись, унижали друг друга, жили страшной жизнью. Хржановский снимал всё это и, видимо, ждал, когда из накопленного ужаса родится великое. Но родилось нечто настолько огромное и самоуверенное, что начинаешь сомневаться уже в себе. Может быть, великое произведение там есть, просто я его не увидела? Может быть, для этого надо посмотреть ещё семь фильмов, месяц носить советские трусы и ботинки фабрики Скороход и дать бывшему сотруднику КГБ себя отпиздить? Я так и не решила, кто такой Илья Хржановский. Талантливый плут, который двадцать лет разводит спонсоров, фестивали и зрителей? Или большой художник, замахнувшийся на шекспировский масштаб и переоценивший собственное могущество? Наверное, всё-таки не плут. В «ДАУ» есть настоящее кино. Хржановский превосходно умеет создавать среду. Но создать среду и снять фильм — не одно и то же. Настоящий секс ещё не становится драматургией. Настоящее унижение не обязательно что-то сообщает о природе власти. Настоящий гэбист перед камерой иногда оказывается просто настоящим гэбистом, которого хорошо сняли. И всё же мошенником Хржановского не назовёшь. Мошенник взял бы деньги Адоньева, снял несколько комнат и исчез. Хржановский же построил целый город и обеспечил работой огромное количество людей. Адоньев мог на эти деньги построить тридцать пятую лодку, а он хотя бы попытался поговорить о самом важном. Дело не в тебе, дело во мне. Давайте вынесем за скобки мою некомпетентность. Как назидательно рекомендовал мне высококультурный промоутер Друян, надо культурно расти. Я перестала расти где-то в районе Джеффа Кунса и Акулы Херста. И в музыке я лох. Брамса люблю и понимаю. На Бриттене смотрю на часы. С современным искусством ещё хуже. Последнее творчество Марины Абрамович кажется мне разводкой для лохов. Перфоманс, где Абрамович позволила двуногим представителям человечества делать с собой что угодно и те едва её не искалечили, я считаю гениальным. Потому что он рассказал о людях нечто страшное. Всё остальное её творчество не вызывает у меня никаких эмоций. От слов «концептуальное» и «немыслимо вне контекста» у меня начинается прострел в виске. Если произведение нельзя почувствовать без предварительной лекции человека в чёрной водолазке, я так и пишу: хуйня. И отличить похмельный блев на холст от шедевра я не способна. Способна только буркнуть: а король-то голый. Ларри Гагосян и Джефф Кунс кажутся мне плутами. Один убедил миллиардеров, что знает, чем следует завешивать стены, другой продаёт им блестящие предметы, оставшиеся после детского праздника. И оба, судя по состоянию банковских счетов, понимают устройство мира значительно лучше меня. Но дело, конечно, не в них. Дело в моей примитивности. В чудовищной культурной недоразвитости и совершенно провинциальной привычке доверять собственным глазам, ушам и сердцу. Так что я культурный недоросль. Так и запишем. Делайте поправку на все мои посты о Дау. Я буду выдавать их порционно. Иначе это превратиться в бесконечное Дау, только письменное.

Смешно в комментариях у иноагента Ани про визит Собчак на Дау: Как забавно Собчак высовывает ложноножки в либеральную среду.

+4

Вчера на Дау: все враги народа в сборе. Иноагенты Антон Долин, Анна Монгайт, Ренат Давлетгильдеев. Релоканты рестораторы Илья Демичев и Митя Борисов, художник Андрей Бильжо, режиссеры Резо Гигинеишвили , Александр Молочников с герлфренд продюсером Одессой Рей и Дмитрий Черняков, продюсер Игорь Мишин и прокатчик Сэм Клебанов. Из России на премьеру прибыли Екатерина Мцитуридзе и Ксения Собчак. Первая чувствовала себя среди этой тусовки, как рыба в воде, и даже была на вечеринке. Ксения же не подходила ни к кому из врагов народа и старалась быть максимально незаметной. На вечеринку в Ethos не пришла: поесть оливье и пельменей она и в Москве может.

А вы знаете, что на Лидо комары такие, что Юрмала там даже близко не летала? Так вот, знайте. И жалят как-то особенно больно, такая порода, видимо. Меня вчера на вечеринке ноги буквально до мяса объели. А в лицо кусали прямо с налета. Не ожидала такого.

Начинается премьера «Дау».

Помните, мы уже писали о гендерном буллинге? Это и Дмитрий Орешкин с его «женщина которая учит элегантной менструации», и Соловьев с его буллингом Бони, и Сергей Пархоменко с его «объясните женщине, что ей нельзя брать в рот слова». Уже и ежу ясно, что похабный мужской рот, шпильки в адрес месячных, климакса, тампонов, недоебита — безошибочный тест на мудака. Вот ляпнул что-то подобное, и в списке мудаков навеки. Никогда такого не было, и вот опять. Теперь Невзоров с тампонами. И оттого, что он — на правильной стороне истории, а Собчак — коллаборационист, ничего не меняется. Презирать коллаборантов можно и нужно. Гендерно буллить — нет. Это недостойно и гадко. Фу таким быть. И если Собчак даст за это пошечину, я ее поддержу. *Дмитрий Орешкин, Сергей Пархоменко и Александр Невзоров признаны иноагентами.

Как же гнусно звучит это обезличенное «всё, что происходит». Кто начал войну, уничтожил независимые медиа, посадил людей, выгнал режиссёров и превратил страну в то, во что она превратилась? Никто. Оно само происходит. Типа дождя, а на дождь — воля Зевса. Ксения Собчак вспомнила прекрасный 2012 год: Серебренников, Балабанов, Альфа-Банк, Палаццо Дожей, концерты, ужины. Россия тогда приезжала в Венецию не в качестве международного уголовного дела, а в качестве VIP. Собчак была желанной гостьей везде. И, мне кажется, тоскует она не столько по свободе, сколько по собственной прежней жизни — по времени, когда её принимали во дворцах, приглашали на фестивали и признавали своей в международной светской тусовке. А потом с этой Россией случилось загадочное «всё, что происходит в наши дни». Между тем Собчак работает по государственным контрактам, рекламирует MAX — тот самый цифровой ошейник, пусть, мол, расцветают все цветы. Рядом губернатор Воробьёв с его похорошеллой. А потом она прилетает в Венецию и скорбит по утраченной свободе. Текст, конечно, составлен ловко. Антивоенный читатель увидит осторожное осуждение режима. Лояльный — безобидную тоску по мирному времени. Государству придраться не к чему. Бренды получили свои отметки. И нашим, и вашим, и Prada по тегу. Говорить, что нынешняя власть существует благодаря Собчак, было бы глупо. Но Собчак много лет помогает ей изображать нормальную жизнь. Вот государство сажает, убивает и запрещает, а вот у нас по-прежнему светская хроника, интервью, наряды, фестивали и страшно смелые намёки, в которых никто никогда не назван. Она встроена в этот механизм — MAX, госконтракты, губернатор Воробьёв, — но время от времени отходит на полшага и делает печальное лицо: ах, куда же всё делось? Она не сожгла тот прекрасный мир одна. Она просто годами объясняла публике, что и в горящем доме можно прекрасно жить. Отчитывалась поджигателям о проделанной работе и продавала рекламу. А теперь стоит на пепелище в Givenchy и скучает по временам, когда ее тут держали за VIP, а не за токсичную русскую с израильским паспортом.

Сейчас в Берлине проходит театральный фестиваль Kirill&Friends. Сергей Николаевич рассказывает о спектакле Легенда.

Ретро-архив Венецианского фестиваля, 2017 год. Джейн Фонда и Роберт Редфорд вышли на дорожку перед премьерой фильма «Наши души по ночам» (Our Souls at Night) и получили по почётному «Золотому льву» за вклад в кино.

+1

Есть путешествия, которые приятно собирать самой: искать отель, читать про выставки, бронировать рестораны, разбираться, что именно смотреть на огромной биеннале. Но мне часто хочется ровно наоборот — приехать, и чтобы всё уже придумали за меня. Отдых — это когда я ничего не организовываю. С 4 по 7 ноября CULT CLUB Екатерины Королюк делает именно такую поездку в Венецию. Екатерина Королюк — коллекционер, арт-консультант и создательница CULT CLUB. Она много лет в искусстве, организует арт-туры, музейные программы и культурные поездки и сама составляет маршруты так, чтобы за несколько дней увидеть главное и не превратить путешествие в марафон. В программе — два дня Венецианской биеннале, прогулки по городу с гидом, выставки в палаццо и проекты известных художников, места Бродского и Айвазовского, Мурано на частной лодке и мастерские муранского стекла. Будем гулять и по открытым локациям Биеннале за пределами Giardini и Arsenale: заглядывать в церкви, палаццо, книжные магазины и другие неожиданные места, где художники размещают свои проекты. А между искусством — рестораны, бары, красивые прогулки по Венеции и съёмка в городе, чтобы из поездки остались не только сотни фотографий в телефоне, но и действительно красивые кадры. И всё это — без необходимости самой строить маршрут, бронировать и каждый день решать, куда идти дальше. Биеннале — огромная. Самостоятельно можно два дня героически ходить по павильонам, устать, возненавидеть современное искусство и вечером выяснить, что самое интересное было вообще в другом конце Арсенала. Гораздо приятнее идти с человеком, который уже составил маршрут, знает, что стоит смотреть, а что можно спокойно пропустить. С вами будут люди с близкими интересами — те, кому так же важны искусство, путешествия и хороший круг общения. За четыре дня вы увезёте не только впечатления, но и новые знакомства. Специальные знания не нужны: арт-тур подходит и тем, кто только начинает разбираться в искусстве, и опытным коллекционерам. Плюс Венеция в ноябре прекрасна сама по себе: без летней жары и туристических толп. Можно выбрать полную программу на четыре дня или присоединиться только к двум дням на Биеннале — Giardini и Arsenale, национальные павильоны и ключевые проекты. Подробности — тут.

Сюзан Сарандон поведала нам в Венеции про тайную еврейскую кнопку, с нажатием которой в Голливуде закрываются все двери. Хавьер Бардем и Пенелопа Крус тоже топили за Палестину. Гай Пирс подписал открытое письмо Venice4Palestine с требованием к фестивалю предпринять конкретные действия в поддержку Палестины. Завтра тут будет премьера фильма NAZA про плохой Израиль. А я хочу дать вам почитать свежую статью палестинца, газовчанина из The New York Times. После того, как Израиль ушел из Газы, этот человек не смог туда вернуться. И вот что разумный палестинец, безусловный патриот, пишет о поддержке Газы европейскими и американскими леваками. Он пытается объяснить этим полезным идиотом, как этой поддержкой они вредят самой Газе: она укрепляет тех, кому выгодны вечная война и позиция вечной жертвы. Но полезным идиотам так нравится чувствовать себя на стороне добра, что реальность им только мешает. Газа это моральный реквизит европейских либералов.

Приехала в Венецию из дождливой Латвии на три дня, и все три дня — дожди 90% дня. Привезла с собой погоду, называется. Сегодня будет много про кино, но начнем день с животных. Чисто настроение поднять. Смотрите, какую дивную историю я выкопала у Юрия Альберта. Иван Тихоныч "Зашел он (Чуковский) как-то на дачу к своему переделкинскому соседу — Леониду Максимовичу Леонову. Тот молча, ни слова не говоря, повел его в самый дальний конец участка. А участки там у них, на их переделкинских дачах, громадные: чуть ли не по два гектара, так что идти пришлось довольно долго. Наконец пришли. Леонов — так же молча — указал Корнею Ивановичу на какое-то полусгнившее бревно. Сели. К.И. огляделся и увидел, что они сидят у небольшого прудика, почти сплошь заросшего ряской. Он хотел спросить у Леонова, зачем тот его сюда привел, но Леонид Максимович — все так же молча — приложил палец к губам. И тихонько, вполголоса позвал: — Иван Тихоныч! На середину пруда вылезла и утвердилась на какой-то коряге огромная лягушка. — Ну как дела, Иван Тихоныч? Как она, жизнь-то? — спросил Леонов. Лягушка забормотала что-то в ответ на своем лягушачьем языке. Задав еще несколько вопросов и получив на них соответствующие ответы, Леонов сказал: — Ну ладно! Бог с тобой, Иван Тихоныч. Ступай! И лягушка послушно бултыхнулась обратно в воду. — Леонид Максимыч! — вскричал экспансивный Чуковский. — Да ведь это же чудо! Что же вы молчали?! Это должны видеть все. Особенно дети! Я сейчас созову сюда детей со всей деревни! Вы представляете себе, как они будут счастливы, увидав такое! Леонов поднял на него глаза и жалостно вздохнул: — Последнюю радость отымаете, Корней Иваныч!"

Кофеманию жалко. Столько лет выстраивать идентичность бренда и буквально за один вечер потерять титул главной арены для высокоранговых боев. Светлана Бондарчук со своей Ванилью буквально обошла на повороте. ЛюбаЕСТ

Да, старая гвардия была сильна. Помню эту драку. Что ж, есть еще порох в пороховницах. А новый свет — богатыри — не вы.

О, запаслись попкорном.

Господи, наконец то в Москве реальная светская жизнь началась. Мордобой! На это только старая гвардия была способна. И сейчас не теряет бравости и молодцеватости.