МИЛЁХИН

Многоликий Карамзин 12 ноября 1803 года император Александр I именным указом назначил Николая Михайловича Карамзина придворным историографом. Эта должность давала право доступа к древним рукописям в монастырях и библиотеках, и с этого момента он посвятил себя созданию «Истории государства Российского». Трудно найти более неординарного и противоречивого человека той эпохи. Он был одновременно реформатором литературы, «первым» профессиональным писателем и историком. При этом творчество и жизненная позиция полны напряжения: он воспевал чувства в «Бедной Лизе», но в реальной жизни был крайне расчётлив и даже суров. Он выступал за свободу личности, но решительно защищал самодержавие и крепостничество. Я думаю, противоречия даже глубже. Фамилия Николая Михайловича, согласно официальной генеалогии, ведёт начало от татарского «Кара-Мурза» («чёрный князь»). Эта фамилия возникла в XVI веке, и его предки были пожалованы дворянством в 1606 году. Однако следует отметить, что в академических кругах существует и другая точка зрения, согласно которой это может быть легендой о «знатном происхождении», созданной для возвышения рода, а реальное происхождение могло быть связано с мордовским именем «Карамса». При этом начинал он как истовый «еврофил». Закончил, правда, уже «консервативным западником». Карамзин был не только писателем-сентименталистом, но и журналистом, мыслителем и даже «помещиком», управлявшим имением. Это «множество» позволяло свободно перемещаться между разными ролями и эпохами. Как создатель «нового человека и нового языка» Николай Михайлович стремился через литературу воспитать «нового русского культурного человека», обладающего способностью к рефлексии и выражению чувств. При этом открыл в литературе «обыкновенного человека» и внутренний мир женщины. Он также радикально реформировал русский литературный язык, сделав его более близким к разговорной речи. В молодости Карамзин с энтузиазмом воспринял идеалы Французской революции, но после казни Людовика XVI ужаснулся и навсегда разочаровался. В зрелые годы стал убеждённым защитником самодержавия и крепостничества, даже как помещик сурово требовал с крестьян оброк, что резко контрастировало с литературным образом «чувствительного человека». Всю жизнь отстаивал достоинство человека и говорил, что «не унизит своей личности», но в то же время видел высшую ценность в служении государству (в лице монарха) и считал, что сильная власть необходима для сдерживания «злых» людей. Пожалуй, лучшее произведение о начале трансформации Карамзина — книга Андрея Балдина «Новый Буквоскоп, или Запредельное странствие Николая Карамзина», изданная в 2016 году к 250-летию со дня рождения Карамзина. При этом он, меняясь сам, менял и наш язык. Балдин утверждает, что молодой Николай во время своего европейского путешествия (1789–1790) «отправился в путь с одним русским письменным, а вернулся с другим». «Буквоскоп» — это метафора, используемая для описания того, как Карамзин, наблюдая и впитывая иностранные языки, осуществил «оптическое» преобразование, тем самым создав основу современного русского литературного языка. Напомню, нашему герою было тогда 23 года! Особенно хороша художественная реконструкция в книге Балдина. Он описывает диалог швейцарского философа Иоганна Каспара Лафатера и Николая Карамзина: «Что пишут на русском языке — стихи женщинам, научные труды?» — спрашивает Лафатер. А Карамзин отвечает: «Молитвы». Для Николая Михайловича русский язык до реформы — это язык церковного, «молитвенного» регистра. Он не имел ещё развитой светской традиции — ни любовной лирики, ни художественной прозы, ни научной терминологии в европейском смысле. Карамзин говорит «молитвы» — то есть признаёт сакральную глубину русского слова, но своей же деятельностью стремится вывести язык из этой «молитвенной» замкнутости в светскую, научную литературу. Это и есть внутренний разрыв — благоговение перед языком и реформаторский напор. #личности #библиотека Читайте в МАХ | Дзен

Евразия скорее Азиопа или ... Кажется, что название Большой Суши «Евразия» было всегда. Ан нет. Появилось оно в научном обиходе лишь во второй половине XIX века. В вопросе о том, кто именно его придумал, нет единого мнения. Чаще всего авторство приписывают австрийскому геологу Эдуарду Зюссу, который использовал этот термин в 1880-х годах. Другие источники указывают, что это произошло немного ранее: термин впервые встречается в книге немецкого географа К. Г. Ройшле «Handbuch der Geographie», изданной в 1858 году. Однако в ней он мог использовать форму «Doppelerdtheil Asien-Europa» (двойная часть света Азия – Европа), а не само слово «Евразия». Русскоязычные географические словари иногда утверждают, что обобщённое название материка впервые применил Александр Гумбольдт. Однако другие источники уточняют, что Гумбольдт использовал название «Азия» для обозначения всей Евразии. Таким образом, получается, что до появления термина «Евразия» единого общепринятого названия для этого континента не существовало. В разные периоды и в разных контекстах использовались следующие варианты: • «Азия» (в широком смысле). • «Двойной континент Азия – Европа». • Раздельное именование «Европа» и «Азия»: сами эти два названия восходят к классификации древнегреческих географов. Любопытно, почему, если Азия больше, солнце встаёт на востоке и первые варианты объединяющего названия опять же начинались с Азии, внедрилось название с началом «Евр…». Своя история слово «Азиопа». Придумано оно было русским историком и политическим деятелем Павлом Николаевичем Милюковым. Он, правда, использовал его в 1920-х – 1930-х годах в полемике с эмигрантами-евразийцами как пародию на «Евразию», намеренно исказив её в «Азиопу». Хотел выразить негативное отношение к евразийской идее, что Россия является уникальным «синтезом» Европы и Азии. Согласно легенде, Милюков увидел это слово, глядя на корешки четырёхтомного «Толкового словаря живого великорусского языка» Даля на своей книжной полке. Первый том начинается на «А» (Азия), второй заканчивается на «О» (Европа), а третий том – на «П», отсюда и получилось «Азиопа». Слово продолжает жить. В конце ХХ века попытка превратить его из публицистического термина в инструмент культурной самоиронии, политической полемики и сатиры почти удалась. Может, пора вернуть порядок и смысл на место. Не нравится Азиопа, давайте придумаем другое на А! #история #география #библиотека Читайте в МАХ | Дзен

Праздники бывают разными Решил прокомментировать голосование по дате 7 ноября. На всех каналах результаты схожие. Примерно по 45% воспринимают её как день Великой Октябрьской социалистической революции, столько же — просто как выходной. Около 10% — как октябрьский переворот. Нет у нас пока единства. А в таких вопросах нам нужно единодушие. Я, кстати, оказался в меньшинстве. Все мои разнообразные корни пострадали от этих потрясений, несли потери, были лишены прав, кто-то и физической Родины. Не могу отмечать этот день радостно, скорее с грустью. Но отлично понимаю большинство: нам нужно сегодня восстановить силы и чтить подвиги предков, кто трудился, учился, сражался за нас, продолжал восстанавливать величие державы несмотря ни на что. Чтобы снять пафос и не вспоминать про старые и новые стили, анекдот: — Вовочка, что ты написал в сочинении? "В воскресенье было прекрасное субботнее утро". Как это может быть? — Ну, Марья Ивановна, мы же отмечаем день Октябрьской революции в ноябре. А тут и ещё один повод — «День падения Берлинской стены». Ну как падения... Ещё один повод поразмышлять про естественность и искусственность исторических процессов, доминирование провидцев, деградацию элит или низость трусов. В российском сериале «ГДР» (2023) события 9 ноября 1989 года не показаны как отдельная хроника ночи падения Стены. Вместо этого создатели использовали дату как исторический фон и отправную точку для политического триллера, где само падение Берлинской стены служит спусковым крючком для драматических событий вокруг дележа архивов спецслужб. Акцент сделан не на реконструкции той ночи, а на шпионской интриге и геополитических последствиях: как падение Стены спровоцировало разрушение всего блока восточноевропейских стран, включая развал СССР. И в этом будет символизм — после 1917 приходит 1989. Кстати, там многое понятнее становится и про наш день. #история #кинотеатр Читайте в МАХ | Дзен

(poll without text)

Буйный Чезарио Можно ли вычислить убийцу по форме ушей? — один итальянский учёный был в этом абсолютно уверен и даже изобрёл для этого линейку. Итак, Чезаре Ломброзо родился 6 ноября 1835 года в Вероне, Италия. Он был итальянским психиатром, антропологом и криминалистом, основателем позитивистской школы криминологии. Ломброзо был одержим идеей, что преступниками рождаются, а не становятся. Чтобы вычислить «врага народа», он изобрёл специальный прибор — краниограф — и измерял черепа заключённых. Среди признаков «врождённого преступника» были: сплющенный нос, огромные челюсти, низкий лоб и даже редкая борода. Он также считал, что брюнеты больше склонны к воровству, а шатены — к убийствам. Чтобы доказать свою теорию, Ломброзо провёл поистине титаническую работу. Он обследовал и опросил почти 27 тысяч преступников, а для сравнения изучил более 25 тысяч солдат и студентов. Более того, он не гнушался вскрывать захоронения средневековых преступников, чтобы измерить их черепа. Любопытно, что интерес к криминологии у Ломброзо проснулся... в тюрьме. В молодости он участвовал в революционном движении в Италии и попал под арест. Именно там он с удивлением обнаружил, что многие заключённые внешне очень похожи друг на друга, что и подтолкнуло его к созданию знаменитой (и позже раскритикованной) теории. В отличие от Фрейда или Юнга, в СССР его работы можно было найти даже в провинциальных библиотеках. Так я читал его в знаменитой питерской БАН и в скромной библиотеке им. В. Г. Белинского в Калуге. Ломброзо всерьёз утверждал, что гениальность и помешательство — близнецы. Он умудрился «диагностировать» психическое расстройство у Льва Толстого. Основанием стали рассказы о «капризах» и «чудачествах» писателя в молодости. Когда Ломброзо приехал в Россию, Толстой пригласил его в Ясную Поляну. Лев Николаевич отметил в дневнике: Читаю газеты, журналы, книги и всё не могу привыкнуть приписать настоящую цену тому, что там пишется, а именно: философия Ницше, драмы Ибсена и Метерлинка и наука Ломброзо… Ведь это полное убожество мысли, понимания и чутья. Разумеется, Толстой знал и о заочном диагнозе, который итальянец ему поставил. Тем больше уважения вызывает и готовность писателя встретиться с идейным противником, и сдержанная запись, сделанная в дневнике по итогам визита Ломброзо в Россию: Продолжаю работать. Подвигаюсь. Был Ломброзо, ограниченный, наивный старичок! Визит произошёл 11 августа 1897 года. Сохранились также воспоминания самого Ломброзо об этой встрече. Он был впечатлён физической силой и бодростью Толстого, который играл в теннис и плавал так, что итальянец не мог за ним угнаться. Однако их взгляды на природу преступности остались диаметрально противоположными, и они так и не смогли понять друг друга. Ломброзо писал: Я видел совершенную невозможность говорить с ним, не раздражая его, о некоторых предметах и особенно о том, что у меня больше всего лежало на сердце, – убеждать его, например, в справедливости теории «прирождённых пре­ступников», которую он упрямо отрицал… тут между нами возвышалась духовная стена, которая мешала нам пони­мать друг друга. Несколько месяцев после этого я, читая его «Воскресение», находил там фактические доказательства тому, что я напрасно надрывал свои лёгкие. Мало кто знает, что Ломброзо причастен к созданию прообраза современного полиграфа. Он изобрёл «гидросфигмометр» — прибор для измерения пульса и давления, который использовал для выявления лжи у подозреваемых. Так что корни детектора лжи уходят в криминальную антропологию. Возможно, но я настаиваю на авторстве нашего Лурии. Несмотря на консервативные взгляды на преступность, в конце жизни Ломброзо подружился с русской революционеркой Анной Кулишовой. В его доме в Турине по воскресеньям собирался весь цвет интеллигенции, включая социалистов и даже будущего классика социологии Макса Вебера. Учёный признавался, что с возрастом понял, как ошибался, игнорируя социальные причины преступности. Ну не знаю, что тут больше повлияло: Макс или Анна… #антропология #психология #личности Читайте в МАХ | Дзен

Нас миллиарды, примерно Начиная тему статистики и демографии, я у студентов спрашиваю: «Какое население планеты?» Чаще всего ответ: «Примерно восемь с хвостиком миллиардов…». Как случилось, что в период цифровизации мы не знаем точно, сколько нас? Нас, человеков, живущих на планете Земля. Попытка контроля этой цифры родила современную демографию. Не буду лишний раз поминать Мальтуса, но он начал «творить», когда нас стало, опять примерно, 1 млрд. Пропустим про демографический скачок — сразу к цифрам. ООН надо было чем-то заниматься: начиная с пятого миллиарда начали считать. Даже выбирается «символический» ребёнок, родившийся в этот день. Итак: 5-миллиардный — Матей Гашпар. Родился 11 июля 1987 года в Загребе (тогда — Югославия, ныне Хорватия). Выбор места не случаен: в городе шла Универсиада, церемонию можно было провести с размахом. 6-миллиардный — Аднан Мевич. Родился 12 октября 1999 года в Сараево (Босния и Герцеговина). Его на руки взял тогдашний генсек ООН Кофи Аннан. Также «свои» шестимиллиардные дети появились на Филиппинах (Лорриз Мэй Геварра) и в Казахстане (Рабия Ермуханова). 7-миллиардный — Даника Мэй Камачо. Родилась 31 октября 2011 года в Маниле (Филиппины). ООН нужно было символическое лицо, а Филиппины активно участвовали в таких акциях. В России на титул претендовали два мальчика — Пётр из Калининграда и Александр с Камчатки. 8-миллиардный — Венис Мабансаг. Родилась 15 ноября 2022 года в Маниле (Филиппины). Филиппины «приняли» двух рекордсменов — семи- и восьмимиллиардного. Эти «миллиардные жители» — условные. Каждую секунду в мире рождается несколько детей, определить «того самого» невозможно. По данным ООН, на рост населения с 7 до 8 млрд человек ушло 11 лет. Большую часть прироста дали Азия и Африка, а вклад Европы оказался отрицательным. Так нам ждать девятимиллиардного? Недавно почти все эксперты сходились, что «стабилизация» наступит на 11 миллиардах, — сегодня в эту цифру не верит, похоже, никто. Хорошо, так сколько сегодня? По данным ООН (World Population Prospects 2024, средний вариант), население Земли на начало 2026 года — около 8,27 млрд, на конец года ожидается 8,34 млрд. Данные других организаций отличаются, но это различия в методологии и календарных периодах, а не принципиально иные оценки: Бюро переписи населения США: прогноз на июль 2026 года — 8,2 миллиарда. Всемирный банк (на 2025 год): 8 215 424 893 (прямо умиляет «точность»). Worldometer (расчёт на основе опять же данных ООН): около 8,3 миллиарда. Есть и экстремальные оценки, в обе стороны. Исследование Фернандеса-Вильяверде и Норрика (2026): глобальный коэффициент фертильности мог опуститься ниже уровня воспроизводства, ООН не полностью учла снижения рождаемости в ряде стран. Согласно их расчётам, пик населения составит около 9 миллиардов к 2056 году, после начнётся снижение. Это явно ниже, чем средний прогноз ООН (пик 10,3 млрд в 2080-х). Конкретной цифры населения мира на 2026 год авторы в найденных материалах не приводят. Их вклад — это, скорее, аргумент о том, что официальные оценки могут быть завышены в долгосрочной перспективе. «Плоскоземельщиков» не берём: из-за мегаполизации уже несколько миллиардов. В исследовании Университета Аалто (Финляндия), опубликованном в 2025 году, есть гипотеза, что население выше «ооновского консенсуса». Правда, цифра «около 8,5 млрд» — это расчёт, сделанный на основе их данных журналистами, а не вывод исследователей. Исследование финских учёных — Хосиаса Ланг-Риттера и коллег сравнило пять глобальных наборов демографических данных (WorldPop, GWP, GRUMP, LandScan, GHS-POP) с данными о переселении людей при строительстве 307 плотин в 35 странах за период 1975–2010 годов. Данные по плотинам считаются надёжными — компании выплачивают компенсации и точно считают перемещённых. Результат: сельское население занижалось на 53–84%. Для 2010 года (данные были наиболее точными) занижение составило от 32% до 77%. Остановимся: нас примерно «8 миллиардов с хвостиком», только не говорите мне про всеобщую цифровизацию и глобальный контроль. #статистика #демография Читайте в МАХ | Дзен

Для чего нужны стандарты Уж очень хочется отреагировать на статью Ивана Карпушкина. Тем более мы много обсуждаем эту тему в нашем кругу, с Олегом Ивановым сподвиглись даже книгу написать — «Народометрия. Социальная антропология по-русски». Издать пока не решаемся, так как дискуссия продолжается. Откуда и зачем пошли «общие стандарты» человеческих измерений? Уже в Библии (Левит) содержатся призывы к честным весам и мерам, а Великая хартия вольностей (1215 г.) в Англии требовала единой меры для вина, эля и зерна по всему королевству. Это были ранние примеры стремления закрепить «общие» единицы, чтобы рынок работал предсказуемо. Таким образом, декларируется, что «общие стандарты» человеческих измерений возникли из потребностей справедливой торговли, ведь древние меры, основанные на теле, были привязаны к конкретному человеку и создавали путаницу. Изначально люди измеряли мир через себя: локоть (от локтя до кончиков пальцев), ступня, ладонь. Это было удобно, но крайне неточно, так как у всех тела разные. В Египте существовал так называемый царский локоть, составлявший около 52 см — семь ладоней, или 28 пальцев. В Вавилонии использовали локоть длиной около 50 см, разделённый на 30 пальцев. Существует легенда, что в Англии Генрих I установил ярд как расстояние от кончика своего носа до большого пальца вытянутой руки. Насколько это достоверно, неизвестно, но сама история показательна: мерой могло стать даже тело монарха. Следующий этап — измерение не вещей, а самого человека. В XIX веке начали статистически анализировать вес и рост людей. Бельгийский статистик Адольф Кетле вводит понятие «среднего человека» (average man) и предлагает формулу соотношения веса и роста, которая позднее легла в основу индекса массы тела (ИМТ). Это положило начало традиции сравнивать индивидуальные показатели с некими «нормами», выведенными на основе больших групп населения. Параллельно военные и врачи нуждались в данных о телах новобранцев. С середины XIX века (Гражданская война в США) и особенно в Первую мировую войну проводились массовые антропометрические обследования солдат. Они нужны были для пошива формы, разработки снаряжения и оценки годности к службе. В годы Второй мировой войны и после неё антропометрические данные стали широко использовать для проектирования кабин самолётов, танков и рабочих мест, чтобы техника подходила большинству людей. Остановимся пока, доведём сказанное до абсурда. Получается, что стандартизация нужна в первую очередь для торговли и войны? #история #народнение Читайте в МАХ | Дзен

Империи до Петра и после Российская империя официально была провозглашена 2 ноября 1721 года, когда Пётр I принял титул императора. До этого момента государство называлось Русским царством (или Московским государством). Смена статуса произошла после победы в Северной войне – Сенат поднёс Петру Алексеевичу Романову титул «Императора Всероссийского». Однако важно уточнить, при жизни Пётр I не использовал фамилию «Романов» в современном понимании. Как монарх он титуловался по имени и отчеству — «Государь Пётр Алексеевич». Фамилия «Романов» закрепилась за династией позже, уже в историографии и официальных документах XIX–XX веков. Сам Пётр подписывался обычно «Piter». Делайте выводы сами. Можно долго спорить про титулы и государственные устройства, западные и южные, степные и дальневосточные традиции, дойти до скифов и ариев. Это сегодня будет весьма полезно в формировании общей точки зрения не только на историю, а и на будущее. Но нужно для такого разговора прочитать сопоставимое количество книг. Тогда император и василевс, царь и хан, хуанди и шаньюй, падишах и Паралата у нас будут в одном понятийном поле. Среди крупных работ, посвящённых империям, можно выделить несколько ключевых книг — как по российской, так и по всеобщей истории. Они различаются по подходу: от сравнительного анализа империй до фундаментальных трудов по истории России. Здесь не обойтись без классики – Василий Ключевский «Русская история». Фундаментальный труд дореволюционного историка, охватывающий период от древности до XIX века. Среди иностранных авторов полезен труд Доминика Ливена «Empire: The Russian Empire and Its Rivals». Это точно одна из самых авторитетных работ. Профессор Лондонской школы экономики ставит в центр Российскую и Советскую империи, но сравнивает их с Османской, Габсбургской и Британской империями, а также с древним Китаем и Римом. Автор пытается ответить на вопросы, почему империи возникают и рушатся, и чем российский имперский опыт отличался от западноевропейского. Можно почитать Джейна Бербанка и Фредерика Купера «Empires in World History: Power and the Politics of Difference» — влиятельный труд, который анализирует, как империи управляли различиями (этническими, религиозными, культурными) на протяжении всей мировой истории. Из современных российских трудов как энциклопедию можно читать Александра Дугина «Бытие и Империя». Это фундаментальное исследование, где Империя рассматривается не столько как государство, сколько как духовный институт. Автор описывает идею Империи в онтологическом, религиозном, мистическом и эсхатологическом смыслах. Дугин разбирает сакральную природу имперской власти в разных цивилизациях, древних и современных. Для меня откровением была работа Константина Малофеева «Империя». Это масштабная работа в трёх томах, которая выстраивает единую линию преемственности Империи от древности до современности. Главный тезис – вся мировая история — это борьба между Империей (религиозно обоснованная власть) и «торгово-финансовым» началом (олицетворением которого выступает «дух Ханаана» или Карфаген). Россия в этой схеме — наследница истинной имперской традиции (translatio imperii). Это скорее идеологический манифест и авторская историософия, чем академическое исследование. Книга написана живым языком, хотя содержит спорные концепции. Так почему бы и не поспорить? Итого, можно почитать русскую и западную классику, а если Вы хотите понять философские основы «имперской идеи» в её мистико-религиозном измерении — это Дугин. Если вас интересует историческая панорама и политический манифест о противостоянии России и Запада в терминах «Империя против торгашей» — это Малофеев. А затем начнем обсуждать. Для того, чтобы общее построить! #история #библиотека Читайте в МАХ | Дзен

Тыква и Гоголь Люблю оранжевый цвет и парфе из тыквы. Не мог пройти мимо Хэллоуина — сложно найти более абсурдный праздник. Хэллоуин — «солянка» из противоречивых традиций. Он возник из кельтского Самайна (день мёртвых, когда открывались врата в потусторонний мир), а позже церковь попыталась заменить его Днём всех святых. В итоге люди одновременно боятся злых духов и веселятся в честь святых. Изначально костюмы и шум служили двойной цели: отпугнуть духов или замаскироваться под «своих». Сегодня это карнавал: дети выпрашивают конфеты, взрослые устраивают вечеринки. Англосаксы и здесь смогли сделать бизнес (напомню, праздник кельтский и церковный). Хэллоуин — второй по величине коммерческий праздник в США (после Рождества). Люди тратят миллиарды долларов на костюмы, декор и сладости, которые используются один раз в год. Чтобы «испугать» соседей или друзей, люди покупают пластиковые скелеты, надгробия и паутину, которые потом выбрасываются и загрязняют планету. Страх превращается в товар. Ещё больше умиляют взрослые люди, которые надевают костюмы супергероев, монстров или персонажей поп-культуры, чтобы на один вечер притвориться кем-то другим. Это легализованная эскапистская ролевая игра. Ну и теперь тыква-фонарь. Здесь опять подмена. Изначально это была репа, в которую клали угли. Тыква стала символом только в Америке из-за доступности. Смысл — отпугивать злых духов, но сегодня это просто «осенний декор». Всё это по сути культурный абсурд. В странах, где никогда не было кельтов, Самайна или традиции «сладость или гадость», Хэллоуин отмечают с энтузиазмом. Люди в России могут наряжаться в ведьм и тыквы, не имея никакой культурной связи с этим праздником. Это превращает его в глобальный карнавал без исторических корней. Но должен признаться: тыкву я и сам вырезал, свечку внутрь ставил, что-то знакомое ощущал. Думаю, это близкий мне Гоголь. Вспомним колядки: внешнее сходство есть — ряженые, хождение по домам, требование угощения. Колядующие наряжались в страшные маски, чтобы отпугнуть злых духов или показаться «своими» в потустороннем мире. Однако глубинной связи нет: колядки — христианская традиция с пожеланием добра, а Хэллоуин восходит к празднику мёртвых и разгулу нечисти. Смешивать «славление Христа» и «заигрывание с нечистью» — логический абсурд, хотя внешне ритуалы похожи. Почитаем классика: Гоголь в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» создал литературный «мир нечистой силы». Гоголевская «чертовщина» выступала как аналог Хэллоуина. В ночь накануне Рождества граница между мирами истончается, и нечисть выходит к людям: в «Сорочинской ярмарке» чёрт ищет красную свитку, в «Ночи перед Рождеством» крадёт месяц, в «Вие» происходит встреча с нечистью. Его произведения — это литературная «энциклопедия» той самой нечистой силы, которая в западной традиции является главным символом праздника. Хотя абсурдность есть и здесь: «страшные» рассказы Гоголя, написанные для зимних вечеров, сегодня читают как сценарий для осеннего карнавала. Одним словом, есть повод почитать. Если хотите получить леденящий ужас или «страшно, но смешно» — главный выбор «Вий». Сюжет строится на классическом хоррор-механизме: изоляция (старая церковь), проклятие (ведьма-панночка) и обратный отсчёт (три ночи). Хома Брут сражается с нечистью, а финал — встреча с Вием, чей взгляд убивает. Здесь нет места веселью. Это мрачная готическая повесть, которую исследователи и читатели называют «настоящей книгой ужасов» и одной из самых мрачных мистических повестей русской классики. Помню, как с младшей дочкой смотрел последнюю экранизацию: она накрылась одеялом, но слушала и не уходила. Если же хочется карнавала и ряженых — «Ночь перед Рождеством». Здесь нечисть (чёрт, Солоха) участвует в комических ситуациях: чёрт крадёт месяц, ведьма летает на метле, Вакула летит в Петербург верхом на чёрте. Это «светлая» мистика, где нечистая сила посрамлена, а добро (любовь Вакулы и Оксаны) побеждает. Это отличный вариант, если вы хотите перечитать Гоголя в компании с детьми или просто не любите бояться. #библиотека #история #антропология Читайте в МАХ | Дзен

Война и мир в ранней истории человечества Замечательную книгу подарили в Институте этнологии и антропологии РАН. Войны сопровождали человечество едва ли не на всём протяжении его истории. Тем не менее они имели начало и претерпевали эволюцию. Менялись их причины и практики, совершенствовались оружие и средства обороны, развивались особенности военной организации, более изощрёнными становились тактика и стратегия, усложнялись миротворческие правила и ритуалы. Всё это происходило ещё в первобытности. В издании анализируются этнографические, археологические, палеонтологические и исторические данные, способные пролить свет на все эти процессы на ранних этапах человеческой истории. Даётся представление о вариативности и контекстах таких процессов. В книге комплексно рассматривается вопрос войны: агонистическое поведение у животных, вооружённые конфликты у бродячих и осёдлых охотников, рыболовов и собирателей, развитие военного дела у ранних земледельцев и скотоводов, формы войны и её роль в становлении классового общества, специфика разных племён, охота за головами как особый вид вооружённой борьбы. Книга заставляет по-новому взглянуть на истоки военных практик в первобытности. Будет полезна не только археологам, палеоантропологам, социологам, политикам, но и широкому кругу пытливых читателей, желающих составить свою точку зрения об истоках агрессивности и гуманности. #библиотека #история #антропология Читайте в МАХ | Дзен

Царскосельский лицей и имперская элита 215 лет назад под Санкт-Петербургом торжественно открылся Императорский Царскосельский лицей. Греческое слово «лицей» — дань моде на античность, характерной для начала XIX века. Александр I рассматривал идею обучать в Царскосельском лицее своих младших братьев, но она так и не была воплощена. Лицей — специальное учебное заведение для подготовки элиты. Именно в 1811 году закладывался фундамент для будущих государственных преобразований середины века. Вдохновителями стали Михаил Сперанский и министр просвещения граф Разумовский, они же подготовили первую программу обучения, которая включала в себя как гуманитарные, так и технические предметы. Отдельно выделялось физическое и духовное воспитание, системно преподавалось законоведение. Набор учеников проходил раз в три года, принимали мальчиков 10–12 лет из дворянских семей. Все шесть лет учёбы лицеисты не могли уезжать домой на каникулы. День длился с шести утра до десяти вечера. Царскосельский лицей стал первым в России закрытым учебным заведением, где не применяли телесные наказания. До Царскосельского лицея в России существовали школы переводчиков, школы подьячих, кадетские корпуса. Но все они готовили либо низовых технических специалистов, либо военных. Не было учебного заведения, которое открыто поставило бы целью подготовку людей, способных нести ответственность за судьбу страны. Царскосельский лицей впервые заявил об этом прямо: в постановлении Александра I 1810 года было сказано, что Лицей учреждается «для образования юношества, особенно предназначенного к важным частям службы Государственной». С этого момента «элитная подготовка» отделяется от «низовой» — и начинается история того, как несколько небольших учебных заведений, разбросанных по империи, сформировали служилое сословие, управлявшее Россией. За 33 года существования лицей выпустил 286 человек. Первый выпуск 1817 года дал канцлера Горчакова, государственного секретаря Корфа, адмирала Матюшкина, поэта Пушкина, декабристов Пущина и Кюхельбекера. Модель не осталась только в столице. В 1817 году в Одессе был учреждён Ришельевский лицей. Среди его воспитанников — князья Волконские, Сен-При, Четвертинские, также болгары, ставшие деятелями национального возрождения. Готовили не просто чиновников, а людей, способных действовать в многонациональной империи и за её пределами. Город Нежин Черниговской губернии был третьим центром. Гимназия высших наук князя Безбородко открылась в 1820 году. Оттуда вышел Гоголь. Вместе с ним — Евгений Гребёнка, Нестор Кукольник, а также поколение учёных и государственных деятелей. Нежин доказал, что даже провинциальный город с хорошим учебным заведением способен дать империи людей, определяющих культуру и управление. Ярославль добавил к этой картине массовость. Демидовское училище высших наук открылось в 1805 году на средства Павла Демидова. В 1834 году оно стало Демидовским лицеем. Это уже не десятки избранных, а тысячи людей, встроенных в государственную машину. Среди воспитанников — поэт Бальмонт, писатель-фантаст Беляев, а преподавателей — философ права Трубецкой. Цифры складываются в единую картину. Четыре лицея — Царскосельский, Ришельевский, Нежинский, Демидовский — за первое столетие существования дали несколько тысяч человек с высшим образованием и правом на чин. Из них сотни поднялись до уровней, где принимаются решения о войне и мире, о финансах и суде, о просвещении и цензуре. Горчаков вёл внешнюю политику при двух императорах. Корф управлял Публичной библиотекой и писал историю царствования Николая I. Замятин возглавлял министерство юстиции. Матюшкин исследовал Арктику и командовал флотом. Вопрос не в том, сколько дипломов было выдано. Вопрос в том, кого, чему и ради чего учили. Пушкину было восемнадцать, когда он вышел из Царского Села с чином коллежского секретаря. Горчакову — столько же. Государство доверяло им задолго до того, как современный человек заканчивает бакалавриат. Это доверие, качество отбора и интенсивность подготовки создавали служилую элиту Российской империи. #история #география Читайте в МАХ | Дзен

Век веку рознь Всё относительно, время в первую очередь. Давно хотел написать про ряд экспериментов в психологии, где человека помещают в условия сенсорной депривации — он почти не ощущает внешнюю среду — и наблюдают, что происходит с внутренними часами. Приберегу. Сегодня про часы исторические. Почему XIX век называют «длинным», а XX — «коротким»? Отсчёт идёт не по календарю, будь он иудейский, христианский, мусульманский или внутренний, а от ключевых событий, которые меняют правила. Широкую известность этой периодизации придал Эрик Хобсбаум. «Длинный XIX век» (1789–1914) описан в его трилогии «Век революции», «Век капитала» и «Век империи». «Короткий XX век» (1914–1991) — в книге «Эпоха крайностей». Идея «долгих веков» встречалась и раньше, например у Фернана Броделя. А концепцией «короткого XX века» Хобсбаум, по его словам, обязан историку Ивану Беренду. «Длинный XIX век» От Великой французской революции до начала Первой мировой войны. Эпоха становления, расцвета и кризиса индустриального капитализма и буржуазного общества. Промышленная революция в Британии и политическая во Франции преобразовывали мир более ста лет. Правда, автор не заметил максимальный пик развития Российской империи, но британский историк-марксист, что с него взять. Что делает его «длинным» и целостным: Экономика: утверждение капитализма как мировой системы. Свободная конкуренция, промышленный рост и колониальная экспансия. Политика: противостояние консервативных монархий (Священный союз) и либерально-революционных движений в первой половине XIX века. Объединение Германии и Италии, соперничество великих держав. Социальная структура: усиление буржуазии и формирование рабочего класса. Массовые идеологии: либерализм, консерватизм, социализм и национализм. Наука и культура: вера в прогресс, рационализм, позитивизм. Век научных открытий и технических преобразований. Почему он заканчивается в 1914 году? Первая мировая война стала началом разрушения прежнего европейского порядка. Пали сухопутные империи, началась эпоха массовых войн, распад колониального мира, эксперименты тоталитаризма. «Короткий XX век» Он «короткий», потому что длится от Первой мировой войны до распада СССР. Эпоха экстремальных идеологий, тотальных войн и глобального противостояния. Исторические процессы словно «сжались» во времени. Что делает его ускоренным и целостным? Несколько последовательных этапов. «Эпоха катастроф» (1914–1950): Первая мировая война, крушение Российской, Германской, Австро-Венгерской и Османской империй, Октябрьская революция. Великая депрессия, подъём фашизма и нацизма, Вторая мировая война и Холокост. Время предельного насилия. «Золотая эпоха» (1950–1973): послевоенный экономический рост, развитие социальных государств, научно-технический прогресс. Одновременно — Холодная война, биполярный мир (США vs. СССР), гонка ядерных вооружений и противостояние капитализма и социализма. «Времена упадка» (1973–1991): экономические кризисы, замедление роста и нарастание противоречий в социалистической системе. Падение коммунистических режимов в Восточной Европе. Конец (1991): распад Советского Союза ознаменовал завершение биполярной системы. Всё это произошли в течение жизни одного-двух поколений. Но главное — общая логика эпохи: от крушения старого порядка через противостояние двух систем к распаду одной из них. Внутри этих периодов государства-победители пытались закрепить правила международного порядка. Вот и совпадения по датам: 23 октября 1873 года к соглашению России и Австро-Венгрии присоединилась Германия, окончательно оформив Союз трёх императоров. 24 октября — День ООН. Попытка закрепить правила после Второй мировой. Устав ООН пока действует, но механизмы поддержания международной безопасности практически не работают. 27 октября день рождения Фукуямы, автора самого большого прогностического провала ХХ века. Ждём фиксации и правил Нашего Века. Любой «Конец истории» начало новой «Великой шахматной партии». Ни на что не намекаю. #история #география Читайте в МАХ | Дзен

Последний ректор Российской империи Давно хотел о нём написать. Вот уж личные взлёты и трагедии на фоне ломки великой страны. Сын сельского дьячка и крестьянки, родившийся ещё до отмены крепостного права, потерявший в детстве глаз, так и не закончивший Рязанскую духовную семинарию, был в 1911 году избран последним ректором МГУ. Февральскую революцию 1917 года он воспринял как закономерное явление, однако Октябрьскую встретил враждебно. Он отказался покинуть родину, отвергнув приглашения из-за границы, принял активное участие в сохранении научных архивов, а в 1929 году был избран академиком АН СССР. В 1930 году его арестовали и приговорили к ссылке. В ней он и скончался в 1936 году, работая сотрудником Башкирского НИИ национальной культуры. Поговорим о науке и социальных лифтах. Несмотря на сложившуюся сословность, в Российской империи оставались возможности перехода из одной страты в другую. Имея среднее сельское духовное образование, наш герой в 1882 году окончил историко-филологический факультет Московского университета. Тут реально повезло! Его учителями были выдающиеся историки В. О. Ключевский, В. И. Герье и Н. А. Попов. За время учёбы он проявил себя блестяще: кандидатское сочинение «Служилые люди Московского государства, городовые дворяне и дети боярские» было удостоено золотой медали, и он был оставлен при кафедре русской истории для подготовки к профессорскому званию. Университетская карьера стремительно развивалась: • приват-доцент (1894); • экстраординарный профессор (1901); • ординарный профессор кафедры русской истории (с 1903). 30 апреля 1911 года он был избран ректором Московского университета. По политическим взглядам он был близок к партии «Союз 17 октября» (октябристам). На этом посту он проявил себя как сторонник академизма и обособления высшей школы от политики. В годы Первой мировой наш герой способствовал переводу деятельности университета на военные нужды: развёртыванию исследований военной тематики и размещению госпиталей в университетских клиниках. В 1917 году его переизбрали на второй срок. Матвей Кузьмич Любавский был реабилитирован посмертно 20 июля 1967 года и в том же году восстановлен в звании академика. Его основной научный труд — «Обзор истории русской колонизации с древнейших времён и до XX в.» — был подготовлен к печати ещё в середине 1920-х годов, но впервые опубликован лишь в 1996 году. Эта работа стала первым обобщающим трудом по истории заселения и освоения русским, украинским и белорусским народами пространств Европы и Азии, основанным на огромном массиве исторических источников и данных смежных наук. Отдельно рекомендую его «Историю русской колонизации, или Как возникла империя», изданную в 2021 году. Точно ещё поговорим про этимологию слова «колонизация»: она в нашем языке имела особые трансформации. Попробуем поспорить с рядом тезисов автора. Но — с превеликим уважением к большому человеку Науки, стоявшему выше междисциплинарных и политических ограничений. #личности #библиотека #история Читайте в МАХ | Дзен

Музыка на выходные Некоторые сервисы даже не знаю. Традиционно пользуюсь Яндекс Музыкой. Оказалось, совсем не один. Послушайте удивительный перепев французского с португальским. Стиль ангольской сембы – «сплав жалобы и приглашения к танцу». ▶️ Angola — Bernard Lavilliers, Bonga 🎧 Читайте в МАХ | Дзен

Тема наиважнейшая. Здорово, что ТАСС уполномочен заявить! И наш скромный труд в помощь. #народнение Читайте в МАХ | Дзен

Ирокезы моря: семья и геополитика Недавно мы рассуждали, как внешняя среда, войны и распределение обязанностей между мужчинами и женщинами могут влиять на устройство семьи. Но есть и обратная зависимость. Отношения закрепляются в обычаях, правилах наследования и представлениях о власти. Передаются поколениями и влияют на общество даже после изменения породивших их обстоятельств. Историк и демограф Эммануэль Тодд рассматривал традиционные семейные структуры как один из факторов политического и идеологического развития. Распространение идей коммунизма в России, КНР и иных странах он связывал с межпоколенными отношениями, авторитетом старших и принципами семейного равенства. Условия существования формируют институты, которые затем влияют на политический порядок. Вернёмся к ирокезам. Их общество сочетало матрилинейную организацию родства и развитую военную культуру. Мужчины совершали дальние набеги, тогда как устойчивость поселений и преемственность родов обеспечивались женщинами. Возможно, такая организация позволяла обществу поддерживать длительную военную активность, не разрушая хозяйственную основу. Военные объединения и материнские роды выполняли взаимосвязанные функции. Но не было ли здесь противоречия? Сохраняя род, такая система могла ослаблять семью: имущество и наследование связывали мужчину с сёстрами и их детьми, а не с женой и наследниками, принадлежавшими другому роду. Отсюда гипотеза о неустойчивости такой конструкции: при изменении условий родовые связи могли уступать место нуклеарной семье – родителям и детям. Круг замыкался: война меняла семью, а новый уклад со временем менялся сам. Это не значит, что матрилинейность сама по себе порождает воинственность или неизбежно ведёт к нуклеарности. Но могут ли семейные структуры облегчать воспроизводство определённых способов войны? Дополним идеями Карла Шмитта из работы «Земля и море». Он рассматривал историю через противостояние сухопутных и морских держав. Первые опираются на территорию, землевладение и границы. Вторые – на торговые коммуникации, флот, дальние экспедиции и влияние за пределами своих берегов. Португалия, Венеция, Нидерланды, Великобритания – примеры обществ, для которых морская торговля, военная сила и колониальная экспансия были инструментами могущества. Что объединяет их с ирокезами? На первый взгляд – ничего. Разные эпохи, хозяйственные системы, институты собственности и формы семьи. Есть любопытная параллель: экспедиционный характер военной деятельности. В обоих случаях часть мужского населения могла надолго покидать поселение, отправляясь за ресурсами, торговой выгодой или добычей. При этом хозяйство и семейные отношения должны были сохранять устойчивость в отсутствие участников походов. Могли ли подобные обстоятельства создавать институты, приспособленные к длительной экспансии? Затем – закреплять представления о собственности, власти, семье и допустимости насилия? Наречем эту гипотезу: «ирокезы моря». Дело не в том, что европейские морские державы воспроизводили матрилинейную систему ирокезов. Их семейные структуры различались. Оно в другом: могут ли сходные способы военной и хозяйственной активности формировать сопоставимые механизмы социальной организации? Способны ли сформировавшиеся институты поддерживать экспансию даже после изменения внешних обстоятельств? Тогда антропология семьи перестаёт быть исключительно историей брака, родства и наследования, а становится инструментом понимания политической истории. Харрис помогает увидеть, как условия существования влияют на социальные отношения. Тодд – как семейные структуры связаны с идеологиями и политическими системами. Шмитт – как способы освоения пространства определяют характер держав. Фрейд – как бессознательные конфликты и вина формируют социальные институты и религию. На пересечении этих подходов возникает вопрос: не скрываются ли за различиями современных политических культур древние модели семейных и родовых отношений? #антропология #демография #история Читайте в МАХ | Дзен

(document without text)

Народометрия Вышла наша с Олегом статья. Журнал редкий, прочитать можно пока в PDF, но, мне кажется, тема большая. Сегодня нужно не только приводить в порядок инструменты социальных измерений – под лозунгами «упрощения, удешевления и ускорения» сохраняя научность, – но и собирать объемный инструментарий для осознания того, что есть русский народ и мировая многополярность. Это большой переход от изучения физиологических реакций и психических процессов к социальной структуре, измеримости и целостности Народа. #антропология #демография Читайте в МАХ | Дзен

Блокадный На Итальянской улице, 19, в Питере расположен знаменитый Пассаж. Одно из любимых мест города; рядом протекает река Нева, пересекаемая каналами. Тишина площади Искусств с Русским музеем. Загадочный Этнографический музей с императорской историей. Изначально с 1848 года это был торговый комплекс с концертным залом, где проходили литературные вечера. На сцене выступали Александр Островский, Николай Некрасов, Иван Тургенев и Фёдор Достоевский. Сегодня там театр, названный в честь великой русской актрисы Веры Фёдоровны Комиссаржевской. Она основала здесь собственный Драматический театр в 1904 году, и хотя он просуществовал в этих стенах всего два сезона, именно её имя стало символом места. Присвоили его театру, в знак памяти о её реформаторском вкладе в историю драмы, в 1959 году. Самое поразительное в этом театре не столько расположение, сколько его второе рождение. Это было 18 октября 1942 года в осаждённом Ленинграде, когда город находился в кольце блокады. Создание театра в городе-фронте – уникальное явление не только для нашей страны, но и для мировой истории. В то страшное время театр, получивший в народе название «Блокадный», стал для ленинградцев важнейшей моральной поддержкой. Спектакли не прекращались даже во время обстрелов: при воздушной тревоге зрители и актёры спускались в убежище, а после её окончания возвращались в зал, и представление продолжалось. Первым спектаклем стала постановка «Русские люди» по пьесе Константина Симонова. В первую блокадную зиму репертуар составляли пьесы «Фронт», «Нашествие» и «Жди меня». Удивительно, когда в стране испытания, меня тянет в театр. А там аншлаги! Есть у нас что-то абсурдное, крепчаем от испытаний. Даже не буду делиться “своими” спектаклями: репертуар большой, пока ни разу не пожалел. #история #личности #антропология Читайте в МАХ | Дзен

Дни в Бирме: за пределами рая У многих есть детская мечта о далеком тропическом рае – из книг, картин Ван Гога, рекламы «Баунти». Белый песок, пальмы, лазурное море, безмятежность. Этот образ нередко разбивается о прозу повседневности. За красивыми пейзажами стоят сложная история, жаркий и влажный климат, незнакомые традиции, правила и люди, которые живут жизнь, совсем не похожую на представления приезжих. Умиляла наивность «дауншифтеров», потуги «предпринимателей» именно на «Бали» (с ударением на первый слог). Не буду язвить, тем более многие уже потянулись обратно, разбив в дальних краях не только лоб, но и потеряв деньги и иллюзии. А ведь можно было прежде, чем отправляться на поиски земного рая, просто почитать о тропических местах. Не только рекламные проспекты турфирм и рилсы тревел-блогеров. Просто историческую классику. Есть еще один повод вновь обратиться к Джорджу Оруэллу. Не устаю поражаться многогранности этого талантливого человека, родившегося в Британской Индии и на собственной шкуре познавшего экзотику колониального мира. Роман «Дни в Бирме» – взгляд на жизнь британской колонии изнутри. Здесь нет комфортной экзотики и беззаботного тропического рая. Есть повседневность, отношения между колонизаторами и местными жителями, предрассудки, общественные условности и власть, которая определяет правила жизни. «Наглядное вырождение Востока, – сказал доктор, кивнув в сторону скрючившегося, признательно заскулившего Мату. – Обратите внимание на хилость: икры ног тоньше европейских запястий. Отметьте жалкую угодливость и совершенно дебильную по европейским меркам тупость — на мой вопрос о его возрасте старик ответил „вроде как десять лет, сахиб“. Можно ли притворяться, мистер Флори, что вы не ощущаете себя существом более высокой породы?» Оруэлл показывает, насколько сложнее и противоречивее оказывается реальность за яркой открыткой. Делает он это через человеческие характеры и судьбы. Хорошая книга для тех, кто хочет увидеть за красивым пейзажем настоящую страну. Отличный повод перечитать Оруэлла, которого весь мир знает по антиутопии «1984», но гораздо хуже – как тонкого наблюдателя колониальной жизни и человеческих нравов. #география #библиотека #антропология Читайте в МАХ | Дзен