Буйный Чезарио Можно ли вычислить убийцу по форме ушей? — один итальянский учёный был в этом абсолютно уверен и даже изобрёл для этого линейку. Итак, Чезаре Ломброзо родился 6 ноября 1835 года в Вероне, Италия. Он был итальянским психиатром, антропологом и криминалистом, основателем позитивистской школы криминологии. Ломброзо был одержим идеей, что преступниками рождаются, а не становятся. Чтобы вычислить «врага народа», он изобрёл специальный прибор — краниограф — и измерял черепа заключённых. Среди признаков «врождённого преступника» были: сплющенный нос, огромные челюсти, низкий лоб и даже редкая борода. Он также считал, что брюнеты больше склонны к воровству, а шатены — к убийствам. Чтобы доказать свою теорию, Ломброзо провёл поистине титаническую работу. Он обследовал и опросил почти 27 тысяч преступников, а для сравнения изучил более 25 тысяч солдат и студентов. Более того, он не гнушался вскрывать захоронения средневековых преступников, чтобы измерить их черепа. Любопытно, что интерес к криминологии у Ломброзо проснулся... в тюрьме. В молодости он участвовал в революционном движении в Италии и попал под арест. Именно там он с удивлением обнаружил, что многие заключённые внешне очень похожи друг на друга, что и подтолкнуло его к созданию знаменитой (и позже раскритикованной) теории. В отличие от Фрейда или Юнга, в СССР его работы можно было найти даже в провинциальных библиотеках. Так я читал его в знаменитой питерской БАН и в скромной библиотеке им. В. Г. Белинского в Калуге. Ломброзо всерьёз утверждал, что гениальность и помешательство — близнецы. Он умудрился «диагностировать» психическое расстройство у Льва Толстого. Основанием стали рассказы о «капризах» и «чудачествах» писателя в молодости. Когда Ломброзо приехал в Россию, Толстой пригласил его в Ясную Поляну. Лев Николаевич отметил в дневнике: Читаю газеты, журналы, книги и всё не могу привыкнуть приписать настоящую цену тому, что там пишется, а именно: философия Ницше, драмы Ибсена и Метерлинка и наука Ломброзо… Ведь это полное убожество мысли, понимания и чутья. Разумеется, Толстой знал и о заочном диагнозе, который итальянец ему поставил. Тем больше уважения вызывает и готовность писателя встретиться с идейным противником, и сдержанная запись, сделанная в дневнике по итогам визита Ломброзо в Россию: Продолжаю работать. Подвигаюсь. Был Ломброзо, ограниченный, наивный старичок! Визит произошёл 11 августа 1897 года. Сохранились также воспоминания самого Ломброзо об этой встрече. Он был впечатлён физической силой и бодростью Толстого, который играл в теннис и плавал так, что итальянец не мог за ним угнаться. Однако их взгляды на природу преступности остались диаметрально противоположными, и они так и не смогли понять друг друга. Ломброзо писал: Я видел совершенную невозможность говорить с ним, не раздражая его, о некоторых предметах и особенно о том, что у меня больше всего лежало на сердце, – убеждать его, например, в справедливости теории «прирождённых преступников», которую он упрямо отрицал… тут между нами возвышалась духовная стена, которая мешала нам понимать друг друга. Несколько месяцев после этого я, читая его «Воскресение», находил там фактические доказательства тому, что я напрасно надрывал свои лёгкие. Мало кто знает, что Ломброзо причастен к созданию прообраза современного полиграфа. Он изобрёл «гидросфигмометр» — прибор для измерения пульса и давления, который использовал для выявления лжи у подозреваемых. Так что корни детектора лжи уходят в криминальную антропологию. Возможно, но я настаиваю на авторстве нашего Лурии. Несмотря на консервативные взгляды на преступность, в конце жизни Ломброзо подружился с русской революционеркой Анной Кулишовой. В его доме в Турине по воскресеньям собирался весь цвет интеллигенции, включая социалистов и даже будущего классика социологии Макса Вебера. Учёный признавался, что с возрастом понял, как ошибался, игнорируя социальные причины преступности. Ну не знаю, что тут больше повлияло: Макс или Анна… #антропология #психология #личности Читайте в МАХ | Дзен