Якеменко

+1

Советские очереди - большая тема. В очередях стояли все и за всем, это была отдельная субкультура, в рамках которой воспитывалось умение ценить приобретённое, так как второго случая может не быть. В очередях люди сближались, становясь родственниками по несчастью и близкому счастью. Вместе переживали лишения, вместе отбивали атаки обнаглевших, пытающихся нарушить уклад сообщества. Были магазинные очереди на час, два, три, а были долгосрочные и среднесрочные. Долгосрочные - на квартиру, домашний телефон, машину. В них стояли годами и десятилетиями (мой знакомый стоял в очереди на телефон 27 лет). Среднесрочные - за бытовой техникой, мебелью. Они длились несколько дней или недель. Очереднику ставили номер на руку и он из дома ходил на переклички к определенному времени. Пропустивший перекличку автоматически выбывал из очереди. Магазинные очереди самые распространенные, они отнимали по несколько часов в неделю (иногда в день). Проблема была в том, что на многие продовольственные продукты устанавливались нормы выдачи в одни руки, то есть одному человеку. Например, одна банка консервов в руки, одна коробка конфет и т.д. И все равно рано или поздно в магазине раздавался сакраментальный крик продавца: "Касса! Кильки не выбивать!" или «Вот за ним/ней не занимать!» и у всех подкашивались ноги. Это значило, что время прошло зря, не хватило, можно расходиться. Поэтому многие за продуктами ходили семьями - больше достанется. Очевидец вспоминает: "В те годы мне приходилось проводить утренние субботние часы в мясном магазине, расположенном в нашем же доме 83 по Ленинскому проспекту, чтобы попытаться купить мяса или колбасы. В будние дни вечерами ничего нельзя было купить. В субботу я выходила к открытию магазина, но все равно было уже поздно. К субботе еще ночью в Москву на экскурсионных автобусах привозили имеющих отгулы трудящихся не только из городов Подмосковья, но и из Владимирской, Горьковской, Калужской и Рязанской областей. Командированные в Москву из городов всех регионов СССР тоже были здесь, дежурили у магазинов с ночи". Будучи еще школьником, я уже работал гидом и экскурсоводом в Бюро Международного Молодежного Туризма «Спутник». Еженедельно принимал группы, вел трех-четырехчасовые автобусные экскурсии по Москве («посмотрите налево - посмотрите направо»). Маршруты назывались «Москва обзорная», «Москва ленинская» и пр. Обычно группы прибывали на неделю, но очень часто были однодневные туры в Москву, причем из дальних городов. То есть утром группа человек 30 прибывала на вокзал, им предоставлялся большой красивый автобус «Совтрансавто» и маршрут был такой - обзорная автобусная по Москве, обед, какой нибудь музей, свободное время, вокзал. Весь день я должен был быть с ними от встречи до проводов. Эти туры мы очень любили, называли их «Москва колбасная» и знали, что в этот день работать не будем, ибо всегда был один и тот же сценарий. Группа вываливалась из поезда мне навстречу, я приветствовал и объявлял, что сейчас мы пройдём к автобусу и отправимся на экскурсию. Мы подходили к автобусу и тут старший группы вежливо извинялся и говорил, что очень мне благодарен, но у них своя программа посещения достопримечательностей столицы и им нужен только транспорт. Они вручали бумажку с адресами продовольственных и промтоварных магазинов водителю (которые тоже очень любили такие экскурсии), давали денег и он мчал их по точкам закупки самого необходимого, а я отправлялся домой. Как то я спросил у одной женщины «экскурсантки», как это работает и она рассказала. Каким нибудь заводским отделом из 10-15 человек скидывались на однодневный «тур в Москву» (такие туры были очень дешёвы), выбирали гонца, давали ему список продуктов и вещей, деньги и он мчался закупать. Через неделю, когда все кончалось, выбирали второго, покупали тур и так далее. Так и жили.

В завершение темы либеральной «интеллигенции», читавшей вчера списки погибших у Соловецкого камня. Некоторых из постоянных чтецов я знавал. Все они относились к религии весьма кисло, считали ее предрассудком, орудием классового угнетения и в своем развитии остановились на фразе «Путята крестил огнем, а Добрыня мечом». Но при этом, читая списки, они в точности копировали христианскую традицию поминовения усопших, когда в храмах пишутся и читаются записки с именами усопших, а в монастырях синодики. Вообще в этой среде, говоря словами Честертона, «много христианских истин, сошедших с ума». Была интереснейшая история, рассказанная И.А.Богораз, отцом либеральной правозащитницы Л.Богораз: «Это было в Сибирский ссылке, в заваленной снегом деревне при морозе в -30 в начале марта 1953 года. Мы увидели настоящий смерч, обрушившийся на наш крестьянский домишко. Вместе с женой мы с ужасом смотрели на дверь, которая под сильными порывами вот вот слетит с петель, и вдруг появилось какое то мерцающее облако с другой стороны двери. Оно превратилось в сгусток и явно пыталось проникнуть в дом. Мы оба одновременно услышали фразу с характерным кавказским акцентом: «Пустите в дом!». Первоначальный испуг сменился нашей яростью - ну уж нет! Иди туда, откуда появился или что то вроде этого мы тогда выкрикнули тоже вроде в один голос. Этот смерч покрутился ещё у двери и улетел. Сразу стало тихо. Только через нельзя или два мы узнали, что в Москве умер Сталин». «Я не удивлюсь, - заключает гражданин, - если узнаю, что в тот мартовский вечер этот сгусток зла посетил разные семьи репрессированных». Историю с явлением Сталина, неотличимую по жанру и стилистике от памятников христианской агиографии, рассказывает экономист, человек абсолютно нерелигиозный, мало того, скорее, как и вся советская интеллигенция, весьма критически относившийся к Церкви и религиозности. Репостнули и восторженно, сострадательно прокомментировали этот текст в свое время также очень многие открыто отрицающие религию люди. Эта парадоксальная амбивалентность сознания вроде бы образованных, имеющих убеждения людей показывает, насколько глубоко и очевидно под всеми этими наслоениями книг, идей, убеждений сидит обычный обыватель, легко совмещающий веру в пагубность чёрной кошки с неверием в чудотворность икон. Вот этот эпизод удивительным образом подтверждает, что российский либерализм, вся эта правозащита, милость к падшим и ненависть к тоталитаризму есть всего лишь трансформация христианской религиозной доктрины. Уверен, что тот же Богораз, которому явился Сталин, поднял бы на смех любого, кто рассказал бы ему о явлении святого Николая.

Я довольно часто получаю сообщения: где можно чаще меня слушать, задавать вопросы, продолжать разговор после встреч и лекций? Для этого и существует моя Гостиная. @Klub_Borisa_Yakemenko_bot Что это вообще такое? Со стороны может показаться: ну, ещё один закрытый канал, ещё одна подписка. Нет. Гостиная — это пространство, в котором мы общаемся постоянно. Каждый месяц я выбираю одну большую тему, вокруг которой постепенно строится разговор. Не лекция на два часа, после которой все разошлись, а возможность месяц думать, спорить, задавать вопросы, возвращаться к сказанному и смотреть на тему с разных сторон. В Гостиной выходят мои подкасты и «Разговоры об актуальном», мы обсуждаем книги, искусство, новости, человеческие истории. Я отвечаю на вопросы участников, провожу эфиры. Есть отдельные рубрики и разговоры в чате. Но самое важное для меня даже не количество материалов. Сейчас информации вокруг столько, что ещё десять видео в неделю никому особенно не нужны. Нужно другое: среда, в которой есть о чём подумать и с кем поговорить. Где можно задать вопрос не поисковику, а живому человеку. Услышать чужую точку зрения. Не согласиться. Продолжить спор. Вдруг увидеть привычную вещь совсем иначе. За этим люди и остаются в Гостиной. Здесь мы не пытаемся за месяц «стать лучшей версией себя» и я никого ничему не учу жить. Мы просто разговариваем о вещах, которые обычно не успеваем нормально обдумать: о детях и взрослых, свободе и ответственности, книгах и кино, истории, новостях, отношениях между людьми и о нас самих. И, пожалуй, именно поэтому Гостиная для меня давно стала чем-то большим, чем просто закрытый клуб. Если вам не хватает содержательного разговора и людей, с которыми можно говорить не только о бытовом, присоединяйтесь. Буду рад видеть вас среди нас. 👉 Присоединиться к Гостиной: @Klub_Borisa_Yakemenko_bot 💬 Вопросы: @AnnaIvanovaTG

Две иллюстрации, помогающие понять, как поменялась система общественных ценностей. Первая картинка это Москва XIX столетия - основной городской доминантой являются храмы, фоном которых является остальная, гражданская застройка. Количество и размеры храмов свидетельствуют о количестве верующих, о том, что именно верующие являются основным социальным слоем, а духовная составляющая - социальным базисом. Вторая картинка - наши дни. На фоне циклопических размеров небоскребов внизу справа почти не заметен храм, "раздавленный" масштабом и объёмами современных зданий. Масштаб современных "деловых" зданий в сравнении с храмом показывает соотношение секулярных и духовных ценностей и свидетельствует о том, что теперь основным общественным слоем стали деловые люди (при этом офисные и жилые здания неразличимы, то есть работа переплелась с домом и наоборот), в то время как духовная составляющая является тем фоном, на котором светскость выглядит ещё ярче и убедительнее.

Сегодня день памяти репрессированных. Будут у Соловецкого камня совершать традиционный ритуал – чтение имен жертв «большого террора». Соберутся люди преимущественно либеральных взглядов чтобы помянуть погибших. Примечательно то, что подавляющее большинство тех, кто читает все годы у камня фамилии погибших, одобряют распад СССР. Рухнула, де, тоталитарная бесчеловечная империя, «кто то палкой с винтом, понатужась, об рельсу ударил – и как кинулись все в распрекрасную ту благодать». Свобода… можно погалдеть за яишенкой и какао о величии духа, Флоренском и Пастернаке… И вот здесь начинаются вещи интересные. Погибшие при Сталине люди погибли за идею. Правильную или нет (с их точки зрения) – не важно, важно, что она была. За идею великого государства, за идею всеобщего счастья, за идею процветания и очищения. Погибли во имя. Они были принесены на алтарь и поэтому у них есть статус жертв и есть их палачи. Если бы были храмы либеральных богов, они были бы нарисованы на стенах в красных гиматиях, держащие собственные головы в руках, как Дионисий Ареопагит. Однако в результате распада СССР погибло людей намного больше, чем при Сталине. Опустились, обнищали и умерли, ограблены и убиты бандитами на улицах, покончили с собой, все потеряв и так далее. Многие навсегда остались инвалидами, прежде всего социальными, у сотен тысяч людей оказалась надломлена психика, разрушена личность, что привело к их отсроченной гибели в результате болезней. Они погибли не за идею (рынок это не идея), не за свободу (ее так и не случилось), не за культурный взрыв (его не произошло), не за процветание (далеко, даже очень далеко не всем удалось его достичь), а за то, чтобы у нескольких десятков подонков были яхты, счета и особняки в Лондоне. Потому что так захотелось кучке завлабов. То есть они не жертвы и их палачи не прячутся, а спокойно выступают по телевизору, статейки пишут, свадьбы играют – скажи Авену, Фридману, Вексельбергу, Абрамовичу, Явлинскому, Хакамаде или Вавилову, что они виновны в гибели миллионов людей – обидятся и разместят в «Коммерсанте» за бабло страстный апологетический текст в духе «Каждый проданный завод это был гвоздь в крышку гроба коммунизма». (это цитата того же Чубайса). Об этих погибших, искалеченных людях никто из сочувствующих жертвам - политзаключенным ни разу не пожалел. Никто из потерпевших от Сталина не выходит их поминать, нет ни одного мартиролога, ни одной «книги памяти», ни одного мемориального музея. Этих людей просто не стало – всё, кончились, делись, перемолоты в рыночную пыль, раздутую, развеянную ветром либеральных освободительных реформ. Но и это не всё. Любители почитать фамилии у Соловецкого камня оправдывают произошедшее объективной необходимостью. Они мстительно произносят «страна была обречена», «всё сгнило», «нужна была новая, демократическая Россия», «неприятно, но что поделать», «такова историческая закономерность», «были нужны перемены», не замечая, что именно эти соображения, только иначе высказанные, двигали тем самым ненавистным Сталиным, уничтожавшим несчастных политзаключенных. И все это – сталинская логика целесообразности и предопределенности гибели одних, оды Ельцину и ностальгия по девяностым прекрасно уживаются с трагическими нотами в голосе при чтении имен политзаключенных, с переживаниями и проклятиями Сталину, со скорбью о роковых тридцатых. И ничего, никакие пельмени «От Палыча» у них в горле не застревают, когда они ужинают после очередного «дня памяти политзаключенных».

В День памяти жертв политических репрессий напомню, что тема репрессий была одним из важнейших двигателей либерализации 1990-х. Она была главным аргументом в пользу «бесчеловечного режима», который просто обязан был быть уничтожен кухонным политическим андеграундом. Именно на этом аргументе строились популярные в либерально-посольской среде сравнения СССР и нацистской Германии. Тема эта была полностью монополизирована либералами и началась возгонка статистики. 20, 30, 50, 60 и даже 120 миллионов человек, как оказалось, были репрессированы. То есть вместе с погибшими в войне это около 160 миллионов! Утвердилась фраза «Половина сидела – половина охраняла», то есть даже те, кто не сидели, записывались в соучастники. Абсурдность цифр и аргументов никого не смущала. Любой усомнившийся просто немедленно записывался в сталинисты, мракобесы, пособники, с ним не велось никаких дискуссий, а просто объявляли «патриотом» (это слово употреблялось только в негативном контексте) и травили в СМИ. Сегодня слаженный и могучий хор распался на отдельные голоса, но они все равно продолжают звучать. И вот здесь возникает интересный парадокс. Несоответствие между словами и делами либерально-правозащитной среды. При таком, казалось бы, страшном масштабе репрессий в Москве появился … один весьма и весьма скромный памятник тем самым «десяткам миллионов». Соловецкий камень. Поставлен он был в 1990 году на упомянутой волне «освобождения от прошлого», что важно, на деньги Моссовета, хотя его в складчину вполне могли поставить три десятка болеющих душой за репрессированных. Напомним, что памятники погибшим в Великой Отечественной войне есть почти в любом населенном пункте. С тех пор прошло почти 30 лет. За эти годы вся правозащита, либералы, «мемориалы», сахаровские центры и прочие СПЧ, непрестанно твердя о необходимости «помнить всех поименно», круглосуточно дорожа «нашейивашейсвободой», получив грантов на сотни тысяч и миллионы долларов, так и не удосужились позаботиться о новом памятнике репрессированным. Так и не нашли средств, хотя на Болотную и Навального какие только «яндекс-кошельки» ни открывались. В результате храм-памятник репрессированным поставила в Сретенском монастыре презираемая либералами Церковь, а по указу Путина, сто раз объявленного либералами и правозащитниками наследником Сталина, сторонником политических репрессий, была возведена масштабная «Стена памяти». Деньги, разумеется, также дало «тоталитарное» государство, тот самый «путинский режим». Как же так получается? Ведь за эти годы просто по либеральным карманам можно было собрать на любой памятник. Все очень просто объясняется - всех, кто показушно рыдает о репрессированных, эта тема, на самом деле, не интересует вообще. Вернее, интересует только как инструмент дискредитации российской истории и давления на власть.

Свердловский депутат Вегнер предложил бросать тыквы в реку Исеть для борьбы с Хэллоуином. И давать за это награду. С Милоновым бы их поженить. А Мизулина и Проханов чтобы свидетелями были.

Кому щи жидки, а кому бриллианты мелки.

+6

Мир, в котором не было интернета. Детский сад. Москва. 1978 год.

‼️С днём рождения комсомола. ‼️Фрагмент 17 Съезда ВЛКСМ. 1974 год.

Австралийцы, похоже, придумали настоящее, работающее противоядие против телефонным мошенников. Началось всё с того, что несколько лет назад основатель и генеральный директор австралийской компании Apate Дали Каафар был на семейном пикнике, когда ему позвонили с неизвестного номера. Поняв, что на линии мошенник, он решил прикинуться жертвой, чтобы посмешить своих детей и смог поддерживать разговор без малого час. Все очень развлеклись, но Каафар подумал о том, что почти час, который шел разговор, мошенник не потратил на то, чтобы позвонить настоящей жертве. Он подумал, а нельзя ли автоматизировать это и в процессе научиться чему-то полезному? Эта идея в конечном итоге привела его к разработке более эффективных способов обнаружения и предотвращения мошенничества. И вот в 2024 году Компанией Apate был создан ресурс. ИИ производит десятки тысяч ресурсов «невинных жертв». «Жертвы» в состоянии очень толково отвечать на звонки мошенников, их СМСки и электронные письма, переходят по фишинговым ссылкам и вступают в группы в социальных сетях, чтобы заманивать мошенников в ловушки. ИИ-персоны выдают себя за самых разных людей с любым социальным положением и возрастом, разного пола и национальностей, они говорят на десятках языков и в состоянии очень долго морочить мошенников. «Жертва» максимально долго держит скамера на линии и в итоге час работы жулика перестаёт окупаться. В настоящее время «жертвы» уже потратили 17 лет времени мошенников впустую, проведя с ними почти три миллиона разговоров. Но что особенно ценно - ИИ персонажи разводят мошенников на откровенность, выуживая информацию о них самих, об их вредоносных веб-сайтах, брендах, за которые они себя выдают, и другие подробности о мошенничестве. Компания Apate затем передает эту информацию в соответствующие структуры. Технология стала быстро приносить доход - к разработчикам стали обращаться многие структуры - банки, государственные органы и прочие.

Я довольно часто получаю сообщения: где можно чаще меня слушать, задавать вопросы, продолжать разговор после встреч и лекций? Для этого и существует моя Гостиная. @Klub_Borisa_Yakemenko_bot Что это вообще такое? Со стороны может показаться: ну, ещё один закрытый канал, ещё одна подписка. Нет. Гостиная — это пространство, в котором мы общаемся постоянно. Каждый месяц я выбираю одну большую тему, вокруг которой постепенно строится разговор. Не лекция на два часа, после которой все разошлись, а возможность месяц думать, спорить, задавать вопросы, возвращаться к сказанному и смотреть на тему с разных сторон. В Гостиной выходят мои подкасты и «Разговоры об актуальном», мы обсуждаем книги, искусство, новости, человеческие истории. Я отвечаю на вопросы участников, провожу эфиры. Есть отдельные рубрики и разговоры в чате. Но самое важное для меня даже не количество материалов. Сейчас информации вокруг столько, что ещё десять видео в неделю никому особенно не нужны. Нужно другое: среда, в которой есть о чём подумать и с кем поговорить. Где можно задать вопрос не поисковику, а живому человеку. Услышать чужую точку зрения. Не согласиться. Продолжить спор. Вдруг увидеть привычную вещь совсем иначе. За этим люди и остаются в Гостиной. Здесь мы не пытаемся за месяц «стать лучшей версией себя» и я никого ничему не учу жить. Мы просто разговариваем о вещах, которые обычно не успеваем нормально обдумать: о детях и взрослых, свободе и ответственности, книгах и кино, истории, новостях, отношениях между людьми и о нас самих. И, пожалуй, именно поэтому Гостиная для меня давно стала чем-то большим, чем просто закрытый клуб. Если вам не хватает содержательного разговора и людей, с которыми можно говорить не только о бытовом, присоединяйтесь. Буду рад видеть вас среди нас. 👉 Присоединиться к Гостиной: @Klub_Borisa_Yakemenko_bot 💬 Вопросы: @AnnaIvanovaTG

⭕⭕⭕⭕ Как правильно сказал Владимир Владимирович, вы, европейцы, настолько потеряли себя, что, если американцы скажут вам, что завтра будет повешение, вы лишь спросите: «А верёвку и мыло приносить свои?» Поэтому, когда вы обращаетесь к нам, будьте готовы слушать лекции об истории. Кто-то должен просвещать вас, жалких ничтожеств, чтобы вы наконец понимали, с кем имеете дело и, главное, какая судьба вас ждёт. Ни Америка, ни Китай здесь ни при чём. Нет, детки, вы наши соседи — наши. Дёрнетесь — и ощутите, что такое гнев русского народа. Мы лучшие в мире друзья и самые страшные в мире враги. Дружить с нами — счастье, воевать — катастрофа.

⭕⭕⭕⭕ Как мы можем вам, Запад, доверять, если вы обещали, что НАТО не будет расширяться в сторону российских границ, а затем нарушили собственные обещания? О каком доверии вообще можно говорить, когда на наших глазах вы растерзали Югославию? О какой безопасности в Европе может идти речь, если ещё совсем недавно вы бомбили Белград под предлогом предотвращения возможных нарушений прав человека? Как можно вам доверять после вторжения в Ирак по надуманным предлогам? После Афганистана, уничтоженного в ответ на страшный теракт 11 сентября, совершённый людьми, не имевшими афганского гражданства, — теракт, который навсегда изменил представление о современном терроризме? Как мы можем вам доверять после уничтожения Ливии и гибели её лидера Муаммара Каддафи? Как мы можем вам доверять, если в 2014 году вы поддержали переворот в Киеве, после которого началась война в Донбассе? Как мы можем вам доверять, если каждый раз вы говорите с позиции морального превосходства, которым не обладаете, потому что вы лживые, мерзкие сатанисты? О каких правилах вы говорите, если те, кто их придумал, затем сами объяснили: эти правила предельно просты — национальные интересы Соединённых Штатов Америки? Именно это вы называете правилами для международных организаций? Теперь в Вашингтоне заявляют, что в американских национальных интересах — отобрать части чужих территорий. Например, Гренландии у Дании. Что вы собираетесь делать в таком случае? А если они скажут, что часть национальных интересов США — это отобрать территорию Великобритании, Испании, Финляндии? Отдадите? Это же будет порядок, основанный на правилах, которые диктуются в Вашингтоне?

Это Екатерина Васильевна Мартьянова (1877-1956) - директор московской 29-й школы, которой управляла 30 лет. Её образ и работа послужили материалом для создания фильма "Сельская учительница", в котором Вера Марецкая сыграла роль учителя Варвары Васильевны Мартыновой, а главным консультантом фильма стала Мартьянова. У неё учился режиссёр Э. Рязанов и другие известные люди. В 1940-е годы Мартьянова избирается депутатом Верховного Совета СССР, дважды награждается орденом Ленина. Достаточно взглянуть на неё, чтобы понять, что двоечникам и прогульщикам в её школе жилось, как в аду. Один мой приятель так и сказал: «Думаю, лично расстреляла человек пять». Похоронена на Новодевичьем кладбище.

Совет всем подельникам посаженной мигрантки-экстремистки Монтян. Всем этим Гасановым, Романовым и прочей дряни и падали, импортированной из Хохляндии и набранной здесь. Бежать. Мигрантка всё. Вагон столыпинский. Не до чечеточки. Они на подходе.

Интересно наблюдать, как сокращаются «сроки компетентности» (назовем их так). С невероятным пиететом пишется «почти пять лет проработала в должности». Скажем иначе - менее пяти лет. Это уже подвиг. Ветеран рабочего места перед нами. А ведь театр (как и музей) это совершенно особая художественная среда, это аналог светского храма, где коллективы складываются годами, где очень важна атмосфера, где нужно много лет вживаться в атмосферу, коллектив, его душу, пока, наконец, она не станет частью твоей души и твоей жизни. Когда директор или актёр это и есть театр. Станиславский говорил – чтобы построить великий театр, нужны годы, а развалить можно за пару недель. Он прав. Когда человек становится театром, для него любая боль театра – его боль и любой успех – его успех. Вспомним кое-что. К слову. Коли уж заговорили о театрах и музеях. В.Плучек был главным режиссером театра Сатиры 43 года, Г.Товстоногов руководил БДТ 33 года. И.Антонова директор ГМИИ им. Пушкина 52 года, в музее с 1947 года до кончины, то есть 73 года. А.Аксенова на должности директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника 40 лет (1960-2010), в самом музее с момента его основания до 2013 года (45 лет). Д.Варганов в Суздале 46 лет, из них больше 40 лет директор Суздальского музея. С.Гейченко в Михайловском с 1945 года, директор Михайловского больше 45 лет. А теперь… Лошак (помните «Лошаки воспринимают мир, как корм»?), просидела в ГМИИ меньше 10 лет, ничего не делая (при ней была несколько лет Антонова, то есть сама по себе Лошак была года три-четыре). Лихачева – два года, Галактионова – год, нынешняя, очевидно, продержится тоже недолго. Дальше будут писать «проработала целый месяц», «руководил больше недели». Вот есть в музее, театре сотрудники. Учёные, смотрители, актеры, гримеры и прочие. Что им директор? Сегодня есть, а завтра Бог весть. Главная задача очередного «директора» не развивать музей, театр, не являть искусство миру, не делать коллектив своей семьей – усидеть. Погонят – дальше полетит. Паразиты. Долгоносики. Саранча.

Вот такие мемориальные доски у нас висят не только в Москве, но и в других городах. К ним можно прибавить тысячи погибших в 1990-х в межнациональных конфликтах, от рук банд, уличных грабителей, бандитов, грабивших и захватывавших их фирмы, конторы, дома… Проходя мимо этих досок, я каждый раз неизбежно задумываюсь – а за что погибли эти люди? И в самом деле. За что? Опыт истории свидетельствует, что масштаб жертвоприношений, как правило, соотносится с масштабом поставленных задач. Уже приходилось говорить, что парадоксальность общественного согласия с репрессиями 1930-х заключалась не в трусости - трусы не смогли бы победить в войне - а в том, что общество понимало: чем грандиознее цель, тем масштабнее жертвы. При этом гибель чего-то (кого-то), например, церкви, дворца, парка или человека была не целью, а всего лишь средством для достижения большего – вместо церкви возникало здание школы, вместо парка трасса, человек, умирая, соглашался с тем, что его смерть не напрасна – потомки будут жить не просто немного лучше, а намного лучше. Ибо если немного, то для этого не обязательно умирать. Ведь умирают тогда, когда другого выхода нет. Вернемся назад. В 1920-е умирали за идею, за счастье народное, за будущее страны, которой еще никогда не было. О погибших писали книги, песни, снимали фильмы, они становились органической частью картины мироздания. «Если бы не они, мы сегодня не ходили бы по этим улицам… не сидели бы в этих квартирах…», - говорили люди друг другу и своим детям. В 1940-е история повторилась. Смерть предков занозой сидела в памяти, понимание того, за что они погибли, заставляло идти в бой, гибнуть за то, чтобы уникальная страна жила и процветала, чтобы дети были счастливы, чтобы быть свободными. Идея работала. И вот начались 1990-е. Люди гибли массово, гибли люди обычные, никому ничего не сделавшие, которых не спрашивали, согласны они гибнуть или нет. За что они гибли? За какую страну? За какую идею? Напомню, что создавалась не страна из реальности, а из фантазий Гайдаров и прочих завлабов. Создавалась страна с вульгарным, кровавым, бандитским капитализмом, несправедливостью, потешной Думой, распутинским правительством, холопами, которым господами высылается к дверям рюмка водки и пятак серебра. Идеи не было никакой, ибо сытость, деньги и комфорт это не идеи и не следствие идей, это понимали и Максим Горький и Остап Бендер. Но сотни тысяч людей погибли. Так за что они погибли? За что заплатили жизнью? За то, что кто-то отдельный нажрался на гибели общей страны? За лондонские особняки жулья? За вот эту культурку и искусствишко с голыми задами, заляпанными матом стенами и бездарными матильдами? За проханскую литературку? За свободу размещалова в газете МК? За сковородки по акции? За вот эти круглосуточные патологоанатомические и бордельные новости «кто кого, кто когда, кто с кем в каком виде»? Погибшие хотели умирать, соглашались погибать? Нет. То есть огромные жертвы были принесены впустую, за пшик, за вот этот хлам, которому цена копейка в базарный день, а не человеческая жизнь? Что произошло тогда значительного, великого, монументального, что могло бы хоть как-то оправдать гибель этих людей, что можно было бы объяснить историкам 2080-х? О них написаны книги, песни, им стоят памятники? Так за что они погибли? Кто ответит за их смерть? Вопрос риторический.

Самая эпическая битва из тех, что приходилось видеть. Индия и Пакистан спорят о качестве блюд национальных кухонь. Никто не пострадал, кроме смартфонов.

Характерная деталь: Погромщики и мародеры (в миру школьники) во Франции не тронули и не разграбили: - мечети - мэрии 93 округа (там свой мэр Багайоко); - агентства CAF (которые выдают им пособия ); - кебабы - халяльные мясные лавки - кальянные - барбершопы (их владельцы в большинстве арабы) - пункты western union (через них они отправляют деньги родственникам). Интересно, правда?