Вот такие мемориальные доски у нас висят не только в Москве, но и в других городах. К ним можно прибавить тысячи погибших в 1990-х в межнациональных конфликтах, от рук банд, уличных грабителей, бандитов, грабивших и захватывавших их фирмы, конторы, дома… Проходя мимо этих досок, я каждый раз неизбежно задумываюсь – а за что погибли эти люди? И в самом деле. За что? Опыт истории свидетельствует, что масштаб жертвоприношений, как правило, соотносится с масштабом поставленных задач. Уже приходилось говорить, что парадоксальность общественного согласия с репрессиями 1930-х заключалась не в трусости - трусы не смогли бы победить в войне - а в том, что общество понимало: чем грандиознее цель, тем масштабнее жертвы. При этом гибель чего-то (кого-то), например, церкви, дворца, парка или человека была не целью, а всего лишь средством для достижения большего – вместо церкви возникало здание школы, вместо парка трасса, человек, умирая, соглашался с тем, что его смерть не напрасна – потомки будут жить не просто немного лучше, а намного лучше. Ибо если немного, то для этого не обязательно умирать. Ведь умирают тогда, когда другого выхода нет. Вернемся назад. В 1920-е умирали за идею, за счастье народное, за будущее страны, которой еще никогда не было. О погибших писали книги, песни, снимали фильмы, они становились органической частью картины мироздания. «Если бы не они, мы сегодня не ходили бы по этим улицам… не сидели бы в этих квартирах…», - говорили люди друг другу и своим детям. В 1940-е история повторилась. Смерть предков занозой сидела в памяти, понимание того, за что они погибли, заставляло идти в бой, гибнуть за то, чтобы уникальная страна жила и процветала, чтобы дети были счастливы, чтобы быть свободными. Идея работала. И вот начались 1990-е. Люди гибли массово, гибли люди обычные, никому ничего не сделавшие, которых не спрашивали, согласны они гибнуть или нет. За что они гибли? За какую страну? За какую идею? Напомню, что создавалась не страна из реальности, а из фантазий Гайдаров и прочих завлабов. Создавалась страна с вульгарным, кровавым, бандитским капитализмом, несправедливостью, потешной Думой, распутинским правительством, холопами, которым господами высылается к дверям рюмка водки и пятак серебра. Идеи не было никакой, ибо сытость, деньги и комфорт это не идеи и не следствие идей, это понимали и Максим Горький и Остап Бендер. Но сотни тысяч людей погибли. Так за что они погибли? За что заплатили жизнью? За то, что кто-то отдельный нажрался на гибели общей страны? За лондонские особняки жулья? За вот эту культурку и искусствишко с голыми задами, заляпанными матом стенами и бездарными матильдами? За проханскую литературку? За свободу размещалова в газете МК? За сковородки по акции? За вот эти круглосуточные патологоанатомические и бордельные новости «кто кого, кто когда, кто с кем в каком виде»? Погибшие хотели умирать, соглашались погибать? Нет. То есть огромные жертвы были принесены впустую, за пшик, за вот этот хлам, которому цена копейка в базарный день, а не человеческая жизнь? Что произошло тогда значительного, великого, монументального, что могло бы хоть как-то оправдать гибель этих людей, что можно было бы объяснить историкам 2080-х? О них написаны книги, песни, им стоят памятники? Так за что они погибли? Кто ответит за их смерть? Вопрос риторический.