провода+болота

в этой серии постов — очередные эпистемические приключения в мире «секретных материалов». и в этот раз расскажу эпистемическую историю и начну объяснять, что такое технотеология. в пятом сезоне «Секретных материалов» есть две серии, сделанных для сериала известными писателями: - серия «Чинга» написана Стивеном Кингом - серия «Код для уничтожения» — Уильямом Гибсоном. в «Чинге» действует кукла-убийца, в «Коде» — искусственный интеллект в том виде, как его представляли в 1990-е. в «Чинге» — история в духе типичного Стивена Кинга: современный человек сталкивается с бесчеловечной силой, воплощённой в вещи, но имеющей более глубокие корни. серия при этом не такая мрачная, как произведения Кинга. в ней остаётся странная, непонятная сегодня надежда на то, что есть те, кто может всё понять и всех спасти. в данном случае это Скалли. как будто для нелепости совпадений и нестыковок, склизских страхов и самодельных теорий — для всего есть папка, столбец в табличке. в этом лейтмотиве надежды на некоторое просвещение состоит немалая часть замысла сериала. рядом с надеждой идёт и тщета, и повторение, серия за серией, невозможности понять, что за сверхъественные вещи происходят, несмотря на достижения науки и техники. а может быть, как раз смотря на них. в «Коде для уничтожения» — занятный искусстенный интеллект. это, как и предыдущая серия, «типичный» Гибсон: с хакерами, восхищением и страхом перед техникой, обретающей плоть. но тут и другая история — создание ИИ объясняется желанием жить в бестелесном пространстве, где сознания индивидуальны и вечны. представляется такой рай или цифровые луга в духе Бротигана, где сбываются страшные сны и лучшие мечты. при этом ИИ персонифицируется и даже обустраивает себе вагончики, но не становится таким сверхчеловеческим, как в «Терминаторе». пара кадров напоминает Матрицу. но сериал снят за год до выхода первой «Матрицы», так что, скорее всего, проявляется воздух времени. серии стоит смотреть вместе, и как полезные для понимания фантастики 1990-х, и как два разных взгляда на возможность знать+делать. тоска по познаваемости мира оказывается совсем невоплотима в технологиях. этот незамысловатый тезис не был популярен у тех, кто видел в современных технологиях что-то романтическое, бунтарское и объединяющее. но в ней есть грустная точность: наша способность действовать на мир и понимать его — не симметрична с тем, как мир может действовать на нас. эта асимметрия и составляет внутреннее напряжение технотеологии. #технотеология_x_files