Владимир Варава

Из личных эстетических пристрастий, никому ничего не навязывая. В собственной иерархии предпочтений на первом месте для меня всегда музыка и литература, еще живопись. Кино никогда. Кинематограф всегда воспринимается почему-то как сниженный, чуть ли не плебейский жанр. Причин здесь может быть много, можно целую теорию создать, но таков факт. У кинематографа много претензий, амбиций, а воплощение всегда глубинное разочарование. Особенно, если это касается «высоких» сфер. Исходя из этого, не считаю, что кинематограф есть язык философии, современное философское высказывание в эпоху, когда победил экран, зрелищность, а вербальное уходит на второй план. Возможно, разумеется, невербальное воплощение философских идей, например, в музыке или иконописи. Здесь совсем другое дело, полнота Логоса, а вот у кинематографа это не получается. Философское кино за редким исключением практически невозможно. Но еще хуже все эти наши абсолютно подражательные попытки «философского киноведения». Такой «философский» анализ кино, очень модный (сначала на западе, теперь и у нас), совсем уж от философский немощи. Это анализ вторичного, попытка компенсировать неумение философствовать в чистом виде. И в целом, встреча кино и философии – знак философского упадка эпохи.